Похищенная княжна. Сердце дракона

Глава 29

Андервил дознался, кем приходится Лоймерифу Анния и довольный уселся ужинать.

— Жаль, конечно, сестрёнку, — вздохнул он довольно искренне. — Но я её предупреждал, просил отправиться со мной, да только упёрлась эта дурочка, сказав, что не верит в сказки о чудесных землях, и останется жить там, где обитали её родители.

— А она существует? — поинтересовалась осторожно.

— Допустим, — дракон лукаво мне подмигнул. — Да только людей там не жалуют. Лоймерифу ход туда заказан. А вот Анни… Пожалуй, я заберу её.

— Нет! — воскликнула девочка, противясь тому, чтобы её судьбу решал незнакомец. — Я останусь с тётей Славой, — малышка на всякий случай придвинулась ближе ко мне, прося таким образом о поддержке и защите.

— Это будет решать Лоймериф, — холодно отрезала, гладя ребёнка по волосам.

— Да он не в своём уме! Разве может о племяшке нормально позаботиться? — усмехнулся этот гад, с аппетитом уплетая кусок курицы. — Странный у неё вкус, — заметил между делом, а потом вернулся с разговором ко мне. — Жена моего сумасбродного племяша, а ты каким образом умудрилась приворожить дракона?

— Никого я не привораживала, — ответила хмуро. — Это он меня стащил и заставил здесь полы мыть.

— Вот это фортель, — рассмеялся Андервил. — Хотел бы я на это посмотреть.

— А можно задать вопрос?

— Можно, только осторожно, — подмигнул внезапный родственничек.

Мне категорически не нравилось его поведение. Мало того, я боялась, что одними словами Андервил не ограничится. А вдруг этот ящер начнёт приставать? Что я смогу против целого дракона? От этой мысли стало дурно, но я собралась и недрогнувшим голосом спросила.

— Если в тех благодатных землях так хорошо, то почему вы вернулись?

— За родственниками, естественно. Я столько лет искал путь, побывал в нескольких смертельных передрягах. Мог бы отсидеться в безопасности, да кровь не дала. И немножко совесть, — усмехнулся дракон, отпивая ягодный морс. — Хотел забрать сестру и племяшку с племянницей. А оказалось, забирать уже почти некого. Вот только Анни осталась, — в голосе Андервила проскользнула грусть.

Наверное, он говорил правду.

— А ещё у меня есть кое-какие счёты к вашему роду, — теперь голос дракона стал холодным, хлёстким, жестоким. Его зрачки удлинились, а ноздри затрепетали. — Раз уж забирать некого, то хоть поквитаюсь с убийцами. Тоже хорошая цель, не думаешь, княжна?

Я натужно сглотнула, сжимая пальцы в кулаки под столом. Стало страшно не на шутку.

— То поколение людей давно умерло.

— Это так. Но уверен, легенды об их «великих» подвигах до сих пор живы, и передаются потомками из уст в уста. Наверняка многие гордятся тем, что их предки убили драконов.

Я ничего не могла на это сказать. Отрицать было глупо. Ещё недавно народ панически боялся крылатых змеев. И да, некоторые, действительно, хвастались тем, что имеют родство с великими воинами, поборовшими ужасных ящеров.

— По глазам вижу, что я прав, — усмехнулся Андервил. — Однако сегодня я не стану вершить возмездие. Устал с дороги. Где мне можно расположиться?

Вот так я оказалась прислужницей того, кто хотел убить моё племя. Неужели боги считают подобный поворот событий забавным?

Ночь провела без сна. Мне хотелось немедленно воспользоваться лестницей и отправиться в город, чтобы оповестить отца и Лоймерифа, вот только я понимала, что даже, если не расшибусь во тьме и не попадусь диким зверям, за ночь всё равно не успею добежать до города. А как поведёт себя Андервил, если узнает о моём побеге? Не навредит ли Азовке? Оставалось уповать на счастливый случай.

Забылась тревожным сном под самое утро, а разбудил меня тихий, вкрадчивый голос возле самого уха.

