Опасные отношения

5

КСЕНИЯ

Пролетела целая неделя после нашего визита на яхту Демьяна Кольцова. Что бы там ни случилось, на берег мы с Ивонн сошли в приподнятом настроении. Вместо обещанной тысячи каждая получила полторы, олигарх не поскупился.

Я подсчитала, что мы отработали около тридцати часов, значит, за каждый час нам заплатили по пятьдесят евро. Не думаю, что многие французы могут похвастаться такой высокой ставкой. А уж о провинциальном городке, откуда я родом, и говорить нечего. Моей маме надо два месяца упахиваться на трёх работах, чтобы получить такую сумму.

Инцидент в бассейне не имел продолжения. Валентина, которой я честно рассказала, что случилось, только вздохнула и отправила меня за сухой одеждой. А потом я со шваброй в руках уничтожала мокрые следы, потому что бассейн наполняется морской водой, а соль губительна для ценных пород дерева, которыми отделана палуба.

Испорченную рацию заменили, не сказав ни слова. Что-то мне подсказывало, что персонал не первый раз сталкивается с последствиями Никитиного раздолбайства, и все уже привыкли. Малыш развлекается, ну что ж тут поделаешь. Возможно, я даже не первая девушка, которую он искупал в бассейне в одежде.

С Никитой я ещё раз увиделась только за ужином. Он участвовал в оживлённой беседе за столом, а на меня посматривал виновато и даже трагически. Клоун! Я его игнорировала, чтобы не вляпаться в очередную историю. Лучше держаться подальше от этого охламона.

А после ужина нас с Ивонн на катере отправили на берег. Так закончилось наше морское приключение…

После роскоши, царившей на яхте, университетское общежитие показалось ночлежкой. А ведь раньше я радовалась, что живу в таких комфортных условиях, к тому же ещё и бесплатно.

Первым делом я позвонила домой и сообщила, чтобы не присылали ни копеечки.

- Как же так, Ксюшенька? - запричитала мама. – Ты там ничего не ешь, да? У тебя же стипендия символическая, а тебе ещё на проезд надо, на экскурсии!

- Всё хорошо, мам. Я получила… мм… получила бонус за хорошую учёбу!

Щёки тут же налились румянцем, но ведь соврать пришлось ради маминого спокойствия. Она бы с ума сошла, услышав, что я отправилась на какую-то яхту, непонятно к кому, да ещё и нарушила требования университета к иностранцам.

Я попросила переключиться на видеозвонок, и сердце упало – у мамы был измождённый вид, лицо приобрело землистый оттенок, под глазами залегли тени. Это из-за круглосуточной работы! А ведь моя мама лет на пять моложе Никитиной. Но та выглядит шикарно.

С тех пор как четыре года назад умер от инфаркта мой отец, мамуле приходится тяжело, она буквально надрывается, одна тащит нас с сестрой. Я хорошо училась в школе, побеждала на математических олимпиадах, считалась стопроцентной заучкой, и мама сделала ставку на мою учёбу. Мы вместе мечтаем, как я закончу московский вуз, найду крутую работу и начну получать хорошие деньги. Вот тогда я смогу вытянуть из нищеты моих любимых.

- Мамочка, договорились? Больше денег не переводи, я сама справлюсь!

- Ох, доча… Как-то мне неспокойно.

- Всё будет хорошо, не переживай.

Как только я закончила разговор, в комнате появилась довольная Ивонн.

- Видишь, как здорово получилось! А ты ныла – ой, а вдруг то, а вдруг это… Смотри, сколько мы денежек заработали! Знаешь, что я сделаю? Хочу устроить мегашопинг! Куплю сумку, платье, джинсы… - подружка начала перечислять марки знаменитых итальянских брендов.

- Что-то ты размахнулась! Одна фирменная сумка, наверное, полторы тысячи стоит.

- Так я же не буду рыскать по дизайнерским бутикам! Туда только ваши ходят. А я куплю себе всё китайское. Но с намёком на Италию, - засмеялась Ивонн.

