По закону гор

Глава 6

Прошли еще два дня. Рашид и Луиза по очереди дежурили у кровати матери. Изредка их подменял дядя Мурад. Несмотря на все просьбы обоих племянников, он каждый день приходил и часами сидел в коридоре.

Тщательный уход и регулярные процедуры возымели свое действие. Рашид с радостью стал замечать, что на лице матери появился легкий румянец, иногда ему казалось, что она едва заметно шевелит рукой. Его радости не было предела. Теперь он не хотел ни на минуту отходить от нее, старался все время быть рядом. Ему казалось, что его присутствие придает матери силы.

На календаре было уже 20 ноября, и на улице стоял холод, и часто шли дожди с мокрым снегом. Днем зашла Лейла и обрадовала, сообщив, что мама пошла на поправку и, возможно, через несколько дней она придет в сознание.

Наступила ночь. И Рашид снова решил остаться до утра в больнице. Когда пришла дежурная медсестра, он вынужден был выйти. Стоя в коридоре.

у окна, Рашид строил планы на будущее. Как только мама выйдет из больницы, он ее и сестру повезет в Москву, покажет город. «Нет-нет! – Рашид ладонью слегка стукнул себя по лбу. – Какая может быть Москва?! В этом шумном и душном мегаполисе маме после болезни будет наверняка хуже. В столицу они поедут через год – два, а сейчас – либо тщательный уход дома, либо купить путевку – и отправить маму на курорт. Например, в Сочи или...»

Вдруг он услышал чьи-то крики в палате, затем со слезами на глазах оттуда выбежала медсестра. Столкнувшись с Рашидом, она закричала:

– Я не знаю, что произошло, но вашей матери стало хуже!

Рашид бросился в палату. Аппаратура издавала неприятные звуки, словно летящая на вызов карета «скорой помощи». Он увидел жуткую картину: его мама билась в конвульсиях, словно кто-то бил ее током. Забыв о том, что в палате лежат и другие больные, он стал громко кричать, зовя на помощь. Тут же вбежали дежурный врач, медсестры. Они не могли понять, что случилось. В больную словно вкололи смертельную дозу яда, а несколько попыток стабилизировать ее давление не увенчались успехом. Жизнь покидала ее на его глазах.

В палате уже собрался весь персонал больницы. Рашид искал глазами Лейлу, но ее все не было. Одна из медсестер сообщила, что за ней уже послали машину и она с минуты на минуту должна подъехать. Рашид все сильнее и сильнее сжимал руку матери, пытаясь передать ей всю свою силу и отвести боль. Как хотел он в эту минуту отдать ей свою жизнь, которую она когда-то ему подарила.

– Мама, умоляю тебя, ты же сильная, держись, не оставляй нас, – он, как молитву, все повторял и повторял эти слова.

Словно сквозь туман, он увидел Лейлу. На ней был домашний халат. Никогда он не видел ее такой растерянной. Она как молния носилась по палате, отдавая указания. Она искала дежурившую медсестру, пытаясь понять, что произошло, но той не было – как сквозь землю провалилась! А тем временем на экране побежала короткая красная строчка – больное сердце остановилось. Рашид изо всех сил сжимал руку матери и вдруг почувствовал, что она постепенно становится все холоднее и холоднее. Как сквозь сон, Рашид услышал плач Лейлы. Не выдержав, она выбежала из палаты.

Этого не может быть! Рашид все не мог поверить, что его мамы уже нет в живых. Словно в бреду, он все звал и звал ее, умоляя не покидать их. Он уже не помнил, как его оттащили от кровати, как на его плечах повисла рыдающая Луиза, ища в нем поддержку.

Выйдя в коридор, он увидел людей, но различить их лица, понять, кто они и что здесь делают, уже не мог. Ему казалось, что и его собственная жизнь оборвалась.

Подойдя к окну, Рашид прислонился лбом к холодному стеклу. В эту минуту хотелось, чтобы оно разбилось и его острые кусочки вонзились в каждую его клетку, заглушая всю эту невыносимую боль. Из последних сил он пытался держать себя в руках, но слезы сами собой побежали по щекам, а к горлу, не давая дышать, подступил ком. Как ему хотелось забыться, может быть, уйти из жизни, чтобы быть там, где сейчас она, быть всегда рядом с самым близким и родным ему человеком – мамой...

