ОБЖ, или Ошибки юности

14

Прошла еще неделя. Наступил октябрь. Слякотная непогода сменилась легкими заморозками, по утрам лужицы покрывались тонким слоем льда, напоминая, что зима не за горами. Марина смотрела в окно, совершенно позабыв о том, что идет урок физики. Ее мысли витали где-то там, далеко, — между сердечными разочарованиями и жаркой Калифорнией, откуда пришло письмо. Папа писал, что он хорошо устроился, что приняли его хорошо, что все у него хорошо, что погода стоит хорошая, в общем таких «хорошо» набралось на двух страницах двенадцать штук. Марина специально посчитала. «Что ж, пусть хоть кому-то из них будет хорошо», — подумала Марина, внезапно встрепенувшись. Звонок с урока?! Неужели сорок пять минут пролетели? Марина взглянула на часы и вдруг поняла, что звонит не школьный звонок, а самый настоящий будильник. И главное, этот пронзительный звон раздается из ее спортивной сумки.

— Кто не успел проснуться? — ехидно спросила Кошка, оборачиваясь от доски к классу.

Класс ответил подхалимским хихиканьем.

Марина торопливо расстегнула сумку. Будильник! Чужой! Она впервые его видела. Она попыталась его остановить, нажимая на все кнопки, — безрезультатно. Будильник не умолкал.

— Кто так глупо шутит? — У завуча пропала всякая охота быть мягкой и покладистой. Взгляд ее говорил: «Ужо будет вам всем по делам вашим!»

Марина встала.

— Это у меня звонит.

Кошка скривилась: мол, так я и знала.

— Я понятия не имею, как он ко мне в сумку попал, — стала оправдываться Марина. — я тут ни при чем.

— Все так говорят, — лениво заметил Борька Шустов.

Марина сверкнула в его сторону глазами.

— Ой, ой! Какие мы грозные.

— Шустов!

— Я что? Это она урок вам сорвать хочет, Людмила Сергеевна.

Юля по привычке посмотрела на Колю. Он был краснее рака. Он! Точно, он, а Борька его выгораживает. И во всем виновата она. Коля ей таким образом мстит! Аза что? За то, что сам ее бросил?..

— Людмила Сергеевна, это мой будильник, — сказала Юля, поднимаясь. — Твой?

— Да.

Класс зашумел.

— А зачем же ты положила его в сумку к Марине?

— Я перепутала. У нас сумки одинаковые. Я думала, что это моя сумка, а оказалась ее.

— Хорошо, допустим, — сказала Кошка, но было видно, что она не верит ни единому Юлиному слову. — А зачем ты вообще принесла его в школу?

— Он сломался. Я собиралась отнести его в починку. — Ложь легко слетала с Юлиных губ: она ведь никого не обижала, не предавала.

— Садитесь. Обе. Пока, — чеканила слова Кошка.

Железные интонации, зазвеневшие в голосе завуча, напомнили Марине голос военрука. «Вот бы из них парочка вышла — загляденье!» — внезапно подумала она, наблюдая, как Кошка легко справляется с будильником.

А Колька сидел и кусал губы от бессилия. Не мог же он встать и сказать — это сделал Борька Шустов или Юрка Метелкин! Не предатель же он, в конце концов! Что же это получается, раздумывал Колька: они дурью маются с этим ОБЖ, а отвечать другим? Хватит, решил он, увидев, как Юля и Марина плетутся вслед за Кошкой в учительскую, на разборку. Тут ему и случай представился. На перемене все вышли в коридор, и Колька, воспользовавшись моментом, зажал Борьку в углу.

— Давай-ка объяснимся, председатель.

— А до вечера нельзя подождать?

— Нет, нельзя! — гневно произнес Колька. — Мы же, кажется, договаривались: ниже пояса не бить. — Он полез в карман, достал устав ОБЖистов, ткнул его Борьке в нос. — Вот, черным по белому написано. — Борька резко отвел его руку от своего лица. Листок упал на стул, парни этого не заметили. — А ты что творишь?

— А что я творю? — нахально усмехнулся Борька. — Помню, над тараканами сам смеялся до нервной икоты. А что с географичкой? Ну погуляла она возле памятника с полчаса, подышала свежим воздухом, так ей же одна только польза от этого.

— А костюм Иркин? — спросил Колька. — Это уже не шутки. Это знаешь, чем пахнет?

— Тут яне виноват. — Борька сложил руки на груди. — Тут Серега переусердствовал. Мы же не знали, что в подсобке красить начнут. Да не от этого ты бесишься, — внезапно огрызнулся Борька: — А от того, что твоя Юлечка угодила в переплет.

— Ты ее не трогай!

— Была охота. Раньше ты не очень-то возмущался…

— Потому что дурак был, как и вы все.

— А теперь, значит, поумнел? — напирал Борька.

— Поумнел! — не сдавался Колька. — В общем, так, приятель. Или вы прекращаете эту мышиную возню, или…

— Или?

— Или я сам пойду к Кошке и все ей расскажу.

— Только попробуй — будешь всю жизнь на лекарства работать! — пригрозил Борька.

— Что-то не страшно пугаешь, — отозвался Колька. — Дело почти дошло до драки; но тут в класс вошли Максим Елкин и Юрка.

— Вы чего? — заволновался Юрка.

— Ничего. Поговорили, — процедил сквозь зубы Борька.

— Учти, я не шутил, — напомнил тихо Колька.