По закону гор

Глава 21

В ночь перед поездкой в Ставропольский край выпал обильный снег, поэтому машина ехала медленно, буксуя и часто сползая на обочину. Казалось, что они никогда не доедут до хутора, где живет Курейш. Но ближе к Нальчику дорога стала намного чище, и уже ближе к обеду они были под Ставрополем. Полчаса у них ушло на поиски хутора, а еще предстояло найти нужный дом, номера которого на бумажке не было. Несколько встречных человек вообще ничего не знали об его отце. Рахим уже отчаялся, когда заметил вблизи трассы двух старушек, несмотря на мороз, торгующих кое-чем из продуктов. Они с большим интересом разглядывали двух молодых и хорошо одетых юношей, неизвестно зачем заехавших в их забытый богом хутор. Узнав, кого они ищут, одна из них равнодушно произнесла:

– Вам, наверное, Коля, этот алкоголик нужен. Машина ваша, значит, сломалась. Да он починит ее вам, знает толк в этом деле, да и руки у него золотые. Только вот проклятая водка загубила его.

– Нет, мне нужен не Коля, а Курейш.

– Так это и есть Коля, басурманин этот. Его жена Люба работает уборщицей в сельсовете. Их все в округе знают. Тихие, мирные люди, и детки у них под стать своим родителям – спокойные, не балованные.

Рашид был в смятении: выходило, что это и есть его отец, но он не хотел верить, что отец спился, все еще надеялся, что старушка что-то напутала. Но все же, коротко посовещавшись, друзья решили проверить и спросили адрес. Через пять минут они были возле небольшого, слегка покосившегося дома. Двор и все вокруг было завалено деталями машин, напоминая одну большую свалку металлолома. На заливистый лай собаки вышла женщина. Ей похоже было лет сорок, но выглядела она гораздо старше своего возраста.

«Тяжелая жизнь, наверное, состарила ее, – подумал Рашид. – Нет, мой отец не может жить в таком доме. Точно, старушки все перепутали».

Поздоровавшись с женщиной, он спросил, здесь ли живет Курейш. Женщина удивленно посмотрела на юношу. Обычно все его звали Колей, и только немногие в этом хуторе знали настоящее имя ее мужа.

– Да, здесь живет. А вы кто будете? Если насчет ремонта машины, то сегодня он не сможет – приболел маленько.

– Нет, мы хотим с ним просто поговорить, – сказал Рашид, окончательно убеждаясь, что перед ним стоит жена его отца.

Женщина тем временем с интересом разглядывала его. Что-то родное и до боли знакомое было в лице этого стройного и высокого молодого человека.

– Мы все понимаем, но нам необходимо с ним поговорить. Мы приехали издалека, из Ингушетии.

– Из Ингушетии?! – подняв брови от удивления, переспросила она.

Сколько раз Люба слышала от мужа это слово, из его рассказов много знала и о той земле, откуда он родом. Она покачала головой, вспомнив, как же он хотел вернуться туда, каждый день ждал весточки из родного края, все время вспоминал о первой своей семье, о детях.

– Да... Но тогда проходите, а я постараюсь его разбудить. Правда, у меня тут не совсем прибрано. Сами понимаете, дети. Они все бросают, ломают, я работаю и никак не могу за ними успеть прибраться.

Они зашли в небольшую комнату, посреди которой стоял огромный стол, вокруг него расставлены стулья. Чуть дальше возле стены был диван, на котором сидело несколько детей, и все мальчики. Они с интересом разглядывали вошедших, весело переговариваясь между собой. «Неужели это дети моего отца, мои братья?» – гадал Рашид, сам не понимая, чего он хочет в этот момент – радоваться встрече, печалиться или же все принимать таким, как оно есть, особо не задумываясь о будущем.

– Присаживайтесь, а я пока поставлю чайник, – женщина начала взволнованно бегать по кухне. Сердцем она уже начала догадываться, кто эти гости, во всяком случае, один из них – вот этот, высокий, с ранней сединой на висках, но разум подсказывал ей, что все может быть совсем и по-другому: мало ли кому в Ингушетии мог понадобиться ее Курейш?

