Панда в пене: Приключение, изменившее всё

Глава 5

Юля никогда не думала, что можно одновременно чувствовать себя потерянной, злой, восхищённой и смертельно уставшей.

Но именно это с ней и происходило.

Она стояла посреди каменной площадки, на краю чужого леса, под двумя лунами, и смотрела на Влада так, будто от силы одного только взгляда он обязан был немедленно всё исправить: закрыть разлом между мирами, вернуть ей привычную жизнь, объяснить, почему панда, подобранная у мусорных баков, привела её в место, которого не должно существовать.

Марфуша сидела неподалёку, прижимая к себе лапами перстень с волчьей печатью, и выглядела при этом не раскаявшейся, а скорее глубоко убеждённой в своей правоте.

— Я жду объяснений, — сказала Юля, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Влад провёл рукой по волосам. Его плечи были напряжены. Лицо — мрачное. Но теперь, на фоне ночного леса, под серебряным светом двух лун, он выглядел не просто опасным незнакомцем. Он выглядел частью этого мира. Слишком гармонично, слишком естественно, словно создан был именно для этой тьмы, этого воздуха, этих далёких гор.

И почему-то от этого становилось ещё тревожнее.

— Начинай с самого главного, — добавила Юля. — И лучше не пытайся снова говорить со мной так, будто всё происходящее нормально.

— Для меня это нормально, — сухо ответил Влад.

— Отлично. А для меня — нет. Так что адаптируй под аудиторию.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Потом он всё-таки ответил:

— Я оборотень.

Юля глубоко вдохнула. Очень медленно выдохнула.

— Хорошо.

— Ты не удивлена?

— Удивлена, — честно сказала она. — Но после портала, двух лун и того факта, что моя панда, оказывается, профессиональная воровка, оборотень уже звучит почти логично.

Марфуша в этот момент тихо фыркнула, будто сочла формулировку про воровку несправедливой.

Юля тут же повернулась к ней.

— Нет, всё справедливо. Даже не спорь.

Панда прижала уши, но перстень не отдала.

Влад перевёл взгляд на Марфушу.

— Она не просто панда.

— Это я уже начала подозревать.

— Она магический разумный зверь.

Юля моргнула.

— Разумный — в смысле?

— В прямом. Она не говорит, но понимает человеческую речь. Узнаёт намерения. Может осмысленно действовать. Может выбирать. Может хитрить. Манипулировать. Воровать.

— Опять ты за своё, — пробормотала Юля, глядя на Марфушу.

Та сделала лицо, полное тихого оскорбления.

Юля прищурилась.

И вот сейчас, на фоне этого разговора, вдруг с пугающей ясностью вспомнила всё сразу: как Марфуша выбирала, что именно стащить со стола; как делала невинный вид в моменты, когда точно была виновата; как во время собеседования появилась в кадре именно в самый неподходящий момент; как раз за разом смотрела на людей с выражением, которое ни одно нормальное животное иметь не должно.

— Подожди, — медленно сказала Юля. — То есть… всё это время она бедокурила специально?

— Почти наверняка, — мрачно подтвердил Влад.

Юля перевела взгляд на Марфушу.

— Ты специально устроила историю с моей стиркой?

Марфуша отвела глаза.

— С кастрюлями?

Панда почесала ухо.

— С собеседованием?

Марфуша прижала лапу к груди и приняла настолько трогательный вид, что Юле захотелось одновременно засмеяться и схватиться за голову.

— Боже мой, — выдохнула она. — Меня сознательно терроризировала магическая панда.

Влад коротко хмыкнул.

Юля резко повернулась к нему.

— Ты сейчас смеёшься?

— Нет.

— Это был смех.

— Это было сочувствие.

— Ага. Очень убедительное.

На мгновение между ними повисла странная пауза — нелепая, почти тёплая, совершенно неуместная среди ночного леса и после побега через портал. И именно поэтому она испугала Юлю даже больше остального.

Она тут же одёрнула себя и вернулась к главному:

— Хорошо. Допустим. Ты оборотень. Она — магический зверь. Тогда следующий вопрос: как мне вернуться обратно домой?

Теперь Влад замолчал дольше.

Слишком долго.

Юля почувствовала, как внутри холодеет.

