Няня для рябинки босса

Глава 11

Элла

Так стыдно мне не было никогда в жизни. Даже когда мне стул в школе испачкали красной краской, а я не заметила и села. Даже тогда я не до такой степени хотела провалиться под землю, как сейчас. Я понимаю, что Степан со Стешой увидят, что меня ведут к машине, как преступницу, настоящую воровку. В горле ком и хочется плакать, но я держусь из последних сил. Вижу, что Степан Александрович меня заметил, вышел из машины и спешит к нам. Но эти двое парней усадили меня в машину, и мы поехали. Именно тогда по щекам потекли слезы, которые заметили полицейские.

— Че ревешь-то? — посмеивается тот, что рядом сидит. — Раньше надо было думать, сейчас бы реветь не пришлось бы, — усмехается парень. — Давно подворовываешь?

— Я ничего ни у кого не брала, — я стараюсь говорить максимально сдержанно, но у меня ничего не выходит.

— Разберемся, — отвечает второй парень, тот, что за рулем.

Дальше мы ехали в полном молчании, лишь я шмыгала носом. Но полицейские в штатном это уже не комментировали. Они всполошились, когда мы проехали уже довольно долго, и я заметила, что стиль вождения изменился. Водитель стал перестраиваться из ряда в ряд, вилять и то сбавлять скорость, то разгоняться.

— Петь, что случилось? — тот парень, что сидел около меня, даже отвлекся от телефона, в котором залипал все это время.

— Да тачка одна на хвост села. Я сперва подумал, что мне показалось. Но нет, не показалось, — хмурится водитель. — А вот еще одна, — и он кивнул на машину, что поравнялась с нами. За рулем сидел крупный мужчина, совершенно мне незнакомый. Если честно, стало страшно. Может, их тут недоброжелатели преследуют, а я под раздачу попаду?

— Че делать будем? Попробуем оторваться? — суетится полицейский, что сидит рядом со мной.

— Звони нашим, пусть у отдела нас ждут, — отвечает водитель.

Мужчины с кем-то созвонились, объяснили все происходящее. Я немного успокоилась, решив, что никто разборки посреди дороги устраивать не будет. У меня, конечно, мелькнула грешная мысль: «а не по мою ли душу этот весь сыр-бор?». Но я эту мысль сразу же отмела.

Без приключений мы добрались до отдела полиции. Торговый центр, где я работала, был у метро, а вот отдел полиции — между домами в тихом спальном районе.

На территорию мы не въехали, а припарковались перед отделом, где уже стояли несколько крепких мужчин. Видимо, парней вышли встретить коллеги.

Мне велели остаться в машине, и я не понимала, что происходит, потому что ничего не слышала.

К толпе парней, к которым присоединились и те, что меня привезли, подошли трое мужчин. Все трое лет сорока, может старше. Особенно тот, что возглавлял эту процессию.

Было видно, что молодые полицейские в штатском не очень довольны сутью разговора. Они переглядывались, потом один из них, тот, которого я мысленно окрестила главным, начал кому-то звонить. После чего кивнул одному из парней, что меня доставили, и на машину. Мужчина подошел к машине и открыл дверцу.

— Иди, — он хмуро и недовольно сверлил меня взглядом.

— куда? — я растерялась.

— К мужику своему, — сморщился парень. — Больная? Клептоманка? Имея такого мужика, мелочь из магазина тыришь.

— Я ничего нигде не брала! — зло смотрю на парня.

— Петь, ты че возишься там с ней? — к оперу обращается тот, кого окрестила начальником. — Дел полно еще, идем.

Я не стала благодарить, так как не за что было. Просто развернулась и пошла в сторону мужчин, что разговаривали с сотрудниками полиции.

— Добрый день, — поздоровался тот, что постарше. Он улыбнулся мне и кивнул на машину, что была припаркована не так далеко от нас и которую я не заметила за всей этой суетой. Там сидели Стеша и ее отец. Девочка улыбалась и махала мне, а вот ее отец смотрел на меня очень хмуро. Не в восторге он от новой няни своей дочери. По глазам вижу, что жалеет о своем решении. — Меня зовут Сергей Михайлович, я начальник службы безопасности вашего нового босса, и я разберусь с вашим делом.

