Патруль оранжевого сектора

Глава 22

— Кэп, мясо готово! Только вас ждем! — прокричал Бобби, а потом резко осекся, увидев раненую руку капитана. — Сэр, что случилось?

— Ничего страшного! — отрезал Стивен. — Сейчас Игнат быстро обработает, и будем есть, и он скрылся в катере.

Механик перевел вопросительный взгляд на Миру, но та, толком не зная, что можно сказать, а что нет, чтобы поменять тему разговора, снова нырнула в аэрокар и достала яйцо.

— У нас еще один малыш, — излишне оптимистично огласила она.

Бобби захохотал:

— Усынови еще меня и, может, выдадут звание «мать-героиня».

— Вот еще! — отозвалась Марлен, вмиг оказавшись возле потенциального объекта изучения и благоговейно погладив скорлупу. — Ты даже близко не такой милашка, как эти!

— О, да! — хмыкнул механик. — Из этого, — и он кивнул на яйцо, — вылупится такой милашка, не дай бог, ночью приснится, бластером не отстреляешься. Если, конечно, птенчик в мамочку. На кой черт вы его вообще умыкнули⁈

— «Птица» погибла, — грустно пояснила Мира. — А он остался совсем один.

— Правильно! — поддержала Марлен. — Мы его в какой-нибудь серьезный зоопарк сдадим, там выходят.

— Если он переживет корабельные перегрузки, — подмигнул механик.

— Ну и противный же ты иногда, Бобби, бываешь, — выдохнула Мира, передавая свое «сокровище» биологу, которая тут же помчалась его обустраивать в лаборатории под специальные лампы.

— А это потому, что голодный! Никогда не слышала, что голодный мужик хуже самонаводящейся торпеды? Улетели — и пропали. И ладно бы чем романтичным там занимались, а они, оказывается, динозаврячий генофонд спасали!

— Вообще-то мы еще партию мяса привезли! — возмутилась Мира.

— Что ж молчишь! Оно же портится на жаре! — воскликнул парень и ринулся к аэрокару.

…Игнат обезболил и промыл рану, осмотрел ее под микроскопом и, вроде бы не найдя никаких инородных тел, заполнил расходящиеся края специальным медицинским клеем и закрыл сверху пластырем-швом. Без регенералки, конечно, как на собаке, не заживет, ну и ладно — для командования экипажем руки не очень-то и нужны.

В памяти сразу всплыло прикосновение ладони к Мириной нежной шее. Да, вот там без рук не обойтись, но этому как раз и никакой разрез не помешает. Стивен с доктором наконец вышли на улицу, где все уже были в сборе, и сели к костру. На удивление, на Меропу спустя несколько корабельных суток таки опустилась ночь. В небе сверкали звезды, а раскинутый над площадкой энергетический щит надежно защищал от непрошенных гостей.

Первые несколько минут весь экипаж напряженно жевал. Мясо было умерено жилистым и… довольно вкусным.

— Курятину напоминает, да? — первым уточнил Бобби, отрывая от стейка очередной зажаристый кусман.

— Скорее лягушачьи лапки, — со знанием гурмана под удивленные взгляды команды парировал капитан. — Я был однажды в командировке во Франции, это на Земле, и там нас угощали традиционными национальными блюдами.

— А может, не станем никому говорить про эту планету? — неожиданно предложила Марлен.

Остальные члены команды уставились на нее квадратными глазами:

— То есть как? — первым пришел в себя Бобби. — Сделаем вид, что попали в Пустоту, сотрем данные всех корабельных систем, наврем в рапорте⁈

— Да это я так, — обреченно махнула японка рукой, — мечтаю. Вот смотрите — налетит сюда куча ученых, начнут следить за развитием «Земли-дубль», ставить эксперименты… А ведь через несколько десятков миллионов лет здесь мог бы зародиться свое человечество. Братья по разуму…

— А потом бы эти «братья по разуму» пришли и настучали нам по кумполу? — съехидничал механик. — Нет уж, лучше пусть наши изучают и контролируют.

— Кстати, а раньше была такая гипотеза, — снова оживилась Марлен, — что за землей наблюдал инопланетный разум, ну и вот, пока мы не дозрели до определенного уровня развития, всячески пресекал попытки освоения космоса.

— И куда же он теперь пропал⁈

Марлен уничижительно посмотрела на механика и постучала указательным пальцем по своей голове:

— Я же тебе говорю — гипотеза. Эх… жаль, нет гитары, — резко переключилась биолог. — Я бы спела!

— Ты играешь? — почему-то удивилась Мира.

— Нет, — вздохнула японка. — Мой парень, Питер, играет. Я только пою.

— И что поешь? — подключился Бобби.

— Если наливают — могу скабрезные частушки, — съязвила, сузив глаза, Марлен.

— Кэ-э-эп…

— На борту нет. У нас задание, а не прогулочный вылет.

— А если я найду? — расплылся в улыбке здоровяк.

— Тогда я вылью! — отрубил капитан.

— Придется на сухую…

— На сухую я могу только японские заунывные народные песни. Говорят, если исполнять на кладбище — мертвых поднимают.

— Ой, не надо про кладбища, а то мы сейчас до страшилок, как в детстве дойдем, — вставил Игнат, пошерудив угли в начинающем затухать костре.

— Боишься⁈ — воодушевленно уточнила Марлен, потом почему-то глянула на тихо сидящих капитана и Миру и произнесла, то, что никто не ждал, — А знаете что? Нам завтра рано вылетать! Пора спать, мальчики!

И она, подхватив под одну руку механика, а под вторую доктора, потащила их к кораблю.

На площадке наступила тишина, лишь изредка прерываемая далекими рыками динозавров и слабым потрескиванием костра. Стивен сидел с Мирой рядом и думал, что надо что-то сказать и объясниться, но все как-то чересчур внезапно произошло, и он сам еще толком ничего не понимал. Неожиданно девушка положила Стивену голову на плечо, и он, опять-таки инстинктивно, как будто кто-то другой проснулся внутри и быстрее него руководит его телом, обнял ее.

Пламя дрожало. Невдалеке, прямо на земле, дрых наскакавшийся Снежок. Время шло, а вставать и уходить абсолютно не хотелось. Стивена охватила такая приятная расслабленность, какой он не чувствовал, наверное, с детства. Словно именно сейчас все так, как и должно быть. Как будто больше не существует никаких проблем, и все неимоверно хорошо.