— Влад…

— Камень, которым я открыл переход, был одноразовым, — сказал он наконец. — Он работал только в одну сторону. Я использовал последний.

— Последний? — тихо переспросила Юля.

— Да.

— То есть…

Она осеклась, потому что язык вдруг стал слишком тяжёлым.

— То есть я не могу открыть портал назад, — закончил за неё Влад.

Юля смотрела на него несколько секунд, не моргая.

— Нет.

— Юлия—

— Нет! — уже громче повторила она. — Это не может быть всё. Ты не можешь просто сказать мне “я не могу вернуть тебя в твой мир” и ожидать, что я… что я…

Она резко отвернулась, потому что в глазах опасно защипало, а плакать перед ним не хотелось категорически. Особенно сейчас.

Под ногами была чужая каменная площадка. Вокруг — чужой лес. Над головой — чужие луны.

А где-то там, далеко и уже почти нереально, оставалась её прежняя жизнь. Квартира. Ноутбук. Чайник. Пальто на стуле. Сломанное окно на кухне. Всё привычное, раздражающее, обычное — и потому внезапно невыносимо дорогое.

— Я прыгнула сюда в футболке, — сказала она хрипло. — У меня там вообще-то была жизнь.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! — Юля резко развернулась к нему. — Потому что это не тебя выдернули из твоего мира! Не ты проснулся утром обычным человеком, а ночью оказался чёрт знает где из-за пушистой клептоманки!

Марфуша обиженно фыркнула.

— А ты вообще молчи!

Влад сделал шаг ближе.

— Я найду способ.

Юля подняла на него глаза.

Он говорил спокойно. Без жалости. Без попытки её успокоить мягкими словами. Просто как факт.

— Как? — спросила она.

— Не знаю пока. Но найду. А пока поживешь в моем доме, место точно хватит.

И вот именно эта его серьёзность — сухая, сдержанная, некрасивая, без обещаний невозможного — почему-то подействовала лучше, чем любая утешающая ложь.

Юля шумно выдохнула.

— Ладно, — сказала она через силу. — Ладно. Но если окажется, что “найду способ” у вас здесь переводится как “через лет десять, возможно, подумаем”, я устрою катастрофу уже в вашем мире.

— Верю.

— Не звучало как комплимент.

— И не было им.

До дома Влада они шли через лес.

Сначала Юля была слишком потрясена, чтобы смотреть по сторонам. Но чем дальше они уходили от каменной площадки, тем сильнее сам мир начинал врываться в сознание.

Он был живым. Слишком живым.

Воздух пах хвоей, мокрой землёй, травой и чем-то ещё — острым, диким, чистым. Где-то между деревьями блуждали огни, похожие на золотых светлячков. Ветки под лунным светом серебрились, будто их припорошило инеем. Иногда в глубине чащи что-то двигалось, переливалось, пряталось. Один раз Юля почти отчётливо увидела между стволов силуэт, похожий на оленя, но с длинными, сияющими рогами, как из жидкого света.

— Я это правда вижу? — прошептала она.

— Если про рогатого, то да, — ответил Влад, не оборачиваясь. — Не подходи к ним близко. Они могут бить током.

Юля уставилась ему в спину.

— Конечно. Почему бы и нет. Светящиеся электрические олени. Это уже почти не впечатляет.

Марфуша, напротив, была в полном восторге. Она носилась между кустами, выскакивала на тропу, исчезала снова, будто наконец вернулась в среду, где её уровень хаоса выглядел естественным.

— Она не убежит? — спросила Юля, с тревогой глядя, как панда снова юркнула в темноту.

— Нет, — ответил Влад. — Привязана к тебе.

— В смысле?

Он чуть замедлил шаг.

— Разумные звери выбирают. Если приняли кого-то как своего, то далеко не уйдут.

Юля невольно посмотрела в ту сторону, где мелькала чёрно-белая спина Марфуши.

В груди что-то дрогнуло. Тепло. Немного беспомощно.

— А ко мне она почему привязалась? — спросила она тише.

Влад пожал плечом.

— Ты её пожалела. Накормила. Забрала к себе. Для таких, как она, это имеет значение.

Юля хмыкнула.

