Незакрытые счета

Глава 41. Плохие новости

Максиму показалось, что он снова попал под взрыв: руки, ноги и другие части тела резко перестали его слушаться. Только что он получил сообщение от своего друга Сироты. В нём было лаконично, без подробностей и эмоциональной оценки, написано, что счёт за его операцию оплатила Таисия Эммануиловна Марий.

Этого просто не могло быть! Бред какой-то! Любит она его? Смех, да и только! Особенно если судить по её поведению, когда он был беспомощный и находился в её доме. Хотя кто поймёт этих женщин, если они сами себя понять не могут!

Максим третий день привыкал ходить на полу искусственных ногах, и у него уже неплохо получалось. Его всегда напрягали ситуации, которые он не мог разобрать и объяснить логически. Везде должна быть причинно-следственная связь, даже если иметь в виду чисто женские «закидоны».

Полторы единицы в зелёной валюте — это не просто большие деньги, это практически целое состояние, для многих недостижимое! И взять их и просто так кому-то подарить? Да не может быть такого! Это просто не укладывается в голове!

Делать нечего, надо ей позвонить! Не делать же вид, что ничего не произошло? Хотя бы спасибо сказать да спросить, когда и куда возвращать займ.

— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся мужчина, представив реакцию нормального человека, который добровольно практически спас его от инвалидности, отвалив при этом целое

состояние, а в ответ получил обычное "Спасибо"! Это пиздец! Но звонить всё равно надо.

Максим достал телефон и отыскал нужный контакт. "Переводчица"! Так он обозначил Таисию ещё во время работы в "Мираже", который без изменений перекачивал уже на третий телефон. Собравшись с духом, он набрал вызов. Абонент был вне зоны действия сети.

— Ну и, слава богу! — подумал он. — Придёт эсэмэска, перезвоню. Или сама наберёт, как увидит пропущенный вызов.

Максим переключился на другие дела и о звонке вспомнил только на следующий день. Никаких сообщений не приходило. Он снова набрал её номер, но ничего не изменилось — абонент был вне зоны доступа. Хм. При нынешней жизни, если человек больше суток не на связи — это повод для беспокойства. Он сразу набрал Сироту.

— Привет, брат, — мгновенно откликнулся тот. — Переварил информацию? Или печень не выдержала?

— Не выдержала, — не стал отпираться Максим, — И не только печень.

— Я, честно говоря, сам в шоке, до сих пор поверить не могу. Но информацию мне озвучил сам Глеб Тарасов.

— Послушай, Женя, ты же знаешь, как меня напрягают подобные ситуации?

— Это все знают, — хмыкнул Сирота. — У тебя есть конкретные предложения по этому поводу?

— Я не могу дозвониться до Таисии, ты случайно не знаешь, где она?

— Нет, не знаю, мы до неё тоже дозвониться не можем. Видимо, она улетела вместе с сестрой и Матвеем на острова, а там, сам знаешь, со связью глухо.

— Ты разговаривал с людьми из её дома?

— Да, я попросил человека, он съездил на её фазенду. Сторож пояснил, что Таисия надавала им кучу заданий, сказала, что ей надо несколько дней отдохнуть и попросила подкинуть на катере до Листвянки. Больше они ничего не знают.

— Надо пробить местоположение телефона.

— Обижаешь, начальник, я уже сделал это, потому что Майя мне весь мозг выела на счет Таисии.

— И что в итоге?

— В России симка с тех пор больше не активировалась. Сам аппарат тоже не определяется. Процентов на девяносто восемь, она за границей, с Антониной и Матвеем, и один процент, что в Китае. Но это вряд ли, там бы мы её увидели.

— А ещё один процент? — улыбнулся Максим.

— Это страховочный. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, что ни один фантаст не придумает.

— Например? — не угомонился Максим.

— Например? — хмыкнул спецназовец. — Психанула, выкинула телефон в бездонный Байкал, и укатила, куда глаза глядят!

— Это точно не про неё, — нахмурился Макс, не в состоянии представить такую картину с вечно собранной и предельно дисциплинированной девушкой.

— Ну, ну, — хмыкнул Сирота, не разделяя уверенности друга. — Я ещё и не с таким сталкивался.

— Ладно, с этим всё ясно, — немного успокоился Максим. — Когда возвращается Матвей?

— Бог его знает, позвони Питону, он точно в курсе, у них там дела какие-то запланированы.

Они еще немного поговорили, и Максим набрал номер Питона.- Привет, Леха, как дела?- Привет дорогой, дела прут. Ты вовремя пришел в себя, тут такой сладенький вариант наклевывается, закачаешься! - радостно пробасил здоровяк, - Без тебя здесь не управится, нужны твои супер мозги!

— Да погоди ты с бизнесом, — притормозил друга Максим, — Потом все обсудим, как окончательно на ноги встану, меня сейчас другое интересует.

— Ну ладно, позже, так позже, — добродушно прогудел Питон, — Тогда говори, чего сейчас надо?

— Хотел поинтересоваться, когда возвращается Матвей?

— Через три дня должен быть по любому, — уверенно ответил Питон, — У нас серьезное дело намечено.

— Ясно, а ты не в курсе, с кем он улетел?

— С Антониной вроде, а что?

— Мне Сирота сказал, что Таисия улетела вместе с ними, слышал что-нибудь об этом?

