Одна такая — боевая, или Попадать нужно наверняка

Глава 7

Зэина

Карон, Мисон, Дагон… Все эти имена очень хорошо рифмуются с… пусть будет батоном. Карона не видела уже давно, но бесить он меня не перестал, Мисон, засранец, просто раздражает меня своей ехидностью. Ехидна тут только одна — я, а также королева плохих шуток и принцесса неожиданных вбросов. А не этот… И шутки у него не смешные!

А Дагон! Дагон гоняет меня так, что я пару раз чуть не раскрыла ауру. Как-то он решил скинуть меня со всё тех же восьми метров, памятуя мой злосчастный полёт с дерева, так я чуть левитацию не колданула — только в последний момент сдержалась. И об маты хренакнулась. Больше меня без предупреждения никто не толкал. Нет, не потому, что я тогда сломала два ребра, а потому, что Дагону его уродскую косичку чуть не срезала. Долбанула лёгким прицельным огненным серпом, совершенно случайно — ведь с моим уровнем дара специально такое не провернуть.

За прошедшие с начала тренировок три месяца я сдружилась с первым тандемом, пройдя путь от издёвок до уважения и симпатии. Второй тандем просто игнорировал. Хотя ребята там были неплохие, но их как будто не существовало — вечно занятые, в учёбе, тряслись за свой ранг. С третьим тандемом отношения откровенно не задались. Всё началось с Карона, которого попёрли из группы. Мирон, капитан команды, в какой-то степени всё же винил меня в произошедшем. Зара, демонесса, заинтересовавшая меня в первые дни обучения, ненавидела меня уже только за то, что теперь в их компании она не единственная девушка. Модеус с Колосом, иномиряне, просто чувствовали во мне что-то, что им было не по нраву. Один только Людик, очаровательно упёртый третьекурсник, действительно дружил со мной, и, как он сам часто говорит, восхищался.

На парах помощников я просто перестала появляться, сдавая домашние работы и зачёты. Преподаватели тихо меня ненавидели и обвиняли Гордавия в протекции, но последнего это никак не трогало, и он дал мне почти полную свободу в плане обучения.

— Только не подрывай мой авторитет, — попросил тогда он с улыбкой.

Авторитет клялась не подрывать, а вот лабораторию…

Ну, простите! Когда нет магии, развлекаешься как можешь. А я в книжке одной такое вычитала — закачаешься! Зелье невидимости. Не заклинание — именно зелье! То есть никаких остаточных фонов, магия нужна только во время варки. И я вот уже месяц ломаю голову над этим рецептом, но ничего не выходит, хотя я уверена — делаю всё правильно.

Моя упёртость меня погубит. Эксперименты экспериментами, но теперь я сижу кабинете ректора с понурым видом, а Полли смазывает мне ожоги и вытаскивает осколки из лица.

— Ты ненормальная, — вздохнул Гордавий. — И должна мне лабораторию.

— Как только все убытки посчитают — выплачу до последней монетки, — пообещала и улыбнулась поражённому Полонию. Кажется, он уже примерно посчитал, и сумма выходила кругленькая.

В кабинет ворвалась моя очаровательная взволнованная пятёрка. Почти как в школе…

— Ты в порядке? — Дагон взял меня за обожжённые руки и осмотрел.

— В полном, — хмыкнула, — и не такое бывало.

— И что у тебя «не такое» бывало? У тебя одежда к телу пригорела, сама вся в порезах… И как только волосы целы остались? — возмутился Ферр. Всё действительно так плохо? Я не смотрела.

— А они у меня волшебные, — шутливо тряхнула головой, отчего приклеившиеся к ранениям волоски болезненно отодрались.

— Я могу залечить тебя, — Рико был хорош в целительстве, впрочем, как и Жерард.

— Обойдётся, — буркнул Гордавий. — Вы её сейчас залечите, а она опять пойдёт лаборатории подрывать, так и не усвоив урок.

— Кстати, насчёт убытков — я могу оплатить, — начал было Ферр, но я укоризненно на него посмотрела.

— Мы с ректором уже обо всём договорились, это не стоит ваших волнений.

— И о чём вы там договорились? О пожизненной выплате долга? Ты хоть знаешь, насколько редкие вещества там хранились? — прикрикнул на меня Дагон, я даже обиделась. Хорош тренер, нечего сказать — ведёт себя не лучше Ферра, хотя, как я поняла, они все были почти ровесники. — Прими нашу помощь, — все, согласившись с этой мыслью, закивали, даже Полли. А ты-то чего, горемычный, лезешь?

— Ещё как представляю, побольше вашего, — нахмурилась. — Не лезьте, это мое дело.

— Мы же друзья, — подал голос Жерард.

