Опасные отношения

8

КСЕНИЯ

Шифроваться дальше не имело смысла. Я спалилась по полной программе - мамуля увидела вывеску у меня за спиной.

- Мам, так я же в Москве, - пролепетала жалко.

- В смысле… Как?! Но почему, Ксюш?

Я не смотрела на экран, а шарила взглядом по красивой чугунной решётке, опоясывающей внизу ствол тополя, и по маслянистым комьям чернозёма. Промелькнула неуместная мысль, насколько же здесь чисто – плиточный тротуар будто вымыли с шампунем, вокруг дерева ни одной бумажки или окурка. На юге Франции я наблюдала совсем другую картину.

А мама ждала ответа, пока мой мозг судорожно цеплялся за отвлекающие картинки. Я боялась сделать признание и изо всех сил оттягивала критический момент.

- Ксюша, не молчи, пожалуйста! У меня уже инфаркт! Ты должна быть в Ницце!

- Мам… Моя стажировка…

- Ну?!

- Моя стажировка… закончилась.

- Ка-а-а-ак?!

- Так получилось, мам.

- Что значит – так получилось?!

- Я решила подработать… Чтобы из тебя бесконечно деньги не тянуть… Но об этом случайно узнала администрация. И меня сразу же отправили домой, так как я нарушила внутренние правила университета.

- Ксюша… Господи…

Маме потребовалось время, чтобы переварить новость. Мучительная пауза длилась целую вечность. Я грызла губы и старалась не смотреть на экран. Вновь уставилась на чугунную решётку, скользила взглядом по завиткам и кольцам.

- Как же так, доченька… У меня сейчас сердце остановится… Вот просто так взяли и отправили домой?! Но это жестоко! А я ведь чувствовала! Когда ты сказала больше не присылать денег, у меня сразу закралось подозрение!

- Прости, мам…

- И кем ты устроилась?

- Да так… Подай-принеси… Типа официантки… Обычная работа для студента. Своим они не запрещают, но иностранцам нельзя. Извини, пожалуйста! Мне очень стыдно, что так получилось. Я проклинаю себя.

- Когда же ты вернулась?

- Пять дней назад…

- И не сказала!

- Прости, я так виновата!

Мама замолчала ещё на несколько минут. Она тёрла глаза, наполнившиеся слезами, и видеть это не было никаких сил. Заметила, что кожа на её пальцах малиновая, с пузырьками, словно содранная до мяса. Наверное, мама ещё и подработку в клининге взяла…

Господи, как же стыдно! Мне хотелось провалиться сквозь землю… А ведь я ещё не всю информацию сообщила. Вторая новость гораздо ужаснее.

- Ксюша, Ксюша… - всхлипнула мама. – Доченька… Ну как же так…

Лучше бы она начала на меня кричать.

- Но это ещё не всё, мам, - замогильным голосом произнесла я.

- Господи… Доча… Что ещё ты натворила?!

Я собралась с духом, изо всех сил сжала в кулак руку, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. Чувствовала, как по спине между лопаток сползает ледяная капля. Сердце стучало через раз, странно замирая после каждого удара и лишая лёгкие воздуха.

- Из-за того, что я прокололась со стажировкой… не оправдала доверия… подвела… В общем, из университета меня тоже отчислили.

- Нет! – вскрикнула мама и зажала рот ладонями. Её глаза, мокрые от слёз, пылали ужасом и неверием.

Весь мир сузился сейчас до экрана моего смартфона. Не слышала автомобильного гула, не видела потока людей на тротуаре… Боялась, что сейчас моей бедной мамочке станет плохо. Ей и так уже плохо. А если ещё и сердце прихватит…

И это всё из-за меня!

- Ксюша, скажи, что я сплю… И это просто дурной сон, - умоляюще произнесла мама спустя три бесконечных минуты, в течение которых я успела провалиться в ад и там изжариться на сковороде.

- Мам, прости…

- Ксюша, я не верю… Ты пошутила… Не может быть, чтобы тебя отчислили… Подумаешь – подработала. Все студенты подрабатывают, жизнь у них такая. Что ж, сразу из-за этого отчислять?!

- Но меня отчислили.

