ОБЖ, или Ошибки юности

4

Юля не подозревала, что уже вплотную подошла к той черте, за которой следует полоса невезения. Все было как всегда: школа, дом, родители, Марина, Генриетта Амаровна — заботливая бабушка Марины, теперь и ее бабушка, и еще Коля. После той «случайной» болезни у них вроде бы все наладилось. Правда, иногда Юля замечала его задумчивый взгляд или улавливала в голосе раздраженные интонации, но ведь у каждого человека бывают перепады настроения, она и сама подвержена им. В общем, мир в ее душе был созвучен природе, которая подарила москвичам сказочное бабье лето.

И вдруг совершенно внезапно, в одночасье, погода взяла и испортилась. Спряталось среди низких облаков солнце, подул колючий ветер. Утром на жухлой траве появился иней, предвестник заморозков, а потом немножко потеплело и зарядили дожди. Мелкие капельки сыпались с небес, заставляя людей скрываться под разноцветными зонтиками.

— Улица похожа на большого серого слона, — задумчиво произнесла Юля, глядя на перемене в окно, усеянное прозрачными бисеринками дождя.,

— Почему серого? — заволновалась Марина. В последние дни она была особенно внимательна к Юле. Это немного удивляло ее. Вроде они не ссорились, Марина ни в чем не провинилась перед ней, а ведет себя так, словно грехи замаливает, или так, будто Юля тяжело больна, но не знает об этом, а Марина знает. Вчера даже предложила помыть посуду после ужина, хотя была не ее очередь. Может, это чувство вины из-за Коли? Неприязнь Марины к ее другу стала еще более очевидной. Но тут уж ничего не поделаешь — сердцу ведь не прикажешь: этого не люби, он плохой, а этого люби — он хороший. Юля видела в Коле много хороших черт: он был фантазером и выдумщиком, он был заботливым сыном, каких поискать, но этого, кроме Юли, никто не хотел замечать.

— Почему серого слона? — снова спросила Марина, сдвинув изящные брови.

— Так, просто пришло в голову. Даже не знаю почему, — улыбнулась Юля.

Странная все же Маринка, заинтересовалась цветом слона, а не тем замечанием, что улица похожа на слона… Серый слон, он, конечно, не розовый, но сейчас шел дождь, а дождь… Но тут ее лирические размышления были нарушены Лизой Кукушкиной и Тусей Крыловой.

— Девочки, можно с вами поговорить? — спросила Лиза, взглянув на маленькие часики на руке: скоро звонок на пятый урок.

— Поговорить можно, а о чем? — моментально заинтересовалась Марина, позабыв о слонах.

Они вчетвером отошли в самый конец коридора — там была безопасная зона: из-за фикусов в кадках никто не толкался.

— Ну что там у тебя, рассказывай, — напомнила Юля на правах старосты. То, что она услышала, ей вначале понравилось, а потом не очень. Но обо всем по порядку.

Прошедшим летом у Марины с Юлей гостил двоюродный брат. Точнее сказать, он был дядей Марины по папиной линии, но они называли его кузеном. Хотя это не так уж и важно. Главное, Николай оказался отличным двадцатилетним парнем, который решил принять участие в одном из реальных шоу, что развелись на телевидении, словно грибы после дождя. Марина одобрила эту авантюрную идею, Юля — нет. Как выяснилось, взгляды девочек на такие передачи оказались диаметрально противоположными. И никакие денежные компенсации за моральный ущерб не могли изменить Юлиного отрицательного отношения к подобным шоу. В конце концов Юля добилась своего. С помощью Лизы, Туси, а потом и присоединившейся к ним Марины Юле удалось убедить кузена, что шоу под названием «Дом» окажется для него не спасением, а камнем преткновения. Ник, поближе познакомившись с некоторыми незадачливыми претендентами на звание «героя», отказался участвовать в новом проекте, хотя и прошел все отборочные туры.

