Пара для Рождественоского Дракона

Глава 11

Эбигейл

Эбигейл переминалась с ноги на ногу, пока Джаспер поднимался по лестнице. Это была такая глупая затея. Боже, худшая идея в ее жизни. Зачем она это делает?

Голова Джаспера показалась в проеме люка, и вот он — ответ. Ради него. Потому что рядом с ним она чувствовала себя так, как ни с кем и никогда прежде.

Потому что она была так близка к счастливому Рождеству, что это пугало до боли.

Она внимательно наблюдала за Джаспером, пока тот забирался в маленькую каморку на чердаке. Она знала: сейчас всё пойдет наперекосяк. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

Похожие на тлеющие угли глаза Джаспера изучали комнату. Стены облупились, старая дешевая краска свисала лоскутами. Теплоизоляции не было — Эбигейл не просто так осталась в пальто, и теперь их дыхание смешивалось в белые облачка пара.

Ни мебели. Ни ковра, ни обоев. Даже свет, проникающий через три маленьких круглых окошка, казался приглушенным и плоским.

Эбигейл прикусила губу, гадая, как скоро Джаспер поймет, где находится, и какова будет его реакция.

— Здесь... мило, — дипломатично произнес он. Эбигейл сдержала нервную улыбку. Он осторожно обошел люк и застегнул на ней пальто. — Это... — она видела, как он мучительно пытается найти хоть что-то лестное о холодном пустом чердаке. — Погоди. Где мы?

— Над магазином. — Эбигейл покачивалась с пятки на носок.

— Но над магазином ничего нет. Снаружи кажется, что там всего два этажа. Единственное, что выше — это... — глаза Джаспера расширились. У Эбигейл всё затрепетало внутри, когда он бросился к ближайшему окну. — Эбигейл, скажи мне честно... я сейчас смотрю на городскую площадь через живот Санта-Клауса?

— Да! — Эбигейл прикрыла рот рукой. Это прозвучало слишком восторженно. Потому что она была в восторге от этой маленькой глупости. Тайком пробраться на чердак магазина, как пара подростков. Идиотизм. Так почему же у нее кружится голова?

Потому что ты хочешь, чтобы это сработало. Потому что ты веришь, что это возможно, и это — самая большая глупость из всех.

Она тряхнула головой, пытаясь прогнать этот едкий, злобный внутренний голос, и закусила губу. Когда она подняла взгляд, Джаспер смотрел на нее с явным сомнением в глазах.

Джаспер засунул руки в карманы и медленно обвел взглядом чердак, нахмурив брови.

— Это не... — он замолчал и потер лоб, призывающе глядя на Эбигейл. Затем он вздохнул и обвел комнатушку рукой. — Так ты видишь Рождество? Праздничное и веселое снаружи, пустое и холодное внутри?

Эбигейл открыла рот от изумления. Тут же захлопнула его и обхватила себя руками.

— Нет! — выпалила она. — Нет, я просто... я хотела... — она замолчала и тяжело сглотнула, пытаясь унять внезапную тошноту в желудке. Когда она заговорила снова, ее голос был совсем тихим. — Я думала, тебе понравится. Что ты решишь, что это... забавно.

И посмотри, к чему это привело.

Джаспер решил, что она задумала это как своего рода выпад против Рождества. Против него. Она не могла заставить себя взглянуть на него, помня то потрясенное выражение, с которым он осматривал чердак. С которым он смотрел на нее.

Что он теперь о ней думает? Каким монстром он ее считает?

Ее плечи поникли.

— Эбигейл...

Она не слышала, как Джаспер подошел, но внезапно его руки сомкнулись вокруг нее, окутывая теплом и силой. Она сделала глубокий, неровный вдох, пряча лицо у него на груди.

Рука Джаспера нерешительно легла ей на голову, мягко поглаживая волосы. Его сердце стучало прямо у ее щеки.

— Я думаю, это чудесно, — прошептал он. — Я думаю, ты чудесная. Спасибо, что привела меня сюда.

— Ты благодаришь меня за то, что я чуть не лишила тебя головы лестницей, а потом заставила думать, будто я тебя оскорбляю?

