После развода. Право на отцовство

Глава 22

Олег

Проснувшись утром пораньше, Олег вскочил с кровати и по старой привычке пошёл в спортзал. Ненадолго заглянул в спальню к девочкам. Улыбка невольно расползлась на его губах. Такие милые крошки. Как же сильно он их любит. Как хочет, чтоб они были счастливыми по-настоящему. И если ещё год назад Майорский был уверен, что у его дочек для счастья есть абсолютно всё, то сейчас знал: это абсолютно не так.

Его девочкам очень нужна мама. Оля о ней постоянно спрашивает. А Юля, хоть и старается показывать всем своим видом, что нисколько не хочет видеть Ярину, всё равно остро нуждается в ней. Ведь каким бы ни был хорошим отцом, Олег никогда не сможет заменить родную мать по понятным на то причинам.

Выложившись в спортзале по полной, освежился под контрастным душем и вышел на улицу побродить по пляжу, заодно и подумать, что делать дальше.

Солнце поднялось над горизонтом. Надев солнцезащитные очки, всмотрелся вдаль.

Сердце волнительно стучало в груди, на подкорке постоянно всплывали воспоминания из того прошлого, где они с Яриной были одной семьёй. О плохом старался не вспоминать, оно и так прочно сидело в его груди как осколки от огнестрельного ранения.

Погрузившись в раздумья, стал визуализировать перед глазами образ бывшей жены. Буквально недавно видел её свежие фотографии. За пять лет Яра почти не изменилась, если не учитывать печального взгляда, застывшего в её глазах. И он — причина её печали, Олег это хорошо понимал. Но разве у него был другой выбор? Когда он пришёл в себя после амнезии и вернулся домой, Ярина уже жила с другим мужиком. Такая счастливая… без него.

Почувствовав, как воспоминания стали вскрывать плохо заштопанные на сердце раны, Олег мотнул головой, словно прогоняя виденья.

Взглядом наткнулся на женскую фигуру в белом. В нескольких десятках метров от него, волоча за собой сумку, уставшим шагом двигалась женщина. Олег сразу разглядел в ней Ярину, отчего сердце в его груди словно сделало двойное сальто.

На голове соломенная шляпа с большими полями, ветер трепал длинные волосы, которые Яра оставила распущенными.

Жадным взглядом пробежался по знакомому до боли силуэту. Вверх. Вниз.

К горлу подкатил ком, а пульс набатом застучал в висках.

Время будто остановилось. Как вкопанный Олег стоял на месте, не в силах заставить себя хоть немного пошевелиться.

— Чтоб тебя… — устав идти, я вынужденно остановилась.

С психом топнула ногой и от злости сжала пальцы в кулаках.

Ну какой же гад — мой бывший муж. Мало того, что заставил меня облететь половину планеты, так ещё пришлось идти почти целый час. Видите ли, у тех придурков, которые должны были меня привезти на машине, закипел двигатель. Неудивительно ни разу! Да кто вообще ездит на таких древних корытах, как у них? Это только на Кубе такое можно увидеть — по улицам рассекает раритетный автопарк, которому давно пора уже на металлолом.

Собравшись с силами, я подняла с песка дорожную сумку. Вздохнула, взглянув на её плачевное состояние — за время поездки она изрядно потрепалась, почти как я.

Сделав глубокий вдох, я оторвала взгляд от сумки и посмотрела вдаль.

Мощный всплеск адреналина в крови заставил моё сердце на мгновение замереть, а затем забиться в немыслимо быстром ритме.

Это же Олег! В паре десятков метров от меня. Черты лица разглядеть трудно, зато его фигуру я узнаю из тысячи. Всё такие же широкие плечи, узкий таз. Загорелый.

Сумка выпала из моих рук. Остолбенев, я смотрела на него, ощущая, как внутри разворачивается нешуточный ураган эмоций. Злость. Обида. Тоска. Всё смешалось в гремучую смесь.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем Олег решительным шагом стал двигаться в мою сторону. Я пошла ему навстречу, оставив дорожную сумку на песке.

Шаг за шагом приближаясь друг к другу.

Один бесконечно долгий миг ожидания.

Остановились. Так близко, что я смогла разглядеть новые морщинки, появившиеся на его серьёзном лице, слегка обветренном палящим солнцем.

