Огненная заноза для ректора (СИ)

Глава 106

Кира

Уворачиваясь от раскачивающихся на цепях бревен, я бежала со всех ног по узенькому мостику и мысленно костерила лорда Ивсандара.

Это же нужно было такое придумать — забег-соревнование. И не абы с кем, а с третьекурсниками. Но и этого лорду-мучителю оказалось мало, он меня поставил в пару с Мариэлой.

Чего он добивается? Чтобы мы с этой девицей друг друга поубивали на полосе препятствий? Именно для этого устроил состязания на этом тренировочном полигоне, чтобы на нас могло поглазеть как можно больше адептов? Р-р-р…

Полигон, на котором мы сегодня тренировались, находился на новой территории академии. Вокруг площадки было небольшое возвышение, битком забитое адептами. Девицы явно пришли поглазеть на мускулистых красавцев третьего курса, единственного боевого факультета в ДАМ. Ну или они пришли покрасоваться перед принцами, ведь оба Высочества были в этой группе. Это было не важно, ведь народа собралось немало. Парней с других курсов тоже было много. Предполагаю они пришли кадрить девчонок, ну и посмотреть на позорные забеги первокурсников.

Лично меня все это злило, отчего в груди нестерпимо жгло. Гнев ярился внутри и хорошо, что сейчас я бежала по полосе препятствий. Всю клокотавшую внутри ярость я выплескивала в этом забеге и, когда кошкой карабкалась на стену, и когда бежала по брусу над грязевым болотом, и когда лезла по канату наверх, а потом спускалась на висящих кольцах, цепляясь за них руками.

При помощи злости мне неплохо удавалось лавировать и уверенно двигаться вперед. Это на старте, не ожидая подлости от Мариэлы я упустила несколько секунд, но потом всё смогла наверстать.

Полоса препятствий была создана так, что соревнующиеся забегали каждый со своего входа, но в дальнейшем полоса то сходилась, то расходилась, позволяя соревнующимся ненадолго схлестываться в бою. Задумка хороша для боевого факультета, а вот первокурсники устраивали банальные драки, чем несказанно радовали зрителей и злили физрука. Ну тут он сам виноват.

За нашим с Мариэлой соревнованием с любопытством наблюдала, кажется, вся академия. Об нелюбви этой аристократки к маленькой мне не знал, наверное, только ленивый. Возможно, именно по этой причине лорд Ивсандар и поставил нас в пару, чтобы мы выпустили пар на занятиях, а не сорвались где-то в учебных коридорах. Но какие бы благие намерения не преследовал физрук, он зря поставил нас в пару.

Задыхаясь от бега и внутреннего жара, я выскочила на небольшую платформу, установленную где-то в полутора метрах над землей. От этой платформы отходили вкопанные на разной высоте и удалении столбы, и, чтобы перебраться на другую сторону, нужно было пропрыгать по этим столбам. И все бы ничего, но на некоторых столбах можно было стоять только одной ногой, балансируя всеми конечностями, чтобы не упасть.

Впрочем, это можно было пройти, если бы не одно но. Вместе со мной на площадку выскочила взмокшая, красная, тяжело дышащая Мариэла. Я тоже дышала как загнанная лошадь. А еще мне стало так жарко, что я, плюнула на приличия и стащила с себя верхнюю часть спортивного костюма, оставшись в тонкой водолазке, чем вызвала свист и одобрительные крики парней. На их призыв продолжать не обратила внимания.

— Решила привлечь всех парней своим дешевым телом⁈ — зло прошипела маркиза. — Можешь не стараться, все и так знают, что ты безродная шлюха.

— Как же ты мне надоела! — сквозь зубы выругалась я, жалея, что не прибежала на минуту раньше, поэтому стою тут, а не прыгаю по бревнам на выход. — Мариэла, ты из-за чего так бесишься? Из-за того, что хочешь быть на моем месте или из-за того, что хочешь быть мной?

Я смотрела на маркизу и понимала, что банальной женской драки нам не избежать. Слишком долго Мариэла копила в себе яд, а сейчас раззадоренная забегом она не могла его больше сдерживать.