Эбигейл зажмурилась. Она не открывала глаз, даже когда Джаспер взял ее за подбородок и заставил поднять голову.

— Моя голова всё еще на месте, но это не помешало мне повести себя как идиоту. Простишь меня? — он поцеловал ее в кончик носа, затем коснулся губами век. Ее нос защекотало от его дыхания. — Это самое милое и сексуальное, что кто-либо когда-либо для меня делал, — прошептал он и поцеловал ее.

Эбигейл растаяла в этом поцелуе. Она ему не верила — ее идея была нелепой, глупой и едва не закончилась катастрофой, в ней не было ничего милого или сексуального. Но если этот дурацкий план заставил его захотеть поцеловать ее... что ж, с этим она могла смириться.

Губы Джаспера были мягкими, и с каждой секундой всё ее тело тоже становилось мягче: узлы напряжения в плечах рассосались, тяжесть во лбу исчезла, и даже боль в ногах от целого дня беготни за покупателями притупилась.

Она провела ладонями по груди Джаспера, впиваясь пальцами в ткань пальто, чтобы почувствовать мускулы под ним. Тихий стон счастья сорвался с ее губ.

Руки Джаспера на ее талии сжались крепче. Его язык скользнул между ее губ, и стон Эбигейл превратился в восхищенный вздох. Она прижалась к нему всем телом, комкая пальцами его куртку и поднимаясь на цыпочки, пока их поцелуй становился всё более страстным.

Джаспер обхватил ее за талию и, воспользовавшись ее неустойчивым положением, отклонил назад, прижимая к стене чердака. Эбигейл прикусила его нижнюю губу, заставив его простонать. Они были прижаты друг к другу так плотно, что она почувствовала его возбуждение. Она качнула бедрами навстречу ему, и волна возбуждения пронзила ее. Как этот мужчина, которого она встретила всего несколько дней назад, ухитряется заставлять ее чувствовать себя так хорошо в самое паршивое время года?

Она скользнула рукой выше, через его ключицу, пробираясь пальцами под шарф, чтобы коснуться шеи. Ее кончики пальцев задели щетину под челюстью, и его пульс отозвался на ее прикосновение — частый, неистовый.

Джаспер пробормотал что-то, чего она не разобрала, но почувствовала вибрацию пальцами.

— М-м? — беззвучно спросила она, и он ответил стоном. Он сделал шаг вперед, упираясь одной рукой в стену, и в этот момент...

— Ох! — Эбигейл дернулась вперед, когда ледяная вода каскадом обрушилась ей за шиворот. Она потекла по спине, словно морозные пальцы, впивающиеся в кожу. Содрогаясь, Эбигейл попыталась смахнуть воду, извиваясь, чтобы ледяные струи не пробрались ниже. Она потеряла равновесие, и нога соскользнула.

Джаспер тут же подхватил ее. Он притянул ее к себе. Эбигейл зашипела, когда он прижал теперь уже липкую и холодную тунику к ее спине.

— Уф... Что за чертовщина? Откуда это взялось?

Джаспер отпустил ее, но придерживал за талию. Он поднял руку, которой упирался в стену, и встряхнул ею, разбрызгивая капли.

— Стена насквозь мокрая, — пробормотал он. — Ты как... берегись!

Эбигейл обернулась, чтобы посмотреть на стену. Стоило ей сдвинуться, как половица под ногами застонала. Джаспер оттащил ее назад, поставив ближе к люку.

Он быстро опустился на колени и постучал по полу.

— Здесь мы над балкой, кажется — тут должно быть прочнее.

— Спасибо, — выдохнула Эбигейл. Она уставилась на половицы. С виду они были в порядке, но на мгновение ей показалось, что пол уходит из-под ног. Что, черт возьми, происходит?

Эбигейл вытерла шею, стараясь убрать как можно больше воды. Ощущение было такое, будто ей на спину вылили ведро. Но откуда здесь столько воды?

Она выудила телефон из сумки, вытерла руки о пальто и включила фонарик. Резкий свет диода осветил то, чего не было видно при тусклом свете с площади.

