Новая жизнь для Лизы

Глава 10

Утром, выбравшись из своего убежища, первым делом снимаю и бросаю в стирку его, чужую футболку. Хватит. Хватит выдавать желаемое за действительное, хватит мучиться и мечтать. Переодеваюсь в свою одежду, и спускаюсь к завтраку.

- Доброе утро, Алевтина Степановна. – здороваясь с женщиной, а сама оглядываю кухню и стол.

- Доброе, Лизонька. Завтракать будешь. Есть чудесная кашка, и пышки, только из духовки.

- А где... – справившую и сама себя одёргиваю. Нет, мне нет до него дела.

- Демьян-то, - предугадывает мои слова женщина. – уехал, как час назад.

Нехотя жую кашу и пышку с яблоком. Уговариваю себя лишь тем, что мне нужно хорошо поесть перед трудным делом. Жую и визуализирую, как сяду в самолёт в Москве, а выйду уже в Эль-Фаро. Другая жизнь, новая. Пока обустроюсь, обживусь, у меня даже одежды нет. Найду себе интересное дело. С такими деньгами можно себе позволить что-то своё…

- Лизка, очнись. – встряхиваюсь и вижу перед собой Янку, довольно улыбающуюся.

- Ты как тут… а работа? – шокированная её присутствием, спрашиваю я.

- Сегодня «японцев» привезли, мальчики в экстазе. Егорку теперь не оторвать от них. Ещё и тест-драйв. Так что у них сегодня день отца с сыном. - пританцовывая выдаёт подруга. – А у нас с тобой день релакса. Я понимаю, нам выходить нельзя. Но…

- Ну давай, удиви меня. - уже и я расплываюсь в радостной улыбке.

- Я пригласила к нам массажистов,… мальчиков.

- У-у-у, а что скажет муж?

- Скажет, что «японцы» невероятно хороши. – хохочет Янка. – Так что сейчас мы переоденемся в купальники, понежимся у бассейна, а потом нам помнут косточки два молодых и симпатичных мальчика.

- Спасибо. – шепчу лучшей подруге.

Янка смешно морщит кукольный нос, и тащит меня в свою комнату, где быстро находит подходящий купальник. А уже через полчаса мы, болтая обо всём на свете, валяемся на шезлонгах, потягивая слабоалкогольные коктейли. Лучшего последнего дня на родине мне и представить было трудно.

Яна стоит в одном полотенце, поверх купальника, впрочем, как и я, когда расплачивается с массажистами. Смазливые на вид мальчики, отлично знают своё дело, а чём говорит моё довольное и расслабленное тело. Они выходят за дверь, а в неё входят Медведь и Алик. Последний с недоумением провожает взглядом молодых мужчин, а переведя этот взгляд на жену, громогласно выдаёт:

- Не понял! Это что за ху*ня происходит, Яна. Это кто? – машет рукой в направлении уходящих парней.

- Ну, какого ражна так рано припёрлись? – спрашивает шёпотом меня или себя подруга.

Я смотрю на хмурого Медведя, и, вспоминая, какого. У нас незаконченное дело, тяжело выдыхаю.

- Кто это, Яна! – громче повторяет Алексей.

- Эскортники, кто ж ещё. – я зажмуриваюсь, выпившая Янка это то ещё зрелище.

- ДОМОЙ! ЖИВО!

Подруга крепко меня обнимает, отвечаю ей тем же. Мы всё понимаем, как понимали тогда у ворот детского дома. Мы расстаёмся на неопределённый срок. Но мы расстаёмся.

- Тебя ребёнок в машине ждёт, пьянчушка. – более милостиво отзывается Алик.

Последний поцелуй в щёку.

- До встречи.

- До встречи. – её подбадривающая улыбка, и подруга наигранно весело идёт в сторону мужа, а потом и машины. Но всё же задерживается у открытой двери, притворство слетает, напрягая её лицо, она вытягивает в мою сторону руку с раскрытой ладонью. Закусываю губу и зеркалю её жест. Яну отвлекает сидящий в машине ребёнок, дверца хлопает, и автомобиль покидает территорию, выезжая за высокие ворота. Всё.