Узнав о беде, родственники стали подъезжать к больнице. Вскоре уже весь коридор наполнился людьми. Они подходили, выражали свои соболезнования, предлагали помощь. Впрочем, Рашид плохо понимал, о чем и что все ему тут говорят, он лишь кивал в ответ головой. Подошел Рахим. Он обнял друга и тихо, чтобы никто не слышал, сказал:

– Рашид, сейчас все смотрят на тебя. Посмотри, как убивается Луиза, ей просто необходима твоя помощь. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но нужно взять себя в руки.

Эти слова вернули его к реальности, в которую так не хотелось верить. «Как такое вообще могло случиться?» – с болью в сердце подумал Рашид. Ведь еще днем Лейла, которой он верил как самому себе, обещала, что все будет хорошо. Неужели она обманула их и ввела всех в заблуждение?

Вопросы и снова вопросы, на которые он никак не мог найти ответа, и от этой неопределенности голова его буквально раскалывалась на части.

Но сейчас некогда было уже думать да гадать, надо было уже забирать тело матери, чтобы завтра, до захода солнца, похоронить ее. Рахим не позволил ему снова зайти в палату, догадываясь, что его друг может сорваться. Рашид широким шагом пошел к выходу, собираясь просить водителя подогнать машину ближе к дверям больницы. Но тут его окликнул один из врачей:

– Я прошу вас, пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет. Мне нужно с вами поговорить. Это очень серьезно.

Рашид подумал, что может быть теперь важное, если его матери уже нет в живых, но все же пошел вслед за врачом. В кабинете находились Лейла и дежурившая в то время медсестра, которую все же удалось найти. У нее были красные от слез глаза.

Врач долго не решался что-то сказать, нервно крутя то в правой, то в левой руке шариковую авторучку. Наконец, он заговорил:

– Рашид, мы тут провели свое внутреннее расследование... Это полностью наша вина, и мы готовы понести заслуженное наказание. Лариса, медсестра, которая вводила в вену препарат, вот она стоит. – Он пальцем указал на медсестру. Та, словно загнанный зверек, стояла в углу кабинета и тихо плакала. – В общем, она перепутала лекарства и ввела совершенно.

другой препарат. Слабое сердце вашей мамы не выдержало, и случилось то, что случилось…

Рашид не сразу осознал смысл сказанных слов. Ему казалось, что врач что-то путает. Но тот продолжал говорить, объясняя, что медсестра была чуть ли не в невменяемом состоянии, дежуря подряд двое суток. Из-за нехватки младшего медицинского персонала такое часто случается...

Кровь ударила в голову Рашиду. Он сначала посмотрел на Лейлу, пытаясь понять, говорит врач ему правду или нет. Но та, опустив голову, стояла у дверей, то ли намереваясь не пускать никого постороннего в кабинет, то ли наоборот – сама готовая в любую секунду выскочить из него. Затем он посмотрел на медсестру. Перехватив его холодный и жесткий взгляд, женщина закрыла лицо руками и начала рыдать еще громче.

Она бросилась к его ногам и, обхватив их, начала умолять простить ее. Рашид даже не понимал, что он больше сейчас испытывает к ней – ненависть или жалость. Сквозь рыдания, прерывающимся голосом она сказала, что у нее нет мужа, трое маленьких детей, которые без нее пропадут. Он пытался вырваться из ее рук, но она все сильнее и сильнее хватала его за ноги. Вмешался врач и силой оттащил ее от Рашида.

– Теперь вы знаете все. Вы вольны делать с нами все, что пожелаете. Мы полностью осознаем свою вину. Лариса сегодня же будет уволена, а уже завтра ее дело передадим в прокуратуру.

Рашида всегда отличала способность трезво думать, даже в самых трудных обстоятельствах.

– Кто еще знает об этом? – холодно спросил он у врача.

– Только мы трое и вы.

– Хорошо, мне сейчас не до всего этого. Пока оставим все так, как есть, а позже решим, как поступить, – сказал он и вышел из кабинета, даже не взглянув на Лейлу, которая, пропуская его, отошла от дверей и еще ниже опустила голову.

Тем временем, уложив тело матери в машину, родственники и Рахим уже ждали его на улице. Несмотря на их возражения Рашид сел на корточки возле матери и всю дорогу до дома, придерживая ее тело при резких толчках на дороге, читал молитву.