Стены и потолок чердака блестели от воды. То, что Эбигейл приняла за липкость немытого пола, оказалось водой, пропитавшей доски.

— Черт, — прошептала она.

— Хуже всего в том углу. — Джаспер указал пальцем. Он нахмурился, вполголоса выругавшись. — Думаю, крыша повреждена...

—...Но никто не заметил, потому что манекен Санты всё закрывает. Тепло из магазина поднимается вверх, топит снег на крышной декорации... и вода течет прямо внутрь. — Эбигейл прикусила щеку. — Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Как давно это продолжается?

Джаспер присел и коснулся пола рукой. Он с силой ударил по особенно темному пятну. Звук был как от гнилой тыквы.

— Достаточно долго, чтобы дерево стало как губка.

— Если бы мы стояли на полфута левее, то могли бы провалиться, — прошептала Эбигейл. В животе всё сжалось от холода.

— Эбигейл... — Джаспер осторожно встал и обнял ее за талию. — Нам пора спускаться.

Он заставил ее спускаться первой. Спеша вниз, Эбигейл коснулась нескольких перекладин. Раньше алюминиевая лестница казалась ей просто холодной — теперь же она заметила на ней капли воды. Не конденсат. Талый снег.

Спустившись, она сжала кулаки и глянула вверх. Джаспер следовал за ней, но она не могла его ждать. Нужно было проверить остальные комнаты.

— Проклятье.

Когда Джаспер нашел ее, она стояла на столе в кабинете мистера Белла, простукивая потолок. Штукатурка отваливалась влажными кусками при первом прикосновении. Она встретилась с ним взглядом.

— Не только чердак. — Эбигейл застонала, слезая со стола. — Декорация, должно быть, слишком тяжелая для крыши. Может, плитка треснула, или кто-то вбил гвоздь не туда, но... весь потолок промок. Как, черт возьми, никто этого не заметил?

Вина скрутила ее быстрее, чем она успела ее отогнать. Ты должна была заметить. Ты же знаешь, что мистер Белл плюет на технику безопасности. Ты обязана сама за всем следить. Ты, ты, ты...

Эбигейл с силой прижала основания ладоней к глазам, заставляя голос замолкнуть.

— Нам нужно выйти на улицу, — пробормотала она. — Мне здесь не по себе, когда я знаю, сколько воды скопилось в перекрытиях.

Она опустила голову и поспешила к выходу мимо Джаспера. Он положил руку ей на поясницу, идя в ногу с ней, пока они спускались на первый этаж. Эбигейл старалась не вздрагивать. Она знала, что он хочет ее утешить, но новость о протекающей крыше натянула ее нервы так, что она готова была лопнуть.

А завтра — сочельник. И если с крышей всё совсем плохо, если мистеру Беллу придется закрыть магазин...

Она зажмурилась, толкая входную дверь в переулок. Холодный воздух обжег лицо. Если магазин закроют... что мне, черт возьми, делать завтра?

Джаспер развернул ее к себе. Она попыталась взять лицо под контроль — слава богу, годы работы в торговле научили ее хотя бы этому, — но он, должно быть, почувствовал ее отчаяние. В его глазах, теплых, как угли, отразилась тревога.

— Это не твоя вина, Эбигейл. Тебя нельзя винить в том, что ты не замечала этого до сих пор — никто из твоих коллег тоже ничего не видел, верно? И если ты переживаешь, что босс разозлится из-за того, что ты шаталась тут после закрытия — черт, да он должен понимать, что это счастье, что мы нашли течь. Лучше сейчас, чем когда магазин будет набит покупателями.

Эбигейл покачала головой.

— Я не об этом беспокоюсь. Я... — она обхватила себя руками, когда ночной холод впился в кожу, и снова принялась кусать щеку изнутри. Теперь, когда у нее было несколько минут подумать, она не боялась гнева мистера Белла. В это время года в магазине такая кутерьма, что некогда вздохнуть, не то, что смотреть в потолок. А если бы кто и заметил капли, то списал бы это на талый снег, который покупатели заносят на обуви.

