Няня для рябинки босса

Глава 15

Элла и Стефания.

От обиды хочется плакать. Вот меня эти змеи в магазине не так бесили и доводили, как мой новый работодатель. И ведь он ничего не сделал то по факту. Муку-то я сама рассыпала, но ощущение, будто он к этому как-то причастен. Да и сырники сама вызвалась готовить, хотя могла бы сделать омлет, и мороки было бы меньше. Но нет же, хотела то ли удивить, то ли поразить, а в итоге вот. Вся кухня и я в муке. Поразила, называется.

— Ух ты! — на кухню заскочила Стеша и остановилась как вкопанная. — А почему ты меня не позвала поиграть? — девочка обиженно надула губы и сложила руки на груди, насупившись.

— Я не играла, оно само рассыпалось, — я все же расплакалась, и девочка, увидев мое состояние, бросилась ко мне и обняла за шею. Стало так приятно от ее желания помочь, вспомнилась сестренка, и я улыбнулась девочке.

— Мы сейчас быстро все уберем, — утешила меня Стеша, идем, — взяв меня за руку и отведя в сторонку, показала комнатушку, где были установлены две стиральные машинки, на стеллажах были полотенца и бытовая химия.

— Это постирочная, но мне нравится называть ее прачечной, — объяснила мне Стеша. — Тут хранят пылесосы и всякую разную технику для уборки, — девочка вручила мне большой пылесос, сама взяла маленький и нажала кнопку на маленьком круглом агрегате, который с тихим шелестом выехал из комнатушки и направился к муке, что была рассыпана на кухне. — Мы сейчас вмиг все уберем, — утешила меня моя же подопечная. Так странно, вот вроде я ее должна всему учить, а получается, что ребенок мне все показывает и пока что учит.

— А зачем вам две стиральные машинки, да еще такие большие? — я бросила любопытный взгляд на стиралки и вышла из постирочной.

— Там одна стиралка, а одна сушилка. Но папа все равно просит бабу Лизу относить вещи в прачечную, которая здесь, в доме, — пожала плечами девочка. Ребенок не заострил внимание на том, что я никогда не видела сушилку в живую, и продолжила щебетать о своем. И слава богу, потому что мне было так неловко, что я снова почувствовала краску смущения, что прилила к щекам. Но Стеша этого не заметила, и я облегченно выдохнула. Мы начали уборку и с помощью мощных пылесосов убрали муку очень быстро. После чего я протекла все поверхности на кухне, словно там ничего и не было. И хотела уж было протереть пол, но Стеша включила функцию влажной уборки на роботе-пылесосе и отговорила меня идти искать швабру. После уборки на приготовление сырников, которые, оказывается, очень любит Стефания, ушло совсем мало времени. Я уже и думать забыла про ситуацию с мукой, глядя, как она уплетает сырники со сгущенкой.

— Какие ароматы, да еще с утра! — за суетой мы не заметили, что пришла Елизавета Семеновна. Женщина была в хорошем расположении духа, и было видно, что ее наше хозяйничанье на кухне ни капли не огорчило. — А мне сырничка не осталось? — женщина бросила взгляд на рабочую зону кухни и, видимо, осталась довольна всем, что там увидела. Села за стол, за которым ела Стеша. Я обратила внимание, что слуги обычно так себя не ведут. Я, конечно, видела мало людей, работающих слугами. Но даже такая провинциалка, как я, понимала, что домработница не садится за стол к хозяйскому ребенку. А значит, здесь у женщины статус не просто домработницы, а чуть ли не члена семьи.

— Вы позволите, я за вами поухаживаю, — я поставила перед женщиной тарелку, подала приборы. — Вы будете чай?

— Да, с мятой, — кивнула домработница. — Мята в стеклянной баночке рядом с чаем, — проинструктировала меня Елизавета Семеновна, увидев, что я замешкался, не зная, где что лежит.

— А мы уборкой занимались! — похвасталась Стеша, а я испуганно замерла. Я как бы не горела желанием «хвастаться» тем, какой я криворукий кулинар. — У Эллы рассыпалась мука, но мы все убрали. Правда чисто? — ребенок хотел похвалы, тем более что она, похоже, относится к уборке как к развлечению. Вряд ли Стеша помогает с уборкой на кухне домработнице или той девушке, что приходит наводить чистоту в доме.

— Какие вы умницы! — и Елизавета Семеновна посмотрела на меня и одобрительно кивнула. У меня отлегло от сердца, когда я поняла, что женщина и не думала сердиться. — Может, хоть Элла приучит тебя убирать за собой и не мусорить, — пожурила девочку домработница. — Девушка должна уметь все. Так, на всякий случай, вдруг неудачно замуж выйдет.

— Елизавета Семеновна, — на кухню вошел Степан Александрович. — А кого это вы у нас уже замуж выдаете? Эллу или Стешу? — или предмет разговора его так рассмешил, или просто у мужчины настроение поднялось, не знаю. Но выглядел он уже доброжелательнее, чем с утра.

— Эллу конечно, но Стеша пусть мотает на ус, — рассмеялась домработница. Мужчина сел напротив дочери, и Елизавета Семеновна встала и поставила перед ним тарелку. Она опередила меня, так как я замешкалась, пытаясь понять, уместно ли это, если я поухаживаю и за мужчиной.

— Вы уже собрались? Готовы выходить? — Степан Александрович бросил на меня вопросительный взгляд, а я спохватилась, что даже в душе еще не была и одета, мягко говоря, не подходяще.

— Нет, простите, — я рванула в сторону двери.

— Элла, ты бы сперва поела! — слышу вслед слова домработницы, но я лишь махнула рукой.

— Потом поем, спасибо, — я заскочила в комнату, что мне так щедро выделили, и бросилась к вещам, чтобы выбрать, что я надену на утренник к ребенку. Нужно выглядеть нарядно, все-таки детский праздник. Из нарядного у меня было только легкое летнее платье. Я с сомнением посмотрела на него. А это глупо выглядеть не будет, если я осенью выражусь в летнее платье. Хотя если надеть сверху пиджак, то, наверно, будет выглядеть получше. Платье и пиджак нуждались в утюге, но я не знала, где его взять, поэтому решила сперва сбегать в душ, а потом у Елизаветы Семеновны узнаю, где можно погладить вещи.