Отвергнутая жена повелителя демонов

Глава 4

Было страшно об этом думать, и Леана зарылась пальцами в волосы Ксиана, притягивая его ближе и выдыхая сладко:

— Да, еще…

В этом нуждалось не только ее тело. Но и, прежде всего, сердце.

Тем временем Ксиан понимал, что поступает некрасиво по отношению к Леане. Как ему сказал Шенли, ее брат, у Леаны другое отношение к нему. Она любит своего… мужа. А он? Лишь использует ее тело сейчас. Ведь ни капли воспоминаний не проснулось. Но зато разгорелось желание. Ксиан со стонами впивался губами в нежную кожу Леаны. Он метил ее жесткими укусами, спускаясь по груди, по животу и бедрам, заставляя ее виться под ним, стонать и вскрикивать от наслаждения. А его пальцы ласкали Леану внутри, проникнув резко, сразу несколькими, просто сводя с ума, лишая дыхания.

— Давай же, Леана, не сдерживайся. Я хочу довести тебя до оргазма. Чтобы ты сгорела в моих руках!

Как Леана могла не сдерживаться⁈ Вокруг был цветущий сад, в любой момент кто-то мог прийти на их поиски. Так что она кусала губы, хваталась за Ксиана или попросту за траву, на которой он ее разложил. Но стоны все-таки становились все громче.

— Ах, Ксиан, нас же… нас же могут… — задыхаясь от наслаждения, попыталась выпалить Леана.

Но пальцы Ксиана внутри сводили с ума. Ровно в том ритме, который был ей нужен. Может, он и не помнил ее… Но по-прежнему идеально чувствовал тело Леаны. А потому быстро довел ее до грани.

Леана выгнулась всем телом, задрожав до кончиков пальцев. С ее губ сорвался вскрик удовольствия, а сознание напрочь отключилось. Осталась лишь сладкая нега, в которой она заново училась дышать. Им, ее Ксианом, к которому потянулась и нежно обняла за шею.

Какое-то время они замерли, неподвижные. Оба. Тихо дышали. Ксиан — уткнувшись в волосы Леаны, она — прижавшись кончиком носа ему в шею, в ямочку возле ключиц. Так часто случалось в их супружеской жизни. Когда они выматывались после ночи страсти, и он обнимал ее, привлекая к себе, сам обессиленный оргазмом. Только сейчас Ксиан не сгорел. И ничего не вспомнил. Леана чувствовала это. Телом. Тем, как напряженно замер Ксиан, будто прислушиваясь к себе… и ничего не слыша.

— Ты… все еще не помнишь меня? — тихо, обреченно прошелестела Леана.

Она подняла взгляд на Ксиана, надеясь, что ее ресницы не повлажнеют от слез. Им же… было сейчас хорошо? Он растерянно поежился, сильнее прижимая Леану к себе. Она почувствовала, как часто-часто колотится его сердце.

«Тебе не менее тяжело, чем мне, правда, Ксиан?» — подумала с горечью Леана.

Однако ее грусть ненадолго отошла на второй план, когда она ощутила телом, что Ксиан все еще возбужден. О, он всегда был горяч в постели… Жаль, что не мог вспомнить сейчас, как ярко они горели в объятьях друг друга. Зато Леана помнила! И ее глаза сейчас загорелись ярким огнем.

— Тем лучше! — азартно выдохнула она. — Смогу завести тебя с чистого листа!

Ее тело, гибкое, как лоза, вывернулось из объятий Ксиана. Она перехватила его за плечи, мягко опрокидывая на траву. Сама же Леана скользнула сверху, сбрасывая с него ханьфу. Теперь они оба были обнажены.

На фоне прекрасного сада, среди природы, казалось, что нет ничего естественнее и первобытнее, чем просто мужчина и женщина, поддавшиеся своей страсти. И неважно, что там до, что после… Было здесь и сейчас. Сладкие губы Ксиана, к которым Леана склонилась, накрывая своими.

Он рвано выдохнул, прикрывая глаза. Она опустила ладонь на его сердце, а оно билось так заполошно, так сбито. Ксиан словно и хотел зайти дальше, и боялся. Оттого поддавался настолько сладко. Растерянный, с выбитой из-под ног почвой.

Леана улыбнулась в поцелуе, чтобы приободрить его. Она и сама прижмурилась, проводя кончиком языка по губам Ксиана. А ведь ей не нужно было даже вспоминать… это было здесь, на поверхности, на самой кромке памяти. То, какие на вкус его губы, и каждая трещинка на них.

— Ты не помнишь моих поцелуев, Ксиан, — хрипло от эмоций прошептала Леана. — Зато я помню твои… и от них сложно отказаться!

