Окровавленный

ГЛАВА 18

Иван

Даже сейчас это казалось нереальным. Клара — моя Клара — вернулась ко мне во плоти и крови, такая покорная, любящая. Моя.

Она лежала в постели, которая когда-то была нашей, бледная кожа и стройные длиннФые ноги резко выделялись на фоне тёмных простыней. Она была такой влажной и готовой между бедер, этот вид возбуждал хищника во мне, пока он не взревел.

Моя жена. Мое спасение. Моя жертва для поглощения.

Я хотел любить ее медленно, но все, о чем я мог сейчас думать — это как сильно я хочу её жестко трахнуть.

— Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью или чтобы я тебя трахнул? — Ее стон был таким же, как и пять столетий назад. — Скажи мне, fată frumoasă a mea. Моя прекрасная девочка.

Она поерзала на кровати, и ее идеальные груди слегка дрогнули. — Voiesc să mi-l dai tare și iute, cum mi-l dădeai altădată. Я хочу, чтобы ты сделал это жестко и быстро, как делал когда-то.

Мой член дернулся, когда моя жена заговорила на нашем родном языке. Это было так естественно, так мелодично. Я закрыл глаза, а каждая мышца моего тела напряглась в ответ.

Её щёки вспыхнули сильнее. Если она хотела вспомнить и почувствовать, как было, между нами, раньше, то я дам ей это. Грубо. Горячо. По-настоящему.

— Ты заставляешь мой член пульсировать, когда я слышу, как ты просишь об этом на родном языке. А из-за запаха твоей сладкой киски, такой возбужденной и мокрой, я долго не продержусь, как только окажусь глубоко внутри тебя.

Она тихо застонала. — Иван… Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Я зарычал от того, как чертовски приятно было слышать то, как она произносит эти грязные слова.

— Ты видишь, каким чертовски твердым становится мой член? — Мое сердце бешено заколотилось в груди при мысли о том, что она полностью моя. Я слегка отодвинулся, чтобы встать на колени рядом с ней, и обхватил рукой свой член, страстно желая оказаться внутри нее. Клара издала нежный, прерывистый звук, который чуть ли не лишил меня сдержанности.

— Видишь, что ты со мной делаешь? Ты так чертовски меня заводишь, что я могу кончить еще до того, как окажусь в твоем идеальном упругом теле.

Она вцепилась в простыни, мышцы на ее руках напряглись, тело таяло от желания. Взгляд Клары остановился на моем члене, её маленькие зубки впились в нижнюю губу, пока та не побелела от напряжения.

— Ты хочешь, чтобы мой рот снова оказался у тебя между бедер? Чтобы я лизал твою тугую маленькую киску, пока ты не начнешь умолять? Или может быть, ты хочешь, чтобы мои клыки вонзились в твою кожу? А мой язык слизывал каждую каплю твоей горячей крови?

Ее сдавленный крик разорвал воздух, когда она раздвинулась еще шире, полностью обнажая передо мной свою киску. Пьянящая сладость ее возбуждения подействовала на меня, как наркотик.

— Иван... да. Я хочу тебя. — Ее голос был низким, полным страсти, и в следующее мгновение я уже был на кровати.

Клара так же отчаянно нуждалась во мне, как и я в ней. Я притянул ее тело вплотную к своему, одной рукой схватив за горло, и прижался к ее губам в страстном поцелуе. Она тянулась ко мне так же отчаянно, как и я к ней, глубоко впиваясь ногтями мне в кожу. И я молился, чтобы она проткнула ее, пустив мне кровь и таким образом оставив на мне свой след.

Я жадно пожирал ее рот: облизывал, посасывал, позволяя своим клыкам скользнуть по ее губе, прежде чем отстраниться, не отрывая от неё жадных глаз. Моя рука прошлась вверх от ее горла к подбородку, большим пальцем я провел по ее нижней губе, оттягивая ее вниз. Я вдавил свой палец внутрь, погружаясь глубоко в ее рот, огонь и покорность Клары пробуждали во мне хищника.