Он изменился, но я всё-равно его бы узнала. Невозможно стереть с памяти образ человека, который когда-то был тебе очень дорог. Эта память на всю жизнь, пронесённая через боль и тяжёлые испытания. Он весь до каждого сантиметра запечатлён на подкорке.

Я разглядывала его, а сердце будто вдребезги разбивалось… снова.

Где же ты раньше был, Майорский?! Почему исчез из моей жизни, когда я так сильно нуждалась в тебе, когда ты был для меня жизненно необходимым как воздух. Я же ждала тебя. До последнего верила, что ты однажды вернёшься ко мне.

Горячая слеза скатилась по моей щеке. Я быстро её смахнула рукой и с большим трудом смогла перебороть в себе желание разрыдаться.

Сняв с глаз солнцезащитные очки, Олег немного склонил голову набок. Прищурился. Ленивая улыбка поползла по его губам.

— Ну вот мы и встретились, Яра, — его голос с надменной усмешкой прошёлся по мне будто катком.

Тоска сменилась гневом. Поддавшись эмоциям, я замахнулась и со всей силы влепила ему звонкую пощёчину. Ладонь обожгло болью, а Майорскому всё нипочём. Не пошатнувшись, он потёр то место, куда я ударила и ухмыльнулся.

— Полегчало? — спросил он без обид.

— Нет, — качнув головой, я сжала пальцы в кулак и стукнула ним по сильному плечу. — Ненавижу тебя, чудовище.

Агония накрыла меня мощной волной. Я молотила по его плечам и грудной клетки до тех пор, пока Майорский не сгрёб меня в охапку и не сжал тисками моё тело.

Я сопротивлялась первые секунды, но всё-таки сдалась. Он сильнее меня физически во много раз, мне с ним не справиться.

Удерживая мои запястья одной рукой, другой свободной — Майорский снял с моей головы шляпу и не глядя швырнул её в сторону.

Скулы коснулся тыльной стороной ладони. Пальцем провёл по щеке, очертил подбородок.

А я задрожала… Скопившаяся за пять с половиной лет боль вырвалась наружу.

В серых глазах Олега мелькнуло что-то знакомое. Где-то там в прошлом он смотрел на меня также: немного склонив голову, с приоткрытыми губами и пристальным взглядом из-под пушистого веера тёмных ресниц.

Я помню этот обжигающий взгляд. От него у меня всегда были мурашки по коже, как и сейчас.

— Ненавижу, — процедила через зубы, но Олега это не зацепило.

— А я любил тебя, помнишь?

Шумно выпустив воздух ноздрями, я закрыла глаза. Не хочу его видеть так близко. Пусть отпустит. Пусть отойдёт подальше и тогда… Тогда я ему…

Но я даже додумать не успела, как Майорский впился в мои губы горьким поцелуем.

Его поцелуй как ядовитый укус — обжёг до боли. Упёршись в мощную грудную клетку, я попыталась оттолкнуть от себя бывшего мужа, но он только усиливал напор, подавляя меня своей мощью.

По ощущениям прошла целая вечность. Олег ослабил тиски, перестал целовать и теперь просто смотрел на меня сверху вниз.

Жадно хватая воздух ртом, я восстанавливала сбившееся дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. А в голове набатом стучались воспоминания, которые я сразу же гнала прочь.

Нас нет! Больше никогда не будет. Эта минутная блажь Олега. Иллюзия. Он просто давно меня не видел, как и я его. На этом всё.

— Отпусти меня, Олег, — потребовала я и когда Олег разжал на моей талии кольцо своих рук, поспешила сделать несколько шагов отдаляясь.

— Не понравилось? Его поцелуи лучше, да?

— Ты больной, Олег. Больной на всю голову.

— Так и есть, Яра. Я больной… тобой. Не могу тебя забыть, хотя должен. Предательства не прощают. А ты предала меня дважды. Вот скажи: почему так получается, а? Ты мне нож в спину, а я тебя всё равно люблю.

— Не любишь. Ты ни черта не знаешь о любви. Не обманывайся. Когда любят, то не причиняют боль. Ты меня убил, забрав девочек. Подло поступил. Это коварный поступок не мужчины, который любит свою женщину.