- Нет, я не могу в это поверить… В голове не укладывается… Это какой-то кошмар… - Мама потёрла лоб ладонью, убито покачала головой. – Мне ещё надо подумать… Осознать… Постой, а что я скажу подругам? А на работе? Во дворе? Я же всем уши прожужжала, какая у меня невероятная доченька – и в Москве учится, и во Францию поехала… Боже… А твоё будущее? Я так надеялась, что мы сможем вырваться из нищеты…

- Мам…

- Погоди, а где ты сейчас живёшь? Тебя ведь из общаги тоже вытурили?

- Угу. Я в хостел перебралась.

- В хостел?! – ужаснулась мама. – Но там опасно! Вдруг к тебе кто-то привяжется?

- Да нет, что ты! Там нормально. Мамочка, послушай! У меня уже есть план. Я всё исправлю, поверь! Сейчас постараюсь подать документы в другой вуз. Заодно устроюсь на работу, найду какое-нибудь жильё.

- Жильё… Какое жильё? Нет, у меня мозги не соображают, - мама сжала виски пальцами, прикрыла на секунду глаза. – Я в себя не могу прийти… Ксюша… Возвращайся домой, хорошо? Нечего тебе там болтаться по хостелам, опасно это. Документы подашь онлайн. Скажи, у тебя ещё остались деньги от этой твоей… подработки? Которая нам так дорого обошлась.

- Да, остались, - выдавила с трудом.

- Ты обманываешь, дочь, - сразу поняла мама. – Я тебе пришлю.

- Мама, не надо! Я сама заработаю, сколько нужно.

- Ты уже заработала. Хватит нам приключений. Сейчас переведу деньги, а ты бери билет и приезжай.

***

После тяжёлого разговора я ещё на несколько минут зависла под тополем. Шарила взглядом по толпе, спешащей мимо меня, по вывескам магазинов и ярким витринам, но ничего не видела.

Перед глазами стояло несчастное мамино лицо, её глаза, полные слёз. Сейчас она переживает то, что я испытала в кабинете декана, когда мне сообщили об отчислении. Это было падение в пропасть, со свистом воздуха в ушах, с дикой тахикардией и улетающими куда-то вверх внутренними органами…

Ты летишь в бездну, ты вот-вот разобьёшься о камни. Мозг пронзает паника - надо немедленно остановить это падение, надо за что-то зацепиться. Но ничего нельзя исправить, и ты продолжаешь падать.

От мысли, какую боль я причинила маме, хотелось выть. Едва не разрыдалась прямо на улице, несколько минут стояла и хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться и остановить слёзы.

А потом вдруг испытала облегчение: несмотря ни на что, у меня с плеч свалилась гранитная глыба. Теперь мама всё знает, я ей рассказала.

Ничего, потихоньку приду в себя и снова ринусь в бой. Начну всё сначала.

Но для этого нужно остаться в Москве. Однако… Прямо сейчас я не могла возражать маме, тем более – просить у неё денег на хостел и еду. Значит, придётся ехать домой и уже оттуда рассылать документы в выбранные вузы.

Зато увижу и обниму родных, соберусь с мыслями.

Как только представила, что вот-вот поеду домой, сразу же поняла, каким отвратительным местом был хостел. Комната на шестнадцать мест, двухэтажные кровати, постоянный круговорот незнакомых лиц, неприятные звуки и запахи, подозрительные личности, грязноватый туалет и душ… Брр…

Но и на такое жильё у меня уже нет денег…

Прошло минут десять, прежде чем я вышла из прострации. Позвонила менеджеру ресторана и отменила собеседование.

- Вот спасибо, - сказала девушка. – Вы единственный человек за последний месяц, который удосужился предупредить, что не придёт. Двенадцать кандидатов просто тупо слились.

- Надо же, - удивлённо пробормотала я.

Внезапно поняла, что ноги подкашиваются, а в глазах темнеет. Никогда не считала себя излишне эмоциональной особой, но, очевидно, события последней недели ударили по моей нервной системе как двести двадцать вольт. А ещё сказалось то, что три дня я только рыдала и почти ничего не ела.

Шатаясь, добрела до маленького кафе с открытой верандой, рухнула в пластиковое кресло, попросила у официанта стакан воды.