- Оденься и спускайся вниз, я тебя жду. – басит за спиной Медведь, о котором я уже и забыла.

Вздрагиваю и молча иду наверх. Медлю на последней ступеньке, поворачиваюсь к мужчине, что пристально за мной наблюдает.

- Мне нужно что-то с собой брать? Мои вещи?

- Пока ничего. Только, хм, одеться.

Киваю в согласии, внутренне морщусь от его хмыканья. Мой рюкзак давно собран, натягиваю на себя всё те же шорты и футболку, тороплюсь к Медведю.

- Подойди. – командует мужчина, едва я спускаюсь вниз.

Только сейчас замечаю в его руках увесистый предмет. Мышление понимает и даёт неизвестной вещи и название, и предназначение. Бронежилет. Тяжёлые лямки опускаются на мои плечи, тянут. Развожу в стороны руки, принимая помощь, позволяя Медведю застегнуть на мне средство спасения. На мужчине надет такой же, это я тоже замечаю лишь сейчас.

- Поедем на байке. – разворачивается и выходит за дверь.

На подъездной дорожке и правда стоит его мотоцикл, с двумя шлемами, висящими на руле. Всё так же молча, Медведь берёт один, водрузив мне на голову. То ли меня уже раздражает эта нескончаемая ситуация, то ли во мне играет алкоголь. Но я не реагирую на молчаливый жест мужчины, сесть на мотоцикл сзади него, я даже пропускаю мимо его хмуро сдвинутые брови.

- Ты всегда такой немногословный, или это касается только меня? – опять молчит, только уже не хмурится, а склоняет голову на бок и вопросительно выгибает бровь. – Ты издеваешься. – нет, это всё же алкоголь. – Ты можешь со мной поговорить, хоть немножко.

- Спрашивай.- он точно издевается.

- Куда мы едем?

- За твоими документами.

- Куда именно?

- Тебе назвать адрес?

- Было бы не плохо. – мужчина устало вздыхает.

- Это ни к чему. Я знаю, этого достаточно. Ты должна доверять мне, малышка Лиза, я же обещал помочь.

- Да, доверяю тебе, почти как… - запинаюсь, потому что чуть не ляпнула, как себе. – Янке.

- Тогда в чём дело. Поехали.

- Нет. – вот это чисто женское упрямство. Я даже удивляюсь, как он меня ещё не послал. – А это зачем? – прижимаю к своей груди две раскрытые ладони.

- Это базовая безопасность, малышка Лиза. Тебя пасут, пасли у дома, нашли на нашей базе, бог знает, вычислили ли они, где ты сейчас, или нет. Уж лучше пока нет, но это вопрос времени, и это неизбежно. Нам нужна эта фора, чтобы посадить тебя на самолёт. И если нам уж придётся столкнуться с чем-то неизбежным, я хочу быть к этому готов. Моя основная задача - сохранить тебя живой и невредимой, достать документы и отправить из этой страны. Я знаю, как это сделать, ты нет. Так о каких разговорах идёт речь. Я говорю, ты делаешь, что должна, для достижения своей цели. Без разговоров.

Он говорит твёрдо и непоколебимо, а главное, правильно. Прикусываю щёку с внутренней стороны и, перекинув ногу, забираюсь на железного монстра. Мотор рокочет, мы неспешно, выезжаем за ворота. Я обнимаю сидящего впереди мужчину, уткнувшись, лбом, шлемом, в его спину. Ветер, гул мотоцикла, моё колотящееся сердце, и внезапно накрывающий покой. За широкой спиной, чужого мужчины.

Мотоцикл паркуется у небольшого сквера. Я скептически смотрю на своего спутника. Это точно то место, куда нам надо? Мы вот прям так, средь бела дня под взглядом стольких глаз будем забирать поддельные документы? Несмотря на свои внутренние сомнения, я хвостиком, быстро семеню за Медведем, не сумев подстроиться под его широкие шаги. Притормаживаем мы недалеко от фонтана, где отдыхающие кормят голубей, влюблённые пары в обнимку, сидят на гранитном бордюре.

