Опасные отношения

10

КСЕНИЯ

Дни, заполненные непрерывной работой, тянулись бесконечно. Я считала минуты до окончания смены, труд на заводе был однообразным и отупляющим. Наматывала по бескрайнему цеху километры, складывала мешки в стопки, сортировала их, следила за работающими агрегатами.

Так как после четырёх у меня оставалось свободное время, я решила найти ещё какую-нибудь подработку, чтобы до отъезда в Москву успеть заработать как можно больше денег. Хорошо помнила, какие ждут расходы, когда вернусь в столицу. Нельзя всё это вешать на мою бедную маму. Меня замучила совесть, что два года, став студенткой, я жила на её деньги. Теперь всё будет иначе. В столице обязательно найду работу, буду совмещать с учёбой, как-нибудь справлюсь.

Почему-то я не сомневалась, что удастся поступить на бюджет, хотя бюджетных мест в выбранных вузах было не так-то много…

Пока я была дома, старалась каждую свободную минуту уделять сестрёнке. Мы рисовали, читали, играли. Маришка была счастлива.

Вот только мои перемещения по городу с каждым днём становились всё более затруднительными. Складывалось ощущение, что знакомые за мной охотятся.

Во дворе всегда караулила тётя Таня и другие дамы, желающие дать дельный совет насчёт моей жизни. Тут и там я сталкивалась с одноклассниками и их родителями. Меня с головой засыпали вопросами. Приходилось изворачиваться изо всех сил, ведь я не могла признаться, что приехала домой вовсе не на каникулы, а потому что вылетела из универа.

Эта новость всех бы шокировала!

У магазина напоролась на одноклассницу Валерию с её вечной свитой из трёх подружек. В школе Лерка постоянно ко мне цеплялась, она считала, что учителя переоценивают мои знания, а парни – внешность. Лера, как и я, попыталась поступить в столичный вуз, но не прошла по конкурсу. А потом у неё сильно заболел папа, и об учёбе ей пришлось забыть – она устроилась на работу в супермаркет.

- А вот и наша московская звезда, - ехидно объявила одноклассница. Она пытливо меня осмотрела и, очевидно, осталась довольна. После смены на заводе я была совершенно выжата.

- Ксюха, а твоя стажировка уже, что ли, закончилась? – спросила Света, одна из Лериных подружек.

- Почему ты приехала? Прошлым летом не приезжала, - заметила Жанна.

- Надо маме помочь, деньги нужны, - честно призналась я.

- Какая глупость – пытаться заработать деньги здесь, у нас, - пренебрежительно фыркнула Олеся. – В Москве бы и зарабатывала!

- Так что со стажировкой? – не отставала Светка. – Она уже закончилась? Так быстро?

- Ксюшенька, ты явно от нас что-то скрываешь, - медовым голоском пропела Валерия. – Рассказывай, что стряслось? Мы внимательно слушаем.

Вот ещё! Я обязана перед ними отчитываться? Размечтались!

- Может, у тебя несчастная любовь? – ахнула Олеся. – Наверное, кто-то разбил тебе сердце – там, в Москве? Или во Франции?

- Ты случайно не беременна? А-а, точно! Ты залетела, вот поэтому тебе пришлось вернуться!

- Девочки, хватит ерунду нести! – воскликнула я. – Какие вы фантазёрки! Мне уже нельзя навестить родных? Я по маме соскучилась и по сестричке! А вы выдумываете бог знает что!

- Твоя мама говорила, что во Франции ты проучишься целый год, - въедливо сообщила Жанна. – Год ты явно не отучилась. Вернулась зачем-то.

- Ещё и на заводе пашешь. Бред какой-то! – заявила Олеся. – Уж если деньги нужны, надо было устроиться куда-нибудь в Москве. Там и зарплаты приличные, не как у нас.

- Девчата, отстаньте от Ксюши, - усмехнулась Лера. – Вы же видите, она не желает ничего нам объяснять. Мы недостойны её внимания.

Я пожала плечами, развернулась и пошла прочь. Надо было сразу сбежать от этих любопытных болтушек.

Ох, надеюсь, они не устроят расследование, чтобы получить ответы на все свои вопросы?

***

Едва вернувшись домой из магазина, сразу нырнула в интернет. С замирающим сердцем стала искать те мерзкие статейки, где говорилось, что я заработала пять тысяч долларов, развлекая мажора на яхте.

К счастью, ничего не нашла. За то время, что я провела дома, все материалы из нашей прессы загадочным образом испарились. Возможно, к этому приложил руку всесильный Демьян Кольцов. Олигархи не любят, когда пресса полощет их имена. Да никто этого не любит!

Не успела я порадоваться исчезновению фотографий и пошлых комментариев, как обнаружила, что материалы, опубликованные французскими таблоидами, по-прежнему существуют. Они никуда не исчезли.