Парень окинул меня цепким взглядом.

- Эвиан подойдёт? Вам с газом или без?

Я вздрогнула. Сейчас принесёт мне запотевшую стеклянную бутылочку минеральной воды по стоимости как ночь в хостеле.

- А можно просто из-под крана? Эвиан я не потяну, - призналась честно.

Чувствовала себя такой жалкой… Даже бутылка минералки мне не по карману…

Сколько надежд я связывала со своим вузом! Выпускники нашего университета работают в самых известных компаниях и получают зарплаты с пятью нулями. И я бы тоже так могла. Но нет, я превратилась в позор своей альма-матер. Вылетела оттуда с треском…

Думала, что из кафе меня тоже сейчас вышвырнут, однако через минуту официант – мой ровесник - поставил передо мной стакан воды и даже подмигнул.

- Спасибо, - я сделала жадный глоток и испытала мгновенное удовольствие.

В сумке задрожал мобильник. Увидела, что звонит Реми. Бывший однокурсник обо мне не забыл, хотя и снизил активность. Он по-прежнему находился в Бордо – вся его семья переживала из-за здоровья бабушки.

- Как странно видеть её на больничной койке, Ксюша… Я её не узнаю, - грустно сказал Реми.

- Она поправится! Больница хорошая? А врачи?

- О, да, конечно. Бабушка в самой лучше клинике города.

- Вот видишь. Всё будет хорошо, - с преувеличенным оптимизмом заявила я. Очень хотелось поддержать друга. Кроме того, обсуждение проблем Реми хоть немного отвлекало от моих собственных.

- А хочешь скину фото бабули, Ксюша?

- Давай.

- Увидишь, какой она была, до того, как загремела в больницу.

На телефон прилетела картинка, и я едва не поперхнулась водой, когда увидела на экране красотку в мини, с кучей украшений на шее и запястьях, и при макияже. Причём свой возраст мадам Верлен не скрывала, все её семьдесят пять легко угадывались в глубоких морщинах на лице. Однако выглядела пожилая леди потрясающе.

- Вау! Крутая у тебя бабуля.

- Да, очень. И весёлая. Но только не сейчас…

- Надеюсь, она поправится, - искренне пожелала я. – Пусть снова станет такой боевой, как прежде.

- Мечтаю об этом, - грустно вздохнул Реми. – А ты всё переживаешь из-за возвращения? Вижу, снова глаза на мокром месте. Ты только что плакала?

- Угу.

- Жаль, что твоя стажировка закончилась так внезапно. Зря Ивонн потащила тебя на яхту. Я не хотел, чтобы вы там работали.

- Я и сама не хотела. Не нужно было игнорировать свою интуицию. Теперь расплачиваюсь. А Ивонн обо мне забыла! Не звонит, - заметила я обиженно.

Поведение подруги возмущало. Я специально проверила и убедилась, что за пять дней после нашего прощания на вокзале в Ницце Ивонн не позвонила мне ни разу. Ни разу! Как так? Мы же успели подружиться! И стажировку я прошляпила именно из-за её авантюры. Но Ивонн не звонит.

Сейчас мне совсем не помешала бы поддержка подруги. Тем более, что здесь, в Москве у меня никого не было. Две классные девчонки, с которыми я успела сойтись на первом курсе, не потянули учёбу. Их отчислили, и они уехали домой.

А сейчас дошла очередь и до меня…

- Странно, что Ивонн тебе не звонит, я думал, вы постоянно общаетесь, - удивился Реми. – Кстати, она здесь, со мной. Приехала в Бордо, чтобы меня поддержать.

- Вот как! Надо же…

- Сам не ожидал, что она приедет.

- Она остановилась в отеле?

- Зачем? У моих родителей здесь большой дом, мы выделили Ивонн комнату. Так мило с её стороны, что она сорвалась и приехала.

- Действительно, - выдавила кисло. – Я и сама бы не отказалась от моральной поддержки.

- Сейчас скажу Ивонн, чтобы она тебе позвонила.

- Нет, не надо! Если она не хочет со мной общаться, не буду навязываться!

