Похищенная княжна. Сердце дракона

Глава 13

Теперь я старалась как можно меньше попадаться на глаза Лоймерифу, благо могла много времени проводить за уборкой, закрывшись в одной из комнат. Иногда компанию мне составляла Анни. Девочке нравилось разбирать содержимое старых шкафов, выискивая среди тряпья пригодные для себя лоскуты. Один раз мы даже тряпичную куклу нашли. Ох, и как же радовался ребёнок. Она минут десять кружилась по комнате, разговаривая с обретённой подружкой. Дала ей имя, а потом лепетала о том, что позаботится о ней. Слушая девочку, ощутила, как слёзы на глаза наворачиваются. Когда-то я тоже свято верила в светлое, чудесное будущее, где рядом будут оба родителя, а чуть позже и любящий, прекрасный муж, милый сердцу. О чём ещё грезить княжеской дочери, у которой всего было в достатке?

Только повзрослев, я начала понимать, как хрупки детские мечты. Они слишком легко разбиваются — даже усилий прилагать не надо. И чем старше человек становится, тем меньше у него остаётся грёз и надежд. Анни, потерявшая родителей, ещё не разучилась мечтать. Она верила, что всё в её жизни чудесным образом образуется, а я молилась, чтобы так оно и было. Не может жизнь быть настолько суровой, чтобы ломать людей с самого рождения. Должна и она проявлять хоть чуточку сострадания и компенсировать болезненные потери. Возможно, не всем, но пусть Анни будет счастлива. Если мне не суждено стать любимой и любящей женой, то я хочу отдать свой неиспользованный шанс этому милому ребёнку.

Уборка в очередной комнате закончилась слишком быстро. Мне осталось навести порядок лишь на чердаке. Мы с Анни вместе залезли под крышу, ссыпали сушёные грибы и ягоды в тканевые мешочки, а потом взялись за ведро и тряпку.

На чердаке было пусто. Удивительно, учитывая, что хозяйками принято хранить вещи в сундуках под крышей. Но здесь, кроме пыли, паутины и пауков нечем было поживиться. Мы с моей маленькой помощницей провозились дня три, вычищая углы и налаживая конструкции для будущей просушки собранных даров леса. Под потолком я протянула тонкие верёвки, чтобы можно было развесить пучки трав, а возле стен поставила небольшие полки, сколоченные Лоймерифом.

За время, пока я возилась в доме, дракон поставил добротный сарай, разделённый на две секции. В одном он складывал заготовленный корм, а в другом теперь располагались комнаты Меки. Их было три, и мужчина пояснил, что в будущем поселит туда козла, а позже и козлят.

Быт понемногу налаживался. Дом теперь не походил на стылый и неуютный сарай. Он стал тёплым и уютным, благодаря общим усилиям. Теперь в свободное время я шила из лоскутов мешочки для хранения продуктов.

— Кажется, пора нам ещё раз слетать за грибами и ягодами, — в одно прекрасное утро сказал Лоймериф, и тут же кухня утонула в радостном визге Анни.

Мы отправились в то же место. Жаль, костяника уже отошла, но грибные поляны по-прежнему радовали обильным урожаем. За небольшой промежуток времени мы насобирали приличный мешок. Дракон снова порыбачил, снабжая нас на ближайшие недели вкусной рыбой (как он мог отказать в весёлом аттракционе племяннице?), и мы перешли на сбор целебных трав. Кое-где ещё цвёл шалфей, а ещё мы набрали букеты из эхинацеи и череды. Что не пойдёт в напитки, то применим в банных процедурах.

— Сейчас время черники, — протянула задумчиво, срезая сочную траву для козы. — Не знаю, можно ли её найти среди гор…

— Есть одно место, — кивнул Лоймериф. — Слетаем через пару дней.

На этом наш короткий диалог закончился. Я не знала, о чём ещё говорить с драконом, да и не видела смысла. Вместо того, чтобы концентрироваться на гнетущих мыслях, постаралась очистить голову и сосредоточиться на покосе. Механический труд на природе отлично разгружал голову. Я слушала пение птиц, жужжание насекомых и шум ветра, стараясь слиться с природой.