Несколько раз в течение недели, когда мой путь пролегал по набережной, я с непонятной тоской в груди смотрела на гавань. Но белоснежной красавицы-яхты там уже давно не было…

Хоть я и поклялась Никите, что выкину его из головы, как только доберусь до берега, но исполнить эту клятву оказалось не так-то просто. Если честно, я думала о сероглазом балбесе безостановочно, день и ночь. Его лицо с твёрдым подбородком и насмешливо изогнутыми губами постоянно появлялось перед глазами, отвлекало от занятий.

Ночью я прижимала руки к груди, стараясь унять сердцебиение. Но стоило только вспомнить, как в бассейне меня целовал Никита, как сердце снова срывалось вскачь, а всё тело охватывало огнём.

Он меня заколдовал, что ли?!

Кто сразу ощутил, что во мне произошла какая-то перемена, так это Реми.

- Ты далеко, - вздохнул он. – Ты от меня ускользаешь.

- Так я никогда и не была рядом.

- Я не терял надежды.

- В этом нет смысла, Реми. Скоро я вернусь домой, а ты останешься здесь. Значит, не надо ничего затевать. Вдруг ты в меня влюбишься, что тогда? – усмехнулась иронично.

- Я уже влюбился! И потом… Во-первых, домой ты вернёшься ещё не скоро, через семь месяцев. А во-вторых, я могу поехать с тобой в Россию! – пылко воскликнул француз и попытался заключить меня в объятья, но я ловко увернулась.

- Чудесно! Именно тебя там и не хватает.

- Давай на каникулах съездим к моим. Я познакомлю тебя с родителями, - с надеждой предложил Реми.

Нет, он меня не слышит! Неужели непонятно, что у нас ничего не получится?

***

Мы с Ивонн вышли из аудитории в главном корпусе университета и смешались с разномастной толпой студентов, но через минуту подружка вдруг резко остановилась. Она уткнулась в смартфон и напряжённо скроллила экран.

Получила сообщение от нового поклонника?

Сегодня Ивонн отправилась на занятия во всём новом. Она исполнила задуманное и устроила грандиозный шопинг. С утра подруга уже собрала кучу комплиментов своем платью и сумке, поэтому настроение у неё было отличное. Основная масса студентов щеголяла в мятых футболках и старых джинсах, у некоторых даже был бомжеватый вид. Но мы с Ивонн всегда тщательно готовились к выходу и никогда не игнорировали стиральную машинку и утюг.

- Идём, ты чего тормозишь? – я потянула подружку за локоть. Неплохо бы до следующей пары успеть забежать в кафетерий на третьем этаже.

- Смотри, что здесь, - произнесла Ивонн таким тоном, что у меня внутри противно ёкнуло – будто в грудную клетку сунули кусочек льда.

- Что?

Взяла смартфон подруги и напряглась, прочитав заголовок на французском языке: «Забавы русского плейбоя».

От нехорошего предчувствия перехватило дыхание, в висках загрохотал пульс…

Пробежала глазами первые абзацы текста. Бойкий журналист сообщал, что их издание взяло на себя миссию выяснить, кому принадлежит роскошная яхта, вставшая на рейд неподалёку от порта.

«Уже многие жители города обратили внимание на эту белоснежную красавицу. Как оказалось, на ней хорошо проводит время Никита Кольцов, неотразимый плейбой, да к тому же племянник российского олигарха Демьяна Кольцова. Все знают, как Никита любит повеселиться. Шикарные рауты, шампанское, дорогие автомобили и роскошные девушки – вот его стиль жизни. Никита – постоянный герой светской хроники. Но на этот раз ему не удалось превратить шикарную яхту в место убойной вечеринки, наверное, дядя не разрешил. Однако юноша не растерялся. Пока Демьян Кольцов по горло занят делами и проводит одну встречу за другой, Никита неплохо развлекается с прислугой…»

- С прислугой… - с отвращением повторила я.

- Листай дальше, - мрачно сказала Ивонн.

А дальше шли фото.

