После развода. Она тебя не узнает

Глава 9

Амина

– Мама, там всё белое.

– М-м, – протянула я, пытаясь удержать ускользающий сон.

– Мам, ну посмотри. Всё в снегу. Совсем-совсем. Даже ёлка вся в снегу!

– Угу.

– Ну мам…

Вздохнув, я открыла глаза. В комнате было светло, и я едва не подорвалась с мыслями, что опаздываю в офис. Но всё быстро встало на места: в офис мне не надо, потому что мой босс, а по совместительству бывший муж, украл нас с дочерью и умчал в снежную бурю. Утрированно, конечно, но суть отражает.

Алина переползла через меня на другую сторону постели. Прижалась к боку. Но просидела так секунд десять и переползла обратно.

– Ты можешь успокоиться и не скакать по мне, как горная коза?

Алинка захихикала. Я шумно вздохнула, понимая, что покоя больше не будет. Резко приподнялась, поймала дочь за руку и опрокинула на лопатки.

– Кто горная коза? – пощекотала по рёбрам. – Кто такая хорошенькая козочка? Так бы и съела тебя. Сейчас покусаю! – Я в шутку прикусила её за бочок. – Покусаю-покусаю свою маленькую козочку.

Алина заливисто смеялась, пытаясь вывернуться. Пищала и вертелась.

– Ну мам! Ма-а-ам!

– Будешь знать, как меня будить. Вот тебе! – пощекотала под коленкой. – Вот! – Поймала ножку и провела кончиком ногтя по стопе.

– Мама! – завизжала дочь, смеясь. – Ай! Мам…

Улыбаясь, я обняла её и звонко чмокнула в нос.

– А я тебя тоже съем! – заявила она и попробовала пощекотать меня.

Я поймала её и поцеловала ещё раз. Убрала со лба её волосы. Дочь беззаботно улыбалась, тёмные глаза блестели, и проблемы, навалившиеся на меня, ничего для неё не значили. Пока не значили.

***

Рената в доме не было. И как это понимать?! Он что, привёз нас сюда и решил оставить?! Стоило открыть дверь на улицу, лицо обожгло морозом. За городом было значительно холоднее, зато метель прекратилась, и стоял штиль.

– Мы будем лепить снеговика? – спросила Алина, подойдя.

– Посмотрим.

Я осмотрела двор, остановилась взглядом там, где вчера мы оставили машину, и не увидела её. Странно бы было, если бы Сафин пешком ушёл. Если Алинка вымокнет, мне её даже переодеть не во что. А она вымокнет. Только Ренат об этом не подумал.

Ну разумеется! Когда он о чём думал, кроме своей работы?! Это я вечно заморачивалась, чтобы аптечка дома и в машине была в порядке, собирала вещи ему в командировку и всё такое. Только ему ничего это не нужно было.

***

Хлеба в доме не было, зато в морозилке нашлось сливочное масло и замороженные овощи, а в шкафчике – овсянка и вермишель быстрого приготовления.

– Овощи или овсянка? – спросила я Алину, продемонстрировав то и другое.

Дочь состроила такую рожицу, что и слов не потребовалось.

– Значит, овсянка, – констатировала я и увидела подъехавший к дому автомобиль.

Ренат вышел и вытащил из багажника пакеты. Минуты не прошло, как он нарисовался в кухне, принеся с собой запах зимы и морозную свежесть. Сердце беспокойно ударилось о рёбра. Остро, до озноба захотелось подойти к нему, взять пальто и глубоко вдохнуть. Но я сжала коробку овсянки, и этим всё закончилось, а в памяти всплыл вечер, когда он приехал домой после командировки.

– А мы завтракать готовим, – сообщила Алина, прервав повисшее молчание.

Ренат поставил пакеты на стол, пошуршал в одном и вытащил огромную шоколадку.

Алина с любопытством посмотрела на неё, но не потянулась.

– Это тебе. – Он подал шоколадку дочери.

