Незакрытые счета

Глава 30. Семейные разборки

— Ай-ай-ай, какая нехорошая девочка, просто бяка! Фу на тебя! — корила себя Таисия, прилипнув к косяку двери и не в силах даже на миллиметр сдвинуться с места.

Она уже целый час подслушивала рассказ Сироты, заново переживая те непростые дни и ночи, которые выпали на их судьбы.

— Потом тебя погрузили на оборудованный всем необходимым самолет и эвакуировали в Новосибирск, где впервые после взрыва вывели из искусственной комы, подготавливая к операции. А уже через две недели реабилитации перевезли сюда. Это просто чудо, что мой куратор дружит с такими людьми! Можно сказать, что ты вытащил Джек Пот! У тебя был один шанс из миллиона, и ты его выудил!

Сирота прервался, что-то передвигая, и Таисия, затаив дыхание, напряглась, готовая в любой момент дать дёру. Она не знала, что рассказчик был не просто подготовленным диверсантом, а одним из лучших, если не самым лучшим на данный момент. Он почувствовал её присутствие практически сразу, ещё в начале разговора. Все это время он старался не подстёгивать ситуацию, отвлекаясь на воспоминания, но всякому терпению приходит конец, и в конце концов его эмоции взяли верх!

Сирота скорчил Максиму рожу, приложив палец к губам, а затем показал на себя, намекая, что их подслушивают. Прокашлившись, он продолжил:

— Но всего этого не произошло бы, если бы не твоя невеста!

Максим выпучил глаза, а Сирота, хитро подмигнув, снова указал на дверь и прижал руку к уху, как будто прислушивался.

— Она вцепилась в этого медицинского олигарха, как самка богомола в своего избранника после спаривания! Я, говорит, девушка не бедная, и для своего жениха ничего не пожалею!

У Таисии от такой наглой лжи глаза чуть не выскочили на пол. Она прижала обе ладошки ко рту, блокируя голосовые выбросы, и надула щеки. А Сирота, тем временем, продолжал:

— Я сначала думал, что она врет, как все женщины, но нет, она настоящая Рокфеллерша, представляешь? Так что за свою безбедную старость теперь можешь не переживать. Это, кстати, её дом, как и всё вокруг. Здесь целое поместье, прямо в национальном парке! Хотя, если говорить честно, стерва редкая, так что придется терпеть. Но на тебя, похоже, это не распространяется.

Сирота сделал паузу, громко вздохнул и, изображая интонацию девушки, с выражением произнес:

— Мой Максик! Бедненький! Ему же больно!

Затем, вернувшись к нормальному голосу, добавил:

— А на других шипит, как злая кошка, которой на хвост наступили. Ты поговори с ней потом...

Он сделал вид, что споткнулся на слове, а Таисия, уже переполненная бессильной яростью, почти встала на низкий старт, подыскивая, что бы потяжелее взять в руки. Вдруг Сирота вскрикнул:

— Макс! Прикинь, у тебя мышь по комнате бегает, вон, к двери побежала. А ну, брысь отсюда!

Сирота сделал шаг и пнул теннисный мячик, который недавно притащила Найда. Мячик послушно поскакал в сторону двери и скрылся в проходе. Там истошно заверещали, и сразу раздался удаляющийся топот. Сирота радостно загоготал, а Максим, черканул себя забинтованной рукой по горлу, будто говоря, что на войне тебя не убили, так здесь точно пришибут!

Красная, как помидор, Таисия, по широкой дуге пересекла большой зал и, уже на излете, воткнулась во входящего Матвея. После чего сунула ему под нос кулак и, мстительно фыркнув, выскочила из дома.

Он удивленно покрутил пальцем у виска и прошел в комнату Макса.

Таисия, словно колобок, скатилась к берегу и плюхнулась на любимую скамейку. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Когда дыхание наконец выровнялось, а мысли прояснились, она осознала: её провели! И она, глупая, повелась.