Поговорив с Реми, я вышла с летней веранды кафе и направилась к метро. Желудок неприятно сводило от голода, тошнило, но я старалась не обращать внимание на этот дискомфорт. Если подумать, физические страдания – такая ерунда по сравнению с моральными. В душе у меня творился ад.

А что сейчас испытывает моя мама… Нет, об этом лучше не думать...

Реми не послушался и всё-таки проявил инициативу, так как спустя пару минут после нашего разговора на экране смартфона появилось: «Ивонн».

- Ксю, прости меня, прости! – сразу же запричитала подружка. – Я не звоню, потому что мне стыдно! Ведь это из-за меня тебя отправили домой! Я уже сто раз прокляла тот день, когда попросила родственницу найти нам подработку.

- Перестань себя корить. Если кто и виноват в моих несчастьях, так это Никита.

- В несчастьях? Почему ты говоришь во множественном числе? То есть, у тебя ещё что-то случилось? – насторожилась Ивонн.

- Из моего универа меня тоже выкинули, - сообщила скорбно.

- Что-о-о?!

- Угу.

- Боже мой… Какой кошмар! – подруга явно была ошарашена. - Ксюша… Мне очень, очень жаль… Ты маме призналась?

- Только что.

- И как она?

- В шоке, конечно.

- Сильно тебя ругала?

- Лучше бы уж ругала…

Снова вспомнила измученное и потрясённое мамино лицо, и внутри это отозвалось дикой болью, будто в грудь вогнали раскалённый прут.

- Ксюша… Прости, а? Ты злишься на меня, да?

- Нет, не злюсь.

- Как я могу тебе помочь, Ксю? А хочешь… Хочешь, я отправлю тебе оставшиеся деньги? У меня ещё семьсот евро осталось, не всё спустила на шопинг. Тебе они пригодятся, а мне руки жгут, потому что из-за этих проклятых денег ты лишилась всего.

- Не выдумывай, тебе и самой эти деньги нужны. Ты что – богачка?

- Нет, конечно.

- Но спасибо, что предложила.

- Я так хочу тебя обнять, - Ивонн полезла в камеру с поцелуями. – Держись! Я побегу, сейчас опять поедем в больницу к мадам Верлен.

- Не ожидала, что ты отправишься в Бордо вслед за Реми. Ты же говорила, что он тебе надоел?

- Он так убивался из-за бабули, что мне стало его жаль. Вот и рванула к нему.

- Лучше бы ты ко мне приехала, - вздохнула горестно.

- Да кто ж меня к вам пустит? У меня и визы нет. И дорого это, ты сама знаешь. Тут даже семьсот евро не помогут.

- Да уж, ты права.

Мои полторы тысячи, полученные от Демьяна Кольцова, разлетелись в один миг – трансфер, перелёт, хостел…

После разговора с французскими друзьями стало чуть легче. Но ненадолго.

НИКИТА

Удивляясь самому себе, Никита поймал такси и поехал в обратном направлении по маршруту, который только что проделал за рулём шикарного автомобиля Демьяна. Но зря: как и следовало ожидать, блондинка на краю тротуара уже не стояла и его не ждала.

Да и не могла это быть Ксюша, она же сейчас в Ницце. Но как похожа!

Никита перебрал в памяти все эпизоды на яхте, когда он общался с девушкой, и внезапно понял, что сейчас на многое бы согласился, лишь бы снова оказаться рядом с вредной блондинкой.

И почему она такая ершистая? Что он ей плохого сделал? Почему она дерзила, насмехалась? А когда нечаянно утянул в воду – тут и вовсе превратилась в фурию. Однако закайфовала от поцелуя, это сто процентов… Пусть на пару мгновений, но полностью растворилась в нём…

Через двадцать минут юноша уже сидел в кабинете своего друга Стаса Багрицкого. Пока Стас говорил по телефону, Никита катался в кресле вдоль стеклянной стены и рассматривал город. В отличие от младшего друга-тунеядца, Багрицкий в свои двадцать восемь давно стал полноправным партнёром отца в бизнесе и не транжирил деньги и время на бесконечные развлечения.

- Как там на яхте? – Стас отложил телефон в сторону.