— Жерди, так будь другом, не лезь, — грубо? А как иначе? Кажется, я вообще разучилась нормально общаться. Даже вот такое проявление заботы лишь раздражает и злит.

— Ты не права, Зэй, — покачал головой Ферр.

— И в чём же?

— Во всём…

— Просто невероятно! — возмутилась и повернулась к ректору. — А вы чего молчите?

— Восхищаюсь! Вами, ребятки, восхищаюсь, — он с улыбкой почесал подбородок. — Вы сейчас напоминаете мне прошлогодних выпускников, которых курировал лично я. Зэина, вы тогда столкнулись с нами на практике. Так вот вы сейчас — прямо как они. Этакое семейство, — он тихо рассмеялся. — Я всё думал, говорить, или нет, но…

— Не тяните, ректор, — попросила заинтересованно.

— Хоть шар и помалкивает насчёт того, к кому бы тебя определись, он настойчиво тыкает меня в то, что всё само собой образуется. А Академия ему вторит. Эти два духа так не любят конкретику.

Духа? Давно могла догадаться.

— И что из этого следует? — подтолкнул ректора к ответу Ферр. Дагон лишь скалился в улыбке. Кажется, уже всё понял.

— А из этого следует, что в первом тандеме пополнение в виде абсолютно бесталанной магически малолетней девчонки, — торжественно заключил Гордавий. Вот же засранец, мог и не добавлять про «абсолютно бесталанную», знает ведь, что очень даже талантливая.

— Серьёзно? — хором удивились парни, а Дагон всё продолжал скалиться. Проредить бы ему его идеальные зубки, а то ослепит ведь.

— Серьёзнее некуда.

Первая мысль — теперь от «элитной» столовой не отделаться. Два месяца игнорировала приглашения ребят — доигнорировалась.

— А Полли? —-грустно посмотрела на друга, который залил меня каким-то раствором, чтобы отлепить одежду. Почти ничего не болело – действовало обезболивающее заклинание.

— А что «Полли»? — спросил Ферр.

— Я только с ним кушать буду, — сказала твёрдо, но получилось как-то по-детски.

— Если он согласится вслед за тобой покорять просторы высокой кухни, то милости просим. Просто напиши ему пожизненное приглашение, — Рико не отрывал глаз от того, как личный помощник ректора сдирает с меня ткань вместе с кожей.

— Шрамы будут, — прошептал Полли. — И за тобой, ненормальная, я пойду хоть в туманные города Чёрной Империи, не то что покорять просторы каких-то жалких кухонь.

— Вы такие милые, — процедил вдруг Ферр, Мисон его поддержал. Ух, собственники какие! А я вот не только ваша подруга, так и знайте. Ощутила, как в душе разливается тепло, давно мной не ощущаемое. Фэртибан довольно заурчал.

— Почему к лекарю не отправили? — спросил Жерард, не выдержав наблюдения за моим лечением, которое вот уже пятнадцать минут проходило в абсолютной тишине. — Ведь правда же шрамы будут.

— Будут — залечат, — уверенно сказала я, сама удивившись своим словам. Астера ведь больше нет, а во всех мирах не сыщется больше такого любящего целителя… - Да и ко всему — они там все редкостные уроды. Полли вон как аккуратно всё делает, а в так называемой «лечебнице» я уже бывала однажды, когда меня подпалили фаером на перерыве. Так эти казённые целители мне просто на живую шмотки содрали, помазали чем-то жгучим и отправили восвояси.

— Фаером, — вычленил интересное для себя Мисон. — Кто это был? И когда?

— Ты лучше спроси, кто это не был. И не такие заклинания словить успела. Всё рассказать — так полное пособие выйдет, — отмахнулась от возмущения друга.

Ферр

Узнав о взрыве, тут же бросились в лечебницу. Мелкой там не оказалось, следовательно, она у ректора.

Во второй раз мы не ошиблись. Я с еле скрываемым ужасом и дрожью смотрел на обожжённые руки, на которых почти не осталось кожи. Перчатки, которые она постоянно носит, приплавились к рукам, но рыжая как будто и не чувствовала боли. Но точно ведь чувствовала — обезболивающее заклинание не настолько мощное. И мордашку её невзрачную покорёжило…

А волосы у нее и правда волшебные. Мягкие такие, пушистые — не раз трепал их шутливо, только ради того, чтобы пощупать.

Восхищаетесь нами, лорд ректор? Серьёзно? От вас доброго слова никогда не дождёшься, а тут прям восхищаетесь.

И с каких это пор вы к рыжухе на «вы». Стоп. Практика Олта и его тройки проходила в Безмагрие, или я что-то путаю? И что там делала эта загадочная девочка? Может, это не ректор к ней на «вы», а она там не одна была?

Определили в нашу группу? Я в шоке, и не только я. А Дагон вон как лыбится. Догадывался о чём-то?

