Опасные отношения

16

ДЕМЬЯН

Усилием воли завершив рабочий день, который иначе плавно перешёл бы сначала в рабочий вечер, а потом и в ночь, Демьян отправился домой. Сначала планировал переночевать в квартире в одной из башен Москва-сити, но мама настояла на семейном ужине.

В огромной столовой Кольцовы собрались не в полном составе, так как самый младший член семьи всё ещё пропадал в Сибири.

- Всё же я не знаю… - с сомнением произнесла Анна. – Я разговаривала с сыном, но не услышала в его голосе особого восторга. Никита не хочет жениться. Демьян, возможно, не стоит на него давить?

- А он так и будет шляться по клубам, устраивать драки и попойки и портить репутацию нашей семьи?

- Тебя послушать, Никитка – оторви да брось. А он прекрасный мальчик, - заступилась за внука бабушка, Виктория Степановна.

- Демьян, а вдруг ты не прав?

- Я всегда прав.

- Аннушка, доченька, не переживай! Я тоже сегодня поболтала с внуком. Мне показалось, что он настроен решительно. Ему очень нравится эта девочка. Вы сказали, она была у нас на яхте? Но я что-то её не запомнила. Она хорошенькая?

- Очень, - впервые подал голос самый старший из Кольцовых, Андрей Макарович. Он держал под столом смартфон и решал шахматную задачу, но изо всех сил шифровался, так как во время семейных застолий Демьян запрещал использовать гаджеты.

- Ах, как же я хочу дождаться правнуков! Чудесно, когда в доме есть малыш! – мечтательно воскликнула Виктория Степановна.

- У нас он есть, - усмехнулся Демьян. – Это Никита. Надеюсь, он повзрослеет, когда заведёт семью.

- Пусть женится поскорее! Предвкушаю, какая будет свадьба. Мне как раз надо выгулять то новое колье, которое ты мне подарил, сынок. Оно ещё нигде не засветилось.

- Мамуль, тебе бы только бриллиантами сверкать. А речь идёт о судьбе моего ребёнка, - сказала Анна.

- Ему же Демьян не сколопендру в жены навязывает, а чудесную малышку. Наверняка, служба безопасности до седьмого колена эту девушку проверила, и она идеальна.

- Так и есть. Ещё мне потом спасибо скажете, - кивнул Демьян.

- Сын, пусть твои безопасники разузнают, может, у Ксении в роду были двойни? Вдруг она нам сразу двойняшек родит? Было бы здорово!

- А я надеюсь, что Никита и Ксюша не будут спешить с детьми. Я ещё морально не готова стать бабушкой.

- Хочу двойню!

- Ксении всего девятнадцать, куда торопиться? – напомнила Анна. – Ей учиться надо.

- Девочки, вы кое о чём забыли, - заметил Демьян. – Ксения ещё не дала согласия. Возможно, она щёлкнет нашего шалопая по носу.

Мать и дочь удивлённо переглянулись.

- Да ты что… Этого не может быть!

- Она откажет Никитке? Нонсенс! Да он кого угодно уломает.

- И потом, для Ксении это шанс вернуться в Москву. Не поверю, что она мечтает остаться в своём захолустье, - сказала Виктория Степановна. – Если у девочки есть мозги, она свой шанс не упустит.

- Мозги у неё есть, так как она сумела поступить на бюджет в крутой московский вуз, - напомнил Демьян. – А потом из-за Никиты оттуда вылетела.

- Ну вот. Если девочка умненькая, то будет и свадьба, и двойня! – радостно подытожила Виктория Степановна. – Так, надо поискать хорошего свадебного организатора.

КСЕНИЯ

Мы с Никитой забрали Маришку из садика. Как же она удивилась, когда увидела нас вместе на пороге группы. А когда узнала, что домой мы поедем на огромном джипе, её радости не было предела.

- Вот прямо на этой машине и поедем? О-о-о-о! У-у-у-у! – восхитилась сестричка и запрыгала от счастья. Я рассмеялась, глядя, как сияют её глазищи.

Села с малышкой назад, чтобы её контролировать, так как у Никиты не было детского сиденья. Когда заехали во двор, сестра попросилась погулять на игровой площадке, и мой так называемый жених с готовностью поддержал эту идею. Вдвоём они принялись носиться между горками и сооружениями, Никита подсаживал Маришку, а она висела на канате и извивалась, как гусеница.