Вот я иду к бассейну с подносом, на котором видны два бокала мохито… Вот присела у бортика, а Никита держит меня за руку, смотрит снизу-вверх и улыбается самой потрясающей и бесподобной улыбкой, какую только можно увидеть. Его серые глаза, подсвеченные лазурью неба, кажутся голубыми…

А на следующем снимке мы с Никитой… уже целуемся в бассейне!

Да что же это!

- Кошмар, - прокомментировала Ивонн, заметив, что у меня остановился взгляд. – Они вас засекли. Ну и гады!

Пытаясь унять нервную дрожь, я смотрела на фотографии. В этом репортаже меня выставили девицей лёгкого поведения, которая не только коктейль принесёт, но и с готовностью нырнёт в бассейн прямо в одежде, если барин прикажет.

Отвратительно!

Тут же вспомнила, как над яхтой кружил вертолёт. Я-то думала, что прилетели очередные партнёры Демьяна Андреевича. Но на самом деле это были папарацци: они подоспели в самый удачный момент и хорошо поживились.

Негодяи… Что за работа у них!

Ивонн сжала мою руку.

- Успокойся. Посмотри на дату – репортаж давно уже устарел. Снимки они выложили неделю назад.

- Но ведь эти фотографии навсегда останутся в сети! – прошептала я с отчаяньем. Губы не слушались, они онемели. Паника накатила удушливой волной, я чувствовала, что задыхаюсь. – Если их увидит кто-то из моих друзей?! Или кто-то из маминых знакомых?! Господи… Что обо мне люди подумают!

- Да не переживай ты так сильно! – Ивонн погладила меня по спине. – Успокойся, крошка, не паникуй.

Но я уже ничего не видела перед собой, кроме этих ужасных снимков. Новая мысль обожгла, как удар хлыстом: а если фото случайно попадутся на глаза кому-то из администрации университета?

- Вдруг мадам Ришар их увидит? Наверняка она следит за местными новостями…

- Мадам Ришар – это у нас кто? – наморщила лоб Ивонн.

- Специалист по работе с иностранными студентами…

- А, та тощая брюнетка, которая зимой и летом ходит в синем костюме! Вот о ней можешь точно не волноваться, я уверена, что она никогда не читает жёлтую прессу. И потом, Ксю, ты серьёзно думаешь, что мадам запомнила твоё лицо? Вас, иностранцев, у неё целая толпа.

- Конечно, запомнила, - пробормотала убито. – Она и имена никогда не путает, и все даты знает… Год рождения, когда приехала, когда заканчивается виза, в какую комнату заселилась…

- Однако прошла уже целая неделя, и мадам ничего не увидела.

- Но тебе-то сейчас выпала эта страница! Вдруг и мадам Ришар тоже случайно её откроет…

Я была готова реветь белугой от отчаяния. Видела, что Ивонн тоже нервничает, но старается не показывать виду. Наверное, она чувствовала себя виноватой, ведь это было её затеей – отправиться на яхту.

Я, конечно, не собираюсь обвинять подругу, она ведь не под дулом автомата гнала меня на борт. Я мечтала по-быстрому заработать кругленькую сумму, поэтому вняла уговорам француженки.

А теперь дрожу как осенний лист на ветру.

- Так, Ксю, послушай! Хватит себя накручивать. Не сегодня-завтра этот репортаж затеряется в мировой сети среди другого информационного шлака. Никиту сфотографируют на каком-нибудь светском мероприятии в обнимку с новой красоткой, и о твоих фото никто и не вспомнит. А сейчас идём, а то опоздаем на следующую пару. Взбодрись, паникёрша!

Ивонн схватила меня за руку и потащила в аудиторию. А я была не в себе. Проклинала тот день, когда познакомилась с Никитой, и молилась, чтобы никто не увидел репортаж…

***

Очевидно, мои мольбы не были услышаны на небесах… Потому что через два дня меня вызвали прямо с лекции и попросили зайти в кабинет мадам Ришар.

Я бросила трагический взгляд на Ивонн, а она в ответ сжала мою руку.

- Не обязательно, что это насчёт фотографий, - прошептала она. – Наверное, вызывают по какому-то другому вопросу.