— Нет там никакого дела, — бурчу зло. Все заочно уверены в том, что я воровка, и это обидно.

— В двух словах, что произошло? — мужчина снова посмотрел на машину с моим боссом, хотя не исключено, что после этого он мне сообщит, что больше и не босс.

— Я работаю в магазине одежды, сегодня к нам зашла девочка, — и я кивнула на радостного ребенка, что машет мне из машины отца. — Я стояла на кассе, но так как моя коллега не захотела помочь девочке, то я оставила кассу и подошла к Стеше. Мы выбрали одежду, и она оплатила ее. Тут подошел Степан Александрович, и Стеша оставила мне пять тысяч в качестве чаевых. Они ушли, а начальница увидела у меня в руках эти деньги и предположила, что я их взяла из кассы, — я объясняю все мужчине, а сама злюсь, что приходится оправдываться, словно я действительно мелкая воровка.

— А почему она так подумала? — Сергей Михайлович сверлит меня взглядом. — Были ранее прецеденты?

— Нет, не было! — я практически закричала, но, понимая, что мужчина тут ни при чем, стараюсь взять себя в руки. — Я за всю жизнь ничего чужого не брала. Просто я сомневалась, класть ли эти деньги в кассу, так как мне было неловко их брать себе.

— Но как так вышло, что при проверке кассы всплыла недостача? — мужчина не обратил внимания на мой излишне эмоциональный ответ.

— Не знаю. Но предполагаю, что моя коллега взяла деньги, чтобы меня выставить в дурном свете и меня уволили, — я осознаю, что это единственное объяснение, но мне становится стыдно, словно я оговорила Карину.

— Как это возможно? — Сергей Михайлович хмурится. — И зачем ей это нужно? У вас конфликт?

— Явного конфликта не было, так, мелкие пакости делала мне все время, — я только сейчас задумалась, когда почувствовала неприязнь от Карины, и прикинула, что это произошло не так давно. К нам приезжали проверяющие из главного магазина и похвалили меня. И мне даже премию тогда выписали. Я про нее и забыла, потому что отправила все деньги сразу бабушке. А коллега, видимо, тогда и озлобилась. Впрочем, директриса магазина тоже после того, как проверка уехала, начала более агрессивно показывать свое недовольство мною и стараться наказать и оштрафовать. — Просто у нас, если ты встал за кассу, по факту нельзя отходить от нее. Или надо ее блокировать, если отошел. Но из-за того, что у меня утром возник конфликт с директрисой магазина, я не стала кассу блокировать, — я понимаю, что мой рассказ меня же и дискредитирует. Я выгляжу как склочная истеричка, которая не смогла ни с кем найти общий язык.

— А видео у вас в магазине есть? — начальник службы безопасности ни словом, ни взглядом не показал, что он думает о моем рассказе.

— Есть, и камер много. И тех, что на кассовую зону направлены, штуки три, наверное, — я вспоминаю расположение камер в магазине, — просто когда только устроилась работать, то чувствовала себя неуютно из-за них. Но потом привыкла и совсем забыла об их существовании.

— Тогда разберемся, — улыбнулся мне мужчина. — Давайте вашу сумку отнесу, — и мужчина подхватил мою сумку, что стояла у моих ног, и направился к машине Степана Александровича. Он открыл багажник и поставил ее туда, а для меня открыл дверцу. Я села назад, но ощущение неловкости не исчезает.

— Я могу все объяснить, — отчего-то мне очень важно, чтобы и Стеша, и ее отец не думали, что я воровка.

— Позже, не здесь, — бросает Степан Александрович и, заведя машину, трогается.

— Не расстраивайся, — успокаивает меня девочка. — Дядя Сережа им задаст.

— Хорошо, — я проглатываю слезы обиды и натянуто улыбаюсь девочке. — Спасибо, — это я благодарю ее отца, но он лишь молча ведет машину и, кажется, даже не смотрит на меня. И я тоже отворачиваюсь от него и утыкаюсь в окно. Хочется фыркнуть, развернуться и гордо уйти. Но мне же даже идти некуда, так что приходится с гордостью повременить.