Остаётся молиться богу, что мои любопытные одноклассницы до них не доберутся… Я прикинула: чтобы открылся иностранный сайт, надо сделать запрос на французском. Но ни Лерка, ни её свита этот язык в школе особо не учили, он у нас шёл факультативом. Так что оставалась надежда, что моё «преступление» не будет раскрыто.

Преступление, в котором я даже не виновата.

Ничего бы не случилось, если бы Никита не был таким распущенным! Я бы вручила ему напитки и ушла с верхней палубы. И папарацци бы меня не сфотографировали!

Как же я ненавижу этого негодяя, который бульдозером раскатал мою жизнь и превратил в пыль все мои планы! Жаль, что у меня нет возможности высказать ему всё, что я о нём думаю…

Пока рылась в интернете, успела зацепиться взглядом за несколько свежих фото Кольцова. Я работаю на заводе, но и Никита загружен не на шутку.

Вот он приобнял за талии двух девиц в вечерних декольтированных платьях, вся троица сверкает ослепительными улыбками. А вот Никита с фужером в руке позирует на красной дорожке какого-то пафосного мероприятия. Даже не потрудился одеться поприличнее, снова в джинсах, футболке и кедах… Правда, смотрится на нём эта одежда так, будто стоит миллионы. Ещё бы, с его-то внешними данными. Чёртов красавчик!

Я отложила смартфон в сторону и поклялась, что больше никогда не буду искать в интернете и пристально рассматривать фото Никиты. Слишком сильный прилив эмоций вызывает это занятие. Ненависть вперемешку с обидой и… тоской. Какая-то часть меня безумно завидовала тем девицам, которых Никита обнимал за талии. Наверное, потому что я никак не могла забыть наш поцелуй в бассейне…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Приготовила ужин и отправилась в садик за Маришкой. Специально шла быстрым шагом, чтобы никто не поймал и не начал донимать расспросами. Но всё же пришлось остановиться на минуту – встретила школьную учительницу географии.

- Ксюша! А ты почему здесь? Ты же должна быть в Ницце! Твоя мама рассказала о твоей стажировке!

Боже, опять двадцать пять.

- Стажировка уже закончилась, Алёна Владимировна, - покраснела оттого, что пришлось врать. - Вы извините, я за сестрой в садик бегу.

- Давай мы с тобой встретимся, и ты мне расскажешь о Франции, о Париже и Ницце. Какие видела достопримечательности, как там вообще.

- Обязательно, Алёна Владимировна, только не сейчас, хорошо?

- Мы все так тобой гордимся, Ксюш! В понедельник на педсовете тебя вспоминали. Да, ты гордость нашей школы! Какая же ты умница!

- Ой, что вы… Ну, я побегу?

- Да, конечно, беги, Ксюшенька.

Пунцовая от стыда, продолжила свой путь.

- Испечёшь мне оладушки? – попросила сестричка, когда мы пришли домой.

- Хочешь, испечём их вместе?

- Да-а-а-а! – запрыгала Маришка.

- Тогда доставай всё, что нужно – муку, масло, сковородку…

- Я знаю, знаю! – перебила малышка и помчалась на кухню.

…Мы уже напекли целую гору оладий, когда я увидела входящий от Виржини, моей бывшей сокурсницы из Ниццы.

Странно, почему она мне звонит? Мы же почти не общались, а вот сейчас она зачем-то раздобыла мой телефон…

Надеюсь, с Ивонн ничего не случилось. Подружка окончательно обо мне забыла, как, впрочем, и Реми. Ничего не поделаешь, правильно говорят: с глаз долой – из сердца вон. Я исчезла из жизни французских друзей, уехала на родину и перестала их интересовать.

- Привет, Виржини! Как поживаешь? – поприветствовала я на французском, рассматривая на экране очаровательное личико мулатки: красивая гладкая кожа цвета молочного шоколада, буйная грива чёрных вьющихся волос.

- Привет, Ксю. У нас уже начались каникулы.

Сестрёнка привалилась к моему плечу и заглянула в смартфон. Тут же вытаращила глаза и удивлённо замычала – рот у неё был набит оладьями:

- О-о-о! Бонжур! Ух ты, какая ты… Как шоколадка! А волосы какие!

- Сначала прожуй, - аккуратно отодвинула малышку в сторону от экрана. – Это моя младшая сестра.

- Хорошенькая. И тоже блондинка. А вот ты, Ксю, что-то выглядишь не очень. Переживаешь, что пришлось уехать из Ниццы?