— Ну, гады! Я вам устрою! — пробормотала она, обращаясь к Великому озеру и выпуская пар в атмосферу. — Я вам покажу невесту с приданым. Хм.

Наперекор настроению, на губах расплылась глупая улыбка.

— Невеста, блин! Из теста! Ну Женя, ну гаденыш! Как он догадался, что я подслушивала? Держись теперь, моя месть будет страшной! Я тебе устрою Варфоломеевскую ночь...

— Привет, Тося. Ты почему здесь одна сидишь? — раздался сзади голос Майи.

Тося вздрогнула, но тут же успокоилась.

— Привет, Майечка, присаживайся. Ты когда улетаешь?

— Мы с папой отчаливаем завтра. Сначала в Москву, а потом я лечу в Казань, на Универсиаду.

— Так вы вместе с Женей летите? — удивилась Таисия. — Жаль. Тогда надо поторопиться.

— Куда поторопиться? — не поняла Майя.

— Есть у меня к твоему папе... одно дело. Надо успеть до его отъезда.

— Какое дело? — простодушно поинтересовалась слишком любопытная дочка Сироты.

— Важное, Майечка. Очень важное! — кровожадно улыбнулась Таисия, потирая ладошки. — Не опаздывай к ужину, будет праздничный пирог. Сладкий, вкусный, я его сама испеку.

— Ух ты, здорово! — захлопала в ладоши Майя. — Ни за что не опоздаю.

— Вот и договорились. И проследи, чтобы папа был, — поднялась Таисия. — Ты посиди, а у меня есть одно неотложное дело.

Майя присела на скамейку, а Таисия пошла обратно, прикидывая, всё ли у неё есть для осуществления задуманного мщения.

— Такс. Лимонная кислота есть, уксус в наличии, настоящая Вассаби тоже имеется... Но главное, она из Китая в свое время привезла Тринидадского скорпиона. Он, конечно, не самый жгучий перец по шкале Сковилла, но точно в первой пятерке, а может, и в тройке лидеров! Так что может получиться реальная бомба! Ещё бы пару тараканов поймать... бр-р-р. И надо томатную пасту перемешать с малиновым джемом. Вкуснотень!

Пирог, надо признать, удался на славу: румяный, пышный, источающий дивный аромат. Таисия подала его уже нарезанным, и кусок, предназначенный для Сироты, ничем не выделялся среди прочих — настоящее произведение кулинарного искусства, любо-дорого взглянуть!

Однако возникла одна загвоздка: сам Евгений куда-то запропастился. Все чинно расселись за столом. Тося неторопливо разложила по тарелкам свои угощения, оставив на центральном блюде лишь своё особое творение, и с нарочито равнодушным видом поинтересовалась у Майи:

— А где папа? Ты передала ему моё приглашение? Он придёт ужинать?

— Конечно передала, — ответила девушка с набитым ртом, — Он сказал, что обязательно будет. Может, Матвей знает, куда он делся?

Тот отрицательно покачал головой, с удовольствием уничтожая предложенный ему кусок пирога, но в глазах его хитро блеснуло.

— Здесь где-то, сейчас подойдёт, — пробубнил он.

Таисия слегка опечалилась, опасливо поглядывая, не полезет ли кто за добавкой без спросу. Но тут дверь распахнулась, и вся компания с изумлением уставилась на огромный букет цветов, столь искусно составленный, что казался нереальным.

— Охренеть! — коротко прокомментировал Матвей. — Кто умер?

Тонька легонько шлёпнула его ладошкой по голове, а Сирота коротко ответил:

— Я!

Затем он подошёл к онемевшей Таисии, склонил голову и сунул ей в руки эту благоухающую красоту:

— Прости меня, негодяя! Не смог удержаться!

Пока она хлопала глазами, Сирота плюхнулся за стол, уверенно взял оставленный для него кусок пирога и почти сразу отправил его в рот. Затем, как ни в чём не бывало, запил чаем и поспешил собираться в дорогу.