Рашид попросил женщину не беспокоиться, объяснив, что по дороге они успели пообедать в придорожном кафе. Он не знал, с чего начать разговор и как объяснить ей, кто он. И все же до сих пор не верилось, что хозяин этого дома – его отец.

– Нам сказали, что два месяца назад приходил человек к Тагиру от Курейша с просьбой навестить. Тагир болен, поэтому мы приехали узнать, чем можем вам помочь.

– Да, несколько месяцев назад заезжали к нам ингуши. Они Коле... вернее, Курейшу, сообщили печальную весть о том, что его первая жена Тамара умерла. Так он от горя не знал, куда себя деть, целый день не выходил из комнаты, а наутро попросил знакомого водителя передать просьбу своему брату, чтобы тот навестил его. Он и сам так рвался домой, все мучился, но не мог поехать из-за стыда: как посмотрит в глаза своим братьям и детям! Что им скажет?

Рашида что-то изнутри кольнуло в сердце: сомнений больше не было – он нашел отца, которого так долго ждал. Сколько раз представлял он встречу с ним: проехав тысячи километров, наконец, находит отца, такого высокого, красивого, одетого в светлый костюм, в рубашку с галстуком, они крепко обнимаются и оба плачут от радости.

Но реальность оказалась гораздо проще и хуже. Вместо радости была полная растерянность и безысходность. В этот момент Рашид почувствовал себя несчастным. Отец, которого он столько лет ждал, боготворил, спал пьяный в другой комнате. Он был в этом уже уверен. Сейчас не хотелось даже видеть отца, а ведь когда-то он только и мог что мечтать о встрече с ним. В детстве он чуть ли не каждый день ждал, что отец вернется, возьмет его на свои сильные, крепкие руки и будет кружить по комнате, затем подбрасывать вверх. Сколько раз он спрашивал маму, почему его, как других детей, из детского сада забирает не папа, а она. Порой в каком-нибудь родственнике Рашид видел отца. Взобравшись на его колени, он крепко обнимал его, называя папой.

Тем временем Люба продолжала рассказывать о переживаниях мужа:

– Редко, но сюда к нам заезжают из Ингушетии. Курейш обязательно зовет их в дом, расспрашивает про свою семью, а когда люди хвалят его жену, детей, он с гордостью поглядывает на меня. Жаль, что он сейчас приболел и спит.

Люба не хотела позорить своего мужа, вернувшегося всего час назад и еле держащегося на ногах, перед его сородичами. В хуторах, подобных этому, часто за работу платили не деньгами, которых мало у кого было в достатке, а безотказной валютой – водкой, а еще чаще – самогоном, гнали который чуть ли не в каждой хате. Не мудрено, что в этих селениях спиваются даже самые работящие и прилежные люди. А много ли надо было ее Коле, раньше и на дух не переносящему спиртного? То там нальют, то здесь, глядишь, и нет уже человека! Сколько же она, проклятая эта водка, светлых голов погубила!..

– Многое ему пришлось пережить, одних только испытаний столько выпало на его долю – на десятерых хватит, – с жалостью в голосе продолжала говорить она своим гостям. – Мы ведь с ним познакомились на зоне. Курейш сидел за убийство, хотя все прекрасно знали, что его вины в этом нет. Его молодой напарник, валивший с ним лес, попал под падающее дерево. Вину же полностью возложили на мужа, обвинив в преднамеренном убийстве – видите ли, у них до этого вышла ссора. Я тогда работала там же, в столовой. Его приметила сразу. Аккуратный такой, вежливый, всегда поблагодарит за обед. Таких редко встретишь в подобных местах. За хорошее поведение ему скостили срок, и мы вместе приехали сюда. Этот домик после смерти моих родителей долгие годы пустовал. Сейчас потихонечку обживаем его, приводим в порядок.