- Теперь снимай меня! Держи-и-и-и! Всё, я убегаю, не догонишь, не догонишь! Никитушка, помоги, я хочу сюда залезть. О, ты такой сильный!

- А ты воробышек!

- Ксю, Ксю, посмотри, у Никиты такие мышцы, он прямо спортсмен!

Да видела я уже всю эту красоту…

Остаётся только удивляться, насколько неравномерно судьба распределяет достоинства и богатства. Никите всего отмерено полной мерой, на двадцать человек хватило бы…

Я сидела на скамейке, слушала, как сестрёнка и Ник болтают между собой, и по телу тёплыми волнами разливалось умиротворение, а на губах сама собой появлялась улыбка. Надо же, а ведь всего несколько дней назад мне было настолько плохо, что я не знала, как жить…

***

Узнав, что на ужин мы идём в ресторан, мама заметалась:

- Все вместе? С Никитой?! Боже мой… Я же без причёски! И маникюра нет! А что я надену? Господи, я буду выглядеть как деревенщина. А Маришка недавно нарядные туфли о бордюр обтесала, а новых я ей ещё не купила… Кошмар! Никите будет стыдно с нами… Ксюш, иди одна, ладно?

- Мамуль, да успокойся! Мы же не на светский раут собрались. Просто сходим в ресторан, типа по-семейному. Для конспирации. Пусть все городские сплетницы убедятся, что у нас с Никитой всё серьёзно.

- Последний раз я была в ресторане… сколько… шесть лет назад. С твоим отцом, - грустно вздохнула мама. – Хорошо, раз это нужно для конспирации, я пойду. А что надеть?

- Да что угодно, без разницы. Мы в любом случае не сможем выглядеть так, как его столичные подружки из верхних слоёв общества.

- На себя-то не наговаривай! Ты любую подружку обставишь в два счёта. А где Никита? Маришка сказала, вы вдвоём забрали её из садика?

- Да, и даже поиграли на детской площадке. Но потом я его отправила погулять, чтобы мы могли спокойно собраться…

- И он опять подарил тебе букет.

- Угу.

- Изумительные цветы! И где только находит такие!

- Мам, он в Новосиб за ними ездит.

- Как! – ахнула мама.

- Представляешь! Ну, нечем мальчику заняться. Вот и носится туда-сюда, - пренебрежительно пожала я плечами.

- О ком вы говорите? О Никитушке? – спросила Маришка, появляясь из спальни в обнимку с единорогом.

- Да, о нём.

- Он крутой. Мама, он ещё у бабушек много-много чего купил, чтобы они под солнцем не сидели. Баночки всякие - варенье, грибы. А ещё смородину и крыжовник! И ещё что-то. Нам теперь надолго хватит. На двадцать лет! Нет, на тридцать!

- Это правда, Ксюш?

- Угу.

- Перед тобой, что ли, рисовался?

- Нет, я даже не видела, на заводе была. А он, пока меня ждал, занимался благотворительностью. Видимо, дядины деньги карман жгут, - язвительно заметила я.

- Видимо, - кивнула мама, но посмотрела на меня как-то странно.

- Что?

- Да так. Ничего… Я займу душ?

- Давай. Я уже.

Пока мама была в ванной, помогла собраться Маришке, сделала ей причёску с жемчужными заколками и бантиками. Для себя достала из шкафа голубое атласное платье, купленное ещё в Ницце. Однажды мне повезло попасть на мгновенную распродажу в одном из магазинов – объявили, что в течение двадцати минут можно купить любую вещь за три евро. И я схватила это платье, на которое раньше могла только облизываться – его продавали за двести пятьдесят. Уж не знаю, какова реальная стоимость платья, но выглядела я в нём умопомрачительно.

Распустила и слегка подкрутила волосы, нанесла блеск на губы. Собиралась ещё накрасить ресницы, но поняла, что в этом нет необходимости - лёгкий загар украшал лучше любой косметики.

- Ах, Ксюшенька! Ты настоящая принцесса! – с восхищением воскликнула Маришка. – Никита сейчас обалдеет! Скажет – какая красивая у меня невеста!

- Спасибо, малыш. Ты тоже красавица, глаз не отвести.