Присутствующие тут же принялись расспрашивать раскрасневшуюся девушку о причинах такого жеста Сироты. Но та держалась стойко, как гранитная скала, о которую безрезультатно разбивались все попытки её разговорить. Когда накал страстей и предположений утих, и внимание гостей переключилось с Таисии, та незаметно стянула с тарелки спецназовца недоеденный кусок. Она подумала, что где-то ошиблась с ингредиентами, и быстро разжевала и проглотила его. Сначала Тося ничего не почувствовала, даже неприятного вкуса. Но больше сделать ничего не успела... Её накрыло так мощно, что она едва не потеряла сознание.

Когда присутствующие наконец привели её в чувство и она вновь обрела способность членораздельно говорить, то сразу уставилась на ничего не понимающую Майю:

— Скажи своему отцу... Хотя нет, ничего не говори. Я его убью молча!

— Меня-то за что? — раздался за её спиной голос Сироты, который незаметно вернулся на веранду.

— А это уже не важно! — не стала заморачиваться Таисия, обводя стол кровожадным взглядом.

— Всем пока, ребята! — помахал им ладошкой Сирота и растворился в воздухе.

— Ну, гад, не уйдешь! — подпрыгнула следом Таисия, на ходу хватая увесистый черпак.

— Прощай, друг! — заржал Матвей. — Тут тебе не там!

— Что происходит? — с улыбкой закрутила головой Майя.

— Спасать надо твоего папку! — продолжал веселиться Матвей. — Это ему не безобидных папуасов по джунглям гонять. Здесь люди серьёзные, могут и покалечить.

— Всё, сдаюсь! — раздался снаружи заупокойный вопль Сироты, и все, дружной толпой, высыпали на улицу.

— А-ха-ха-ха! — снова расхохотался Матвей. — Ты зачем туда залез, придурок? Она же из тебя плов сделает! Покайся, за что страдаешь?

Сирота, прикрыв голову руками, сидел по-турецки внутри огромного, давно неиспользуемого по назначению казана, который ещё недавно стоял на боку, прислоненный к стене дома. Вокруг него, словно часовой у вверенного объекта, воинственно вышагивала Таисия, сжимая в руке черпак, будто неарденталец любимую дубинку.

— За что страдаешь-то? — повторил вопрос Матвей.

— За правду! — выпалил Сирота, не успев подумать.

— Что?! — Таисия взвилась мгновенно. От возмущения у нее даже сорвался голос, а черпак принял угрожающее положение.

Сирота, на всякий случай, съежился еще сильнее и храбро пояснил:

— Я высказал свое мнение. Имею право!

— Ах, значит, свое мнение! — взревела Тося. — Я сегодня из-за твоего мнения чуть не умерла! Два раза!

— Недопонял? — спецназовец скорчил глупую физиономию.

— Один раз от страха, а второй — от отравления.

Сирота чуть не рассмеялся в голос над такой женской логикой, но предусмотрительно сдержался.

— Что мне сделать, чтобы реабилитироваться? — театрально возопил он.

— У, гад! Пользуешься тем, что у тебя золотая дочь! Не хочу ее сиротой оставлять! — Таисия немного сбавила обороты, похлопывая черпаком по ладошке. — С тебя сегодня прощальный шашлык, понял? А то ходишь тут барином, никакой от тебя пользы.

— Я же тебя от бандитов спас, помнишь? — напомнил Сирота, надеясь на досрочное освобождение.

— Не ври! Они меня сами бросили, а ты просто подобрал!

— Ну, подобрал же! Не прошел мимо, — снова ляпнул Сирота, заставив девушку опасно сверкнуть глазами.

— Тая, ну прости ты его, убогого, — вступились за осужденного присутствующие зрители. — Мы его на поруки возьмем, проследим, чтобы не отлынивал от приготовления шашлыка, обещаем!

— Только ради Майечки, — наконец успокоилась Таисия. — Чтобы не расстраивать нашу будущую чемпионку перед сложными соревнованиями. И смотри у меня тут... врунишка...