Услышав о смерти Тамары, несмотря на глубокую ночь, во дворе собрались соседи, близкие родственники. Среди них он заметил дядю Мурада, но подойти к нему не решился, зная, что старику так тяжело, что вряд ли он ему сейчас хоть чем-то поможет. За последние дни старик заметно похудел, лицо осунулось, а глаза все время были влажными. Дядя Мурад терпеливо принимал соболезнования, хотя сейчас ему, наверное, больше всего хотелось быть рядом с сестрой..

Двор уже напоминал большой муравейник. Молодые ребята несли столы и стулья от соседей, женщины собирали посуду, выносили все лишнее из дома. Организацией похорон занимался старший дядя по отцу, ему помогал Рахим. Он уже успел договориться с мясником, привез огромный котел для варки мяса. Рахим старался не упустить ничего, зная, что его другу сейчас не до этого.

«Как хорошо, что есть люди, которые приходят в самую трудную минуту», – подумал Рашид. Он сам всегда охотно шел помогать всем, будь то родственники или соседи. Но сегодня от пережитого у него просто опустились руки, и он был особенно благодарен людям, пришедшим им на помощь.

Утро в день похорон было холодным и ненастным. Дул пронизывающий ветер, а ближе к восходу солнца пошел мокрый снег. Казалось, что вместе с людьми сама природа оплакивала смерть Тамары.

К восьми часам утра во дворе уже негде было яблоку упасть. Шли родственники, соседи, коллеги Тамары и все, кто ее знал и любил. Женщины плакали, раздирая на части и без того измученную душу Рашида. Когда было роздано жертвенное мясо, из дому вынесли тело, завернутое в ковер, и положили во дворе на огромном полотне брезента. Старики стали в круг и начали читать молитву. В эту минуту Рашиду хотелось кричать, просить остановиться, не уносить маму, но старики закончили молиться, аккуратно подняли носилки с телом и стали выносить покойницу. Из дома доносились крики, голоса, но даже сквозь них он услышал плач Луизы, такой жалостный и умоляющий.

На кладбище стояла тишина. Похоронная процессия остановилась возле свежевырытой могилы, и старики, читая молитву, медленно опустили тело в могилу, а затем быстро начали засыпать ее землей. Еще долго Рашид будет помнить эту страшную и жуткую картину. Разумом он понимал, что люди смертны и рано или поздно все будут вот так же похоронены, но сердце, тревожно пульсируя в груди, отказывалось принимать то, что видели его воспаленные глаза.

Вскоре над могилой образовался небольшой холмик и появился чурт[3]. Когда все отошли, Рашид встал на колени, собираясь что-то сказать маме, но в горле снова, как и тогда, в больнице, стал ком и вместо слов из груди пошел тихий не то хрип, не то стон. Ему не хотелось верить, что мамы больше нет, что он больше никогда не увидит ее светлые и бесконечно добрые глаза, не услышит привычных для него ласковых слов...

Рашид не помнил, как прошли следующие три дня. Люди шли и шли – с утра до вечера. Он даже и не догадывался, что у них столько родственников. Многих даже видел впервые. Все они выражали соболезнования, просили выдержать это испытание, говорили, что все в руках Всевышнего и нужно с его волей смириться.

Рашид и сам все это хорошо понимал, и сам когда-то в подобной ситуации утешал других, но, когда это коснулось его лично, понял, как трудно найти нужные слова, как нелегко успокоить душу, которая все время ноет, причиняя боль и страдание.

На третий день ближе к полуночи люди постепенно стали расходиться, и уже скоро в их доме, кроме самых близких родственников, никого не осталось.

Смертельно устав от бессонных ночей, Рашид прилег на диван, и уже через минуту спал, не слыша ничьих голосов. К нему пришел удивительный сон. Он видел перед собой огромную зеленую лужайку, а посреди – маленький ручей, в котором текла такая чистая вода, что на дне видны были даже самые мелкие камушки. Тихое журчанье воды он слышал отчетливо. Но вот откуда-то вышла женщина, вся в белом. Шлейф ее белоснежного наряда тянулся за ней. Она подошла ближе к ручью и стала ладонью черпать из него воду, которая, превращаясь в золотой песок, сквозь ее пальцы снова уходила в ручей. Подняв голову, женщина посмотрела на него, и Рашид узнал маму. Она улыбнулась и что-то тихо сказала ему. Захотелось кричать от радости, подбежать и обнять ее, но какая-то невидимая стена вдруг разделила их. Затем мама медленно встала и, продолжая улыбаться, исчезла в дымке тумана...