Юля и Марина успокоились. А вот Лиза загорелась желанием написать статью о таких шоу. Она была уверена, что справится с задачей, ведь один ее рассказ уже напечатали в самом настоящем журнале с глянцевой обложкой. Правда, Лизе не хватало материала для очерка, и она решила попросить Юлю и Марину помочь ей.

— Конечно, мы окажем тебе любую помощь.

Только скажи, что нужно делать, — отозвалась Юля и услышала, как Марина вздыхает.

— Если бы я знала, а то…

— Что — то? — переспросила Юля.

Она никак не ожидала, что Марина откажется.

— Я договорилась по вечерам подрабатывать в частном кофе. Буду разносить заказы и получать за это сто рублей в неделю.

— А почему я об этом ничего не знаю? — Юля возмущенно взмахнула руками, — как крыльями, — ничего себе новости!

— Потому что ты со своим Колей слишком много времени проводишь, — уколола Марина.

«Всему есть предел! — возмутилась Юля в душе. — Ну не сложилась у тебя любовь с соседом Митей, что же, мне теперь из-за этого с Колей перестать общаться?»

— А родители тебе разрешили кофе разным всяким подавать? — вырвалось у нее.

— Разрешили! Они не такие ретрограды, как некоторые. — Карие глаза Марины сверкнули.

— Да подождите вы! Послушайте меня, вовремя вмешалась Лиза. — Я собираюсь позвонить одному парню. Его зовут Костя, ему девятнадцать лет. Адрес и телефон мне раздобыла Туся. — Лиза с благодарностью посмотрела на подругу и снова обратилась к девочкам: Интересно узнать его отношение к игре после того, как его соплеменники указали ему на дверь в шалаше. Ну и не мешало бы взглянуть на него, оценить душевное состояние. Вы как? Поприсутствуете при разговоре?

— Поприсутствуем! — хором ответили Юля и Марина, забыв о своей перепалке.

— А Туся с нами? — спросила Юля.

— И рада бы в рай, да грехи не пускают, — сказала Туся.

— У нее съемки начались на телевидении, пояснила Лиза.

После уроков все, кроме Туси, отправились к Лизе домой. У нее вольготнее: родители на работе, младший брат Антон в музыкальной школе.

Девчонки попили чаю с бутербродами, вымыли за собой посуду, и только после этого Лиза достала бумажку с телефонным номером и стала звонить.

Разговор Юле не понравился, но она так и не смогла переубедить Лизу отказаться от встречи с этим Костей. Какой-то он был скользкий: все хихоньки да хахоньки, прямо как Борька Шустов. В процессе телефонных переговоров девчонки решили так: завтра Юля страхует Лизу, потому что интервью придется брать прямо на дому. Парень, видите ли, подвернул ногу.

Но наступивший день безжалостно перечеркнул все Юлины планы.

— Давай пойдем в кино? — предложила Юля Коле Ежову, когда они вышли из школы.

Марина специально убежала пораньше: не захотела идти вместе с ними. И причину придумала: мол, ей необходимо в библиотеку заглянуть, просроченные книжки переписать. А какие книжки, когда ей к пяти нужно быть в кафе! Первый трудовой день в накрахмаленном фартучке, в смысле: «Кушать подано».

Только сейчас Юля заметила, что Коля ей так ничего и не ответил.

— Коля!

— А?

— Я о кино, — напомнила Юля.

Коля достал сигареты, закурил.

Юле не нравилось, когда Коля курил при ней. Сколько раз она уговаривала его бросить, пока он не втянулся. Но все безрезультатно. Он обещал и тут же нарушал обещание. Что поделаешь: у него слабая воля. На него кто угодно может повлиять. Вот связался с Борькой и стал совершенно другим человеком. Нет, Коля никогда не отличался чрезмерной любезностью, но за его грубоватой прямотой чувствовалось что-то особенное, настоящее. А сейчас это настоящее словно спрятал ось в тень.

— Что мы все время в кино да в кино, — помедлив, сказал Коля.

— А что, есть другие предложения?