— Ты такая чертовски красивая, моя милая, — прохрипел я, наклоняясь, чтобы лизнуть её приоткрытый рот, провести языком по губам и снова ворваться внутрь. Я пожирал ее, наслаждаясь каждым миллиметром её влажного, горячего рта, в то время как ее стоны разжигали во мне огонь.

Пока я медленно и глубоко трахал ее рот своим языком, моя свободная рука скользнула вниз, проникая между ее бедер. Мои пальцы мгновенно покрылись влагой, ее тело стало таким податливым и нетерпеливым. Мой член пульсировал, а желание кончить именно сейчас адски меня терзало.

— Такая влажная для меня. Полностью готова для своего мужа.

Ее крик разорвал воздух, ноги раздвинулись еще шире, открывая мне каждый дюйм прекрасного тела. Я придвинулся ближе, прижимаясь к ее жару. Клара застонала, провела языком по острому краю моего клыка и надавила, пока не пошла кровь. Сладкая жидкость с медным оттенком наполнила мой рот, и я почти растворился в ее вкусе.

Я дразнил ее клитор, перекатывая его между пальцами, прежде чем снова прижаться губами к ее жаждущему рту. Я целовал ее глубоко и тщательно, держа руку на ее подбородке, заставляя тем самым раскрыться рот сильнее, ей нравилось, как я трахал ее губами и языком. Она не сопротивлялась. Она сдалась. Моя идеальная женщина полностью мне подчинилась.

Из меня вырвалось рычание, когда я засунул палец в ее тугую киску, ее стенки жадно сжались вокруг меня. Я входил и выходил, наслаждаясь ее вздохами, затем оторвался от ее рта и высвободил руку.

Ее ошеломленные глаза раскрылись и встретились с моими, когда я поднес свои влажные пальцы к губам. Я медленно провел по ним языком, слизывая каждую каплю ее возбуждения, смакуя его, как деликатес.

Я просунул свой палец между ее губ, жестко трахая им ее рот.

— Попробуй себя, Клара. Ты на вкус как совершенство, правда?

Ее стон отдался вибрацией в моем теле, когда она так жадно сосала мой палец, а мой твердый, как камень, член дернулся, между нами. Я высвободил палец, скользкий от ее слюны, а затем вылизал все до капли.

— Я скучал поэтому, моя сладкая девочка.

Я протянул руку, обхватив ее за предплечье, и поднес ее изящное запястье к своим губам. На мгновение я просто прижал ее к себе, ощущая тепло на своих губах, вдыхая ее запах, как будто она была единственным, что удерживало меня в этом мире.

Я высунул язык, пробуя на вкус ее нежную кожу, и мои клыки удлинились. Я приоткрыл губы, позволяя ей увидеть, что она со мной делает. Ее зрачки расширились, дыхание участилось, а воздух наполнился тяжелым ароматом ее желания.

Затем я вонзил свои клыки в ее нежную плоть. Ее крик разорвал воздух, когда я глубоко вонзился в нее, но не отвел от нее взгляда. Ее горячая, густая кровь брызнула мне на язык, затем медленно стекая по горлу, как сладчайший грех. Я застонал, жадно поглощая ее, каждый глоток был знаком обладания.

Я оторвал рот от ее запястья, рана все еще кровоточила, и я прижал ее руку к своему сердцу. Алые капли скатились вниз, разбиваясь об ее идеальную грудь. Я поднес тонкое запястье к своему рту, провел языком по двум проколам, запечатывая их, прежде чем размазать пальцами ее кровь по соскам, окрашивая ее тем, что принадлежит мне.

Она издала потрясённый, прерывистый звук, который только усилил больное желание в моём члене. Я скользнул рукой ей за голову, пальцы собственнически сомкнулись на её затылке

— Дай мне этот красивый ротик снова. — Она всхлипнула и слегка приподнялась, делая именно то, о чем я просил. Я целовал ее грубо и дерзко. Мой член пульсировал, между нами, её влажность была так сильна, что я уже был весь в ней, даже не оказавшись внутри.