— Ты!.. Да как ты посмела такое даже предположить⁈ Чтобы я, благородная аристократка, мечтала стать безродной, грязной, потаскухой!

А вот к следующим действиям я оказалась не готова. Хотя знала, что Мариэла способна играть нечестно, но со мной сыграл злую шутку запрет об использовании магии на уроках физкультуры.

Момент и Мариэла, выкрикнув заклинание, вскидывает руки, и в следующее мгновение в меня летит ураганный поток воздуха. Это произошло в считанные секунды, я стояла на краю платформы спиной к препятствиям, и воздушный поток, словно тряпичную куклу, швырнул меня на бревна. Удар. Противный хруст. Весь воздух словно выбило из груди. Тело прострелила жуткая боль. Меня отбросило в сторону, приложив головой об очередное препятствие так, что в глазах потемнело.

Кажется, я потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, то обнаружила себя лежащей лицом в песок. Дышать было сложно, я могла делать лишь маленькие вздохи. В голове звенело, от чего посторонние звуки доносились до меня как сквозь толщу воды. Перед глазами плавали оранжевые пятна. Я попыталась встать, но тело прошило жуткой болью, и я рухнула обратно на песок.

— Наконец-то ты находишься на своем настоящем месте, сучка, — не смотря на шум в ушах смогла я расслышать слова Мариэлы.

И в этот момент что-то со страшным треском во мне разорвалось. В груди полыхнуло с такой яростью, что боль в теле отступила. С рычанием я вскочила с места и посмотрела в ошарашенные глаза маркизы, так и стоявшей на краю платформы.

Словно во сне, отдаленно, я слышала возгласы, приказы и крики, но я ни на что не обращала внимания. Мой мир окрасился алым и сузился до одной точки. Как я умудрилась забраться по гладкому, отшлифованному бревну, для меня осталось загадкой. Миг и я уже стою на бревне, а Мариэла испуганно пятится от меня.

— Ну куда ж-же-е ты?.. — собственный шипящий, словно потусторонний голос, я не узнала.

Я вскинула руку, отмечая, что она вся покрыта огнем. Больно мне не было. Даже когда рука исчезла, а вместо неё виделся только плотный сгусток огня. Подсознательно я знала, что это все правильно, что так и надо.

Зато Мариэла смотрела на меня с таким ужасом, что, казалось, от обморока её отделял шаг. Вскинув руку, я, не говоря ни слова, метнула в маркизу огненный шар. Мариэла завизжала на ультразвуке и наконец-то грохнулась в обморок. Но добить мерзавку мне не дали.

Заслонив собой Мариэлу и перехватив огненный шар, передо мной встал бледный, встревоженный герцог. Странно, но его я узнала, только эмоций у меня он никаких не вызывал.

Во мне вообще не было эмоций, лишь желание раствориться в ласковом тепле и идти вперёд, неся это тепло всему этому холодному миру.

— Кирьяна, борись! Не сдавайся! Не дай стихии себя поглотить!

Я смотрела на этого странного, слабого человека и не понимала, почему раньше его боялась. Поддавшись порыву, вскинула руку и схватила человека за горло, оставляя пальцами на беззащитной шее черные ожоги.

— Боиш-ш-шься? — прошипела, заглядывая в полные боли глаза человека.

Ему было очень больно, мой огонь плавил человеку кожу, но он стоял и не пытался вырваться, лишь что-то говорил. Но я не слышала. Заглянув человеку в глаза, я провалилась на самое дно, где билось такое же пламя как у меня. Маленькая искра, дыхни, и она потухнет. Но эта искра была мне родной, поэтому я разжала руку, позволяя человеку упасть к моим ногам.

— Живи, — просто произнесла я и сделала шаг вперед, туда, где не было моего тепла.

Я шла, и от меня в стороны расходились огненные протуберанцы, согревающие этот холодный мир. Правда, мне попытался помешать сгусток абсолютного льда, вызвав приступ ярости. Развернулась и, вскинув руки, обрушила всю свою мощь на мерзкий холод.

