Пара для Рождественоского Дракона

Глава 14

Джаспер

Дракон летал всю ночь, пока его крылья не заныли от холода. Когда над горами забрезжил розово-золотой рассвет, он повернул обратно. Обратно к своему…

Дому? Нет. Это больше не был его дом.

Это осознание пронзило тело дракона. Он лишился опоры. Лишился якоря. Даже золотая песнь его сокровищницы, сокрытой глубоко в горах, не могла его успокоить. Какой толк от сокровищницы, если нет пары, чтобы разделить её?

Эбигейл.

Где-то глубоко внутри дракона Джаспер открыл глаза. Ему казалось, будто он проспал тысячу лет, затерявшись в глубоких течениях агонии своего зверя. Медленно, по крупицам, он вытягивал себя на поверхность.

«Как долго я был в забытьи?» Он посмотрел на мир глазами дракона. Небо затянуло плотными тяжелыми тучами, но ночная тьма отступала; вдалеке розово-золотое пятно намекало на скорое появление солнца. Утро. Но какое утро? Сочельник или…

А есть ли разница? Дракон снова содрогнулся. Джаспер знал, что у зверя было своё мнение на этот счет. Но что до него самого… он не был уверен, важно ли это теперь. До встречи с Эбигейл он планировал остаться человеком, но сейчас…

Семья останется с ним в любом случае. Он будет жить в горах в облике дракона. Увидит, как растет Коул. Возможно, так будет лучше. Какой смысл быть человеком теперь, когда Эбигейл отвергла его?

Эбигейл. Само её имя причиняло боль. Боль, которая была почти наслаждением — яркая и острая, как лед. Его дракон чувствовал её присутствие даже на таком расстоянии, и это тоже ранило. Она сияла, как звезда в снегах, вся из колких улыбок и острых граней, сквозь которые ему почти удалось пробиться. Почти. Недостаточно близко.

Крылья дракона поникли. Он выбился из сил после своего лихорадочного полета сквозь тьму. С тяжелой головой он начал снижаться в густые облака. Даже если у него не было дома, ему всё равно нужно было…

Деревья выросли перед ними быстрее, чем Джаспер или дракон того ожидали — черные ножи, пронзающие облака. Ветки лопались, стволы щепились, и дракон взревел от боли, рухнув на землю.

Джаспер не понимал, где находится. Мир вращался вокруг него: сломанные деревья, жесткий снег и низкие, удушливые облака. Дракон уронил голову на ледяную землю. Струи белого пара вырывались из его ноздрей.

Дракон чувствовал голоса других, ищущих его. Они, должно быть, ощутили его боль — Опал, Хэнк, даже крошка Коул. Их разум был подобен сияющим самоцветам, пытающимся отыскать его след.

Он закрылся от них. Глубоко внутри Джаспер сделал то же самое.

Он был один.