– А дети чьи? – едва слышно спросил Рашид.

– Наши, пять мальчиков, точнее, пять мужчин. Они у меня хоть и маленькие, но с характером. Поругаю их, а они мне угрожают: вот вырастем и уедем к брату. Рашид, говорят, большой и сильный – он нас в обиду не

даст. О своем старшем брате, который живет в Ингушетии, они знают по рассказам отца, который всегда ставит им его в пример.

Рашид не мог сдержаться. К глазам подступили слезы. У него и его сестры есть братья, пять братьев, и они не одиноки в этом мире, как ему всегда казалось! Подойдя к дивану, он их всех крепко обнял и, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы, сильно прижал к себе. Потом тихо, так, чтобы слышали лишь они одни, сказал:

– Я Рашид, ваш брат!

Их мать плохо понимала, что происходит. Она с удивлением, смешанным с предчувствием того, что сердце ее не ошиблось, смотрела на Рашида.

Затем взглянула в глаза Рахима, будто спрашивая: не сын ли это ее мужа? Тот лишь кивнул головой в ответ и тут же вышел из комнаты.

– Как же я сразу не догадалась! – Люба всплеснула руками. – Вы же как две капли воды похожи на своего отца. Вы ведь Рашид?

Она плача смотрела на своих детей, которые, еще плохо понимая, что это их старший брат, прильнули к нему вначале осторожно, но, услышав его имя уже и из уст матери, просто вцепились в его одежду своими ручонками.

Через минуту, вырвавшись из цепких объятий мальчишек, Рашид, обращаясь к Любе, жене отца, сказал:

– Вы правильно поняли, кто я. Простите, что сразу не сказал об этом. Просто все это случилось так неожиданно, и я вначале растерялся... Но я очень счастлив, что нашел отца и своих братьев.

– Господи, – всплеснула руками Люба, – мне муж не простит, если я его не разбужу... Но и встать он сейчас не сможет. Поймите меня правильно, он не алкоголик, но от тоски иногда может выпить, а с тех пор как умерла Тамара, все думал о вас, о своих старших детях – как вы там? Я его уговаривала съездить, проведать вас, но он все стеснялся, отвечал, что вы выросли достойными людьми и не хочет позорить вас, вернувшись через столько лет нищим. «Пусть лучше думают, что я умер, – это всегда говорит он мне и добавляет: – Так будет лучше для всех».

– Люба, не нужно будить его. Я теперь буду часто приезжать. Скажите, чем вам нужно помочь, может быть, у отца были какие-нибудь проблемы?

– Нет, проблем особых не было, но... В последнее время он почему-то много говорит о своей смерти. Поэтому и хотел поговорить с братом. О чем точно поговорить, я не знаю, – грустно и с тревогой ответила она. – Коля, ой, простите, Курейш, никогда не рассказывал мне об этом. Может, боится, что дети останутся одни после его смерти? Вроде на здоровье никогда не жаловался, а почему-то вот уже неделю каждый раз дает мне наставления, как будто видимся в последний раз.

– Не нужно больше ни у кого ничего просить, – сказал Рашид. – Если случатся какие проблемы – сразу звоните мне. Сейчас мне нужно уехать, но скоро я обязательно вернусь. Вот, возьмите деньги, купите детям от меня чего-нибудь. Я и забыл, что в гости нужно ездить с гостинцами.

Рашид положил все деньги, что были в его кармане, на стол, рядом положил свою визитную карточку с номерами телефонов.

Люба вначале наотрез отказывалась брать деньги, но Рашид настоял. Попрощавшись с ней и крепко обняв напоследок своих братьев, он вышел из дома. Странно, но когда они отъезжали и Рашид оглянулся, этот дом, над которым струился белый и теплый на вид дымок, совсем и не показался ему покосившимся и убогим, как ранее, а лица младших братьев, изнутри прильнувших к стеклу, вообще делали дом настолько родным, что у него защемило сердце...