- Уже нет. Это в прошлом, - ответила сухо. Рассказывать Виржини о моих нравственных терзаниях я не собиралась. - Просто на работе устаю, приходится много пахать, - объяснила свой замученный вид. - Знаешь, проще подготовиться к экзамену у мадам Турнье, чем оттрубить три смены на заводе.

- Нет, я бы предпочла завод! – замахала руками Виржини. – Я ей так и не сдала, она меня завалила. Теперь у меня долг по учёбе. А я тоже нашла подработку на лето, устроилась в пекарню напротив универа. Ты же помнишь, какие там багеты?

- О, да!

- Вот эти багеты я теперь пеку с утра до вечера, они мне уже снятся. Но на заводе, наверное, вообще жесть?

- Да, непросто.

До этой минуты я так и не поняла, зачем позвонила Виржини. Что ей от меня надо? Насколько я знаю, мулатка недолюбливала Ивонн, а так как мы подружились, то и со мной особо не общалась. За полгода моей стажировки мы не перекинулись и десятком слов. А сейчас мило беседуем уже семь минут.

Француженка на мгновение замялась, потом взглянула на меня нерешительно:

- А ты продолжаешь общаться с Ивонн?

- Нет, мы давно не разговаривали. Последний раз созванивались ещё в июне. И Реми тоже не звонит. Только скинул сообщение, что его бабуля пошла на поправку. Слава богу!

- Да, это хорошо.

- А что с Ивонн? Ты не знаешь? Надеюсь, с ней всё в порядке?

- Более чем, - многозначительно обронила Виржини. – Они с Реми опять вместе.

- Серьёзно?! Надо же…

Наверное, не стоило удивляться этой новости, учитывая, как резво Ивонн рванула в Бордо вслед за бывшим бойфрендом. Но Реми разочаровал. Как быстро он забыл все свои слова! Он же хотел поехать за мной в Россию, говорил, что влюблён… И его влюблённость развеялась, как утренний туман, стоило мне только исчезнуть с горизонта. Предатель!

Внезапно испытала горечь, даже к горлу подступил комок. Поведение друзей заставило сильнее ощутить, какая я неудачница и насколько всё плохо в моей жизни.

- Не зря Ивонн помчалась следом за Реми в Бордо, когда у него заболела бабушка, - усмехнулась Виржини. - Очевидно, она оказала нашему красавцу колоссальную моральную поддержку. Потому что теперь у них всё началось сначала. Чувства вспыхнули с новой силой.

- Даже так!

- Они ведь были как два голубка, пока не появилась ты и Реми не переключился на тебя.

- Ивонн говорила, что он ей надоел.

- Да уж конечно! И ты поверила? Да она спит и видит, как выйдет за него замуж.

- Глупости! Насколько я знаю, француженки замуж не рвутся, им это неинтересно. Тем более в юном возрасте.

- Но ведь речь идёт о Реми. Он не только хорош собой, но и безумно богат.

- Реми?!

- Ты и этого не знала?! Его бабуля - графиня или маркиза, как-то так. У семьи один замок в Бордо, второй в долине Луары, плюс промышленная компания и туристический бизнес.

- Ничего себе!

- Вот поэтому Ивонн постаралась избавиться от тебя.

- В смысле?

- Она тут похвасталась, как ловко устранила – цитирую – «безмозглую русскую матрёшку».

Я задохнулась от возмущения.

- Ивонн специально устроила тебе подработку. Она собиралась потом тихонько настучать мадам Ришар, что ты нарушаешь правила для иностранных студентов. А тут ещё и папарацци помогли. Когда вышла статья с твоими фотографиями на яхте, Ивонн отправила её мадам Ришар. Потом она похвасталась по секрету одной своей приятельнице, как чётко провернула операцию. Я случайно узнала об этом и решила сообщить тебе. Обидно, что Ивонн держит тебя за дурочку. Ты была её соперницей, и она безжалостно с тобой расправилась.

Я сжала виски пальцами, пытаясь унять лихорадочный стук крови. Затылок ломило, мозг взрывался от невозможности осознать всю степень коварства Ивонн. Да, она может собой городиться, операция удалась ей блестяще. Я ни разу не заподозрила её в лицемерии. Мне и в голову не пришло, что она может меня обманывать. Неужели я действительно «безмозглая матрёшка»? Не заметила, что меня водят за нос…

- Ну вот, теперь ты всё знаешь, - подвела итог Виржини. – Сочувствую.

Нажав отбой, я ещё долго сидела неподвижно, переваривая полученную информацию. Было до слёз больно и обидно, что Ивонн оказалась такой гадюкой.

Из прострации меня вывела сестрёнка. Заглянула в комнату, куда я удалилась, чтобы поговорить по телефону, взяла за руку и повела на кухню.