Пока мы с сестрёнкой нахваливали друг друга, успела просмотреть ленту в телефоне, и сердце неприятно кольнуло: увидела, что Ивонн выложила селфи. На фото она обнималась с Реми, парочка выглядела совершенно счастливой. А ещё экс-подружка хвасталась кольцом. Они объявили о своей помолвке…

Я поморщилась. Было неприятно думать о том, как ловко Ивонн от меня избавилась. А я дура дурой, святая простота! Мне и в голову не пришло, что все слова и действия француженки были рассчитаны на то, чтобы устранить соперницу.

Ещё и кольцом хвастается, гадина!

А между прочим…

Я метнулась к комоду, где вчера спрятала в стопке постельного белья коробочку, принесённую Никитой. Бриллиант в виде сердечка полыхнул разноцветными искрами, едва я подняла крышку. Надела кольцо на палец, полюбовалась.

Ну, не знаю… Кольцо, купленное Реми для Ивонн, и близко не стояло с моим бриллиантом, да там и смотреть не на что. А может, это вообще бижутерия? О прижимистости французов ходят легенды. Уж Реми-то, в отличие от одного щедрого товарища, денег на ветер не бросает, я даже не догадалась, что он из обеспеченной семьи…

Надо же, как зацепило меня колечко Ивонн! Сколько эмоций… Зачем думать об этой предательнице? Она того не стоит.

Потянула с пальца кольцо, чтобы снять и спрятать обратно в коробочку, но передумала. В прихожей раздался звонок, и Маришка бросилась к двери, подпрыгивая, как мячик:

- Никита пришёл! Никитушка пришёл!

Точно, это был он.

- Вы уже собрались? Ух, какая ты красавица, Маришка! Платье шикарное, а это что – заколочки?

- Заколочки и бантики ещё.

- Очень красиво.

- Только у меня туфли поцарапанные. Я задумалась и на бордюр налетела.

- Да ты что! Наверное, думала о чём-то важном?

- Ага. Только я уже не помню, о чём.

- Сама-то не поранилась, зайка?

- Да нет!

- А где же твоя сестра?

- Ксюша, Ксюша, выходи, тут Никита пришёл! – закричала сестра так, будто находилась за пять километров.

Я вышла из комнаты и нерешительно остановилась. Глаза у Никиты вспыхнули, мне даже показалось, что он изменился в лице, когда меня увидел.

- Ксюша… Ну ничего себе… - пробормотал он, скользя взглядом по моей фигуре. – Вот это да…

***

- Ты к другому, конечно, привык, Никита. Наверное, наш ресторан для тебя как дешёвая забегаловка, - сказала мама, когда мы подъехали к выбранному заведению и зашли внутрь.

– Ну что вы, Софья Артёмовна, здесь мило, - дипломатично ответил парень, осматриваясь.

К нам сразу подбежала хостес, и через мгновение мы уже заняли стол у окна, застеленный тёмно-синей скатертью. В зале народу хватало, все взгляды сразу же устремились к нашей компании. Кто-то смотрел украдкой, кто-то откровенно пялился, кто-то начал шептаться.

Похоже, мы произвели фурор – это, безусловно, из-за Никиты. Он, кстати, и не подумал переодеться, возможно, вообще не взял с собой других вещей, кроме пары джинсов и нескольких футболок. Или же не посчитал нужным наряжаться ради похода в захолустный ресторанчик. Или…

А вдруг он не хотел нас смущать? Если бы сейчас Ник заявился в шикарном костюме, это бы подчеркнуло провинциальность обстановки, а моя бедная мамуля вообще бы стушевалась. Она и так чувствовала себя не в своей тарелке, нервничала, постоянно поправляла волосы, сумку, платье.

А кто получал удовольствие – это Маришка. Мы только и слышали:

- Вау, какие тарелочки! О, бокальчики красивые! Ух ты, сколько еды! Можно что угодно выбирать, да?

- Выбирай, малыш, - кивнул Никита. – Всё, что хочешь. Наверняка ты проголодалась, пока гоняла меня по площадке.

- Я тебя загоняла? – захихикала сестрёнка.

- Ещё как!

Заметила быстрый мамин взгляд, брошенный на Никиту: на секунду в её глазах отразилось удовольствие - уж очень мило московский гость разговаривал с Маришкой. Мне тоже нравилось на них смотреть. На мгновение вдруг представила, что это правда: у нас действительно семейный ужин, и я вот-вот выйду замуж за столичного мажора.

Ну нет, глупости какие! Маришку Никита очаровал в два счёта, это было нетрудно. Но нам с мамой он мозги не запудрит.