Нет. Проблема была не в этом.

Она застонала, закусив щеку.

— Завтра сочельник. Я должна работать весь день. Но теперь...

— Эй. — Джаспер взял ее лицо в ладони. Он погладил ее по щеке большим пальцем, пока она не перестала кусать ее. — Ну, будет у тебя выходной. Разве это так уж плохо?

Да. Слово едва не сорвалось с губ, но Эбигейл стиснула зубы.

Джаспер был потрясающим, но завтра был сочельник. Он захочет провести его со своей семьей, а не с ней. А она не могла сидеть дома весь день, не зная, куда себя деть. Просто не могла.

Она глубоко вздохнула. В лучшем случае — с магазином всё в порядке. Завтра они откроются как обычно. Двойная смена, никакого свободного времени. Может, она даже поработает лишние часы, убираясь наверху.

В худшем же случае...

— Мне нужно позвонить боссу, — отрывисто сказала она, чувствуя, как плечи сводит судорогой. Джаспер всё еще держал ее, но его прикосновение больше не расслабляло. Напротив, она чувствовала, как внутри всё закипает. И с каждой мыслью о завтрашнем дне становилось только хуже.

Голос Джаспера прервал ее мрачные мысли.

— Скажи, чем я могу помочь.

Он пристально смотрел ей в глаза. В его взгляде не было и тени притворства. Он не переминался с ноги на ногу, мечтая уйти, не скрывал нетерпения из-за того, что их свидание было прервано потопом на чердаке.

От этого то, что Эбигейл должна была сказать, стало еще тяжелее.

— Мне нужно, чтобы ты ушел, — выдавила она.

Джаспер переместил руки ей на плечи. Мгновение он молчал. Затем сжал их крепче. Желваки на его челюсти напряглись.

— Я не оставлю тебя разбираться с этим в одиночку.

— Что ж, очень жаль. Придется. — ледяной ветер свистнул в переулке. Эбигейл отстранилась от Джаспера, застегивая пальто до самого подбородка. — Это... это была плохая идея. Всё это. И я не могу выносить твое присутствие здесь прямо сейчас, вдобавок ко всему остальному. Пожалуйста.

Джаспер потянулся к ней — но затем сжал кулаки и глубоко засунул руки в карманы куртки. Ей показалось, или он дрожит?

Ему холодно. Должно быть, так. Они оба продрогли до костей, вымокли на чердаке и замерзли на ветру.

— Тебе пора домой, — сказала она. Слова прозвучали резче, чем она хотела, и она поморщилась. Ей стоило злиться на себя, а не на него. На самом деле она не хотела, чтобы он уходил. Точнее, раз уж ему приходилось уйти, она хотела бы, чтобы он пошел к ней домой и ждал ее там.

Она открыла рот, но в горле пересохло. Она не смогла это произнести. Не сейчас, не после всего случившегося.

— Ты хочешь, чтобы я ушел, — голос Джаспера звучал пусто.

Эбигейл не могла говорить. Она лишь кивнула, чувствуя, как онемела шея. Джаспер резко выдохнул. На мгновение показалось, что он хочет что-то добавить, но он лишь вздрогнул и зашагал мимо нее, слегка спотыкаясь на заваленной мусором земле.

Эбигейл хотелось провалиться сквозь землю. Она повернулась вслед Джасперу, словно цветок, безнадежно тянущийся к солнцу.

— Джаспер, я...

В конце переулка Джаспер споткнулся, оперся о ближайшую стену — и не оглянулся. Между одним ударом сердца и другим он исчез.

Она смотрела в пустоту, где он только что стоял, и лед сковывал ее сердце. Перед глазами всё поплыло.

Он ушел.

Дыхание перехватило, и внезапно она перестала слышать что-либо, кроме собственного пульса, бившего в ушах как барабан. Она закрыла лицо руками и заставила себя дышать медленно.

Нужно позвонить мистеру Беллу. Вот что сейчас важно. Позвонить мистеру Беллу и надеяться, черт возьми, что завтра магазин будет открыт.

Это самое важное. Ведь так?