Алина взяла её, посмотрела на обёртку и вернула обратно.

– Я такую не люблю.

– Не самое удачное решение. – Я поставила коробку с овсянкой и раскрыла ближайший пакет. В нём нашёлся сыр, хлеб и свежие круассаны.

– Круассан будешь? – спросила у дочери. – Есть с карамелью, а есть с сыром.

– С сыром.

Я и не сомневалась, что с сыром. Поставила чайник и вытащила из сушилки две тарелки. Мельком взглянула на Рената и всё-таки достала третью.

– Завтракать будешь? – спросила сухо. – Если да, мой руки и садись за стол.

– Буду.

Кто бы сомневался.

Я искоса посмотрела ему вслед. Мы могли бы быть семьёй, только он не захотел. Перевела взгляд на Алину. Хорошо, что от него у неё только глаза, иначе бы было ещё сложнее.

Я сунула круассаны в микроволновку и закинула чайный пакетик в чашку Рената.

– Мама, – позвала Алина неуверенно.

– Что?

– Мне ночью снился папа. – Она замолчала, замялась.

– Снился? И…

– Он был похож на дядю Рому. Почему дядя Рома не с нами, а этот дядя с нами? Мы бросили дядю Рому одного? А он нам подарки купил и…

– Я тоже подарки купил. – Ренат прошёл в кухню и поставил на стол ещё один пакет. – Вот. – Он достал что-то розовое и положил перед Алиной. – А это тебе, – передо мной поставил пакетик поменьше. – Подумал, что у вас нет вещей. Это пижамы.

Алина свою распаковывать не стала. Микроволновка запищала.

– Мам, там погрелось. Давай завтракать. Я кушать хочу.

Я выразительно посмотрела на Рената и качнула головой.

– Думал, будет так просто? Нет, Сафин. И знаешь, что? Я тебе задачу облегчать не стану. Ни на грамм.

Я вытащила круассаны. Запах был бесподобный, желудок заныл. Вчера благодаря Ренату с едой не задалось, хоть сегодня додумался.

– Осторожно, горячий, – предупредила я Алину.

Второй круассан положила себе, третий – Ренату. Поставила масло на блюдечке, купленное Ренатом молоко и налила всем в чашки воду.

– Завтрак силы нам даёт, – улыбнулась дочери.

– Новый день настаёт, – подхватила она.

– Будем завтрак кушать и… – Я приподняла бровь. – И что?

– И мамочку слушать. – Она отломила кусочек круассана. – Приятного аппетита, мамочка.

– И тебе приятного.

Ренат сидел во главе стола и волком смотрел на нас.

– Приятного аппетита, – сказал он.

– Спасибо. Алин, что нужно сказать дяде Ренату?

– Спасибо, – отозвалась она без энтузиазма.

Ренат стиснул зубы. Да, я была неправа, но… В душе я радовалась, и сожаление, мелькнувшее в его взгляде, не нашло во мне сочувствия. И в этом был виноват только он сам.

Амина

– Вот. – Я отдала Алинке плотный комок из снега. – Теперь катай. Ты помнишь, как мы в прошлом году лепили снеговика в парке? Как ты катала комочек?

– Я с дядей Ромой катала.

Я перехватила сердитый взгляд Рената. Да, Сафин, слов из песни не выкинешь, и своего первого снеговика Алина тоже катала не с тобой.

– Давай, начинай, а я тебе помогу. Надо сначала скатать самый большой комок.

– Это как снеговичная попа?

– М-м… Можно и так сказать. Где ты такое услышала?

Дочь пожала плечами и, согнувшись, принялась катать комок по лужайке возле дома. А я представляла, в каком виде она будет через час.

Ренат перестал скрести лопатой и, опершись на черенок, смотрел на нас. Я повернулась к нему. Обида царапала не переставая, и всё-таки дальше так продолжаться не могло.

– Хочешь с нами? – спросила громко. – Нам нужен кто-нибудь, кто будет лепить третий ком.

