Похищенная княжна. Сердце дракона

Глава 14

Незаметно за хлопотами наступила зима, которой я так боялась. Теперь мы с Лоймерифом должны будем существовать в закрытом пространстве сутки напролёт. Запасы сделаны, в мороз и снежную бурю дракон не собирался выбираться далеко — максимум за дичью, и все дни проводил либо на кухне, либо у себя в спальне. Стараясь выбирать время так, чтобы лишний раз не встречаться, занималась приготовлением пищи и, если не находилось других дел, мышкой убегала к себе. Поддержание чистоты давалось легче, чем наведение порядка с нуля, поэтому у меня появилось много свободного времени. Не зная, куда себя деть, просто смотрела в окно на заснеженные пики гор. И стала я замечать, что меня одолевают тягостные мысли. Они роились в голове, бегая по замкнутому кругу. Как ни старалась их унять, ничего не получалось. Ненадолго помогали игры с Анни. Мы с ней лепили снеговиков и катались на санках, запряжённых Мекой. Кстати, коза обзавелась мужем, и теперь ей не было так тоскливо, что нельзя сказать обо мне.

К середине зимы, когда солнце всё реже стало пробиваться из-за плотных снеговых туч, и вовсе стало тяжко. Я едва находила в себе силы, чтобы спуститься и приготовить еду. Аппетит пропал, зато постоянно хотелось спать, но несмотря на то, что на сон уходило по четырнадцать — шестнадцать часов, сил совершенно не было. Я ползала как вялое насекомое и постоянно что-то роняла. Моё состояние не укрылось от Лоймерифа.

— Княжна, что с тобой? — несколько раз пытался поинтересоваться он, на что я безразлично пожимала плечами и скрывалась у себя в комнате, как в крепости, куда дракону доступ был закрыт.

Не говорить же Лоймерифу, что меня настиг душевный недуг. Апатия была настолько сильной, что теперь даже Анни не удавалось меня расшевелить. Девочка совсем ко мне привыкла и теперь называла тётей Славой. Вот и сегодня малышка пыталась вытащить меня на улицу, чтобы построить снежный город, но я попросту не смогла встать с кровати. Всё тело болело, будто побитое палками, голова кружилась, а перед глазами прыгали тёмные пятна.

Меня не трогали до вечера, а как стемнело, в дверь постучал сам хозяин дома.

— Княжна, я войду, — не спросил, а скорее предупредил дракон.

Он ненадолго остановился в проёме, но не дождавшись моей реакции, преодолел разделяющее нас расстояние и присел на краешек кровати, коснувшись моего плеча.

— Слава, — впервые позвал меня по имени. Голос его был встревоженным и очень мягким. — Ты заболела? — он осторожно проверил температуру, проведя ладонью по лбу, а потом осторожно повернул меня к себе лицом.

Я не сопротивлялась, чувствуя себя безвольной, безэмоциональной куклой. Периоды плохого настроения сменялись полным безразличием ко всему и последнее время длились всё дольше.

— Что случилось? — хмурился Лоймериф, заглядывая в моё лицо.

Я молчала. А что мне было отвечать? Сказать, что ощущаю себя вещью, которую однажды выкинут за ненадобностью? Не видела в этом смысла, ведь дракон и сам должен был это понимать. У меня даже возникали мысли самостоятельно покончить со всем как можно скорее, чтобы не жить в постоянных метаниях и не терзаться страхом будущего.

— Слава… — прошептал Лоймериф так тихо, что казалось, его голос — это шелест опавшей листвы, потревоженной ветром.

В окно сыпануло снежной крошкой, усиливая эффект.

— Ну, хочешь, я верну тебя прямо сейчас? Мне невыносимо смотреть на то, как ты угасаешь. На моих глазах благоухающий цветок увял. Ты стала похожа на собственную тень, — он осторожно взял мои руки в свои горячие ладони. — Ледяные, — нахмурился. — Ты замёрзла?

Я не ответила, потому что не чувствовала. Последний час мне казалось, что я постепенно превращаюсь в ледяную статую.

— Я сейчас, — встрепенулся Лоймериф и вышел из комнаты.

