Попавшая в сердце Дракона (СИ)

Глава 25

Снег падал густыми хлопьями, создавая вокруг замка белоснежное покрывало, но даже эта морозная красота не могла скрыть опасности, что надвигалась на Колдволл. Ветер завывал, как полоумный, проникая в каждую щель и вызывая дрожь у гномов, стоящих на стенах крепости. Буря злобно свистела, но это был не ветер, а крики приближающегося врага.

С вершины утеса, покрытого инеем, высилась чудовищная фигура — Имир. Ледяной гигант, высотой с башню, с белоснежной кожей и синими рунами, сверкающими на его теле. Первые его шаги оставляли глубокие трещины в земле, а вокруг него стояли другие Ётуны в ожидании атаки.

— Мы стоим, как скалы! — прокричала Фурга, сжимая в руках боевой топор-томагавк, отразивший множество вражеских клинков в славные былые времена. Ее накидка, украшенная снежинками, колыхалась на холодном ветру. — Защитим наш дом!

Вооруженные гномы заняли свои позиции. Каждый из них знал, что от их храбрости зависит судьба замка и их народа. Они устроили три ряда защитных заграждений, а остальные, взяв арбалеты, поднялись на крышу.

Имир вытянул руку вместе с указательным длинным корявым пальцем, бормоча что-то на своем языке. И пусть слова его были непонятны, его намерение угадывалось сразу. Атака началась.

Отряд Ётунов приблизился, поднимая оглушительный вой, перекрывающий шум ветра. Гномы начали стрелять из арбалетов, стрелы пронзали воздух, оставляя за собой ледяные фрагменты. Некоторые попадали в цель, пронзая толстую шкуру гигантов; другие же всего лишь рассыпались о ледяные доспехи.

— Не отступаем! — закричал Анвар, увидев, как один из гномов был повален на землю гигантской лапой Ётуна.

Подбежав к замку, ледяные гиганты с грохотом и треском принялись ломать стены, проламывая защиту. Обломки здания летели вглубь, поднимая клубы пыли.

С огнем в своих сердцах и яростью в глазах, гномы начали отвечать контратакой. Живо перебегая с места на место, они целились в сердца Ётунов. Громкий крик предков в их ушах придавал им сил, и они бросались вперед, ободряя друг друга.

Тем временем, Адель, прихватив с собой Фиреля, уже мчалась на крышу замка с двумя огромными корзинами углей. Дыхание перехватывало, руки ныли от напряжения, но девушка сжала губы, стараясь не думать о том, что ее мышцы в руках забились настолько, что она уже мало, что чувствовала. Ношу она несла уже на автомате, вцепившись в нее мертвой хваткой.

Оказавшись на крыше, Адель выдохнула и почти бросила корзины вниз, восстанавливая дыхание.

Далее в игру вступил Фирель. Он вытаскивал маленькие, черные, уже тлеющие уголечки из корзины и поджигал их. Затем кидал вниз на головы Ётунов. Ледяной панцирь врага сразу таял под огненными залпами веселого фамильяра.

— Ха! Вот тебе, сосулька бесстыжая! Будешь еще в мой замок соваться!?

Девушка посмотрела вниз.

— Их очень много. Как продержаться до появления Севира?

— У нас нет выбора. Или мы их, или они нас.

Фирель сбросил вниз еще пару горящих угольков. Бам. И голова йотуна расплавилась и потекла вниз, словно густой карамельный соус.

— Так тебе и надо, морозная черепушка! Все, — обратился Фирель к девушке, — дальше я справляюсь сам. Иди вниз и набери еще угольков.

— Да, — кивнула девушка и ринулась по ступеньках на первый этаж.

Время на передышку не было, у ворот замка схватка уже разгорелась не на шутку. Ледяные великанские тела падали в снег, увязая в белоснежной пелене, а гномы, покрытые сажей и снегом, продолжали сражаться, не жалея своих сил. Теплый запах смолы смешивался с холодом зимы, и над замком, будто сама богиня Скади отплясывала в страстном танце, вилась вьюга.

Но, несмотря на усилия и мужество защитников, силы противника росли. Откуда-то снова появлялись новые Ётуны, которым, казалось, не было конца. Гномы, которые провели последние годы в тепле и уюте, забыв о доблестных сражениях в прошлом, стали заметно уставать, силы убывали с каждой минутой.

Фурга подняла томагавк и прокричала.

— Эта земля была вытянута мечами наших предков, и мы не позволим ей быть поглощенной тьмой и холодом! Защитим свой дом!

С этими словами гномиха вновь устремилась в бой, утроив свою ярость. В этот момент она была похоже на валькирию. Ее глаза горели, а сама она махала топориком так ловко, как еще утром махала половником, готовя свою фирменную похлебку на обед.

Один из Ётунов упал на снег, пораженный боевым железом Фурги. Еще двое подкрались сзади, набрасываясь на нее, вскидывая свои кривоватые, но огромные лапищи. Но и их ждал такой же конец.

Имир наблюдал за сражением издалека, но, заметив, что исход его резко переменился не в его пользу, решил вмешаться. Его глаза зацепились за девушку, что мелькнула на крыше. А вот и его цель, ради которой он явился сюда.