– Мама, мы сами слепим, – возразила Алина.

– А кто нам будет один комочек на другой ставить? У меня сил не хватит. Ты поставишь?

Алина задумалась и мотнула головой. С тяжёлым вздохом приняла «поражение» и, снизу вверх посмотрев на занырнувшего к нам в снег Рената, сказала:

– Ты нам будешь ставить снеговика.

– Договорились, – улыбнулся Ренат. – А ещё что сделать? Можно я тоже буду катать?

Она снова задумалась. Нахмурилась, мотнула головой, потом кивнула.

– Катай. Только большой комок.

– А почему большой?

– Потому что ты большой. Катай снеговиковую попу, а мама будет катать второй.

Мы дружно принялись за дело.

– Так делай, – похлопав по своему комку, сказала Алине, – чтобы он был плотнее, а то голова нашего снеговика развалится. Представляешь, наденем на него шапку, а он – трыньк! – Я сделала большие глаза.

Дочь засмеялась. Её смех напоминал звон рождественских бубенцов, весеннюю капель и журчание лесного ручейка. Каждый раз, когда она смеялась, я чувствовала, как прекрасна жизнь. И сейчас тоже.

– Я вас опережаю. – Согнувшийся в три погибели Ренат прокатил мимо нас здоровенный шар. Ничего себе скорость!

– Да ты прям мастер по снеголепке. Алин, ускоряемся, – скомандовала я. – Смотри, какой у дяди Рената комок. Ты туда, – показала в одну сторону, – а я катаю там. На старт, внимание, марш!

Алина бесхитростно покатила комок к Ренату. Я сделала вид, что тоже увлечена, а сама наблюдала за ними.

– Ой! – Алинка почти что врезалась в отца. – Я тут катаю.

– Я тоже тут катаю. Давай вместе? Снега много, нам на двоих точно хватит.

Дочь засомневалась. Посмотрела на меня.

– Хочешь, вместе мой покатаем? – предложил Ренат. – А потом твой. – Ты толкай, а я буду тебе помогать. А то что-то одному мне тяжеловато.

Я поставила ему зачёт. Может, пока мы одевались, он загуглил правила общения с детьми? Не удивлюсь. Но как бы там ни было, следующие десять минут Алинка и Ренат провели бок о бок, временами обмениваясь короткими, ничего не значащими фразами.

***

– Мама Амина, мы готовы.

Ренат показал на шар размером метра полтора в диаметре. Как говорится, заставь дурака Богу молиться.

Голова снеговика тоже была внушительной.

– Мам, а почему у тебя такой маленький? – удивилась Алина.

– Да не знаю… Что-то не получилось. Придётся вам мне помогать.

Когда мне было шар лепить, если большую часть времени я смотрела на них? Алина разрумянилась, глаза так и блестели. И у Рената тоже.

– Ну, кто мне поможет?

– Я помогу! Я дяде Ренату помогла, и тебе помогу.

– Какая же ты у меня умница! Ну давай. А дядя Ренат что будет делать?

Ренат достал телефон.

– А я сниму видео. Приготовились… Поехали!

***

Через несколько минут все три шара были готовы. Я с сомнением посмотрела на Рената. Он был в отличной форме, но…

– Эх… – Он выдохнул. – Ну, раз… два… взяли! – И приподнял «булыжник» из снега.

Я бросилась ему на помощь и придержала с другой стороны.

– Ами…

– Меньше болтай. Вот… Уфф…

– Я подтолкну. Ещё немного.

– Сюда… левее.

– Вам тяжело, да?

Серединка была установлена на место. Ренат надул щёки и потёр заснеженной перчаткой лоб.

– Нет, Алин, что ты. Я бы и вдвое больше поднял.

– Да? Тогда, может, это будет снеговик – девочка, а мы потом мальчика…

– Алина, – оборвала я её, – дядя Ренат пошутил. Нам было очень тяжело.

– А-а…

С головой проблем не возникло – Ренат справился в два счёта без меня.