- Тебе не кажется, что мы не вписываемся в окружающую среду? – произношу то, что меня беспокоит.

- А что не так. – я широко распахиваю глаза от удивления.

- Всё, даже наш внешний вид. Не говоря уже о нашем поведении, стоим здесь… как два тополя, на нас уже косятся.

- Его нет, придётся подождать.

- Я думала, на такие встречи не принято опаздывать?

- Не принято, но имеем, что имеем. – разводит Медведь руками, что-то матерное бормоча себе под нос.

- Пойдём хоть на скамейку сядем, сольёмся с окружением. – предлагаю я, заметив, как на нас косится компания старушек. – Обними меня за талию. – шепчу мужчине, подойдя ближе. – Обними. – шиплю, косясь на наших зрителей.

- Это цирк, какой-то. – мужчина вроде и возмущается, но прижимает меня к своему боку так крепко и так нежно одновременно.

Рука ложится мне на бедро, и я чувствую жар от его большой ладони, даже через тонкую ткань шорт. Меня слегка парализует от такой близости, чувствую себя деревянной куклой. И только пялящиеся на нас старушки не дают окончательно поплыть. Медведь же ведёт себя, как ни в чём не бывало, как будто мы и впрямь пара, гуляющая тут каждый день. Наконец он усаживается на скамью, и я, как приклеенная, рядом с ним.

- Хочешь мороженое? – неожиданно спрашивает мужчина. – В горле пересохло.

- Не отказалась бы. – сипло отвечаю ему.

С трудом разжимаю задеревенелую руку, понимая, что, оказывается, успела схватить его за запястья. Он отходит от меня на пару минут, даже не покидая моего поля зрения. Возвращаясь с двумя стаканчиками. Один протягивает мне.

- Крем-брюле? – Медведь кивает в согласии. – А у тебя?

- Такое же. – мужчина откусывает холодный десерт большими кусками, быстро жуёт и глотает.

Я едва приступаю к поеданию своей порции, как у этого зверюги нет уже и половины.

- Ты быстро ешь. – констатирую увиденное, и присасываюсь губами к сладкой макушке.

Медведь поворачивает голову в мою сторону и замирает с мороженым у рта. Я вижу, как дёргается его кадык, а тёмные глаза делаются ещё темнее, в них появляется блеск, или это лучи заходящего солнца играют на цветной радужке. С интересом разглядываю суровое лицо, не отвлекаясь от своего занятия. Посасываю подтаявшее лакомство, провожу языком по кромке вафельного стаканчика, затем отнимаю ото рта и облизываю перепачканные губы.

- Сосать и облизывать - удел женщин. – в его голосе больше хрипоты, чем обычно, и двоякость произнесённой фразы лишь усиливает это.

- Считаешь, мужчина не может сосать и лизать? – моя реплика не менее провокационна.

- Удел мужчин - кусать. – в подтверждение своим словам он откусывает большой кусок и почти не жуя глотает его.

- Но ведь если кусать, может быть больно? – слизываю остатки сладости с уголка губ.

- Может. Быть больно. А может быть превосходно. - после этих слов он смачно облизал свое чуть подтаявшее мороженое и закинул остаток стаканчика в рот.

Мои щеки вспыхнули, от секундной дерзости не осталось и капли. Я прикусила губу и отвернулась. Мороженого мне больше не хотелось. Половина моего десерта полетела в мусорку.

- Пойдём, здесь нам больше ловить нечего. – он встаёт и протягивает мне руку, в которую я безоговорочно вкладываю свою. – Если этот старый хр*н решил, что может кинуть меня на бабки, то он глубоко заблуждается.

Мы опять почти бежим, уже на выход из сквера. Размашистый шаг мужчины, был таким быстрым, что мне приходилось буквально за ним бежать. Шли мы, правда, недалеко, уже за поворотом, в двух сотнях метров, Медведь поволок меня в подъезд близ стоящего дома. На третьем этаже мужчина принялся колотить в железную дверь.

