Отвергнутая жена повелителя демонов

Глава 9

Гуанмин очнулся в цепях. В подземелье того самого дворца, в котором поселился. Гуанмин тряхнул головой, отбрасывая с лица длинные спутанные волосы, обводя все вокруг мутным взглядом. Вдалеке потрескивал факел, его свет позволял разглядеть хорошо знакомую темницу. Тяжелые кандалы сковывали руки.

Гуанмин пошевелился, распрямляя обмякшие колени. Собственно, это все, что он мог сделать. С губ сорвалось злое рычание. Гуанмин дернулся в цепях. Они не поддались. Магические, конечно же! Он сам об этом позаботился. Кто же знал, что их используют против него же самого!

— Не старайся, Гуанмин, — сказал Ксиан, заходя в камеру. — Ты же сам знаешь, это бесполезно. Что толку рваться в цепях, как бешеный зверь? Хотя, может, ты таким и являешься? Если вспомнить о тех бессмысленных убийствах… Но я не ты. Я не хочу убивать тебя без суда и следствия. Пока не услышу от тебя, что же заставило тебя убивать. Потому что… ты брат Даомина. И каким бы ты ни был, ему нужны ответы, а не просто твой труп.

Гуанмин усмехнулся. Его губы пересохли, хотя в подземельях было и прохладно. Наверно, он все-таки боялся смерти? Хотя и пытался держаться гордо, расправив широкие плечи даже в оковах.

— Дело не только в Даомине. Не ври себе, повелитель. Есть еще одна причина, по которой ты не готов перерезать мне горло прямо сейчас. Твоя память.

— Ты прав, Гуанмин, — не стал врать Ксиан. — Это еще одна причина. Приготовить противоядие может лишь тот…

— Знаю, — Гуанмин дерзко вскинул взгляд. — Поэтому ты выполнишь и мое условие, повелитель.

Гуанмин так произносил это «повелитель», что хотелось ему врезать. Насмешливо, колюче, будто обзывал букашкой. Глаза его в такие моменты смеялись неприятным острым смехом. Даже в цепях Гуанмин не выглядел сломленным или поверженным. Казалось, освободи его — и он без оружия, без приемов наброситься, пытаясь впиться в глотку, как зверь.

— Я не отпущу тебя, Гуанмин, — Ксиан сцепил зубы от злости. — Лучше я навсегда останусь без воспоминаний о прошлом, чем допущу, чтобы еще хоть один человек погиб от твоей руки.

— Я и не прошу об этом, — Гуанмин вдруг погрустнел, горько усмехнувшись. — Но позволь мне оправдаться перед братом. Я давно мечтал об этом. И нашел особый артефакт. Зеркало Истины.

— Зеркало Истины⁈ — Ксиан уставился на него во все глаза. — Этот артефакт был украден из сокровищницы повелителей Подлунного мира давным-давно! И считался безвозвратно утерянным!

— Но ты знаешь, как он выглядит. Ты же из рода повелителей. Тебе, наверняка, рассказывали о нем. Так что ты сможешь подтвердить, что это не подделка. Возьми Зеркало Истины. Оно наверху, в моих покоях, в тайнике за картиной. И приведи сюда Даомина. Я хочу, чтобы он узнал, как все было на самом деле. Ты же знаешь, Зеркало показывает истинные воспоминания.

Ксиан кивнул. Он даже не стал спрашивать, не обманет ли Гуанмин, правда ли поможет после этого ему вернуть память. Сейчас было важно узнать, как все было.

Не говоря ни слова, Ксиан ушел. В покоях Гуанмина он сдвинул картину, находя нужную нишу. Помешать ему никто не мог. Часть прислуги разбежалась, как только увидела, что во дворец входит повелитель и его друзья. Оставшихся же собрал Фенг в одной комнате, чтобы позже допросить, знали ли они что-то о злодеяниях Гуанмина.

— А вот и оно… — завороженно прошептал Ксиан.

Он достал из ниши Зеркало Истины. Большое и круглое, оно было обрамлено необычной рамкой. Не из металла, серебра или золота, а из сверкающих, искусно ограненных кристаллов. Именно такое, как рассказывали Ксиану.

Он проверил самый крохотный из них. Трещина. О ней не знал никто, кроме семьи повелителей. А значит, Зеркало было настоящим.