— Есть. У Юрки, к примеру, сегодня вечеринка намечается. Он сказал, что я могу прийти с тобой. Пойдем?

Юля скривилась: даже если бы она не обещала Лизе пойти с ней на интервью, она бы все равно не пошла к Метелкину домой.

— Да наслышана я об этих вечеринках у Юрки, — неохотно отозвалась Юля. — Соберется человек пятнадцать, пока родители в отъезде, и будут пить пиво, крутить диски, травить анекдоты и приставать к девчонкам со всяким глупостями, вот и все веселье.

Они, не сговариваясь, остановились на углу.

Обычно Коля провожал Юлю до дома, потом они еще долго стояли во дворе, болтая обо всем, что взбредет в голову. Но сегодня их привычный маршрут, по всей видимости, заканчивался здесь. В кино они, похоже, не идут, а уж если спорить, то на нейтральной территории.

— Да ладно, Юль, — сказал Коля, выбрасывая недокуренную сигарету. — Обычная компания, стандартный набор развлечений. Пошли!

— Набор развлечений! — язвительно повторила Юля. — Узнаю знакомые речи Шустова. Тоже мне, нашел друзей-приятелей.

— А чем они для тебя плохи? — обиженно поинтересовался Коля.

— Тем, что сделали из тебя мальчика на побегушках.

— Что-что?

— Что слышал. — Юля передразнила Борьку: — «Колян, слетай за пивом!.. Колян, подежурь за нас!..» А ты и рад… Я бы на твоем месте…

— И что тебе на своем месте не сидится? — Ежов поднял глаза, в которых обида сменилась иронией. — Что ты меня вечно «строишь»?! Я тебе Буратино, что ли?

— Коля! Что с тобой творится в последнее время?! — растерялась Юля.

— Со мной? — Колька демонстративно рассмеялся. — Нет, это что с тобой творится? Мы с тобой вместе больше года, так?

— Так, — подтвердила Юля, не понимая, к чему он клонит.

— И еще ни разу не целовались!

— Как не целовались? — Юля захлопала ресницами. — У тебя провалы в памяти начались?

— Я не о таком поцелуе говорю, а о настоящем! — отрезал Колька. Его губы сложились в язвительную улыбку. — Вспомни, что ты мне устроила на днях?! Так нельзя! Мы не можем! Не должны! Чуть ли не до слез дошло. А что в этом плохого? Это, между прочим, во всех книжках прелюдией любви называется. Да в нашем классе все девчонки…

— Неправда, не все! — перебила Юля, разозлившись не на шутку. — А если и все, мне все равно! Я не хочу быть такой, как все!

— Ты просто не можешь быть такой, как все! Потому что ты… ты холодная, как…

— Как кто? — наступала Юля, потеряв голову.

— Как рыба в океане, вот как кто!..

— Дурак! — Юля размахнулась и, прежде чем сообразила, что делает, влепила Кольке звонкую пощечину.

Звук оказался оглушительным. Боль в ее сердце — тоже. Изумленный Колька схватился за краснеющую щеку. Она бросилась бежать, не разбирая дороги.

«Все кончено! Все кончено! Такое не прощают! Это хуже измены!»— твердила Юля, размазывая слезы по лицу. Хорошо, что дома никого не было. Она наревелась всласть, до икоты. Разумеется, в таком состоянии она не могла показаться на глаза кому бы то ни было. И когда позвонила Лиза, Юля просто наврала, сказав, что у бабушки поднялось давление и что она не может оставить ее одну. Бабушка же в это время была на даче. Правда, чувствуя свою вину, Юля попросила Лизу отложить встречу с Костей, и Лиза пообещала, что одна не пойдет к нему.

Потом Юля решила, что лучшим выходом для нее будет сказаться больной. У нее действительно раскалывалась голова, и чувствовала она себя такой разбитой, словно по ней танк проехал. Она разделась, забралась в постель и укрылась одеялом с головой.

Часы показывали семь. Всего лишь семь, а Юле казалось, что наступила глубокая ночь.