— Очень мило. Особенно если учесть, что потом она уволила меня с работы.

— Не она тебя уволила.

— Конечно. Формально — начальница. Но у Марфуши был сильный вклад в процесс.

Панда именно в этот момент выскочила на тропу, неся в зубах какую-то блестящую веточку.

Влад закрыл глаза.

— Вот видишь?

— Марфуша, брось! — тут же сказала Юля.

Панда послушно выплюнула веточку. Потом, подумав, наступила на неё лапой, словно чтобы никто не подумал, будто она особенно расстроена.

— Удивительно, — заметил Влад. — Тебя она слушается.

— Не всегда.

— Всё равно лучше, чем меня.

— Ну, ты вломился к ней в жизнь не с печеньем.

Он бросил на неё быстрый взгляд.

— А ты, значит, купила её доверием?

— Печеньем и состраданием. Это, знаешь ли, базовый набор.

На этот раз он не ответил. Но уголок его рта едва заметно дрогнул.

Это было настолько мимолётно, что Юля могла бы решить, будто ей показалось. Но почему-то не показалось.

И это раздражало.

Потому что, каким бы напряжённым ни был момент, нельзя же вот так взять и заметить, что опасный незнакомец-оборотень красив, ироничен и, кажется, иногда всё-таки умеет не только рычать.

Великолепно, — подумала Юля. — Просто великолепно. Новый мир. Никаких перспектив. И я ещё успеваю оценивать скулы.

Тропа вывела их к высокому каменному дому, почти особняку, стоящему на возвышении среди тёмных елей. Он был светлым, с резными балконами, высокими окнами и островерхой крышей. В свете двух лун дом казался одновременно реальным и сказочным — как раз тем самым, что мог бы красоваться на обложке романтического фэнтези: загадочный, красивый, немного опасный, обещающий тайны и близость.

Юля остановилась.

— Ничего себе.

— Что? — спросил Влад.

— Ты живёшь… вот здесь?

— Да.

— А можно было начать знакомство с этого. Я бы хотя бы морально подготовилась к масштабу.

Он посмотрел на неё с лёгким непониманием.

— Подготовилась к чему?

— К тому, что ты не просто сумрачный похититель панд, а ещё и владелец сказочного дома в лесу.

Он странно на неё посмотрел, но ничего не ответил.

Двери открылись раньше, чем они успели подняться по лестнице. На пороге появился мужчина лет пятидесяти с идеально прямой спиной, спокойным лицом и той степенью невозмутимости, которая либо воспитывается годами службы, либо выдаётся специальной магией при рождении.

— Господин Влад, — произнёс он, чуть склонив голову.

— Арден, — коротко кивнул Влад. — Это Юлия. Она останется у нас.

Арден перевёл взгляд на Юлю. Затем на Марфушу. Затем снова на Юлю.

И даже не моргнул.

— Добро пожаловать, госпожа Юлия.

— Вас совсем не смущает, что он пришёл ночью с незнакомой девушкой и пандой? — не выдержала Юля.

Арден ответил с лёгкой, едва уловимой сухостью:

— Госпожа, за годы службы я видел господина Влада в куда более сложных обстоятельствах.

Влад помрачнел.

— Арден.

— Разумеется, господин. Я распоряжусь подготовить комнаты. И… убрать всё блестящее с нижних полок.

Марфуша тут же с подозрением уставилась на него, будто почувствовала личное оскорбление.

Юля фыркнула.

— Кажется, вы друг друга сразу поняли.

— Я умею распознавать угрозы, — безмятежно ответил Арден.

Внутри дом оказался ещё красивее, чем снаружи.

Высокие потолки. Тёплый свет стеклянных ламп. Лестницы из тёмного дерева. Каменные арки. Картины. Полки с книгами. Ковры, в которые ноги почти тонули.

И всюду ощущение не музея, а живого, тёплого пространства. Здесь жили. Ходили. Спорили. Молчали. Пили чай. Возможно, превращались в волков — эту мысль Юля пока старалась мысленно отодвигать подальше.

Ей выделили просторную комнату на втором этаже. Огромная кровать, окно во всю стену, вид на лес и серебряный свет лун, камин, кресло у окна, умывальня за ширмой.

