Отвергнутая жена повелителя демонов

Эпилог

Все вернулось на круги своя. Гуанмин не создавал никаких проблем. Более того, похоже, ему, нелюдимому, вполне понравилась новая роль — правителя морских пучин. Из живущих на суше общался он только с братом, приплывая в оговоренное время в пещеры. Да еще иногда с Ксианом. Ведь Гуанмин рассказывал ему о том, как ведут себя морские твари, все ли под контролем. Оказалось, что среди них есть наполовину разумные существа. Леана по воспоминаниям с Земли сравнила бы их с русалками.

— Может, он еще найдет себе там невесту? — хмыкнул Ксиан как-то вечером, вернувшись из поездки на морское побережье.

— Д-да…. может быть.

Леана пробормотала это едва слышно. Гребень, которым она расчесывала свои волосы, со стуком упал на пол.

— Что случилось, Леана?

К несчастью, Ксиан был внимательным и чутким по жизни. Он подошел к ней со спины, положив руки на плечи. Леана зажмурилась. Больше всего ей хотелось сорваться с места, убежать прочь. Спрятаться где-нибудь в дальнем уголке дворцового сада, а лучше и вовсе на краю земли.

— Отвечай мне! — Ксиан резко обошел ее.

Он сжал плечи Леаны, наклоняясь к ней и глядя в лицо. Она посмотрела на него немного затравленно. Такой уязвимый, чуть несчастный взгляд, что Ксиан зарычал. Он помнил Леану такой напуганной жертвой в ночь штурма дворца. Когда невинная принцесса впервые попала ему в руки. Ксиан сорвался. Он подхватил Леану на руки, перенося на постель, опрокидывая на подушки.

— Ты боишься, что Гуанмин снова вырвется? Что навредит нам, отомстит? Отвечай, Леана! — приказал Ксиан и в то же время мурлыкнул, проведя губами по ее шее. — Я найду способ отвлечь тебя от тревог.

Леана поежилась. Обычно любые властные интонации Ксиана, его порывистые движения, крепкие объятья, поцелуи до следов — все это заводило ее до крайности! А не заставляло зажиматься. Неосознанно она схватилась за краешек своего ханьфу, запахивая его на груди. Словно, стоило бы Ксиану увидеть ее обнаженной, как он сразу понял бы, что ее касался другой мужчина.

— Леана… — выдохнул Ксиан, ничего не понимая.

Он замер, нависший над ней, упирающийся руками в постель. Его черные волосы были полностью распущены, свисали вниз. Их кончики слегка щекотали Леану по плечам. От одного этого по ее коже бежали легкие мурашки. А может, от аромата Ксиана рядом, от тепла его тела? Точнее, жара. Неукротимого огня, который таился в каждом контуре сильной и подтянутой фигуры. Леана хотела его! Это читалось в ее потемневшем взгляде, в расширенных блестящих зрачках. Но при этом тело было по-прежнему зажато и напряжено.

— Что случилось, хорошая моя? — Ксиан растерянно погладил Леану по щеке. — Ты… нехорошо себя чувствуешь? Или слишком напугана?

Он нахмурился, глядя сверху-вниз. Леана замерла под ним неподвижная, скованная по рукам и ногам страхом. Наверно, такой она не была даже в ту ночь штурма! Когда боялась, что Ксиан может взять ее силой.

— Ты боишься меня? — прошептал он, чуть отстраняясь. — Я обидел тебя чем-то⁈

Леана не выдержала. Она всхлипнула, обвивая шею Ксиана руками, притягивая его к себе ближе.

— Нет, нет, Ксиан! Ты… ты идеален со мной, а я… я так виновата перед тобой!

Леане хотелось поцеловать его. Вжаться своими губами в его. Увлечь в горячий и долгий поцелуй. Но она не смела. Только смотрела блестящими от непролитых слез глазами. Леана помнила, какими горячие были губы Даомина. Они напоминали нагретый солнцем камень на скалистом побережье. Твердые, жесткие, напористые. А еще с привкусом морской соли. Как Леана могла потянуться к Ксиану сейчас, если все еще помнила этот вкус на губах? Если так и не осмелилась сказать правду. Она перехватила его лицо в ладони, отчаянно глядя в глаза, но так и не смогла выдавить ни слова. Только прикусила губу, которая была готова задрожать, настолько Леана разволновалась.

— Расскажи мне, в чем дело, — тихо попросил Ксиан.

Он смотрел на нее с такой любовью, что ей хотелось просто тонко завыть. Леана от стыда отвернулась, спрятала лицо в постели. С ресниц сорвалась слеза, намочила алый шелк. Плечи дрогнули от всхлипа.

— Я… я не могу сказать тебе, Ксиан! Ты меня возненавидишь!

— Ну уж нет, так не пойдет, — голос Ксиана стал низким, опасным. — Я не позволю тебе себя мучить!

Он резко опрокинул Леану обратно на спину. Его пальцы ловко расправились с узлом на поясе. Ксиан рванул в стороны полы ханьфу так, что нежный шелк едва не треснул. Леана вспыхнула. Хотя на ней еще оставалось нижнее платье, она почему-то почувствовала себя обнаженной.

— Расскажешь мне, в чем дело? — Ксиан будто дал ей последнюю попытку.

Леана замотала головой. Похоже, он и не надеялся на легкое признание? Ведь усмехнулся торжествующе, потянув вверх платье Леаны. Она осталась обнаженной. Четко ощущалась эта особая грань. То, что Леана полностью без одежды, а Ксиан не снял даже пояса с кинжалом в чехле. Выглядел как захватчик, повелитель.

— Я заставлю тебя рассказать правду, Леана!