— Идиот, куда лезешь! Она тебя сожжет за секунду! — донесся до меня крик извне.

— Она не в себе! Её нужно вернуть, пока не поздно! — донесся отчаянный, полный боли, крик.

Мой огонь обрушился на говоривших, поглощая под собой двойной, стихийный кокон. Я усилила нажим, стараясь продавить назойливое препятствие. Кокон трещал, но держался, а я давила, и давила, и давила…

— Кирьяна, милая, посмотри на меня, — прозвучал сзади голос, заставивший меня вздрогнуть.

Забыв о коконе, я резко обернулась и посмотрела на стоящего. Его черты мне были знакомы, но я не помнила, где именно его видела.

— Кирьяна, заноза моя, любимая, посмотри, что ты сделала. Тебе не стыдно? — ласково произнес… Кто? Я никак не могла вспомнить.

Подумав, я взяла и обрушила мощь огня на странного наглеца. Ишь ты, стыдить он меня будет. Фигуру с шипением окутало пламя, и я собиралась идти дальше, когда ко мне шагнул все тот же наглец. Вот только он изменился. Его кожа почернела, но не от ожогов, она была покрыта иссиня-черной чешуей, которой мой огонь не вредил. Лицо наглеца тоже изменилось, челюсть раздалась, надбровные дуги увеличились, а от висков по голове шли шипы и костные отростки.

— Кирьяна, назови моё имя! — строго потребовал наглец.

«Не хочу говорить!» — подумала и вновь обрушила огонь.

— Имя! Назови моё имя, Кира!

Требовал идущий ко мне мужчина, которому моё пламя не причиняло вреда.

— Селестин…

Еле слышно прошептали мои губы, и воспоминания хлынули потоком, поднимая мое сознание над лавиной образов. Этого я уже не выдержала и начала падать. Почувствовала, как надежные руки подхватили и прижали к себе.

— Моя… — последнее, что я успела услышать, прежде, чем окончательно потерять сознание.

Двое стояли на крыше и с удаленного расстояния смотрели, как их подопечная, став огненной стихией, уничтожает спортивную площадку, выжигая до состояния стекла песок.

— М-да, что-то мы перестарались, брат, — задумчиво почесав затылок, произнес бог Фатон.

— Боюсь скрыть такое от старших братьев нам не удастся, — мрачно заключил бог Сонорх.

— Эх… Жаль девочку, — вздохнул Фатон. — Её же убьют.

— Может, попробовать отмотать время назад? — предложил Сонорх.

— Уже не поможет. Наша девочка уже запустила изменения в этом мире. Её не отпустят, — вздохнул Фатон.

— А что с избранником? Может, через него воздействовать? — с надеждой спросил Сонорх.

— У неё в избранниках все четверо, — отчаянно произнес Фатон. — И я не знаю, кого она выберет. Тут все от неё зависит.

Боги синхронно вздохнули и посмотрели, как четверо мужчин метались вокруг их подопечной, желая помочь.

— Ну и как это понимать, Младшие? — раздался сзади рокочущий голос, от которого боги вздрогнули и обернулись.

За их спинами, сложив руки с железными наручами на груди, стоял Старший бог Гильмес.

— Вы не только притащили в Нурхадар необычную иномирную душу, так еще и наделили её дарами! — гневался бог Гильмес.

— Столько мы не дарили, — буркнул Сонорх.

— А столько и не нужно было, — рыкнул бог Гильмес. — У неё своих выдающихся способностей куча.

— Мы просто хотели вернуть сестер и спасти от гибели этот мир, брат, — покаянно сообщил Фатон.

— Спасти они хотели, — передразнил младшего брата бог Гильмес. — Теперь молитесь, чтобы эта девочка выбрала правильного мужчину, иначе этот мир погибнет в огне.

Трое богов наблюдали за полыхающим костром. Девушка из другого мира словно растворилась в бушующей чистой стихии огня.

Сможет ли кто-то из четверых мужчин достучатся до сознания девушки и вернуть её обратно? Боги не знали.

Продолжение следует...