Вскоре он вернулся, подхватил меня на руки и куда-то понёс. Мы спустились на кухню, где к очагу было придвинуто кресло. Меня усадили на него, укрыли тёплым пледом и сунули в руки кружку с горячим травяным настоем.

— Выпей.

— Тётя Слава, — Анни деликатно тронула меня за руку, с тревогой заглядывая в лицо. — У тебя что-то болит?

Я перевела на малышку заторможенный взгляд и даже попыталась улыбнуться, но вышло откровенно плохо, потому что девочка нахмурила лобик и всхлипнула.

— Тётя заболела, — начала она шмыгать носом и с мольбой смотреть на дядюшку, мол, сделай что-нибудь, ты же взрослый и сильный.

— Мы её обязательно вылечим, — пообещал Лоймериф, подхватил племянницу на руки и понёс наверх.

— Дай её мёду, — услышала напутствие малышки, которая, как умела, проявляла заботу.

— Обязательно, солнышко.

Дракон вернулся, когда уложил племянницу спать. Присел передо мной на корточки и посмотрел на нетронутый напиток в моих руках.

— Слава, так нельзя. Что ты с собой делаешь? Неужели мои слова настолько тебя задели? Если не хочешь возвращаться, я могу отнести тебя в далёкий город, где никто не будет знать твоё происхождение. Притворишься, что потеряла память. Можно найти выход…

— Это не выход, — отозвалась бесцветно, глядя на языки пламени. — Что ждёт юродивую, но довольно красивую девушку? Сам догадайся.

Лицо Лоймерифа стало похоже на болезненную маску.

— Выжить в лесу в одиночку я тоже не смогу. Так какая разница, когда умирать? Зачем мне цепляться за жизнь, не имеющую смысла?

— Зачем ты так? — голос дракона охрип. — Не представляешь, сколько раз я уже проклинал себя за совершённую ошибку, за то, что сломал твою судьбу…

— Я уже говорила, что будущее всё равно могло стать для меня кошмаром.

— Но это лишь твои предположения. Возможно, князь был бы мил с тобой.

— Возможно, — отозвалась эхом. — Я пытаюсь держаться. Правда. Из-за Анни, но это становится всё труднее.

— Наверное, ты считаешь меня бездушным, — горько проговорил Лоймериф и отвернулся. Он сел подле моих ног и тоже устремил взгляд на пламя в очаге.

— Отнюдь. Ты печёшься о судьбе племянницы. Я понимаю.

— Её мать перед смертью взяла с меня обещание, что я не дам Анни в обиду. Их с мужем убили, когда они спустились с гор, чтобы обменять козьи шкуры на зерно. У моей сестры было большое стадо. Они никому не вредили, но местный колдун заподозрил в них драконов и всадил в грудь заговорённые стрелы. Отец Анни умер на месте, а истекающая кровью Глиора умудрилась добраться до моего дома. Я долгое время жил отшельником вдали ото всех — на побережье западного моря. Ума не приложу, как сестре хватило сил.

Я обнаружил Анни одну посреди тёмной гостиной заплаканную, испуганную и растерянную. Она не знала меня, но приняла как родственника лишь по запаху. Я мог бы остаться в доме Глиоры, но колдун не успокоился на убийстве двух драконов. Оказывается, он давно следил за ними и догадался, где они живут. Оставаться там было небезопасно. Тогда я и принял решение прилететь сюда — в отчий дом, покинутый несколько десятилетий назад.

— Здесь жили твои родители?

— Да. Их тоже убили. Обманули и… — Лоймериф натужно сглотнул. — Сначала поймали маму, когда она собирала травы на горном лугу. Местное племя сразу догадалось, кто перед ними. Так они заманили отца. Сначала им сломали крылья, пленив с помощью заговорённой сети и только потом убили.

Теперь я знала грустную историю семьи Лоймерифа и не могла винить его за принятое решение. Я даже поняла бы, если бы дракон ненавидел меня всем сердцем, но тем не менее он относился ко мне по-доброму, несмотря на всё зло, причинённое его близким моими сородичами.