Она провела ладонью по его груди вниз, к животу. Тонкие пальцы скользнули по возбужденному члену. От одного ощущения такой напряженной, горячей, каменно твердой плоти в руке внутри все свело сладким спазмом. Захотелось приподняться, оседлать Ксиана, принять в себя на самый максимум. Леана медленно повела ладонью вверх и вниз, с нажимом размазывая горячую влагу, выступившую на покрасневшей головке. Наверно, он прочитал что-то по глазам, ведь тихо выдохнул:

— Нет…

Леана в шоке вскинула на него взгляд. Стало страшно, до гадкого, до тошнотворного страшно. Неужели Ксиан, забыв о прошлом, перестал хотеть ее? Даже просто хотеть, не любить… Но его тело говорило обратное!

Неосознанно от волнения пальцы Леаны стиснулись туже. Ксиан выгнулся всем телом, сдаваясь, будто этот сладкий допрос вытягивал из него все затаенные мысли и тревоги. Ведь с приоткрытых губ сорвалось со стоном:

— Я не хочу, чтобы ты… чувствовала себя использованной! Из-за того, что я не помню тебя!

На глаза Леаны навернулись слезы. От чистоты момента, от искренности Ксиана ее словно царапнуло по сердцу кусочком прозрачного сверкающего хрусталя. Этот мужчина любил ее… даже не помня. Ведь как иначе объяснить то, что он заботился о ее чувствах сейчас, сходя с ума от желания?

— Не думай об этом, Ксиан, — севшим от эмоций голосом прошептала Леана, склоняясь к нему. — Я сама хочу этого. Хочу тебя, мой повелитель. Даже если ты никогда меня не вспомнишь. Я все равно помню все. Каждую ночь с тобой. И хочу снова, чтобы мы, как и раньше, занялись… сексом.

Она прикусила губу. Ведь хотелось сказать иначе. «Любовью». Но какая любовь, если Ксиан по-прежнему смотрел на нее отчаянно и виновато? Хотя и с безумным желанием, ведь горячее дыхание Леаны щекотало его разомкнутые губы.

— Не провоцируй меня, — простонал он, обхватывая ее лицо руками. — Я и так на грани! Я пытаюсь вести себя с тобой по чести!

— А я запрещаю тебе это! — сверкнула глазами Леана, почти зарычав от возбуждения и отчаяния.

Она перехватила запястья Ксиана, отрывая его руки от себя. Конечно, куда ей, хрупкой девушке, справиться на самом деле с демоном, повелителем демонов, который занимался боевыми искусствами так же легко и естественно, как дышал? Но сейчас Ксиан был сломлен — это чувствовалось. Сломлен и возбужден. Так что он поддался. Леана прижала ему запястья по обе стороны от его головы к примятой траве.

Как же красив Ксиан был сейчас! Рассыпавшиеся черным шелком волосы, часто вздымающаяся аристократически бледная грудь, сладкая поволока в темных глазах, разгоревшиеся губы от того, как он искусал их, пытаясь сдерживать стоны… Леана сжала пальцы крепче, будто показывая, что не позволит, не позволит противиться истинным чувствам. После чего она припала к губам Ксиана с поцелуем и потерлась о него. Бесстыдно. Горячо. Чтобы поймать губами заглушенный возбужденный стон. Наверняка, Ксиану уже было больно от желания. Леана догадывалась об этом, ведь его член упирался в нее, словно выточенный из горячего камня. Истекал смазкой, едва не пульсировал.

— Ты не можешь сказать, любишь ли меня, — прошептала Леана, почти не отстраняясь, едва-едва задевая губы Ксиана своими. — Но скажи хотя бы другое. Ты хочешь меня?

Это казалось нелепым вопросом, когда Ксиан уже бессильно приподнимал бедра, когда его тело по-животному льнуло и терлось о нее. Но завести умелыми ласками могла бы любая, хоть те распутницы во дворце Гуанмина! А Леане хотелось почувствовать, что тело Ксиана по-прежнему откликается именно на нее. Его возлюбленную, его жену!

— Да, да! — выдохнул Ксиан заполошно. — Я хочу тебя так, что сейчас сойду с ума! Пожалуйста, Леана! Или я за себя не р-ручаюсь…

Он двинул бедрами, сам потеревшись о Леану, как зверь, возбужденный зверь о свою самку. По горящим темным глазам было видно: Ксиан не шутит. И действительно уже в шаге от того, чтобы перестать поддаваться. Перекатиться по траве, навалиться сверху сильным горячим телом и взять так, чтобы Леана голос сорвала от стонов и вскриков, забыв о том, что они не дома, а под открытым небом, где кто угодно может услышать.