— Может и улетела. Он же сначала в Иркутск двинул, а оттуда уже во Владик, — ненадолго задумался Питон, — Но собирались лететь они вдвоем. Он говорил, что это тина романтического путешествия, ха-ха-ха.

— Ясно, — озадаченно почесал голову Максим, — Тогда до встречи, скоро увидимся, звони, если будут какие-нибудь новости.

Он положил трубку, а в душе поселилась устойчивая, безотчетная тревога. Перед его взором неожиданно всплыло строгое и очень красивое лицо девушки, которая, как обычно хмурилась и недовольно поджимала свои пухлые губки.

— Черт! — рявкнул он, — Что-то мне не нравится вся эта ситуация.

Его душевные метания прервала вошедшая медсестра и они занялись ежедневными реабилитационными мероприятиями.

Три последующих дня пролетели со скоростью пули, выпущенной из всем известной винтовки Мосина. Злые языки утверждают, что Женевская гуманитарная конвенция изначально была инициирована именно из-за этого изделия русского оружейного мастера, потому что попадание из неё в человека оставляло просто ужасающие последствия, в отличие, к примеру, от скромной, аккуратной дырочки, которую оставляет пуля, выпущенная из американской М-16.

Максим только что покинул кабинет уважаемой всеми Эльзы Карловны, где собравшийся там консилиум единогласно пришел к выводу, что дальней шее пребывание пациента к клинике Кацеля более нецелесообразно, и они предают его в Московский реабилитационный центр Глеба Тарасова. Сегодня последняя ночь в Израиле, а завтра спец рейсом в родную Москву.

Максим присел на кровать, шумно выдохнул и достал телефон, чтобы позвонить Вадиму. Пока он искал нужный контакт, наткнулся на последний звонок Питону и удивлением сообразил, что прошло как раз три дня, значит, Матвей уже должен быть на связи. Он сразу набрал номер друга и с облегчением услышал длинные гудки.

— Привет, дружище! — сразу же ворвался бодрый и радостный голос его вечного побратима Матвея, — Наслышан, брат, наслышан, поздравляю с выздоровлением! Говорят, скоро скакать будешь, аки горный козел!

— Не совсем скоро, — засмеялся Максим, — Почти полгода буду передвигаться в протезах.

— Какая разница брат! И что такое — полгода! — не унывал Матвей, — Главное двигаться!

— Ты когда прилетел? — перешел к интересующей его теме Максим.

— Я только проснулся, потому что мы с Тоней прилетели практически под утро. Около суток в дороге, поэтому сразу вырубились.

У Макса внутри, дремавшая до этого легкая тревога стала постепенно трансформироваться в черный, непроглядный туман.

— Вы вдвоем летали? — осторожно спросил он.

— Зачем нам кто-то третий? — весело расхохотался друг, — У нас с Тоней все серьезно, групповички остались в далеком прошлом.

Максим сделал несколько глубоких вдохов, а потом задал главный вопрос:

— Тоня случайно тебе не говорила, где Таисия?

— Когда бы она успела? — удивился Матвей, — Говорю же, мы под утро прилетели и сразу завалились спать. А что случилось?

Максим слегка растерялся от этого вопроса, но потом подобрал правильные слова, чтобы не напугать раньше времени её взбалмошную сестру:

— Ничего не случилось, просто я не могу до неё дозвониться. Думал, может Антонина в курсе, где может быть Таисия.

— Тоня точно не знает. Мы как вылетели из страны, телефоны сразу выключили за ненадобностью, а когда улетали из Иркутска, Тося ничего такого вроде не говорила. Тоня проснется, я у неё спрошу, конечно, но вряд ли она что-то знает.

— Спроси, пожалуйста, — проговорил Максим, больше не в силах поддерживать беседу, — Извини, брат, тут медицинский обход начинается, я тебе позже наберу. Позвони, если что узнаешь.

Максим отложил телефон и обессилено опустился на кровать. Посидев немного в тишине он резко вздрогнул и быстро набрал Сироту.

— Женя, привет, Конопля точно подох?

На том конце трубки наступило напряженное молчание, потом Сирота ответил:

— Его башка на моих глазах раскололась пополам. Что случилось?

— Тося пропала! — едва слышно произнес Максим, — Я только что разговаривал с Матвеем. Её с ними не было, и она никуда не собиралась.

— Твою мать! — выругался Сирота, сразу переходя в привычное, боевое состояние, — Я срочно вылетаю в Москву. Там уже решу, в каком направлении двигаться.

— Я завтра тоже буду в Москве, — проинформировал друга Максим, — Меня переводят в Филёвский реабилитационный центр. Как прилечу, сразу тебя наберу.

Он раздраженно уставился на погасший экран телефона, словно ища ответ внезапно возникшую неприятную ситуацию, и тот его не подвел, высветив незнакомый входящий номер из России.

— Шахов слушает, — сразу же ответил он.

— Вас беспокоит Князев Алексей Григорьевич, — раздался в трубке густой бас, — Надеюсь, знаете, кто я такой?

— И что от меня надо девятому управлению? — немного подумав, ответил Максим, — Это меня пытались взорвать, а не…

— Вам знакома девушка по имени Таисия Марий? — жестко перебили его.

— Да, — осипшим голосом ответил он.

— У меня для вас плохие новости, — прогудела трубка…