– Ну вот, – констатировал он. – Осталось нарисовать ему лицо. У кого какие предложения?

– Нужна морковка, – объявила Алинка. – И веточки, чтобы сделать руки.

– Я пойду поищу что-нибудь. Вы побудете вдвоём?

– Можно я тоже поищу? – спросила Алина, собираясь увязаться за мной.

– Нет. Ты распаришься, потом замёрзнешь и заболеешь. И будешь на Новый год с соплями. Хочешь провести праздники в постели?

Она рьяно замотала головой, на чём я сочла разговор оконченным.

***

Через окно в кухне я смотрела за Ренатом и дочерью. Они сходили к деревьям и вернулись с кучей веточек. О чём они говорят, я не слышала, зато видела, как безликая пирамида из снега обретает руки. Первую ветку Ренат воткнул сам. Алина потянулась, чтобы помочь, и Ренат поднял её на руки. Что-то сказал, и вдруг подбросил вверх. Сердце ушло в пятки, Алинин визг разлетелся по двору ультразвуком. Я было рванула к ним, но визг сменился смехом. Я сжала подоконник. Спокойно. Это он меня предал, бросил и унизил, а дочь – другое.

– Прими это, – приказала сама себе. – Просто прими.

Ренат повернулся и, увидев меня в окне, показал Алине. Она замахала рукой. Я махнула в ответ и улыбнулась уголками губ. Сколько раз я видела эту картинку в мечтах – не сосчитать. И вот мечта сбылась – под Новый год. Только почему так грустно?

***

– А где нос, Мам? – протянула Алина.

– Нос я не нашла. Кто-то не купил морковь. – Я красноречиво посмотрела на Рената.

Он сдвинул брови.

– Я же не знал, что она будет нужна.

– А что ты вообще зна…

– Снеговик не может быть без носа!

Возмущение Алинки было вовремя. Сказала же себе не цепляться к нему, и всё равно.

Ренат посмотрел на снеговика, на Алину, в сторону и решительно пошёл по снегу к дому. Сперва я не поняла, что он делает, но, когда бывший муж отломил с подоконника сосульку, всё встало на свои места.

– Ух ты! – Алинка пришла в восторг.

– А вот глазки. – Я достала из найденного на кухне ведёрка целые грецкие орехи и отдала Ренату.

Он вставил их и снова взял на руки Алину, чтобы она водрузила ведро. Рот мы сделали из маленьких палочек.

– Готово, – объявил Ренат, а я подумала, что этот снеговик – первое, что мы сделали вместе за последние… нет, не семь лет, а все десять. – Как его назовём?

– Рома! – выпалила Алина. – Дяди Ромы нет, пусть будет снеговик Рома.

– Алин… – Я дотронулась до плеча дочери. – Давай мы назовём его как-нибудь по-другому?

– Почему?

– Ну…

Ренат молчал и больше не улыбался. Почему-то мне было жаль.

– Просто давай назовём снеговика по-другому. Может, Снежок? Или Беляш?

– Я не знаю…

– Ладно, у нас есть время подумать. Может, попьём какао? – Я посмотрела на Рената. – Ты нам ещё ёлку обещал. Самую красивую. А у нас даже игрушек нет.

Он молча махнул на машину и пошёл к ней. Мы следом. Алина отстала.

– Ренат, не делай такое лицо. Рома – часть нашей жизни. Хочешь ты или нет, тебе придётся это принять.

Он не ответил, открыл багажник.

– Вау! – ахнула догнавшая нас Алинка, заглянув внутрь.

Я и сама распахнула глаза: весь багажник был завален ёлочными украшениями. Пушистые гирлянды, огромные шары, банты – тут было всё.

Ренат вытащил из одного из пакетов две пары варежек.

– Это вот вам, – раздал нам по паре. – Промокли, наверное.

Я посмотрела ему в глаза.

– А ты не безнадёжен, Сафин. Пойдём, напою тебя какао. Заслужил.