Юля вошла и только медленно сказала:

— Мне кажется, эта комната больше моей квартиры.

— Возможно, — ровно отозвался Влад.

— Очень обнадёживает.

Марфуша сразу же запрыгнула на кровать.

— Нет, — автоматически сказала Юля.

Панда легла.

— Нет, я серьёзно.

Панда перевернулась на спину и раскинула лапы, заняв половину покрывала.

Влад молча наблюдал.

— И часто она так делает? — спросил он.

— Постоянно. Обычно после того, как я что-то запрещаю.

— И ты всё равно её защищала.

Юля взглянула на Марфушу, потом на Влада.

— Да.

— Почему?

Ответ вырвался сам собой:

— Потому что она моя.

Несколько секунд он просто смотрел на неё.

Что-то в его лице изменилось, но совсем ненадолго.

— Завтра поговорим подробнее, — сказал он наконец. — Тебе нужно отдохнуть.

— Влад.

Он остановился у двери.

— Что?

— Ты правда попытаешься вернуть меня домой?

На этот раз молчание было коротким.

— Да, — сказал он. — Если ты захочешь вернуться.

Почему-то именно эта оговорка — если захочешь — задела сильнее, чем могла бы. Юля не успела разобраться, почему. Может быть, потому что он произнёс это так, будто допускает мысль, что когда-нибудь она сама не захочет назад.

Когда дверь за ним закрылась, Юля медленно села на край кровати.

Марфуша тут же перебралась к ней и положила морду на колено.

— Ну что, — тихо сказала Юля, глядя в окно на две луны. — Теперь, кажется, мы с тобой официально влипли.

Марфуша фыркнула.

— И не смотри на меня так. Это ты начала. Может все же вернешь Владу его перстень? Красть чужое плохо!

Юля постаралась своими словами пристыдить засранку, но видимо у нее ничего не вышло.

Марфуша фыркнув, развернулась к Юля жопой, претворилась спящей.

Вот уж действительно засранка

Утро в новом мире оказалось неожиданно солнечным.

Свет лился в высокие окна, ложился золотыми прямоугольниками на пол, пахло чем-то свежим, травяным и тёплым. Юля проснулась не от будильника, а от тихого шуршания.

Марфуша, как выяснилось, уже давно не спала и пыталась открыть створку шкафа.

— Нет, — сонно сказала Юля в подушку.

Панда замерла. Потом сделала вид, что просто стояла рядом.

— Не верю.

В дверь постучали. Через минуту в комнату вошла молодая девушка в светлом платье и переднике, держа в руках стопку одежды.

— Доброе утро, госпожа Юлия, — сказала она чуть смущённо. — Я Мира. Мне велено принести вам вещи.

— Спасибо, — Юля села, поправляя волосы. — Одежда мне правда сейчас не помешает.

В стопке оказались простые, но красивые вещи: мягкая юбка цвета мёда, светлая рубашка, тёплый кардиган и домашнее платье для комнаты. Всё это выглядело так, будто кто-то хотел одновременно проявить практичность и удивительно точное чувство вкуса.

Юля провела пальцами по ткани.

— Это Влад выбирал?

Мира улыбнулась краешком губ.

— Нет, господин Влад обычно не выбирает ничего дольше двух секунд. Это Арден распорядился.

— Конечно, — пробормотала Юля. — Кто же ещё.

Пока она одевалась, Марфуша успела засунуть нос в корзину с полотенцами, стянуть одно на пол и завернуться в него так, будто изображала гусеницу.

— Замечательно, — сказала Юля. — Даже в другом мире у тебя всё начинается с бытового абсурда.

Первые настоящие смешные эпизоды их совместной жизни случились уже к обеду.

Юле показали дом, кухню, внутренний двор, прачечную и хозяйственные помещения. И вот именно прачечная, как выяснилось, стала роковой.

Комната была светлой, тёплой, с большими деревянными столами, плетёными корзинами, полками с банками порошков и травяных смесей. У стены стояла массивная стиральная установка — не совсем машина в земном понимании, а странный магический агрегат из меди, стекла и шестерёнок, тихо гудящий голубоватым светом.

Юля уставилась на него.

— Это что?

— Прачечный механизм, — ответила Мира.