— А ты не оставила мне другого выбора, Яра. Я бы ни за что не согласился стать воскресным папой, как твой Керимов.

— Молчи о нём! — мой голос сорвался на крик, злость накатила мощной волной. — Ты и мизинца его не стоишь. Эмин никогда бы со мной так не поступил.

Гортанно засмеявшись, Олег задрал голову к небу. Наигранно так. Ему ведь точно было не смешно.

— Эмин, Эмин… — начал он успокоившись. — Всю жизнь только он. Да если бы не Давид, хрен бы ты к нему вернулась. А знаешь почему? Потому что была бы не нужна! Ты, наверное, забыла, Яра, что выходила замуж за меня уже беременной. Я твоего сына воспитывал как своего. Спроси почему? Потому что любил тебя, дура. Мне неважно было, что твой ребёнок от другого. Я Давида полюбил так же сильно, как и тебя. И если бы ты включила мозг и хоть раз перестала жить эмоциями, то поняла: кому ты на самом деле была дорога.

— Закончил?

Олег ухмыльнулся. Руки засунул в карманы свой льняных брюк. Весь такой важный, с горделивой осанкой. Чёрт бы его побрал…

— Отцу своему спасибо скажи, а не вини во всём меня. Александр Вячеславович ничего тебе не сказал, конечно же. Уверена, он подал тебе ситуацию в выгодном для него ракурсе. Да, Майорский? Я гулящая, неверная, предательница. Сбежала. Бросила тебя.

От нахлынувших воспоминаний в теле появился дрожь, а в голосе — вибрация. Больно всё вспоминать, но нужно. Этого откровенного разговора не избежать. Мы должны высказать друг другу все свои претензии, разобраться — где же накосячили, раз докатились до того, что имеем сейчас.

В любом конфликте виноваты обе стороны: кто-то больше, кто-то меньше. Но виноваты!

Я была не права. Изменив один раз Олегу, я пошатнула его веру в меня. Дальше всё пошло по цепочке. Но жалею ли я об этом?

Не знаю. Я давно уже перестала копаться в том прошлом, где мои ошибки стали расходным материалом.

— После того как ты пропал, меня положили в больницу на сохранение беременности. Я вернулась домой через неделю и узнала, что у меня больше нет дома, потому что Александар Вячеславович приказал охраннику меня не пускать. Твой отец выгнал меня из нашего с тобой дома. Я ничего не смогла с этим сделать. Я жила у бабушки, а затем приехал Эмин и забрал нас сыном. Я думала это временно. Я тебя ждала, Олег. Я знала, что ты однажды вернёшься за мной. Чувствовала, что ты живой. Я хотела в это верить…

Ухмылка Олега сменилась на лёгкий шок. Его тёмные брови ползли вверх, словно он очень удивлён, не ожидав услышать правды. А я знала, что его отец — тот ещё мудак, но судя по реакции Майорского, Олег об этом даже не догадывался.

— Что смотришь, Майорский? Удивлён, да?

— Я не знал, — тихо отозвался Олег.

— Бывает, — горько усмехнулась я. — Ладно, всё это уже в прошлом и раз мы с ним разобрались, то отведи меня к девочкам. Я проделала такой долгий путь, мне не терпится их увидеть.

Развернувшись, я двинулась назад. Подошла к тому месту, где оставила на песке дорожную сумку. Майорский догнал, выхватил у меня сумку и закинул её себе на плечо.

Шаг за шагом мы покидали пляж. Олег шёл быстро, я едва за ним успевала.

На горизонте показался двухэтажный дом и моё сердце забилось чаще. Волнение достигло пика. Не знаю, что Олег рассказывал нашим девочкам обо мне, но очень хочется верить, что только хорошее. Я не выдержу, если вдруг окажусь в их глазах настоящим чудовищем.

— Постой, — Олег резко тормознул. — Я хочу тебя предупредить. Оля очень ждёт твоего приезда, а Юля может воспринять в штыки. Не обижайся на неё. Она с виду только такая колючая, а на самом деле замечательный ребёнок. Очень ранимая.

— Ты сейчас серьёзно? Олег, это мои дочки. Я априори не могу на них обижаться. Идём уже. Со всем разберёмся в процессе.