Нашей официанткой была Любка из параллельного класса. За то время, пока мы не виделись, она успела перекрасить волосы в огненно-рыжий, сбросить килограммов десять, подколоть губы и набить татуху на шее. Может, и ещё где-нибудь.

Ожидая, когда мы сделаем заказ, Любка пожирала глазами Никиту и посматривала на моё кольцо. Косые лучи вечернего солнца, проникающие из окна, заставляли его то и дело вспыхивать розовым огнём.

Мамуля скромно выбрала грибной суп, а я – салат Цезарь.

- Девчонки, да вы что! Вы же после работы! – возмутился Никита. – Нет, так дело не пойдёт.

- Тут всё очень дорого, - едва слышно прошептала мама. – Да и не сильно мы есть хотим. Правда, девочки?

Я боялась дышать, так как чувствовала, что мой живот может меня выдать. Желудок сжимало спазмами голода, есть хотелось невероятно. А тут ещё это меню с яркими фотографиями…

- Ой, мам, а я очень хочу! – заявила Маришка. – В садике нас плохо покормили, мне не понравилось. Люба, принеси мне вот эту котлету, салат и картошку-фри. Ещё вот этот тортик, хорошо? И вот этот тоже. А! Ещё сок апельсиновый – можно сразу два бокала!

- Вот это я понимаю, - засмеялся Никита. – Учитесь!

В конце концов, Любка записала заказ и отправила на кухню. Мне хотелось дать ей пинка для скорости, потому что её томные взгляды в адрес Никиты уже начали раздражать.

Надо напомнить себе, что мы здесь для подтверждения легенды. Любка сыграет нам на руку - она несколько дней будет в подробностях рассказывать всему городу, как мы тусовались в ресторане.

- Софья Артёмовна, можно я буду называть вас Софьей? Вы такая молодая, давайте по-простому?

Мама вспыхнула, и этот румянец действительно сделал её на несколько лет моложе. По современным меркам, сорок лет – не возраст. Но мама уже столько всего пережила… И у неё никогда не было возможности заниматься собой, она всегда тянула лямку – быт, семья, работа. А после смерти папы груз увеличился многократно.

- Извините. Наверное, моё предложение было преждевременным, - заметил Никита, не дождавшись ответа, и обезоруживающе улыбнулся.

Как ему удаётся был таким обаятельным?

- Нет, Никит… Я согласна… Можно и без отчества.

- Отлично.

…Домой мы вернулись около девяти. Пока сидели в ресторане, прошёл дождь, и во дворе сильно пахло травой и цветами, веяло свежестью.

- Спасибо за чудесный вечер, Никита, - поблагодарила мама, когда мы выгрузились из машины у подъезда.

- Спасибо, Никитушка! А завтра придёшь за мной в садик? – спросила Маришка.

- Да я бы с удовольствием, зайка. Твёрдо обещать не могу, но если получится…

Я вдруг остро осознала, что не только мне, но и моей маленькой сестрёнке придётся испытать разочарование, когда Никита навсегда исчезнет из нашей жизни.

- Подожди, не ускользай, - он поймал меня за локоть и притянул к себе за секунду до того, как я скрылась за дверью подъезда.

Пришлось задержаться на крыльце.

- Так что ты решила, принцесса? Ты сделаешь меня самым счастливым парнем на свете? Скажи «да».

Я молча покачала головой.

- Серьёзно? – удивился жених. – Но ты же надела кольцо! Я думал, это знак.

- Как надела, так и сниму. И верну тебе.

- Ксюш, ну ты чего! Даже мама твоя на меня уже не обижается. А ты всё дуешься? Не можешь простить, что я нечаянно отдал тебя на растерзание прессе? Но я раскаиваюсь, честно!

- Я не дуюсь, Никита. Нам лучше сейчас не выяснять отношения. Слишком много свидетелей.

Кивнула в сторону скамейки у соседнего подъезда, где сидели три мадам. Они даже дышать перестали, так напряжённо прислушивались. Да и из окон прекрасно слышно, когда кто-то разговаривает на крыльце.

- Никит, прости, совсем нет сил. Умоталась.

- Понял. Тогда до завтра? – Никита с трудом сдерживал недовольство.

Из-за моего упрямства ему никак не удавалось реализовать свой план. Узнать бы ещё, что он задумал. Я так и не поняла, зачем ему всё это нужно. Какую он преследует цель, увиваясь вокруг меня?

Может, спросить его напрямую?