После развода. Она тебя не узнает

Глава 7

Амина

Только я вошла в гостиницу, меня остановила девушка с ресепшена.

– Вы из четыреста восьмого? Амина Алмазова?

– Да. – Я напряглась.

С самого утра день пошёл наперекосяк, неудивительно, если и закончится он коряво.

Администратор улыбнулась, но почему-то это мне не понравилось.

– Для вас передали. – Она зашла за стойку и вытащила из стоявшей на полу и скрытой от чужих глаз вазы букет белых роз. – Вот.

– И кто их передал?

– Мужчина. Такой… высокий, темноволосый. – Её улыбка стала смущённой. – Очень интересный мужчина.

Интересный, темноволосый, высокий… Что Ренат ещё задумал?! Решил, что измену и пропасть между нами можно исправить стаканчиком кофе и букетом?! Нет, розы, конечно, красивые, но хоть он ими пол у меня под ногами выстелет – мало будет.

– А этот интересный мужчина, случайно, не представился?

– Нет. Но он ждёт вас наверху.

Я было бросилась к лифтам, но администратор снова остановила меня и напомнила про букет.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я и всё-таки пошла к лифтам, в голове прогоняя, что скажу Сафину относительно его подкатов.

Хочет завтра в Москву ехать, с дочерью хочет познакомиться?! Отлично! Я тоже хочу в Москву! Только в одном он ошибается: вернуть меня у него не выйдет. Больше он меня не отпустит?! Самоуверенность уровня Бог. Ошибочка, Ренат. Ты меня уже отпустил и потерял. Давно. А что до того, что мне так и не стало всё равно – это тебя не касается.

***

Народа в лифт набилось столько, что я со своим букетом оказалась в самом углу. Каждый вдох наполнял лёгкие ароматом цветов, и единственным способом не вбирать его в себя было не дышать. Но я дышала, и, сама того не желая, вспоминала Рената в момент, когда он смотрел Алинкины фотографии.

Лифт остановился на четвёртом. Вышло больше половины пассажиров, и я вместе с ними.

– Рома, – удивилась, увидев поднявшегося с диванчика Ромку. – А ты… Ты как здесь? А Алина где?

– Миллион вопросов.

Он приобнял меня и поцеловал. Нежно, если не сказать – целомудренно.

– Тебе понравились цветы?

– Так это ты?

– А кто ещё?

– Ну… Ну да. – Я заставила себя улыбнуться.

Надо было порадоваться, а я почему-то испытывала разочарование, что букет не от Рената. Надо было сразу догадаться! Он мне и раньше белые розы никогда не дарил. Всегда обычные, красные. На большее фантазии не хватало. А может, нужным не считал. Ну разумеется! Куда я денусь?!

– Так что ты тут делаешь? Как ты узнал, где я?

– Приехал за тобой. Алинка с твоим братом, а про гостиницу ты мне сама говорила. На все вопросы ответил?

– Я завтра в Москву собиралась. Зря ты. Ещё и погода…

– Погода отличная. Собирай вещи, поедем отсюда. Тебе в этом клоповнике не место.

Я едва не застонала в голос. Мало мне трудностей, так ещё и Ромка с его дурацким сюрпризом! С детства сюрпризы ненавидела! Что, если Ренату приспичит заявиться? А с другой стороны, мне какая разница?

Разозлившись на саму себя, я взяла Рому за руку и заглянула в его наполненные теплом глаза.

– И куда ты собираешься отвезти меня из этого клоповника?

– Есть одно местечко. В самом центре, кстати говоря, так что можно будет вечером пройтись. – Он показал на окно.

На улице снова шёл снег, но ветра не было, и он ложился белыми хлопьями – лёгкий, как пух. Свет фонарей добавлял волшебства.

– Я не просто так приехал-то, – сказал Рома, достав из кармана пальто мои варежки. – Ты забыла. Они без тебя скучали.

– Ромка, – засмеялась я.

И почему я не встретила его до Рената?! Сколько раз я себя об этом спрашивала, но ответа не было, как и сейчас.

***

Дом, у которого мы остановились, и правда был в самом центре Санкт-Петербурга. До Невского проспекта – рукой подать, только если там людей было немерено, тут – никого. Обнимая букет, я зашла в чистую парадную и поднялась вслед за Ромой на третий этаж.

– Что это за квартира?

– Снял на несколько дней. Мест в нормальных гостиницах нет.

Это я и сама знала. Интересно, что сделает Ренат, когда приедет за мной и не найдёт? Надо, наверное, сказать ему, что я поеду не с ним, а с Ромой. Пусть хоть лопнет от злости. А если он…

– Мама!

Алина вылетела из комнаты маленьким чертёнком.