Я хотел, чтобы она пила из меня, чтобы приняла часть меня в себя, как я и буду делать с ней всю нашу жизнь. Ее румянец стал ярче, как будто она могла читать мои мысли. Я застонал, услышав, как ее сердце забилось быстрее, увидев, как затвердели ее соски. Я чувствовал запах её текущей киски, знал, что влага стекает по ложбинке её ягодиц, пропитывая простыни.

Она впилась ногтями в мои бедра, притягивая ближе, и я зашипел от удовольствия.

— Я теряю контроль, — простонал я.

Я протянул руки и положил их ей между ног. Она замерла, ее дыхание сбилось, когда она посмотрела вниз, туда, где были мои руки.

Я не был нежным или дразнящим, ни к чему ее не подготавливал. Я раскрыл большими пальцами ее половые губы, обнажая всю эту розовую, набухшую и влажную плоть. Ее дырочка была крошечной, и я вспомнил, какой тугой она была раньше, как сильно сжимала мой член.

Еще один первобытный стон вырвался из меня, и я снова оказался у нее между ног, проводя клыками вверх и вниз по нежной, чувствительной коже внутренней стороны бедра. Я поднял глаза, чтобы посмотреть на нее, и, когда наши взгляды встретились, я впился в нее. Вонзил острые клыки в ее податливую плоть. Она вскрикнула и закрыла глаза, постанывая, пока я жадно пил. Её киска пахла так хорошо, а её кровь была самым сладким, что я когда-либо пробовал.

Чтобы оторваться от нее, мне потребовалась огромная сила воли. Я мог бы продолжить пить из своей жены, но я должен был трахнуть ее так же сильно, как и она нуждалась во мне. Я посмотрел на то место, где укусил ее, красновато-фиолетовая метку, которую она будет носить вечно. Кровь в моих венах побежала ещё быстрее от того, как сильно мне нравилось видеть её на ней.

Положив ладони на внутреннюю поверхность ее бедер, я медленно поднял взгляд к ее лицу. Клара уже смотрела на меня, ее зрачки расширились, а затуманенное, возбужденное выражение лица было таким прекрасным. Она чертовски удивила меня, приподнявшись всем телом, дотянувшись до моего члена и обхватив его пальцами по всей длине. Я зашипел от того, как хорошо ощущалась её маленькая рука на моём члене.

— Клара, — простонал я. — Ты нужна мне, моя королева.

Она облизнула свои маленькие розовые губки, затем наклонилась вперед и лизнула головку моего члена. Я напряг каждую мышцу своего тела. И когда она оттянула крайнюю плоть и провела языком по дырочке, я застонал и слегка запрокинул голову, когда экстаз пронзил меня.

Я задрожал и протянул руки, обхватывая её голову с обеих сторон, когда её горячий и влажный рот принял меня. Я чувствовал каждое движение ее языка, как она втягивала щеки, и как мой член упирался в заднюю стенку горла. Она сосала меня до тех пор, пока мои яйца не напряглись, и я понял, что вот-вот кончу. К моему глубокому разочарованию, мне пришлось ее прервать, потому что, я кончу только будучи погребённым в её киске по самые яйца.

Я посмотрел на неё, когда она взглянула на меня снизу вверх: губы красные, припухшие и блестящие от слюны. На её щеке всё ещё был след крови, и этот вид заставил моё чёрное, тёмное сердце яростно колотиться в груди.

— Трахни меня… муж.

Я зашипел, чувствуя, как пульсируют клыки. Я расположил нас так, чтобы я лежал на спине, а Клара сидела на мне. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не прижать головку к ее крошечному отверстию и не толкнуться в него. Но я хотел, чтобы это сделала Клара, чтобы она знала, что у неё есть власть надо мной.

