Похищенная княжна. Сердце дракона

Глава 12

Всю следующую неделю мы занимались каждый своими делами. Анни крутилась то рядом со мной, то рядом с дядюшкой. Я наводила порядок на первом этаже. Сначала до конца вычистила кухню, потом принялась за нежилые комнаты, в одной из которых обнаружилась бывшая помывочная. Всё здесь говорило о том, что драконы принимали водные процедуры прямо в помещении, не имея отдельной бани, как было заведено у людей. Я обошла комнату, собрала в большую корзину разный хлам: старые мочалки, запылившиеся горшочки с засохшим мыльным раствором и маслами, полотенца, превратившиеся в пыльные тряпки, а потом позвала Лоймерифа, чтобы он вынес всё барахло на улицу.

За тряпьём и всякой мелочёвкой последовали полусгнившие ковшики и тазики. А вот купель оказалась на удивление в хорошем состоянии, её следовало лишь отмыть. Порода дерева, из которой она была сделана, не подверглась гниению и не рассохлась.

— Её бы маслом специальным смазать, но сначала надо бы зашкурить, — нахмурилась, ощупывая бортики.

— Масло раздобуду, древесину зачищу, — бросил коротко дракон, вынося новую порцию хлама на улицу.

Анни тоже не шаталась без дела — она усердно отмывала мыльные горшки, орудуя небольшой щёткой, и наблюдала, как дядюшка подготавливает место для будущего туалета. Он должен был примыкать к ванной комнате. Когда с этим Лоймериф закончил, принялся таскать брёвна, перекинувшись драконом. За раз он приносил штук пять больших стволов, а за день ему удалось собрать не меньше пяти десятков.

— Думаю, этого хватит на небольшую комнату, — устало произнёс он, присаживаясь на крыльцо и принимая из моих рук кружку парного молока. Да, за прошедшие дни я научилась с горем пополам доить Меку. Коза меня почему-то недолюбливала и постоянно норовила то боднуть, то крынку опрокинуть, но мы с Анни приспособились. Девочка отвлекала вредное животное какой-нибудь вкусностью, а я старалась побыстрее закончить дело.

Когда Лоймериф занялся подготовкой брёвен, нам с малышкой нашлась очередная работа. Мы таскали ветки в одну кучу — на то место, где вскоре дракон планировал возвести добротный сарай, потом садились и тщательно перебирали хвою, разделяя большие лапы на более маленькие и связывая их вениками. На мои руки было больно смотреть, ведь все они покрылись мозолями, водянками и царапинами. Благо порез под пристальным присмотром Лоймерифа затянулся, не доставив больших проблем. Но я понемногу привыкала к чёрной работе. По вечерам уже не так болела спина и не отваливались ноги, а руки день ото дня становились сильнее. Вскоре и кожа должна огрубеть, и я не стану испытывать столько неудобств.

Ещё через неделю Лоймериф начал строить сарай для Меки, а мы с Анни перебрались с уборкой на второй этаж. Все пыльные тряпки я сносила в одну комнату, чтобы потом удобно было скопом вынести на улицу для стирки. Всё было бы совсем хорошо, если бы не тревожные мысли о батюшке и нервозность в момент драконьих отлучек. Он так и не решил проблему с отходными путями в случае непредвиденной ситуации, и это нервировало. Я постоянно напоминала ему о нашем разговоре и его обещании, на что Лоймериф постоянно отвечал одно и то же:

— Я помню. Сейчас некогда.

Оставалось лишь смиренно ждать. Мы с ним почти не разговаривали последние пару недель. Мужчина выматывался настолько, что ему едва хватало сил на то, чтобы поесть и добраться до спальни. Заботы об Анни полностью легли на мои плечи. Теперь я укладывала девочку, рассказывая ей на ночь разные истории, услышанные от няни и матушки. Избегала лишь тех сказаний, в которых говорилось о кровожадных, коварных драконах, крадущих и убивающих людей. Теперь я поняла, что большинство историй — лишь плод человеческих страхов перед силой крылатых ящеров. Обычно то, чего мы больше всего боимся, становится неоспоримым злом.

Чем больше я жила с Лоймерифом, тем больше убеждалась, что люди устроили обычное истребление. Он молчал на эту тему, а я, пару раз попытавшись задать вопросы о его семье и нарвавшись на глухую стену и раздражение, решила пока не лезть. Но мне было очень любопытно узнать о жизни драконов. Понятно, что этот дом на небольшом плато в горах — всего лишь небольшое светлое пятно на странице истории крылатых ящеров.

И ещё я понимала, что с каждым днём всё больше влюбляюсь в Ломерифа. То странное, щекотное чувство в груди, которое я некоторое время не могла понять, теперь обрело чёткую характеристику. Я смотрела на полуобнажённого мужчину, махающего топором, и буквально сгорала, а когда он с нежностью и лаской обращался к племяннице, немного завидовала, ощущая тепло под рёбрами. Мне хотелось, чтобы однажды дракон посмотрел на меня не как на слабую, избалованную княжну, а как на женщину.

Однако Лоймериф одним дождливым утром вырвал все мои мечты с корнем. Анни ещё спала в своей кроватке, когда он пришёл на кухню, застав меня в одиночестве.

— Княжна, — начал довольно холодно, что меня удивило и насторожило. — Я вижу, какие взгляды ты кидаешь на меня.

Почувствовав, как щёки начинают полыхать, поспешно отвернулась к очагу, делая вид, что это жар от огня коснулся моего лица. На его слова промолчала, ожидая, что последует дальше. Подтвердить смелости не хватало, отрицать сердце не позволяло.

— Ты выкинь глупые мысли из головы. Не живи в мечтах о несбыточном.

После этого меня будто ледяной водой окатили. Сердце забилось раненой птицей, отдаваясь болью под рёбрами, но я продолжала молчать. Хотелось выкрикнуть: «Почему?», но гордость княжеской дочери не дала этого сделать.

— Молчишь?

— А что мне сказать? — отозвалась тихо. — Ты решил всё за нас обоих. Я могу лишь покориться твоей воле, потому что здесь бесправна. Ты сразу сказал, что принёс меня в качестве служанки…

— Ты человек! — неожиданно резко рыкнул Лоймериф, да так неожиданно, что я вздрогнула и сделала неудачный шаг, запнувшись о собственные юбки.

Мгновение и полетела бы прямиком в огонь, да только дракон не дал, подхватив меня, словно пёрышко и прижав к своей груди. Его глаза метали молнии, а сердце под моей ладонью колотилось как безумное.

— Будь осмотрительнее, — процедил он и отпрянул, а потом быстрым шагом покинул кухню.

Выходит, драконы ненавидят людей — в этом причина. Но как же мне сейчас было стыдно и обидно одновременно. Получается, Лоймерифу не составило труда догадаться о моих чувствах. Моё лицо бессовестно выдало сокровенную тайну сердца. Да только не нужны чувства человеческой женщины гордому, сильному дракону. Его можно было понять, ведь люди убили его родных. Мне оставалось лишь принять решение хозяина этого дома и постараться не думать о нём как о муже. Что же, я постараюсь…