— Ты злишься на меня? — Лоймериф неожиданно сам прервал затянувшееся молчание.

— За что мне на тебя злиться? Если только за то, что украл из родного дома? Но это стало для меня своеобразным спасением, если честно, — неожиданно меня прорвало на откровенность. Видимо, накопленные в душе переживания больше не могли оставаться внутри. — Относишься ты ко мне по-доброму, сожрать больше не грозишься, заботишься в меру сил.

— Спасением? — дракон посмотрел на меня пристально, заставив предательское сердце сбиться с ритма.

Я несколько секунд смотрела в его пронзительные зелёные глаза, а потом отвернулась и глухо произнесла:

— У меня свадьба была назначена.

— Вот как? И что же, жених не был мил сердцу?

— Не был, — согласилась тихо. — Я его боялась, но батюшка настаивал на союзе, а перечить мне было нельзя.

— И чем же он пугал смелую княжну?

В голосе дракона, несмотря на вопрос, не слышалось издёвки. Ему, кажется, по-настоящему было интересно. Пожала плечами.

— Не могу объяснить. Мороз бежал по коже от одного взгляда на князя.

Лоймериф некоторое время молчал, а потом задумчиво проговорил:

— Надеюсь, за семь лет этот князь найдёт себе новую жену, и тебе больше не нужно будет его бояться.

— Что ты имеешь в виду? — обернулась и наткнулась на странный взгляд. Мужчина смотрел на меня в упор, а в его глазах бушевал настоящий шторм.

— Анни через семь лет встанет на крыло, и мы покинем эти земли. Тебя я верну отцу.

— Что⁈ — задохнулась от смеси чувств, разом обрушившихся на меня.

— Нам небезопасно оставаться здесь. Не хочу, чтобы Анни постигла участь родителей.

— И куда же вы отправитесь? — спросила надтреснутым голосом, стараясь унять бурю в груди.

— Ходят легенды, что за морем есть особенный остров. Земли его плодородны, а корабли не могут подплыть из-за обилия скал, хранящих этот клочок суши. Там живут драконы и не страшен им человеческий род.

— Хочешь испытать судьбу? А вдруг — это всего лишь сказки? Не обречёшь ли ты девочку на погибель в пучинах морских?

— Сначала я сам хочу слетать на поиски. Естественно, не зная направления, я не потащу слабого дракона в отчаянное путешествие.

Так вот, значит, что на уме у Лоймерифа. Понятно, что для меня в его будущем нет места. Остров, где живут лишь крылатые ящеры и совсем нет людей…

— Обо мне ты, естественно, не подумал, — проговорила глухо, стараясь проглотить колючий ком, царапающий горло.

— Ты вернёшься к родному батюшке. Разве плохо?

— И что обо мне станет говорить народ? Да по городу поползут слухи один другого страшнее. Некоторые подумают, что я сама сбегала с возлюбленным, не желая выходить замуж по расчёту. А как не сложилась, так и вернулась в отчий дом опозоренная. Другие поверят, что жила долгие годы у дракона, но почему он вернул меня, а не сожрал, как полагалось? И снова меня заклеймят испорченной девкой. Считаешь, эта судьба для меня мила? Да я из терема выйти не смогу, чтобы людям в глаза смотреть!

Лоймериф нахмурился. Видимо, не рассматривал ящер подобного поворота событий.

— Лучше убей, как стану не нужна, — прошептала одними губами. — Но не возвращай отцу. Он такого позора не заслужил.

— Я… — мужчина что-то хотел сказать, но, видимо, передумал. Он тяжело вздохнул и глянул на племянницу, увлечённо наблюдающую за большим рогатым жуком.

Теперь мне были известны планы Лоймерифа, а ему — мои мысли. И как мы станем жить дальше? Стена между нами лишь разрастётся?