На ватных ногах я доползла до кабинета мадам. Она занимала маленькую комнату, всю сплошь в стеллажах, заставленных разноцветными папками. На столе царил идеальный порядок, канцелярские принадлежности лежали строго по линеечке.

- Здравствуйте, мадам Ришар, - поприветствовала субтильную брюнетку слегка за сорок. Как обычно, она была в синем брючном костюме.

У меня пылали щёки и бегали глаза. Наверное, опытный следователь по одному моему виду сделал бы вывод: виновна.

- Бонжур, - отозвалась мадам. – Присядьте, Ксения. Хочу, чтобы вы мне объяснили вот это.

На стол передо мной легла распечатка той самой статьи. Качество фотографий было максимальным, и у меня не оставалось ни одного шанса откреститься. Если бы сейчас я сказала, что это не я, а какая-то другая девушка, мне бы никто не поверил.

- Разве в начале стажировки вам не сообщили, какие требования предъявляет наш университет иностранным студентам? – сухо осведомилась мадам Ришар.

Я пришибленно рассматривала степлер на её столе и идеальную стопку цветных файлов.

- Вы получили методичку с подробными инструкциями, разве не так?

- Д-да…

- И вы расписались в журнале, что требования вам понятны, и вы обязуетесь их неукоснительно выполнять.

- Да.

- Но тем не менее устроились официанткой на яхту к вашим соотечественникам.

- Понимаете, мне очень нужны деньги! Моя мама…

- Ваша мама вряд ли обрадуется, когда узнает, чем занимается её дочь во Франции, вместо того, чтобы учиться!

В горле застрял комок, я понимала, что вот-вот из глаз брызнут слёзы. Металлический голос мадам Ришар безжалостно резал мой мозг, как раскалённый нож масло.

- Ничем ужасным я на яхте не занималась… Этот парень… Никита… Он дёрнул меня за руку, и я упала в бассейн, - пробормотала, чувствуя, как наливаются краской щёки. – У нас ничего не было, пожалуйста, поверьте!

- Было или не было – это ваше личное дело, и нас не касается. Но! Если всплывёт информация, что девушка с фотографий является студенткой нашего учебного заведения, - мадам Ришар постучала пальцем по моему лицу на снимках, - то имя университета будет запятнано. Представьте сами, как это выглядит со стороны! Студентка, приехавшая на стажировку, вместо учёбы разносит напитки и развлекает хозяев яхты.

Я сидела, низко опустив голову, и комкала край блузки. Руки тряслись, губы тоже, рыдания уже клокотали в горле, я сдерживалась изо всех сил, чтобы не разреветься, как маленький ребёнок.

Из-за одной ошибки моя жизнь покатилась под откос. Меня будто вырвали из яркого солнечного дня, полного надежд, и затолкали в сырое подземелье, из которого не выбраться. Я не должна была соглашаться на подработку. Я не должна была нарушать правила университета.

А теперь… Как мне отмыться от этого позора? Сколько ещё раз жёлтая пресса использует эти фото? Какие домыслы прозвучат в мой адрес?

- Надеюсь, вы понимаете, что ваша стажировка закончена?

- Что… - ахнула я и закрыла рот ладонями. – Нет, подождите… Мадам Ришар, я…

- Мы уже посовещались и приняли решение. Я лишь должна вам его озвучить, именно это сейчас и делаю, - покачала головой француженка.

- Нет, пожалуйста! – взмолилась я, но уже понимала, что упрашивать бесполезно, от мадам Ришар ничего не зависит.

- В течение двух суток вы освободите комнату в общежитии. Должна отметить, что учебная виза не позволяет вам оставаться в стране, если обучение закончено. А оно закончилось, мадемуазель. Надеюсь, вы меня хорошо поняли?

- Да, - прошептала я.

Из кабинета вышла так, будто в меня только что разрядили магазин калашникова. Казалось, в груди зияет чёрная дыра. Я не могла до конца осознать ужас произошедшего, это не укладывалось в голове.

Меня выгнали?

Неужели ничего нельзя исправить?