И тут он проснулся. Рашид еще долго не мог поверить, что это сон, ему хотелось, чтобы он стал явью, но знакомые стены дома, знакомая мебель вернули снова в реальность. Поднявшись с дивана, Рашид вышел во двор. Там уже занимались уборкой Луиза и Фатима, жена Рахима. Обе в черных одеждах, на этом морозе мыли посуду. Рашиду стало стыдно, что он так и не достроил навес и кухню. Все откладывал на потом, до лучших времен, а когда пришла беда, в доме не нашлось даже места, чтобы в тепле помыть посуду.

До седьмой ночи было еще несколько дней, и Рашид решил до этого времени закончить самые неотложные дела. В первую очередь надо было определиться, что делать с медсестрой, из-за чьей халатности умерла мама. В его голове не укладывалось, как может простая человеческая небрежность лишить человека жизни! Он не мог понять, что нужно предпринять в этой ситуации. Хотел посоветоваться с сестрой, но той лучше было об этом даже и не знать: еще один удар, снова слезы... Простить? Значит, оставить без наказания это преступление. Тогда это может повториться и еще с кем-то, и не раз...

С другой стороны, что он изменит, решив сурово наказать медсестру? Маму уже не вернуть, а все остальное было уже и не так важно. Жаль, подумал Рашид, что у Лейлы нет мобильного телефона, иначе он сказал бы о своем решении, которое только что принял.

Пришлось ехать в больницу. Некоторые больные и врачи, узнав его, останавливались, выражали свои соболезнования. Наконец он дошел до кабинета Лейлы, постучав, открыл дверь.

Лейла, склонившись над столом, что-то писала. Увидев Рашида, она быстро отложила бумаги в сторону, встала и предложила ему присесть на стул. Расспросив, как прошли похороны, каково самочувствие Луизы, она замолчала, давая тем самым понять, что теперь готова выслушать его. Рашид не знал с чего начать и долго не мог подобрать нужные слова. Вот так сходу сказать, что он все и всем прощает, было бы глупо. Но, с другой стороны, оттягивать дальше этот разговор тоже не хотелось.

– Я вот, собственно, по какому вопросу зашел… Лейла, вы извините, если что-то не так сказал в ту ночь, вы, наверное, понимаете, что непросто было в сложившейся ситуации контролировать себя, следить за своими эмоциями.

– Рашид, это мы должны у вас просить прощения. Это наша вина, и мы ждем только вашего решения.

– Лично к вам, кроме благодарности, у меня ничего нет. Вы сделали даже больше, чем могли, и думаю, что когда-нибудь я смогу вас отблагодарить. Но вот что касается той медсестры... кажется, ее зовут Лариса? Так вот, я не хочу, чтобы дело ушло в прокуратуру и она была осуждена. Просил бы и вас не наказывать ее сурово. Хотя ее ошибка и стоила жизни моей матери, но ведь все мы ошибаемся. Только вот что...

Лейла впервые за весь его монолог подняла голову и взглянула в его глаза.

Рашид, медленно подбирая слова, продолжил:

– Если это все случилось действительно от ее усталости. Но если это небрежность, то Лариса должна уйти навсегда из больницы. В любом случае, вы сами это понимаете, ее нельзя допускать к выполнению серьезных процедур. Ошиблась раз – ошибется и второй. Но это уже решать вам.

Лейла не знала, что ответить. Какое мужество, терпение и благородство нужно иметь, чтобы простить такое. Пережив смерть близкого человека, говорить обо всем этом тихо и спокойно. Она с нескрываемым уважением смотрела на этого юношу, из-за ранней седины выглядевшего немного старше своих лет.

Они еще недолго поговорили. Лейла обещала передать его слова главврачу. Когда Рашид вышел из ее кабинета, он почему-то был абсолютно уверен в том, что они обязательно еще увидятся, возможно, и не раз, что он будет разговаривать с этой прекрасной девушкой и их свяжет не только борьба за жизнь мамы и ее недавняя утрата, но и еще нечто другое...