Я мог бы кончить уже от одного ощущения, как она сжимает мой член и направляет кончик к своему входу. Она начала медленно опускаться, ее глаза расширились, рот приоткрылся, а тело раскрывалось, пока принимало меня. Когда половина моего члена оказалась внутри нее, я крепко сжал ее бедро в одобряющем жесте. И когда она продвинулась еще на дюйм, я грубо толкнулся вверх, вгоняя себя до конца.

Она откинула голову назад, обнажая горло, и было видно, как у нее бешено бьется пульс. Прекрасно.

— Иван, — прошептала она, простонав моё имя. Она замотала головой, словно пытаясь прийти в себя, глаза были закрыты, на лице все еще читалась боль. Когда она снова открыла их, я схватил её за бёдра, дёрнув вниз, насаживая на свой член, пока она вновь не вскрикнула.

— Это больно… но, о, Боже так приятно. — Ее стон оборвался на последнем слове, когда она слегка приподнялась, а затем опустилась обратно.

В течение долгих мгновений она двигалась медленными, размеренными толчками, в поисках своего ритма.

— Трахни себя на мне, Клара, — прорычал я., и она сделала это, найдя свой идеальный темп, вознося меня выше, чем я думал, что это возможно.

Шлёпающие звуки её киски, сжимающей мой член, наполняли мои мысли.

— Вот так, — прохрипел я, борясь с разрядкой, и из моего горла вырвался стон.

Она снова застонала, приподнимаясь и принимая меня глубже, ее скользкое возбуждение смягчало каждый толчок, пока она не смогла принять меня целиком.

Настоящая пытка. Но самая сладкая.

— Возьми ещё. Прими всего меня. Не останавливайся.

Мои зубы обнажились, голос стал хриплым.

— Используй меня. Возьми то, что тебе нужно.

И она это сделала. Ее ритм стабилизировался, бедра двигались чаще, удовольствие нарастало, ее тело подчинялось, как того требовало мое. Ее груди подпрыгивали при каждом толчке, ее гладкая киска втягивала меня глубже, доила и манила, как зов сирены.

— Вот так, — прохрипел я, борясь со своим освобождением, из моей груди вырвался совсем нечеловеческий звук.

Я притянул её руку ко рту, кусая достаточно сильно, от чего она задохнулась. Из двух проколов на ее предплечье мгновенно хлынула кровь, горячая и густая, разливаясь по моему языку. Я пил, пока она скакала на мне, мой член был погребен в ней, в то время как ее пульс проходил через меня, соединяя нас плотью и кровью.

Я оторвался от нее лишь для того, чтобы окрасить ее грудь в алый цвет, украшая твердые соски ее же собственной кровью.

— Посмотри на себя, — прорычал я, прижимая большой палец к скользкой вершине. — Моя жертва.

Её стон разлетелся эхом, когда она выгнулась, двигаясь жёстче, её влагалище становилось всё влажнее с каждым толчком.

Я наклонился и впился в ее губы жестоким поцелуем, размазывая кровь по нашим губам. Она пробовала себя и меня на вкус. Медь, жизнь, голод.

— Возьми ещё, — потребовал я, мой голос был клятвой, а тело оружием. — Возьми всего меня, Клара. Не останавливайся, пока не выдоишь мои яйца досуха, и пока я не похороню в тебе каждую каплю себя.

Отблески огня в камине окрашивали ее в золотистые и темные тона, они играли на изгибах ее груди и изящных линиях шеи. Кожа Клары светилась, словно принадлежала какому-то другому высшему миру.

Я наблюдал за ней с плотским голодом мужчины, изголодавшегося на протяжении веков. Моими физическими желанияими всегда были кровь и смерть, но тем, чего мне по-настоящему не хватало, всегда была она

С ней это было больше. Это было всем.

Я протянул руки, обхватывая её груди, ощущая мягкий вес, тепло, пульс жизни под кожей. Я скрутил соски достаточно сильно, чтобы её глаза распахнулись, и крик сорвался с губ.