- Нет его, нет! – из щелки соседней двери, показалось раскрасневшееся лицо соседки. – Ходют тут, ходют, ироды. Топчут.

- Уважаемая, - басит грозным рыком Медведь. – а когда ушёл Леви Натаныч, не подскажите.

- Что я тут слежу за ним, чёль. – бабка явно врала, она не просто следила, даже получала от этой слежки нескончаемое удовольствие.

Медведь пошарил в карманах своих джинсов, выудив оттуда крупную купюру. Глаза «Мисс Марпл» расширились, и даже слюни потекли от увиденной бумажки. А уж когда, мужчина протянул ей купюру в щелку двери, та схватила её на подобии голодной собаки.

- В обед ещё, милок. – затараторила старушка. – В обед к нему приходил паренёк, стучал громко, прямо как ты. Натаныч, через минут двадцать с чемоданчиком-то и убёг.

- С*ка! - громко выразился мужчина. А бабка поспешно закрыла дверь. – Тварь!

Я всё поняла без вопросов. Моих документов нет, о перелёте в Испанию можно было забыть. Медведь в последний раз яростно пнул дверь и повернулся ко мне. Не знаю, что он увидел на моём лице, сейчас для меня почти кончилась жизнь, ушла последняя надежда на спасение.

- Иди ко мне. – он притянул меня ближе, впечатал в своё большое тело. Я прижалась к нему как к единственному оплоту. – Не переживай, малышка, я тебе обещал, я тебя вытащу из этого дерьма.

Часто-часто, по-детски киваю головой, не отрываясь от него. Уже не спеша, мы покидаем подъезд. Медведь, с кем-то говорит по телефону, но разговор почти не различим. Чуть тормознув у подъезда, мужчина вдруг резко вскидывает голову, а затем, стремительно прижав меня вплотную к себе, враз разворачивает нас лицом к подъездной двери. Я чувствую, как несколько раз дёргается массивное тело, слышу сдавленное шипение, и отборный мат. Меня буквально приподымают над землёй и бегут. Не понимаю, я тоже бегу или только перебираю ногами в воздухе. Нет, твёрдость земли мне удаётся почувствовать только когда, наша пара оказывается за гаражами. Дышу так часто и тяжело, как будто это я бежала с человеком на руках. Медведь ещё морщится и ведёт широкими плечами.

- Что… это… было… - я всё понимаю, мне нужно лишь подтверждение моих догадок.

- Нас нашли, малышка, вернее нашли тебя, ну а с тобой и меня. – он говорит ровно, почти не запыхавшись, ещё раз доказывая, какая он машина.

- И что… теперь…

- А теперь я хочу знать, насколько быстро ты умеешь бегать.

Несколько раз, глубоко вздыхая, и кивая.

- Мой байк, вон там, видишь. – указывает пальцем на стоянку неподалёку. Я снова киваю. – Тебе надо добежать туда как можно быстрей, и надеть шлем. Ты спрашивала, зачем это всё, так вот тебе ответ. За этим. – мужчина разводит руками. – Твоё тело защищает броник. Шлем защитит голову, но до него необходимо добраться. – он приподымает штанину джинс, и достаёт из прикреплённой к ноге кобуры пистолет. – Твоя задача бежать, не оглядываясь, периметр моя забота, я буду тебя прикрывать. Ты всё поняла.

Я всё так же киваю, губы, рот, и горло неимоверно пересохли. Я вдруг с тоской вспомнила выброшенное мороженое. Самое время, Лиза.

- Беги! – яростный рык.

Последнее, что вижу, прежде чем припустить, это как Медведь выходит из нашего укрытия спиной по моему направлению и делает несколько выстрелов. Секунды, и я возле стального монстра, еще пара, и шлем уже на моей голове. Шум, крики, выстрелы, бешеный стук моего сердца. Меня закидывают на мотоцикл, и мы стремительно срываемся с места. Ноги опаляет жар корпусного металла, и почему-то неприятно щиплет левую. Я вцепилась в мужчину так крепко, зажмуриваюсь и молюсь, чтобы это всё поскорей кончилось.