Столько вопросов и ни одного ответа.

С ужасом смотрел на окровавленную кожу. К счастью, от огня пострадали только лицо и руки до середины плеча, немного шея, остальное только в порезах.

Удивленно посмотрел на то, как уверенно Полоний срезает с неё платье, а она и не шелохнётся — не прикроется.

А, понятно… Под мешковатым форменным платьем рыжая носила тонкую шёлковую майку и чёрные узкие брюки. Я что, разочарован?

Интересное дельце — прятать такую красоту под унылым шмотьём не по размеру. Ребята были солидарны со мной.

— Ты, главное ожоги перевяжи и стёкла вытащи, остальное само срастётся, — попросила девушка.

— Говорите, не залечивать? — зашипел Рико на ректора. Ого, а он резко из себя выходит! — Да она с таким ранами не уснёт. И воспаление…

— Спокойно, — улыбнулась Зэй, — не нужно меня лечить. Оно действительно само заживёт. Правда.

С недоверием окинул её взглядом.

— Какого? — Жерард подошёл к ней ближе и, притянув зраненную руку к лицу, внимательно осмотрел. — Ребят, приглядитесь, заживление уже началось. Внешне пока не видно, но опасаться не стоит.

Все, включая Гордавия с Дагоном, присмотрелись к девушке.

— Регенерация? У человека?

Пожав плечами, как бы извиняясь, Зэина улыбнулась.

— Вы же тоже самоисцеляетесь.

— С помощью магии – да. А ты её не используешь, кожа сама…

— Во мне магии, может, и нет, но она есть вокруг. Так быстро регенерирует только кожа, да и всё равно мне ещё недельку перевязанной ходить. Я как-то обеих рук на месяц лишилась…

На месяц? И каким образом? Давно я не интересовался жизнью Алеры. Кажется, пора.

— А шрамы и правда могут остаться, — задумчиво протянула мелкая. – Короче, не спрашивайте ни о чём! Вот.

Спрашивать-то не будет — не ответишь, а вот то, что через пару недель у нас каникулы с разрешением на посещение Алеры, и там я постараюсь разузнать обо всём, что меня интересует — это уже другое дело.

Кстати, удивительная вещь — перемещения между мирами. Только на Алеру можно попасть в то же время, что и у нас сейчас, в остальных случаях что-то вроде временных петлей. Например, у нас учатся несколько людей из одного мира, но разных поколений. Сначала переместился парень из двухтысячных годов, потом девушка из средневековья, а потом ещё один парень из того же мира, но уже мёртвого. Вот такие вот необъяснимые явления. И никогда не узнаешь, в какое именно время попадёшь. Хотя я слышал, что разрабатывают порталы-связки, настроенные на определённое время. Такие порталы привязывались к личной вещи, амулету или чему-нибудь такому. Хотя по мне — так это из ряда фантастики.

После того, как ничейный перевязал все раны Зэй, мы впятером пошли провожать её в комнату на чердаке, оставив Дагона пообщаться с Гордавием.

Немного постояв на пороге в задумчивости, рыжая всё же позвала нас в свою комнату, предложив чай.

*****

Демиург в задумчивости смотрел на водную гладь. В отражении луны виднелся силуэт человека. Или эльфа.

— И когда в тело придёт душа?

— А вот не твоё дело, — обиженно буркнула богиня Кара, — сам прибил, теперь сам и спрашиваешь.

— Ты же знаешь, что это была вынужденная мера… — опять начал Демиург, но Кара его перебила.

— Ага, чтобы твоя новая дочурка обрела полную силу, слышала я это уже. О ней заботишься, а обо мне и не подумал? Последнего Императора убить… И благо, что сжёг, иначе бы не вернули его.

— Ко всему ещё и наша симпатяжка особо-то силу не обрела, — вступила в разговор богиня Лия.

— Обрела, но заковала, — насупился Демиург. Наделал девчонок на свою голову, идиот.

— Вот-вот, идиот, — рядом материализовался бог Тханрру.

— О, братик, решил проблемы с культом тебя любимого? — съехидничала Кара.

—- Дал толчок, а дальше пусть мои дети сами справляются.

— Вот, папочка, — обращаясь к Демиургу, не успокаивалась покровительница дроу, — «пусть дети сами справляются», поучился бы у сыночка.

— Успокойся ты, Кара, всё ведь обошлось!

— Оно, может, обошлось, но Зайчик тебе может и не простить, — Лия кончиками пальцев коснулась воды, посылая формирующейся плоти немного силы, за ней повторили все остальные.

— Простит, она у меня понимающая, — улыбнулся старшей дочери Дэм. — Да и сердце её отпускает, боли той уже не чувствует, лишь приближение чего-то хорошего. Ещё немного, девочка моя, ещё немного.