— Очень информативно.

— Он стирает, сушит и отпаривает.

— Конечно. Почему бы и нет.

На одном из столов лежала гора белья. Мира попросила немного помочь — скорее из вежливости, чем по необходимости. Юля, которой очень хотелось хоть чем-то занять руки и голову, охотно согласилась.

И всё шло прекрасно. Примерно четыре минуты.

Пока Марфуша не заметила большой серый таз с водой, стоящий у стены.

Юля обернулась как раз в тот момент, когда панда уже ставила в него передние лапы.

— Нет.

Марфуша сделала вид, что не слышит.

— Марфуша, нет.

Панда с выражением великой решимости полезла в таз целиком.

— Да что ж ты…

Вода весело плеснула через край.

Мира ахнула. Юля бросилась вперёд. Марфуша, уже сидя в тазу, торжествующе зачерпнула лапой воду и облила себя.

В этот момент в прачечную вошёл Влад.

И замер на пороге.

Картина, открывшаяся ему, была достойна живописи: светлая комната, полная корзин и белья; Юля в мягком медовом кардигане и светлой юбке, с косой через плечо, с корзиной разноцветного белья в одной руке; магический прачечный механизм, мерцающий голубыми огнями; Марфуша, плескающаяся в большом сером тазу с таким счастьем, будто вернулась в родную стихию; и сам Влад, высокий, мощный, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и тёмных брюках, остановившийся в дверях с выражением обречённого понимания.

Юля повернулась к нему.

— Не смейся, — предупредила она сразу.

— Я и не собирался.

— У тебя уже лицо смеётся.

— У меня лицо устало.

Марфуша тем временем так резко хлюпнула водой, что одна из стопок чистых полотенец оказалась под угрозой.

Юля бросилась спасать полотенца. Влад, хмыкнув, подхватил корзину с носками, которая покатилась со стола. И именно тогда случилось что-то совсем неожиданное.

Из-за того что он перехватил корзину слишком резко, несколько носков взлетели вверх. Влад машинально подбросил один. Потом второй. Потом третий.

Юля уставилась.

— Ты сейчас… жонглируешь носками?

— Они падали, — невозмутимо сказал он, удерживая в воздухе сразу три.

— И это, конечно, единственный способ их спасти?

— Рабочий.

Марфуша, заметив летающие носки, пришла в дикий восторг и попыталась выпрыгнуть из таза за одним из них.

Таз поехал.

Юля вскрикнула. Мира отступила. Влад ловко подхватил таз ногой прежде, чем тот перевернулся. Носки всё-таки посыпались на пол. Один повис у него на плече.

На секунду все замерли.

А потом Юля рассмеялась.

Сначала тихо. Потом громче. Потом так, что пришлось поставить корзину на стол и опереться ладонью о край, чтобы не согнуться пополам.

Влад смотрел на неё несколько секунд. Потом всё-таки снял носок с плеча и тоже усмехнулся — коротко, но уже без попытки скрыть это.

— Ну вот, — выговорила Юля сквозь смех. — Теперь у меня есть подтверждение. Оборотень, портал, магический мир… и ещё ты умеешь жонглировать носками.

— Только в условиях боевой необходимости.

— Конечно.

Мира тихонько улыбалась, явно стараясь не мешать. Марфуша сидела в тазу с видом победителя.

И именно в этот момент Юля вдруг поняла, что впервые с момента своего появления здесь ей по-настоящему хорошо.

Не спокойно. Не безопасно. Не привычно.

Но хорошо.

Потому что солнце льётся через окно. Потому что вода блестит на чёрно-белой шерсти. Потому что в прачечной пахнет чистым бельём и травами. Потому что рядом стоит мужчина, который минуту назад ловил носки с видом человека, которого жизнь уже ничем не удивит. И потому что всё это странно, красиво, смешно и совсем не похоже на ту жизнь, что была раньше.

После прачечной неловкие моменты только продолжились.

Юля постоянно путалась в коридорах и однажды вместо столовой зашла в тренировочный зал. Влад как раз занимался там с деревянным мечом, без жилета, в одной рубашке, расстёгнутой у горла. Она застыла на пороге. Он обернулся. Повисла очень длинная пауза.