— Пойдем, Даомин, — сказал Ксиан, выходя обратно в коридор. — Пришло время узнать правду.

Вместе они спустились обратно в подземелья.

— Мы нашли его, Гуанмин, — мрачно сказал Даомин. — Давай же, брат. Покажи нам, что хочешь. Объясни, что тебя заставило нападать на невинных людей!

Ксиан подошел ближе. Он направил Зеркало Истины боком. Так, что оно отражало частично Гуанмина, частично просто камеру. Ксиан прошептал короткое заклинание. И кристаллы вокруг зеркала вспыхнули ярким светом. Он ударил лучом в грудь Гуанмина, а второй луч направился просто в воздух. На нем будто открылся полупрозрачный экран.

Ксиан и Даомин напряженно уставились на него, готовясь увидеть воспоминание Гуанмина. А тот закрыл глаза… будто не хотел видеть это снова.

В этом воспоминании Гуанмин спрятался за скалами на берегу. И увидел, как вышедшие из моря твари напали на рыбаков. Это были несколько огромных монстров. Они походили на кальмаров. Черные панцири зловеще поблескивали, глаза светились алым, а щупальца… Даомин невольно зажмурился на секунду, когда они взметнулись в атаке. Ведь эти монстры и убили рыбаков. Но Гуанмин в этот момент выскочил из своего укрытия, пытаясь отогнать их. Он выпустил щупальца в надежде, что людей еще можно спасти. Увы, морским тварям хватило и минуты, чтобы убить их. И даже когда они сбежали обратно в море, на берегу уже остались бездыханные тела.

Воспоминание закончилось. Экран в воздухе исчез, Зеркало Истины погасло. На минуту повисла тяжелая тишина. После чего Гуанмин заговорил низким, чуть хриплым голосом. Похоже, тяжело дались эти воспоминания?

— Эти твари в отличие от других довольно пугливые. И стоит им насторожиться, они сбегут, бросив добычу. Хотя многие рыбаки просто пропадали в море, помнишь, брат?

— Потому их никто и не видел… — прошептал Даомин. — И мы подумали, что это сделал ты. Брат, я…

Он шагнул к Гуанмину, потянулся к цепям, но так и замер. На лице застыла смесь шока и вины.

— Зато я сделал другое, — повел плечами Гуанмин. — Когда начал мстить.

Ксиан медленно кивнул. Естественно, он не забыл о том, что Гуанмин при побеге убил всю охрану. Да и другие прегрешения у него были, когда он пошел по пути мести.

— Я понимаю, что никто меня теперь не простит и не отпустит, — сказал Гуанмин. — Но я рад, что хотя бы сумел доказать правду. Чтобы меня не винили во всем.

— Прости меня, — Даомин положил ему руку на плечо. — Я был неправ, что не поверил тебе тогда.

— Это уже неважно, — грустно улыбнулся Гуанмин, будто пытаясь его подбодрить. — Как только я приготовлю противоядие, уверен, приговор будет суров.

— Никто тебя не убьет, Гуанмин! — вмешался Ксиан. — Но расскажи… почему тогда эти твари подчиняются тебе?

— Наверно… мы чуть схожей природы? Я ведь тоже могу находиться в море часами, не нуждаясь в воздухе. Жить, как и они, в морской пучине. Не знаю. Они приняли меня как своего повелителя. И теперь я ими управляю.

— Тогда ты займешься этим и дальше. Я использую заклятье, которое не позволит тебе больше выходить на сушу. Это и станет твоим наказанием. А ты в свою очередь займешься тварями. Запретишь им выходить на берег, нападать на людей. Считай, что это не заключение, а… твоя работа. Мы договорились?

— Да, повелитель, — впервые без иронии сказал это Гуанмин.

— Даомин, сними цепи, — Ксиан кивнул на кандалы.

Он мог бы сделать это и сам. Да и не по себе приказывать своему наставнику, учителю. Но Ксиан видел, как напряженно застыл Даомин, как не знает, что теперь делать и как себя вести. Эти слова словно пробудили его ото сна. Он, вздрогнув, потянулся к кандалам, размыкая их. Но не смотрел Гуанмину в глаза. Оказавшись на свободе, тот перехватил запястье Даомина.