О, ей хотелось бы этого… Но Леана помнила вину во взгляде Ксиана. Нет, она не позволит ему сомневаться и винить себя! Считать ее обманутой жертвой коварного соблазнителя! Нет, нет и нет!

Она выгнулась над Ксианом в пояснице, откидывая назад волосы, прогибаясь всем телом. Он застонал от одного зрелища. Его руки напряглись. Чувствовалось, как сильно ему хочется коснуться. Смять грудь в ладонях. Огладить точеную фигуру. Но все, что Леана разрешила ему, — это только ощутить, как она сама перехватывает его член, чуть сжимая до сладкого стона и направляя в себя.

Ксиан выгнулся под Леаной всем телом. В такие моменты у нее перехватывало дыхание от возбуждения и восторга. Ведь гордый и сильный, несгибаемый повелитель демонов становился уязвимым до крайности. Его пальцы бессильно хватались за нее, тело льнуло навстречу, а на лице было написано почти болезненное удовольствие. Раскрытые губы так и просили поцелуев, ресницы дрожали, а взгляд из-под них становился таким мутным, что вело голову, стоило только заглянуть в эти темные глаза.

Леана усмехнулась, жадно впитывая каждую реакцию. Пусть Ксиан не помнил ее! Зато реагировал телом точно так же, как и всегда! Леана двинула бедрами, упиваясь его стоном. Она начала двигаться на Ксиане, приподнимаясь и насаживаясь снова, впуская его в себя так глубоко, что самой приходилось кусать губы, чтобы не вскрикивать от наслаждения. Леана выгибалась всем телом, почти до боли в прогнутой спине. Растрепавшиеся волосы покрывалом спадали на плечи. Прикрыв глаза, Леана вся отдалась ощущениям.

О нет. Не вся. Ее страхи только и ждали момента, чтобы вылезти наружу.

«А хотел бы он меня так же, если бы знал правду? — пронеслось в голове. — Что только сегодня во мне побывал другой. Что Гуанмин взял меня там, в подземельях, и я стонала в его руках так же сладко. Понятия не имея, что в моей жизни когда-то был он, мой Ксиан, мой любимый муж. Что бы он почувствовал, узнай об этом? Отвращение от того, что подбирает меня после кого-то, как распутную девку?»

Леана протяжно застонала, нарочно насаживаясь на Ксиана резче, сильнее, глубже. Так, чтобы ощутить секундный проблеск боли. Отвлечься от этих мыслей. Снова погрузиться только в удовольствие и забыть, забыть о том, как билась в оргазме от ритмичных движений Гуанмина внутри.

— Леана! — выдохнул Ксиан с легкой тревогой.

Он распахнул глаза, внимательно глядя снизу-вверх. Даже через поволоку желания заметил, что что-то не так. Что Леана будто нарочно нетерпелива, безжалостна к себе.

Ксиан протянул к ней руки. Его ладони легли на ее грудь, сжимая и лаская. Леана запрокинула голову со стоном, поддаваясь ему. А Ксиан спустился руками по ее изогнутому телу, сжимая пальцами ягодицы. Он опрокинул ее спиной на траву, снова оказываясь сверху. Теперь он сам задавал ритм. Все контролировал. Не позволял ни капли боли. Только сплошное наслаждение. Но оно не хуже сжигало все лишние мысли. Леана подавалась навстречу, обвивая Ксиана и руками, и ногами, беспомощно царапая ему спину.

«Я люблю тебя!» — так и хотелось выкрикнуть вместо очередного стона. Но Леана не хотела портить момент. Ведь искренне ответить то же самое Ксиан не мог. Пусть лучше так. Говорить друг с другом телами. Они в отличие от разума не могли друг друга забыть.

Леана выгнулась всем телом, прижимаясь к Ксиану. Оргазм ослепил ее, и она выкрикнула его имя. Так отчаянно, так сладко, что это само по себе звучало, как признание. Леана вцепилась пальцами в спину Ксиана, оставляя царапины, словно боясь отпустить. Словно сейчас, низко застонав в оргазме, он мог исчезнуть. Но нет. Безумное удовольствие отступило плавно, как волна, и остались только теплые нежные объятья.

— Мне так хорошо с тобой… Леана, — шепнул Ксиан, будто в очередной раз пробуя ее имя на вкус.

Он осторожно коснулся губ Леаны своими. Она с улыбкой ответила на поцелуй. Что ж… даже если Ксиан не помнил ничего, у них вполне оставался шанс влюбиться заново?

— Кажется, нам пора возвращаться во дворец? — Ксиан легонько тронул кончик носа Леаны.