Попавшая в сердце Дракона (СИ)

Глава 30

Всю ночь Адель не могла сомкнуть глаз. Предчувствие чего-то непоправимого, страшного, туманило ее мысли. Как будто ты стоишь и смотришь на небо, а на нем сгущаются черные тучи. Ты понимаешь, что у тебя нет зонта, и поздно осознаешь, что это не просто дождь, это — град, и он начинает падать, а его ледяные камни вот-вот коснутся твоего лица.

Девушку трясло от переживаний, и она еле дождалась рассвета. Но Севир так и не появился.

— Фурга, я пойду к ледяному чертогу.

— Батюшки, что ты говоришь такое?

— Даже не уговаривай меня. Я чувствую, что что-то не так.

— Как ты доберешься?

— Зефирка мне поможет. Да и Фиреля прихвачу с собой.

— Когда Севир вернется, он разозлится, что я отпустила тебя, — посетовала гномиха.

— Хотела бы я верить, что так оно и будет. Знаешь, Фурга: я лучше буду не права и после выдержу гнев Дракона, чем буду сидеть, сложа лапки, пока он, там, нуждается в помощи. Я не брошу его.

— Знаю, милая, знаю.

— Пожелай мне удачи.

— Удачной дороги, дитя. Возвращайтесь вдвоем. Да хранит вас Скади!

Адель села на Зефирку и посадила Фиреля на ладонь. Втроем они отправились к неприступным, горным, заснеженным вершинам.

По мере приближения к ледяному чертогу, погода начала резко портиться. За какие-то несколько часов пути, ветер усилился, превращаясь в снежную бурю, которая безжалостно свистела, искрясь ледяными хлопьями, слепящими глаза. Снег, с хищной яростью, закутал пейзаж в белую вуаль и обескровил краски окружающего мира. Каждая снежинка, словно острая игла, кололась в лицо, оставляя за собой холодный след на обветренной коже.

Мороз пробирался в каждую щель одежды, и каждая попытка отогреться казалась тщетной. Сквозь завывания ветра доносился глухой звук падения снежных масс с деревьев, будто сам лес страдал в мучительном танце стихии. Зримость становилась всё более ограниченной, и дорога под ногами превращалась в белое море, скрывающее под собой ямы и неровности.

Как будто сама стихия была против, чтобы Адель дошла до пункта назначения. Или ей мешал "кто-то". Зло, что таилось во льдах и теперь вырвалось на свободу, чтобы уничтожить все светлое и хорошее, оставив лишь тьму и вечную мерзлоту, пригодную для своего обитания.

Адель промерзла до костей, кутаясь в меховую накидку. Но даже теплая одежда не могла спасти ее от пронизывающего ветра, что колол ее нежное тело под толстым слоем шубы. Но девушка не собиралась сдаваться. Мысль, что Севиру сейчас гораздо хуже, чем ей — занимала все ее сознание. А желание помочь ему любой ценой — грело ее сердце.

Она смотрела лишь вперед и видела только единственный источник надежды — ледяной чертог, величественный и холодный, стоящий на вершине холма. Но добраться до него становилось все труднее. Каждый шаг давался с трудом, как будто сама буря пыталась остановить путешественников, приковывая их к месту. В то же время в сердце Адель разгоралось мужество, которое вело вперед, невзирая на свирепые нападки зимы, или того, кто управлял ею.

— Я скоро погасну, — жалобно произнес Фирель. — Моих сил почти не осталось. Снег гасит мое пламя. Мне нужна подпитка: полено, веточка или на худой конец листок бумаги.

Адель огляделась по сторонам. Деревья на склоне горы почти не росли, вокруг было только белое полотно снега.

— Я не знаю, где найти тебе топливо. Потерпи немного. Вон там, чуть выше по горе, есть маленький кустарник, засыпанный снегом. Но до него еще несколько метров. Зефирка, ты как?

Медведица грустно заурчала, выражая усталость.

— Родненькие мои, пожалуйста, еще чуть-чуть. Мы дойдем, — голос у Адель запнулся, и вместо слов, она хрипло закашлялась. Снег попадал прямо в горло, вызывая першение. Говорить становилось все сложнее и сложнее. Видимость тоже падала. Кустарник впереди теперь напоминал крохотное пятнышко.

— Я попробую продержаться, — ответил Фирель.

— Спасибо. Давайте поднажмем. Потом устроил привал.

Вдруг резкий вой прервал их разговоры. Зефирка навострила уши.

— Это волки?

— Похоже на то.

— Мы не справимся с ними.

— Вспомни конюшню. Их может напугать только сильный огонь. У нас только один выход. Поспешим, пока эти животные от нас далеко.

Спустя короткое время, их маленькая компания, благодаря силе и настойчивости, все таки смогла добраться до кустика. Это было очень кстати, так как на горизонте показались волки, которые скулили и выли, агрессивно глядя на них.

— Посади меня на куст, — скомандовал Фирель. Угасающий огонек переполз с ладони Адель на ветку, и радостно почувствовав топливо, стал разгораться, увеличиваясь в размерах. Через минуту одинокий кустарник вспыхнул, и язычки пламени взвились вверх, освещая пространство вокруг и параллельно согревая усталых путников.

Волкам, жар пламени оказался не по нраву. Они оскалились и зарычали.

А огонь, тем временем, с новой силой, обвил себя вокруг Фиреля, словно золотая броня, ярко сверкающая на фоне ночного леса. Пламя танцевало, источая мягкий свет, который отбрасывал тени на остальных путников. За его спиной, где прежде только скрывалось мрачное неведение, теперь разлетались искры, как звезды, стремящиеся в небо.

Растерянные волки почувствовали опасность. Их глаза загорелись страхом, и они начали медленно отступать, словно рассчитывая найти надежное укрытие в темноте крутого склона. Фирель усмехнулся, увидев, как животные, некогда бесстрашные охотники, теперь являются лишь тенями, напуганными величием огненного духа, который встал перед ними.

С каждым новым всплеском огня Фирель оживал всё больше, становясь олицетворением самой стихии. Он знал, что сила огня — это не только разрушение, но и защита. Он стал настоящим фамильяром Адель, ее защитником. И в этом было его призвание.

— Пошли прочь, звериные морды! А не то, я сожру и вас! — громогласно заявил огненный дух, и волки побежали прочь, охваченные диким ужасом.

Адель восхищенно смотрела на это представление, что развернулось прямо на ее глазах.

— Фирель! Ты — настоящий друг! Спасибо тебе!

— Я знал, что когда-нибудь смогу по-настоящему тебе пригодится. И я рад этому.

Адель улыбнулась и хотела еще раз поблагодарить Фиреля, как вдруг с вершины горы послышался глухой звук. Она посмотрела наверх и увидела, как сверху прямо на них летит огромный снежный ком. Он несся стремительно и быстро, набирая скорость и увеличиваясь в размерах.

Адель дернулась налево и направо, поздно понимая, что спастись ей не удастся, и снежная лавина накроет ее и друзей уже через секунду.

Она успела лишь закрыть глаза и упасть лицом в снег.

— Севир, прости, — прошептала она, а после ее накрыла холодная, кромешная тьма.