— Мы еще увидимся.

— И как же? — Даомин повел плечом, изображая безразличие, но в его глазах была боль. — Я просто человек.

— А помнишь пещеры возле нашей деревни? Море заходит прямо в них. Ты сможешь приходить туда. Я тоже.

Гуанмин смотрел пристально, внимательно в ожидании ответа. Словно он боялся, что брат снова оттолкнет его. Но Даомин улыбнулся в ответ.

— Нам пора примириться, правда, брат? — сказал он, протягивая ладонь.

И Гуанмин пожал ее, не раздумывая.

Ксиан сидел в саду под раскидистым кленом. Ветер шелестел в листве, рядом в озере сновали золотые карпы. Ксиан устроился, будто собрался медитировать, но на деле смотрел на небольшой флакончик, лежащий на ладони.

— Почему ты не выпьешь его? — за спиной раздался звонкий детский голосок.

Ксиан обернулся. Юн плюхнулся рядом на коврик, расстеленный на земле. Ветерок взъроешил отросшую челку мальчишки.

— Мне сказали, что ты все вспомнишь, как только ты его выпьешь! И меня тоже! — пискнул Юн.

Ксиан улыбнулся, потрепав его по волосам.

— А я и так уже знаю, что ты хороший мальчик. Наш воспитанник. И храбрый маленький воин!

— Правда-а⁈ — Юн уставился на Ксиана во все глаза.

— Правда. Ты же приручил змееныша! А Сяолунь очень помог нам победить Гуанмина.

Юн просиял. Он рос в ужасных условиях. После смерти родителей его воспитывал злой сосед, от которого доброго слова не дождешься. Поэтому Юн очень чутко откликался на каждую похвалу. Вот и сейчас, он даже чуть прижмурился, как довольный котенок.

— Но ты все равно выпей, — сказал Юн, осторожно тронув Ксиана за руку. — Я хочу, чтобы ты помнил, как спас меня! И сделал еще много, очень много хорошего.

Ксиан тепло улыбнулся. Он приобнял Юна за плечи, а потом выпил содержимое флакончика в два глотка. На вкус противоядие показалось обычной водой, разве что чуть горьковатой, словно добавили немного травяного отвара. Уже через секунду вспышки воспоминаний замелькали перед глазами. Ксиан зажмурился, пузырек выпал из пальцев.

— Ксиан! Ксиан, тебе больно⁈ — Юн вцепился в его рук пальчиками, словно перепуганный котенок коготочками.

Ксиан открыл глаза, взгляд еще был мутным. По губам блуждала легкая улыбка.

— Нет, малыш… Я вспомнил… я все вспомнил! — с этим возгласом Ксиан на радостях сгреб Юна в охапку, прижимая к себе. — Пойдем, пойдем скорее к Леане, обрадуем ее!

— Побежали! — довольно пискнул Юн.

Они поспешили во дворец. Леана стояла на террасе, а вокруг нее порхал крохотный дракончик — ее питомец. В руках она держала нежно-розовую хризантему. Прямо в цвет шелкового ханьфу.

— Ты помнишь, Леана? Я принес тебе такой букет наутро после нашей свадьбы, — проговорил негромко и тепло Ксиан, обнимая Леану со спины.

Она вздрогнула, на миг замирая. Будто боялась поверить услышанному. А потом Леана повернулась к Ксиану, радостно повиснув у него на шее. Позабытый цветок выпал из рук, дракончик метнулся к нему, подхватывая в зубы, как щенок палку. Наблюдавший за этим Юн тихо хихикнул.

— Ты вспомнил, ты все вспомнил! — воскликнула Леана, на глаза у нее навернулись слезы радости.

На миг Ксиан залюбовался ею. Своей возлюбленной. Своей женой. Больше не осталось никаких сомнений. Ксиан помнил все то время, которое они провели вместе. И помнил, как сильно всегда любил Леану, как был готов развязать войну и рискнуть головой, лишь бы заполучить свою возлюбленную. А теперь ее глаза сияли счастьем рядом с ним. Это было наибольшим богатством, которым только мог владеть повелитель демонов.

— Да, — Ксиан нежно погладил Леану по щеке. — А самое главное… теперь я помню, как сильно люблю тебя. С самой первой встречи.