- Чуть со скуки не умер. Можешь себе представить. Дед, бабуля, матушка с её великовозрастными подругами, Демьян с армией деловых партнёров…

- Да уж, это не та компания, где ты смог бы развернуться во всю мощь, - улыбнулся Стас. – Но предкам нужно уделять время. Семья – это важно.

- Вот-вот, именно это мне и сказали, когда пинками загоняли на яхту.

- Но ваш круиз закончился. А сейчас ты чего такой задумчивый, дружище?

Вместо ответа Никита порылся в смартфоне и протянул его другу.

- О, какая малютка! Так значит, ты и в присутствии старшего поколения умудрился неплохо развлечься? – Стас полистал фото. – Обалдеть! Замутил с девчонкой из персонала? Хорошенькая. Как зовут?

- Зовут Ксюшей. Вот только у меня с ней ничего не было.

- А судя по снимкам, вы очень неплохо провели время. Она даже униформу снять не успела, так спешила залезть к тебе в бассейн.

- Да это случайно вышло, она равновесие потеряла и грохнулась.

- Серьёзно? И вы тут же принялись целоваться?

- Так я не растерялся, - расплылся в самодовольной улыбке Никита. Но резко нахмурился. – Вообще-то, потом она меня чуть не убила. Недотрога, блин!

- Кто вас заснял? Ракурс странный, будто сверху снимали.

- Папарацци засекли. Подлетели к яхте на вертолёте как раз в тот самый момент, когда я уговаривал Ксюшу охладиться в бассейне… Снова хочу с ней увидеться, зацепила она меня чем-то.

- Так вперёд, Ник! Чего ждёшь?

- У меня нехорошее предчувствие, что она не захочет со мной разговаривать. Или глаза выцарапает.

- Хм… Надо же… Так сильно ты её разозлил?

- Говорю же, она была в ярости.

- Сильные эмоции – это лучше, чем никаких… Я тоже как-то познакомился с голубоглазой блондинкой, такой же очаровательной, как твоя Ксюша. Было это четыре года назад в Швейцарии – поехали компанией кататься на лыжах. Яна мне заливала, что она дочка олигарха, а потом оказалось, что приехала в Швейцарию в качестве прислуги.

- Вот врушка!

- Угу. Я психанул из-за её вранья. Но потом решил её всё же найти, а она как сквозь землю провалилась. Исчезла.

- Да ладно, так не бывает! У твоего бати наверняка мощная служба безопасности. Зря они, что ли, зарплату получают?

- Даже безопасники руками развели. Обыскались, но Яну так и не нашли.

- И ты четыре года о ней вспоминаешь?

- Да. Потому что есть, что вспомнить. В отличие от твоей Ксюши, Яна сразу на всё согласилась, уговаривать не пришлось. И я у неё был первым.

- Фигасе, - обалдел Никита. – Я ни у кого не был первым. Как-то не довелось… Значит, ты её так и не нашёл?

- Нет. Не понимаю, куда она исчезла. Не хочется думать, что с ней что-то случилось.

- Вот это история… Наверное, замуж выскочила, сменила фамилию, уехала куда-нибудь. Например, за какого-то шейха вышла, в гарем её забрали.

- Ну и фантазия у тебя, Никитос!

- Вполне рабочая версия.

- Не нравится мне твоя версия, - нахмурился Стас. – Ладно. В общем, чувак, не повторяй моей ошибки. Нравится тебе Ксюша – не откладывай дело в долгий ящик.

- Возможно, ты прав. Стас, а вечером у нас всё в силе? Закатимся в клуб, да?

- Да. Ты работать-то собираешься, оболтус? Как Дем тебе позволяет лодырничать?

- Себя в двадцать четыре вспомни! Ты тоже развлекался на полную катушку.

- И работать тоже успевал, был в курсе всех дел отца.

- Ну, у меня отца нет, - Никита развёл руками. - А Демьян особо не рвётся доверить мне кусок своего бизнеса.

- Да как тебе можно что-то доверить? Ты же охламон, каких поискать, - рассмеялся Стас.

***

Дорогие читатели, история Стаса Багрицкого и Яны рассказана в книгах

ОПАСНЫЙ ШАРМ

и ОПАСНЫЙ СОБСТВЕННИК