– Мы к тебе приехали! Дядя Рома сказал, что мы будем встречать Новый год все вместе! А ещё, что мы пойдём смотреть ёлку!

Обнимая Алинку, я едва не выронила букет. Щека дочери была тёплая, а моя – прохладная после улицы, хоть я и не успела замёрзнуть за то время, пока мы шли до машины.

– Ты рада, что мы приехали?

– Очень рада.

Дочь широко улыбнулась. Я смотрела на неё, ей в глаза, и грудь сжималась. Пока её и Рената разделяло больше восьмисот километров, встреча казалась далёкой и всё ещё нереальной, но теперь…

У меня зазвонил телефон.

– Мама, мы с дядей Данияром тебе подарок купили. И с дядей Ромой. Но мы подарим тебе всё на Новый год. А ты мне что-нибудь подаришь?

– Обязательно.

И тут до меня дошло, что все заготовленные подарки остались в Москве. Телефон перестал звонить, но всего на секунду. Я могла наверняка сказать, кто это. У Рената и раньше на меня словно маячок был – стоило мне заговорить с другим мужчиной, он звонил или писал, хотя в то время все мужчины были для меня фактически бесполыми. Только одного Рената и видела.

– Возьми ты уже трубку, – сказал Рома, когда телефон зазвонил в третий раз.

– Мам! – Алинка только что на мне не повисла.

– М-м, – промычала я, вытаскивая телефон.

– Знаешь, что я хочу?

– Новый телефон и рюкзак для коньков?

Подарки были куплены и даже упакованы, только сомнительно, чтобы Рома позаботился взять их с собой. Он, конечно, самый лучший и добрый мужчина на свете, но всего лишь мужчина.

– Нет, мам! – запальчиво возразила Алинка. – Я папу хочу! Можно я буду дядю Рому папой называть?

Продолжающий звонить телефон выпал у меня из рук. На дисплее мелькала фотография Рената, а Рома смотрел на меня и, судя по его сосредоточенному взгляду, хотел этого не меньше, чем моя дочь.

Амина

– Алина, не беги! – окрикнула я выскочившую из подъезда дочь.

Она притормозила, почти подпрыгивая от нетерпения. Удивительно, но здесь ещё не насыпали горы реагентов, и снег лежал чистый. Алинка ныла и канючила, что хочет увидеть ёлку, пока я не сдалась. И во сколько мы домой вернёмся, интересно?

– Мам, там горка! – крикнула дочь, показав на детскую площадку. – Можно я покатаюсь?

– Сейчас дядя Рома выйдет, и мы ёлку пойдём смотреть.

– Но он же ещё не вышел.

– Сейчас выйдет. Ты можешь минуту просто спокойно постоять?

Алина замотала головой. Я улыбнулась. Хотя бы честно. Оглянулась на открывшийся подъезд, но на улицу вышел не Ромка, а подросток в надвинутой на лоб шапке. И где он закопался?

– Ладно, иди на горку. Только как дядя Рома выйдет, сразу пойдём. Времени и так много.

Дочь согласно закивала. Тема «папа Рома» так и повисла в воздухе. Алина отвлеклась на фейерверк, я сделала вид, что мне тоже интересно.

Отбежавшая от меня Алинка вдруг резко остановилась.

– Мама, там дядя, – сказала она громко.

Я повернула голову. Пальто Рената было расстёгнуто, через шею перекинут шарф, а выражение лица не предвещало ничего хорошего.

– Привет, сказал он Алине. – Ты же Алина?

– Ма-ма! – Дочь с криком рванула ко мне.

Подбежала и прижалась к ноге.

– Дядя со мной заговорил, – сказала она испуганно, и из её рта вырвалось облачко пара.

– Не бойся. Я знаю этого дядю.

Под ногами поскрипывал снег. Взяв Алину за руку, я пошла навстречу Ренату.

– Как ты здесь оказался?

– Приехал.

– И откуда ты узнал, где мы?

Глаза Рената были чернее неба над нами. Он перевёл взгляд на рассматривающую его Алину, опять на меня.

Не нравилось мне это всё. Бывший муж нажал на брелок, и стоявшая в стороне машина мигнула фарами.

– Вы куда-то собирались?

– Ренат, – произнесла с предупреждением. – Давай ты не будешь…

– Мы ёлку пойдём смотреть. Я, мама и дядя Рома.

– И дядя Рома? – протянул он.

– Да.

Я сжала руку Алины, мысленно прося её замолчать. Ренат только что зубами не скрипел.

– Планы изменились. Вместо дяди Ромы ёлку с вами буду смотреть я.

Не успела я спросить, что это значит, как он поднял Алинку на руки. Её ладошка выскользнула из моей, дочь вскрикнула.