— Кончи для меня, — прорычал я низким, хриплым голосом. — Дай мне то, что я хочу, потому что ты создана, чтобы доставлять мне удовольствие.

Ее губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым, но она выгнулась навстречу моим прикосновениям, а не уклонилась от них. Я ущипнул ее сильнее, прежде чем резко выпрямиться, одной рукой схватив ее за попку, а другой, обхватив за горло. Я притянул ее лицо к своему и впился в ее губы яростным поцелуем. Мой клык рассек мою нижнюю губу, и я заставил свою кровь пролиться ей на язык.

Она застонала, ее тело содрогнулось, когда она проглотила, она пила меня так, словно всегда знала, что ей суждено это делать. Мой рык отозвался у неё во рту, когда она стала сосать сильнее, принимая мою сущность в себя.

— Вот так, — прошептал я у её губ. — Ты никогда не будешь жаждать никого, кроме меня.

Ее тело прижалось к моему, ее влагалище обхватило мой член, как будто ее кровь и ее киска сговорились удержать меня внутри навсегда. Я шлёпнул ладонью по её ягодице, резкий звук наполнил покои. Ее крик был прерывистым, бедра двигались вниз, выжимая все из меня с отчаянной потребностью.

Мир замерцал вокруг нас, и я увидел ее такой, какой она была пять столетий назад, в том же положении, в котором она была сейчас. Затем мир вернулся в настоящее, как раз в тот момент, когда она сжалась вокруг меня, ее оргазм разрывал на части, ее тело так сильно сжималось вокруг меня, что у меня перехватило дыхание. Я взревел, резко толкаясь, изливаясь в нее с силой мужчины, потерявшего все, чем он когда-либо был.

Но я не закончил. Даже близко.

Одним резким движением я перевернул ее на спину, мой член все еще был погружен глубоко и все еще был твердым, как камень. Ее бедра раскрылись под моим весом. — Посмотри на себя, — прорычал я, глядя на её блестящую киску, на полосы крови, расцветающие на коже. — Ты все для меня. Ты примешь то, что я тебе даю. Всё.

Я вбивался в нее жестко и с обожанием одновременно, мой член заполнял ее, пропитываясь ее соками, при каждом толчке. Влажные шлепки наших тел наполнили комнату, непристойные и святые одновременно. С каждым толчком ее крики становились все громче.

Я потянулся вниз, пальцы блестели от ее крови и наших смешанных жидкостей, и я потер ее клитор, пока она не забилась в конвульсиях, извиваясь подо мной. — Кончай, — приказал я. — Заяви на меня права, как я уже сделал это с тобой, моя сладкая Клара.

Ее оргазм был сильным и быстрым, ее киска сжималась и содрогалась вокруг моего члена, увлекая меня за собой. Я взревел, изливаясь в нее, неистово двигая бедрами, пока мое тело не забилось в конвульсиях, изливая бесконечные потоки семени в ее жаждущее тело.

После долгих мгновений, когда экстаз медленно отпускал, я рухнул на неё, упираясь руками по обе стороны её головы, чтобы не раздавить, и мой рот тут же нашёл её. Я осыпал её мягкими поцелуями, говоря ей, как много она для меня значит, как я умру без неё.

— Ты моя, — прошептал я, и мой голос сорвался с губ. — Сквозь века, сквозь жизнь и смерть, Клара. Всегда.

Ее взгляд не отрывался от моего, всё ещё затуманенный после разрядки, но сияющий уверенностью Ее голос дрожал. — Всегда.

Я поцеловал её с необузданной страстью и прижался лбом к её лбу.

— Никогда больше я тебя не отпущу.

Ее губы изогнулись в усталой, мимолетной улыбке, когда я заключил ее в свои объятия. Она цеплялась за меня, как будто я был единственным, что удерживало ее от того, чтобы не утонуть в темных водах этого мира.

И, возможно, так оно и было. Не только сегодня вечером. Не только в этой жизни. Навсегда.