— Ключи правда в машине? — провожаю свою малышку взглядом, когда мы выезжаем со двора.
При том, на его внедорожнике, который он оставил у другого подъезда. А меня стерег, судя по всему, в тонированной по всем окнам «восьмерке», которую я видела впервые, но она невероятно гармонично смотрелась во дворе без колес.
— У меня в кармане, — сообщает с ухмылкой.
— А должны быть у меня, — замечаю пространно, но он игнорирует.
— Куда едем?
— По тому адресу, что назвал мужик, — делаю вид, что удивляюсь вопросу. — Думала, ты согласился, что есть смысл взглянуть.
— Согласился. Но вопрос подразумевался тот, ответ на который я не знаю.
— Ты правда ведешь бухгалтерию?
— И надеваю очки, когда сажусь за ноутбук.
Пытаюсь представить, но мозги в узлы закручиваются.
— Стереотипы — зло, — посмеивается, бросив на меня взгляд и заметив потуги.
— Ты при первой же встрече назвал меня тупой, — фыркаю пренебрежительно.
— Ты оставила ключи в замке зажигания, — замечает наставительно, — и спуталась с Борисовым.
— Ай, — морщусь и бубню обиженно: — Это было подло.
— Это был факт. Так куда ты собиралась?
— С подругой встретиться. У меня что, личной жизни не может быть? Мы еще даже на поженились, а ты уже допрос с пристрастием устраиваешь.
— Репетирую. Знаешь, где она?
— Я рассчитывала, что неоднозначность ответа намекнет тебе на то, что отвечать я не хочу.
— А я рассчитываю на ответ. Потому что очевидно, понял я правильно, а вот твои следственные мероприятия могут быть опасны.
— Для кого? — хмыкаю.
— Для тебя, разумеется. До сих пор не дошло? Сколько человек должно вломиться к тебе в квартиру, чтобы проняло?
— Десять. Организуешь? — огрызаюсь и отворачиваюсь от него.
— А, я понял. Это я их нанял, по-твоему?
— Может, и ты. А может, Зотов. Или это коллективное решение, не знаю.
— И в чем смысл? Платить бабки, чтобы самим поганить всю операцию.
— Вы так красиво появились, я прониклась.
— И?
— Не знаю, сказала же! — взвизгиваю нервно. — Чего привязался?
— Пытаюсь обнаружить в твоей голове хоть одну извилину. Ты понимаешь, что я тоже иногда сплю?
— Или Даня, — добавляю тихо.
— Мог, — соглашается, немного подумав. — По-хорошему не получилось, решил перейти к другим методам. Зотов вряд ли, он бегать сам не любит, собрал себе для этого свору.
— Ага, один побегал и не догнал, второй догнал, но толку от этого никакого. Герои, — источаю яд по накатанной.
А потом с некоторым опозданием понимаю, что свою язвительность лучше засунуть туда, куда солнечный свет не проникает и по одной простой причине — они оба могут быть непричастны. И в самом деле спасли меня как минимум от неприятного путешествия в компании двух отморозков.
— Слушай, — вздыхаю примирительно, — если бы ты рассказал мне…
— Нет, — прерывает резко и даже расшифровывает: — Ты безрассудная и неуправляемая.
— Это нечестно. Ты меня подставил. А я даже не знаю, случайно или специально, — Родион молча сопит и хмурится, а я закрепляю успех: — Зотов сказал, что знал, кто к нему устроился. Ты, уверена, тоже. Вы же все в одном доме живете, Господи… а я бывала там тысячу раз. Но суть в другом. Ты не мог не знать, в чью машину садишься. Я — тупая, но ты-то нет.
— Это мог бы быть отличный отвлекающий маневр, — цедит недовольно. — Если бы ты в это время была в другом месте.
— И на чем бы я в это другое место уехала? — хмыкаю грустно. — Ночь на дворе.
— На машине того же Борисова.
— С какой стати?
— А с какой еще стати тебе устраиваться в дыру вроде «Дублина»?
— Уже объясняла. И я понятия не имела, что оба бара принадлежат одному и тому же владельцу. Точнее, одним и тем же.
— «Гавана», «Дублин», «Прага», «Париж», «Стокгольм», — перечисляет с ленцой. — Есть еще. Я ни на что не намекаю, но названия тебе ни о чем не говорят?
— Что у владельцев убогая фантазия, — иронизирую и отворачиваюсь, пряча дрожащие обидой губы и слезы в глазах.
— Это я придумал. По-моему, прикольно. Интерьер и обстановка соответствуют, как и меню, в том числе барное. Ты просто злишься, что я тыкаю тебя носом в очевидные вещи.
— Я не злюсь, — отвечаю спокойно и украдкой вытираю болото из-под носа, чтобы не шмыгать.
— Ты невнимательная. Ты не можешь сама за себя постоять. И ты нереально красива, что автоматически добавляет головной боли, потому что становится очевидно, даже если тебя захотят убить, сначала этого захочешь ты сама. И черт! — рявкает неожиданно. — Я не хочу быть виновником этого, но буду! Потому что ты права! Втянул тебя я!
— Потому что невнимательный, — бурчу тихо и смачно шмыгаю носом. — Спасибо.
— За что? — выдувает раздраженно.
— За красивую.
— Ты только это услышала?
— Теперь я еще и глухая?
— Ты невыносимая.
— А представляешь, как жить со мной?
— Мы даже видеться не будем.
— Так ты хочешь просто запереть меня в своей квартире? — фыркаю нервно. — И на каком она этаже? На двенадцатом?
— На седьмом.
— Превосходно…
— Этот вопрос можно решить.
— Я категорически против.
— Значит, не будешь подходить к окнам.
— Я категорически против выходить за тебя! — ору, не выдержав.
— Ты передумаешь, — внушает упрямо, — потому что я им нужен. Вне зависимости от того, кто это придумал и реализовал, на мне завязаны все финансы. Я единственный в команде, кого не получится просто так заменить.
— Рада за тебя.
— Моей жене также никто не рискнет причинить вред, потому что я сильно разозлюсь и кого-нибудь покрошу в фарш.
— Рада за твою жену.
— В первую брачную ночь выпорю тебя. Ремнем.
— Мечтай.
— Только этим и остается заниматься, раз ни на шаг от тебя отойти не могу.
— Теперь я еще и мешаю?
— Не помогаешь уж точно.
Открываю рот, чтобы парировать, но он останавливается у строения, куда меня должны были доставить. И увиденное не нравится мне абсолютно.
— Кто еще знает о твоей фобии? — уточняет Родион негромко, подаваясь к рулю и осматривая нечто бетонное в пять этажей без стен.
— Брат, Крис, Даня, — перечисляю тихо, представив себя на самом последнем этаже и вжавшись в сиденье.
— И все? — удивляется, поворачиваясь ко мне.
— Мне удавалось скрывать свою убогость, — криво ухмыляюсь.
— Ты не убогая, — хмурится. — У всех есть страхи.
— И у тебя? — интересуюсь, повернув к нему голову.
— Конечно.
— Какие? — оттягиваю момент, когда придется выйти и посмотреть в лицо своим.
— С недавних пор я боюсь засыпать. Сиди тут.
Он выходит, а меня вдруг охватывает состояние, близкое к панике. И вскоре оно лишь усиливается.