Ксиан склонился над ней, осыпая поцелуями. Горячие, хаотичные, они обрушились, как лавина, на изогнутую шею Леаны, на тонкие бледные ключицы. Он не жалел. Не стыдился следов, которые оставлял на нежной коже. Леана изогнулась, беспомощно царапая пальцами складки постели.

— Ксиан… — простонала Леана. — Ты не понимаешь!

Он не собирался ее слушать. Только сменил тактику. Теперь поцелуи Ксиана были медленными, выверенными. Будто каждый прямиком по чувствительным точкам на коже.

— Так расскажи мне, — промурлыкал Ксиан, спускаясь к груди Леаны, обводя языком напряженный сосок.

— Ты тогда больше не захочешь меня коснуться! — всхлипнула она.

Ксиан вместо ответа обхватил ее сосок губами, натянул, чуть прикусил. И тут же, будто извиняющийся расшалившийся зверь, провел по чувствительной нежной коже языком. Взгляд Ксиана, устремленный на Леану, дерзко и упрямо сверкающий из-под ресниц, давал понять, что ей не отвертеться. Она зажмурилась, готовая заплакать от накатившего возбуждения. И понимания, что Ксиан не отступится, пока не поймет, что ее терзает.

Леана не ошиблась. Стоило ей потянуться к Ксиану, как он перехватил ее запястья, прижимая к постели. Не позволил даже коснуться себя! Весь был сосредоточен на Леане, на ее ощущениях. Его губы сладостно терзали напряженные, ноющие от возбуждения соски. То один, то другой. Леана дрожала от желания, трепетала в руках Ксиана. И ей хотелось плакать уже не от стыда, а от возбуждения. От того, как Ксиан мучил ее. Сладко и долго. Играл с ее телом, как по нотам. О, теперь можно было не сомневаться, что Ксиан все вспомнил! Например, то, как заставить Леану метаться под ним и умолять о разрядке!

— Расскажи мне, Леана… иначе не получишь большего, — вкрадчиво прошептал Ксиан.

Он перехватил оба ее запястья одной рукой, а второй скользнул к низу живота. Это было уже слишком, слишком заводяще! Леана вскрикнула от ощущений. Она выгнулась телом, как натянутый лук, понимая, что долго держаться так не сможет.

— Там, в плену у Гуанмина… кое-что случилось! — выпалила Леана со стыдом, ее щеки полыхнули румянцем.

Ксиан не церемонился с ней. Он продолжил свой безжалостный сладкий напор. Ровно в том ритме, который подвел Леану к самому пику. И удержал на нем, не давая сгореть!

— Давай, расскажи мне все, — шепнул Ксиан искушающе.

И Леана сорвалась. Она выпалила со слезами и стоном:

— Он… он взял меня силой! Тогда, когда я ничего не помнила из-за того снадобья. Не помнила о тебе!

Леана едва успела договорить последнее слово, как ее накрыл оргазм. Она забилась под Ксианом от удовольствия, а он доласкал ее до того состояния, когда у нее уже совершенно не осталось сил. Даже на дрожь.

Ксиан отстранился, садясь на краю постели, глядя в пустоту.

— Я должен был убить его, — глухо сказал он. — Зря ты не рассказала мне об этом.

Леана, еще встрепанная, ослабленная, подползла к нему по постели на коленях. И осторожно приобняла со спины за плечи.

— Не нужно, Ксиан.

— Он… он причинил тебе боль! — Ксиан вскинул взгляд, горящий яростью и болью за Леану. — А ты… ты выгораживаешь его?

Она опустила руки, спрятав взгляд за ресницами.

— Потому мне и стыдно. Ведь я… сгорела тогда в его руках. Когда еще была под действием снадобья и не вспомнила о тебе.

— Так ты за это винила себя⁈ Думала, я не прощу тебя⁈ — Ксиан уставился на Леану во все глаза. — Но ты ничего не помнила! И ни в чем не виновата! Я люблю тебя, Леана! И докажу тебе, что это для меня ничего не значит.

С этими словами он перехватил лицо Леаны в ладони, впиваясь в ее губы поцелуем, снова опрокидывая на холодящий разгоряченную кожу шелк. Тело еще не отошло от оргазма, было до одури, до тихих всхлипов чувствительно к каждой ласке.

Впрочем, Ксиан не стал долго мучить Леану. Она вспыхнула в ответ мгновенно, а он уже давно был готов взять ее.

Руки Леаны слегка подрагивали, когда она помогала ему избавиться от одежды. Они были такими жадными, такими торопливо страстными сейчас, что эта страсть казалась животной. Но за физическим притяжением крылось кое-что еще. Леане было важно почувствовать, что после всего случившегося Ксиан по-прежнему желает ее. Она дышала этим ощущением! Когда он развел ее бедра, проникая в нее, начиная двигаться. Леана выгнулась, хватаясь за его плечи.

— Ксиан! Я так люблю тебя, Ксиан! — вскрикнула она, задыхаясь от восторга, от переполняющих ее чувств.

— А я тебя… — выдохнул он ей на ухо, не переставая двигаться.

Ксиан все наращивал темп. И вот оргазм прошелся по их телам одновременно. Леана почувствовала, как пальцы Ксиана впиваются в ее бедра до легкой боли. А она оставила царапины на его плечах. И от мысли об этом по губам скользнула легкая улыбка. Они будто оставили отметины. Знак того, что принадлежат друг другу.

— Я люблю тебя, Леана, — повторил Ксиан, нежно обнимая ее среди мягких подушек и гладя по лицу кончиками пальцев. — И ничто на свете не заставит меня тебя разлюбить.

— А я тебя, мой повелитель, — улыбнулась она смущенно, потершись щекой о его плечо, словно ласковая кошка. — Повелитель моего сердца.