— Я ищу кухню, — выдала Юля первое, что пришло в голову.

Влад медленно опустил меч.

— Это не кухня.

— Уже поняла.

— Ты часто заходишь не туда?

— Только в те места, где меня особенно ждёт неловкость.

Он смотрел на неё ещё секунду, потом всё-таки чуть усмехнулся.

— Кухня направо, потом по лестнице вниз.

— Спасибо. Очень содержательная экскурсия.

Она развернулась, чтобы уйти, но почти сразу запуталась в длинной юбке и едва не споткнулась.

Влад поймал её за локоть быстрее, чем она успела позорно упасть.

Его пальцы были горячими. Слишком горячими.

Юля подняла глаза. Он был слишком близко.

На одно короткое мгновение всё вокруг словно замерло: солнечный свет в окне, тишина зала, его ладонь на её локте, её сбившееся дыхание, и что-то новое, тревожное, тёплое между ними.

Первой отстранилась Юля.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Не за что, — так же тихо ответил Влад.

И почему-то после этого найти кухню стало гораздо сложнее, чем раньше.

К вечеру Юля и вовсе начала чувствовать себя так, будто живёт здесь уже дольше, чем один день.

Она сидела у окна в своей комнате, накинув кардиган, и смотрела, как лес снаружи постепенно темнеет. Две луны снова поднимались над вершинами деревьев. Внизу, на дорожке, Влад о чём-то говорил с Арденом. Марфуша спала у камина, свернувшись пушистым клубком.

Всё это было так далеко от её прежней жизни, что казалось почти сном.

Но сном необыкновенно красивым.

Когда Юля спустилась к ужину, Влад уже ждал в столовой. Свет от свечей делал его лицо мягче, но не менее притягательным. На тёмном фоне волос особенно выделялись золотистые глаза.

Юля тут же мысленно себя отчитала.

Нет. Не надо. У тебя межмировая катастрофа, а не романтическое настроение.

Но сердце, как назло, считало иначе.

— Ты молчаливая, — заметил Влад, когда они сели за стол.

— Я думаю.

— О чём?

Юля взяла вилку, потом снова опустила её.

— О том, что ещё неделю назад я ругалась с начальницей из-за кустарников в сквере. А теперь живу в доме оборотня, в другом мире, и спорю с магической пандой за право первой занять ванну.

— И кто побеждает?

— Пока панда.

Влад кивнул так серьёзно, будто это был стратегический отчёт.

— Я предупреждал, что она опасна.

Юля фыркнула.

— Да. Но не уточнил, что в бытовом смысле.

Марфуша, словно почувствовав, что речь о ней, в этот момент показалась в дверях столовой. На голове у неё висела кружевная салфетка, каким-то образом нацепленная как чепец.

Юля закрыла глаза.

— Нет.

Влад обернулся. Посмотрел на панду. Потом на Юлю.

— Это тоже осмысленно? — спросила она.

— Безусловно.

Марфуша прошла внутрь с достоинством аристократки на утреннем приёме.

И впервые за весь день Влад рассмеялся в голос.

Негромко. Низко. Коротко. Но по-настоящему.

Юля подняла на него взгляд и вдруг замерла.

Потому что смеющийся Влад был совсем другим. Не мрачным. Не пугающим. Не колючим.

Просто живым. Тёплым. Невероятно красивым.

Он почувствовал её взгляд и тут же снова стал серьёзнее.

Но было поздно.

Юля уже увидела.

И, кажется, поняла что-то важное.

О том, что этот мир опасен. Что он чужой. Что путь домой пока закрыт. Что впереди много неизвестного.

Но также — что рядом с этим мужчиной и этой невозможной пандой в её жизни уже началось что-то настоящее. Что-то большое. И что, возможно, именно здесь, под двумя лунами, среди леса, магии и нелепых сцен с носками, тазами и кружевными салфетками, её судьба только-только начинает распускаться.

Марфуша тем временем подпрыгнула, пытаясь стащить со стола пирожок.

Они с Владом одновременно потянулись вперёд.

И снова сказали хором:

— Нет!

Пауза. Взгляд. Тёплая, неловкая тишина.

А потом Юля не выдержала и улыбнулась.

И Влад — тоже.