Я бросилась к ним.

– Ты что творишь, Сафин?! – Схватила его за пальто. – Ты её пугаешь! Рен…

– Мы едем смотреть ёлку.

Он открыл машину и посадил Алину в детское кресло, которого ещё утром не было. Дочь быстро дышала, глаза были широко открыты.

– Всё хорошо, Алин, – принялась я успокаивать её. – Дядя… он пошутил. Шутки у него дурацкие.

Она шмыгнула носом, губы задрожали.

– Не плачь. Он…

– Садись в машину.

– Никуда я не буду садиться, – сказала зло, посмотрев на него. – У тебя мозги есть?! Или ты ребёнка от куклы отличить не можешь?!

Ренат захлопнул дверцу, сгрёб меня в охапку и, протащив по снегу, впихнул в машину с другой стороны.

– Считай, что я вас похитил. Дядя Рома отменяется.

«Дядя Рома» в его исполнении звучало хуже, чем любое гнусное ругательство. Не сводя глаз с Рената, я вытащила зазвонивший телефон, и только хотела ответить Ромке, Ренат выхватил его. Сбросил вызов и закрыл дверь уже с моей стороны. Я схватилась за ручку, но дверь оказалась заблокирована.

– Ренат! – воскликнула я.

– Мамочка, – захныкала Алинка.

– Выпусти нас немедленно! Я на тебя в полицию заявлю! Это уже все границы переходит! Ты…

– Мамочка, – захныкала Алинка. – Куда нас дядя везёт? Где дядя Рома?

Я обняла свою малышку и зашептала успокаивающие слова, хотя саму от гнева колотило.

Ренат сел за руль. Я вскинула голову и встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида. Он был похож на чёрта: всклокоченный, злой. Сдал назад и порывисто вывернул руль. В окне мелькнул Рома. Прижимая к уху телефон, он смотрел по сторонам. Ренат оскалился.

– Дядя Рома! – проныла Алинка – Там дядя Рома, мама! Он нас ждёт.

– Мы потом к нему приедем, солнышко. Посмотрим ёлку и приедем.

Снова встретилась с Ренатом взглядом, и под ложечкой засосало. Глаза его превратились в настоящие тлеющие угли, челюсти были сжаты, а машина мчалась всё быстрее.

– Через час мы должны быть дома, – сказала жёстко. – Через час, Ренат, и не минутой позже.

Ренат

Через час она должна быть с ним? От ярости выворачивались внутренности. Ни через час, ни завтра, ни когда-либо. Амина что-то шептала моей дочери. Та шмыгала носом и кивала. Мог бы, выжал бы газ так, что машина превратилась бы в пулю. Моя дочь! Это моя дочь!

Цвет светофора переключился, пришлось затормозить. Амина тут же посмотрела в окно, потом на меня.

– Ты забыла в офисе. – Взял с соседнего сиденья шарф и протянул ей.

Она не взяла.

Шарф я нашёл, когда собирался уходить. Решил завезти, заодно пригласить Амину поужинать. Знал, не согласится, но чем чёрт не шутит? Уже припарковался – и тут увидел занимательную картину: Амина стояла рядом с незнакомой машиной, а незнакомый мужик укладывал в багажник её сумку. Подумал, что она решила сбежать, и решил проследить. Вёл их всю дорогу, сжимая руль и боясь упустить из вида. Машина свернула во двор, я следом.

Значит, за этого она замуж собралась?

Засмотревшись на Амину и дочь, я потерял счёт времени. В себя привёл гудок позади.

– Ты следил за мной?

– Контролировал. Как оказалось, не зря.

– Дядя, вы у нас Новый год хотите украсть?

Я посмотрел на Алинку.

– Новый год нельзя украсть.

– Можно! – пылко возразила она. – Если все забудут, что Новый год, или всегда будет тридцать первое декабря, или…

– Обещаю, что Новый год останется на месте.

– А ёлка?

– А ёлка… ёлка будет самая лучшая.

– Что ты имеешь в виду? – Голос Амины звенел напряжением. – Мы просто посмотрим ёлку на Дворцовой площади и вернёмся.

Я сосредоточился на дороге. Метель усиливалась, а застрять в сугробе в мои планы не входило. Не теперь.

– Сафин, что это значит?! Куда мы вообще едем? – Она посмотрела в окно. – Мы уже на Невский должны были выехать. Где мы? Куда ты нас тащишь?! Нас Рома ждёт! Он будет волноваться.

– Ничего страшного. Потом позвонишь ему и скажешь, что у вас изменились планы.

– В смысле, у нас изменились планы?

– Новый год вы будете встречать не с ним, а со мной. В этом смысле.