- Добро пожаловать в наш ресторан! – объявила малышка. – У нас вы не останетесь голодными! У нас всё самое вкусное. Сегодня в меню изумительные оладушки со сметаной и малиной. А так же вкусный чай. Присаживайтесь, сегодня я буду вашей официанткой! Итак, что вы закажете?

Маришка усадила меня за стол, где уже изобразила – как смогла – ресторанную сервировку. Наверное, насмотрелась кулинарных шоу, ведь в настоящем ресторане она ещё ни разу не побывала, нам это не по карману.

Пришлось включиться в игру, чтобы не расстроить сестрёнку. Изображала посетителя, давилась оладьями и пыталась улыбаться, хотя слёзы готовы были брызнуть прямо в тарелку.

Предательство Ивонн ранило в самое сердце. Теперь я мысленно перебирала все эпизоды нашей жизни в Ницце и везде видела фальшь. Взгляды, которые подруга бросала на Реми, когда он вился вокруг меня. Заверения, что парень ей совсем не нужен…

- Ты грустная, - заметила Маришка. – Шоколадная тётя сказала тебе что-то неприятное, да?

- Да.

- Тогда пусть она тебе больше не звонит!

Я грустно улыбнулась: «шоколадной тёте», вообще-то, всего девятнадцать лет, как и мне. Но для Маришки, конечно, мы уже очень взрослые дамы.

Нет, хорошо, что Виржини раскрыла мне глаза. Я-то считала виновником всех моих бед только Никиту, его одного. Но теперь понимаю, что даже если бы папарацци не сделали фото, Ивонн всё равно настучала бы на меня мадам Ришар.

Сестричка обняла меня сзади, уткнулась носом между лопаток.

- Как хорошо, когда ты дома, Ксюшенька! А давай ты больше никуда не уедешь?

- Солнышко, мне же надо учиться. Зато когда я закончу учёбу, у меня будет огромная зарплата, и я смогу покупать тебе любые игрушки, какие захочешь.

- Я хочу кукольный домик. Показать, какой?

Маришку сдуло ветром, а через минуту она положила передо мной рекламный листок. Девочка её возраста стояла рядом с четырёхэтажным кукольным домиком, и он был почти с неё ростом.

- Столько мебели внутри всякой разной… И шторы на окнах, - мечтательно протянула Маришка.

Стоило всё это богатство тридцать шесть тысяч. Немыслимые деньги, учитывая, что за месяц на заводе мама зарабатывала двадцать семь.

- Сможешь купить мне такой после университета?

- Думаю, да.

- Ура, я буду ждать, - с надеждой прошептала Маришка. Листок с картинкой был основательно измят, похоже, сестричка с ним не расставалась. Этот домик – её далёкая и пока несбыточная мечта.

Я мысленно поклялась себе, что как только снова поступлю в универ, сразу же найду работу и начну копить деньги на подарок для сестры. Из Франции я, конечно, тоже приехала не с пустыми руками, привезла сувениры, но они не могли сравниться с этим крутым кукольным домиком.

Щёлкнул замок входной двери, мы с Маришкой переглянулись.

- Мамуля пришла! Сейчас мы её оладьями покормим, - заговорщицки шепнула сестричка.

Мы ринулись в прихожую, но тут же застыли на полпути, увидев, в каком состоянии мама. У неё было мертвенно-бледное лицо и остановившийся взгляд.

- Мам, что случилось? Тебе плохо? – ужаснулась я.

- Да, мне очень плохо… - Голос скрипел, он был чужим.

- Сердце? Давление поднялось? Что? Вызвать скорую?

Мама, не отвечая и не сводя с меня глаз, сделала два шага вперёд и… залепила мне пощёчину. Я отшатнулась и с хрипом втянула воздух, когда следом прилетела ещё одна оплеуха.

Сзади громко заревела Маришка, включилась с пол-оборота и залилась слезами.

- Мама, не бей Ксюшу! Зачем ты её бьёшь! – закричала она.

Это был мой первый опыт – до этого никто никогда в жизни меня и пальцем не тронул. Успела удивиться, что совсем не больно, только горячо. Щёки полыхали огнём, а сердце рвалось в клочья от стыда.

Мне уже всё стало ясно. Случилось то, о чём я думала с содроганием. Тайна раскрыта, кто-то обнаружил в интернете информацию о моих «приключениях» и доложил маме.

- Что ты натворила?! Как ты могла?! – со слезами воскликнула она.

- Я всё объясню! Пожалуйста, не верь тому, что тебе рассказали!

- Уйди, я видеть тебя не хочу! Ты меня убила! Знай, что ты просто меня убила…

Отлепив от себя Маришку, которая цеплялась за её ноги, мама прошла в спальню и закрылась там.

Сестрёнка плюхнулась на пол в прихожей и затряслась от рыданий. Я опустилась рядом, обняла малышку и тоже заревела.