— Княжна, думал, что смогу сдержаться, но любопытство сильнее.

Я попыталась вскочить, но крепкие мужские руки вцепились мёртвой хваткой.

— Вздумаешь кричать, прирежу твою колдовку и глазом не моргну. Поняла? И ты ведь не хочешь испугать малютку Анни?

Я замерла, чувствуя, что вот-вот задохнусь от страха. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, не давая нормально дышать. А тем временем наглые руки скользнули под тонкую сорочку, блуждая по моим бёдрам.

— Не надо, — пискнула. — Пожалуйста.

Меня начало трясти. Я ощущала настолько сильное омерзение, что желудок начал исходить спазмами, награждая меня приступами тошноты.

— Чем я хуже него? — весело поинтересовался Андервил. Его забавляло происходящее. — Тоже дракон и весьма недурен собой. Что не так?

— Возможно, дело в гнилом нутре?

Я решила по возможности тянуть время. Если наша с Лоймерифом связь сработает, то он должен почувствовать моё состояние. Только нужно продержаться, заговорить мерзкому дядюшке зубы.

— О-о-о, тебе ли рассуждать об этом, княжна? А люди? Они чисты душой? Да вы упиваетесь чужой болью, оправдываясь защитой. От кого защищались все века? Сами придумали страшные небылицы, сами в них поверили! — зло выплюнул Андервил. Он жадно втянул воздух, утыкаясь носом мне в шею, до боли сжал бедро, оставляя синяки, а потом неожиданно отпустил.

Я даже растерялась, не сразу сообразив натянуть одеяло. Так и замерла, с поднятым подолом сорочки и слезами на глазах.

— Не бойся, княжна, — тихо произнёс Андервил, а я всхлипнула, одёргивая рубаху. — Я не стану делать больно жене племянника, пусть она и человек. Не опущусь до вашего уровня, хотя люто ненавижу ваше племя. Люди отняли у меня не только родителей и сестру, но и возлюбленную. Представляешь? Ты хоть можешь представить боль, которую мне пришлось вынести? — прошипел дракон. — Я думал, свихнусь от горя. Мы ещё не успели связать судьбы брачным ритуалом, лишь поэтому я выжил. Хотя следующие несколько лет моё существование нельзя было назвать жизнью. Я мечтал о смерти, бился в оковах невыносимой душевной боли. Тогда меня спасла матушка. Она рассказывала о чудесной земле, где нет насилия, потерь и страха. Сидя ночью рядом со мной, гладила по голове и говорила, что мне нужно справиться ради Линель. Она не хотела бы видеть моих страданий.

И я справился, княжна. Только сердце моё практически превратилось в камень. Вместо любви в нём поселилась жажда мести, но сначала я хотел найти чудесные земли, чтобы увести родных в безопасное место. Я стал одержим этой идеей. Для кого, спрашивается, старался? Ни матушка, ни сестра, ни племянники не захотели улетать. Они говорили, что я помешался, что должен сначала найти чудесный край, а уж потом… А потом было поздно, княжна, — Андервил издал горький смешок. — Когда я вернулся, родителей уже не стало, впрочем, как и сестры. Племяннички же отказались улетать. Одна была беременна и просто побоялась совершать долгий, тяжёлый путь, а второй не захотел бросать сестру. Вот так. Скажешь, не печальная история? Я не имею права жаждать мести?

— Имеешь, — ответила тихо. — Мне бесконечно больно за все несчастья, что люди вам причинили. Правда. Если бы мы знали…

Андервил промолчал, глядя в окно. На улице занимался рассвет. И тут я заметила промелькнувшую тень. А следом дикий звериный рёв огласил окрестности. Лоймериф!

Хотела кинуться к нему навстречу, только дядюшка остановил, пригвождая меня взглядом к кровати. Муж ворвался в спальню будто безумный и застыл, переводя взгляд с меня на родственника и обратно. Андервил успел расположиться в кресле, расслабленно закидывая ногу на ногу.

— Что здесь происходит? — прорычал Лоймериф, стремительно пересекая комнату и заключая меня в объятия.