Омский горячий твой

49. Глеб

Девчонки перепугано вскакивают с мест, уступая место на кровати. Я кладу ее голову на подушку, стягиваю шапку и расстегиваю ее куртку, какими-то не своими руками. Затаив дыхание прикладываю ухо к груди – дышит.

– Держи нашатырь, – одна из девушек протягивает мне вату.

Я подношу ее к Алениному белому, как мел, лицу, и она открывает глаза. Все находящиеся в комнате, включая меня, облегченно выдыхают.

– Девчонки, дайте воды, – прошу я, не сводя с Алены глаз.

Алена жадно пьет и морщится, как от боли. Я подхватываю ее невесомое тело на руки и протянутую девочками ее сумку и шапку.

– Все, девчонки, пока! – быстро прощаюсь я. – Спасибо, нам пора! – Тащу Алену к машине. – Не закрывай глаза, смотри на меня! – приказываю Алене. Антон выскакивает мне на помощь и открывает заднюю дверь. Я осторожно усаживаю Алену на сиденье. Она ложится и сворачивается клубочком, держась за живот. Я сажусь с другой стороны и кладу ее голову себе на колени. – В больницу давай! – бросаю я Антону, который уже тоже сел в машину.

Это я! Это я ее довел! Это все из-за меня! Угробил девчонку своими нападками и припадками!

– Не надо, Глеб, – стонет Алена. – Сейчас все пройдет.

– Что с тобой? – обеспокоенно заглядываю я ей в лицо. – Что-то болит?

– Живот болит, – отвечает Алена.

– Аппендицит? Ты что-то съела? Да что?!

– У меня просто месячные, Глеб, так бывает. Нужно полежать и выпить но-шпы.

– О, Господи! Ты уверена? У тебя уже так было?

– Да.

– Уф, сука, – облегченно выдыхаю я. – Домой, Антон. Если поторопишься, успеешь на свидание свое, – мотивирую я парня, чтобы гнал вовсю. – Можешь машину взять до завтра.

– Спасибо, шеф! – ухмыляется Антон и срывается с места.

– Я не хочу к тебе, – стонет Алена. – Пожалуйста, Глеб, отвези меня в гостиницу. Сними мне номер и помоги вещи отнести.

– Тише, маленькая, – я глажу ее по волосам, мокрым от пота, похоже, ее прошибло после обморока насквозь. – Завтра отвезу. Сегодня я не могу тебя оставить. И нам надо поговорить. Антон у аптеки притормози.

Антон останавливает возле аптеки. Я достаю бумажник и протягиваю ему деньги.

– Глеб, купи мне тампоны, – просит Алена.

– Антон, купи... – инструктирую я водителя.

– Сам купи! – требует Алена. – Я не хочу, чтобы Антон покупал мне тампоны!

– Да что такого? – пытаюсь я спорить с Аленой. Мне совсем не хочется покупать тампоны самому.

– Хватит с меня того, что ты при нем меня за сиськи трогал! – продолжает Алена, гневно глядя на меня снизу вверх. – И Софии твоей недотраханной с гинекологом! Иди и купи сам!

– Ладно, блядь! – соглашаюсь я. – Какие?

– С двумя капельками.

– С двумя капельками, – повторяю я, обреченно кивая головой. – Еще нужно что-то, кроме но-шпы?

– Нет, давай быстрее, кровища из салона очень плохо оттирается, – усмехается Алена. – Поверь мне на слово!

Я убираю голову Алены с коленей и иду в аптеку. Докатился, покупаю бабские затычки! Что дальше? Колготки заставит стирать?

– Выходите из машины! – снова командует Алена по моему возвращению. – Ну, вы что такие непонятливые? – уже прикрикнула она на нас, видя, что мы колеблемся.

Мы с Антоном оставляем ее в машине одну. Через пару минут она опускает окно и зовет нас обратно. Мы продолжаем этот бесконечный путь домой.

– Я сама! – отталкивает мои руки Алена, выскакивая у дома из машины.

Видимо но-шпа помогла, и Алене стало лучше. Она на секунду останавливается, снова держится за живот, но выставляет руку впереди себя, не давая мне приблизиться.

Я помог Алене раздеться и уложил в постель.

– Можно мне переночевать в другой комнате? – с надеждой спросила она.

– Нет, я хочу быть рядом, – ответил я. Какие, нахрен, другие комнаты? А я как буду один тут? – На случай, если тебе станет хуже.

Я хотел снять с Алены футболку, но она не позволила.

– Мне холодно, – сказала она.

Может и врет, но я не стал спорить. Я потрогал ее лоб – холодный, даже не теплый.

– Принести тебе поесть? – спрашиваю я. – Что ты хочешь? Может чаю?

– Ничего не хочу, – бурчит Алена и демонстративно отворачивается от меня.

– Давай поговорим? – предлагаю я.

Мне нужно попросить прощения. Я должен.

– Не хочу, – не поворачиваясь, отвечает Алена.

– Алена...

– Свали нахрен! – злится она.

– Может быть ты дашь мне возможность извиниться, а потом уже будешь меня бесить?

– Это ты меня уже бесишь! Да что ты пристал ко мне? – подскакивает Алена, уничтожая меня взглядом. – Хочешь опять меня наказать? За побег? Давай, Глеб! Только не забудь, что у меня месячные – зрелище не из приятных!

– Да я просто извиниться хочу, – сбавляю я тон.

– Да не нужны мне твои извинения! Боже, что ты за урод-то такой? Зачем ты меня опять сюда привез? Чтобы совсем замучить? Не наигрался еще? Б-б-л-и-и-н! Ты самый отвратительный человек, которого я знаю! Неужели ты еще на что-то рассчитываешь? Я завтра же на тебя заявление в полицию напишу! У меня папа – мент! Подполковник МВД! Тоже не абы кто! Домой поеду и нажалуюсь ему! Да он тебя пристрелит, когда узнает, что ты меня похитил и развращал! Рассказать ему, как я тебе минет делала? Как ты меня к кровати привязывал? Да он даже фамилию твою знаменитую не спросит, пристрелит, как шавку бешеную! Я даже плакать не буду! Понял, ты?

– Но...

– Блядь, съебись с глаз моих!

В меня летит подушка и еще парочка отборнейших матов. Где она научилась так ювелирно матюгаться? У бати? Или на автомойке? Я швыряю подушку обратно на кровать, выключаю свет и выхожу из комнаты.