Пленница в Рождество

8

НИКОЛАС

Тейлор давно перестала плакать и лежит так тихо, что я думаю, она уснула. Я не ожидаю, что она откликнется, когда я шепчу ее имя.

— Пожалуйста, выпусти меня из этой комнаты, — тихо умоляет она. — Я не могу провести Рождество здесь. Мне нужно домой.

Я напрягаюсь.

— Пожалуйста, Николас, — шепчет она.

Я вздыхаю и опускаю ее обратно на кровать.

— Прости, любимая, но я не могу отпустить тебя домой прямо сейчас.

Она поднимает на меня взгляд, в замешательстве хмуря темные брови.

— Почему нет?

— Твой дом сейчас — место преступления, — выдавливаю я, сжимая руки в кулаки.

Глаза Тейлор расширяются в замешательстве, когда она вскакивает.

— Что?

— Твоя соседка Келли — та, что сегодня рано утром выгуливала свою собаку, — она вернулась, чтобы проверить, как ты, но ты спала.

— Ладно… — она замолкает. — Пожалуйста, не говори мне, что ты причинил ей боль. Она просто подумала, что я в беде, но это не значит, что ты…

Я поднимаю руку, чтобы прервать ее.

— Нет, Тейлор, я не причинил ей вреда. Но я хотел.

— Почему?

— Потому что, — огрызаюсь я, бросая на нее взгляд, хотя она не может видеть моих глаз. — Она пытается забрать тебя у меня, Тейлор. И я этого не потерплю.

Тейлор на мгновение замолкает, пристально глядя на меня.

— Итак, это твое решение? Запереть меня в этой комнате и поступать со мной по-своему? Как долго? Как долго ты собираешься позволять этому продолжаться, Николас?

Я беру тарелку со стола и так крепко хватаюсь за дверную ручку, что мою руку начинает сводить судорогой.

— Навсегда, если придется.