После развода. Право на отцовство

Глава 9

— Боже, бабушка, ты столько всего привезла. Не стоило перетруждаться, правда. У нас всё есть, — причитала я, доставая из пакета пластиковые контейнеры со свежеприготовленными блюдами.

— Такого точно нет. Здесь твои любимые пирожки с вишней. А куриный рулет какой вкусный получился. Ты обязательно должна его попробовать, — бабуля по-хозяйски обогнула кухню взглядом и подошла к навесному шкафу, где хранилась посуда.

Спорить с бабушкой было бесполезно. Стабильно два раза в месяц она приезжала в гости, привозя с собой гостинцы. Готовила как на праздник и словно на большую семью. Я всегда старалась тактично намекнуть бабуле, что она зря хлопочет, но Олег — напротив, радовался стряпне моей бабушки, нахваливал её, мол, всё очень вкусно и как он любит.

"Здоровья вашим рукам", — говорил Олег, после чего бабушка довольно улыбалась и похлопывала Олега по плечу, мол, кушай на здоровье, сынок.

Обхватив чашку чая обеими руками, я сидела за столом и молча наблюдала за суетой на кухне, которую развела бабушка. Не скрою, мне всегда нравилась её забота и в те немногие моменты, когда она приезжала в гости, на душе становилось радостно и спокойно.

Ещё в самом начале брака с Майорским я предлагала бабушке переехать в наш большой дом, заранее обговорив этот момент с Олегом. Но бабуля отказалась, сказав, что она уже не в том возрасте, чтоб жить в приймах.

— Яр, это не машина Олега? — остановившись посреди кухни, бабуля смотрела в окно за моей спиной.

Я обернулась. Чёрная ауди только въехала во двор.

— Олега, — уткнувшись взглядом в чашку с чаем, я всячески старалась игнорировать щемящее в груди чувство.

— Вот и хорошо. Зятёк вовремя приехал. Значит, чайник поставлю, — бабуля засуетилась ещё больше.

Натянуто улыбнувшись, я сделала вид, что рассматриваю рисунок на чашке. Бабушка ни в коем случае не должна знать, что происходит в наших с мужем отношениях. Для неё мы счастливая супружеская пара, у которых самая большая проблема — это гора немытой посуды после праздника. Это абстрактно, конечно же. Но все эти годы я всячески старалась избавить свою старушку от лишних волнений. Бабуле в следующем году восемьдесят лет. Я тщательно берегу её уже немолодое сердце всеми правдами и неправдами. Даже на этот раз бабушка не узнает, что Майорским не ночевал дома, а приехал только сейчас, в одиннадцать утра.

В коридоре хлопнула дверь. Я морально приготовилась к встрече с Олегом, решив вести себя так, будто ничего не произошло. Трудно будет это сделать, когда в глаза хоть спички вставляй — всю ночь не спала, ожидая прихода мужа. Так и заснула в одинокой постели уже под утро.

Уловив взглядом приближающегося Олега, я поспешила подняться с места, чтоб занять себя приготовлением кофе. Достала из шкафчика турку, щедро насыпала туда молотого кофе и, наполнив посудину холодной водой, поставила на индукционную плиту.

Ноздри защекотало знакомым запахом мужского одеколона, а кожа на руках покрылась мелкими мурашками, стоило Олегу войти в кухню.

— Здравствуйте, бабушка, — сказал Майорский и тут же был заключён в объятия моей бабули.

— Здравствуй, Олег. А я всё думаю, где же ты пропадаешь. Пирожки с вишней привезла, но Ярина не хочет их есть. Одна надежда на тебя, Олежик.

Олег заулыбался — мне даже не нужно было оборачиваться, чтоб это понять.

— У Ярины сейчас токсикоз. Она мало что ест, — ответил Олег, вынудив меня включиться в диалог.

Обернувшись, я наткнулась на вопросительный взгляд бабули. Её искусно накрашенные чёрные брови взлетели вверх, а губы растянулись в букве "О".

— Это правда, внученька? — обратилась ко мне бабушка и я кивнула. — Ох… Боже мой, какая новость! Я вас поздравляю, мои дорогие.

— Пока не с чем, бабуля. Срок ещё маленький, — я поёжилась под прицелом серых глаз Олега, он словно говорил: "Серьёзно? А что изменится через месяц?".

— Так ты поэтому мне ничего не сказала — боялась сглазить? — спросила бабуля и я кивнула. Нет, я не боялась сглазить. Просто мне не хотелось кричать о своей беременности налево и направо. Я всё ещё не свыклась с мыслями, что стану мамой во второй раз. — Ах, Яриночка, деточка, всё у тебя будет хорошо. Ты молодая, с крепким здоровьем...

— Ба, — я покачала головой, мол, пусть не продолжает, и бабушка умерила свой пыл.

Отказавшись попробовать пирожки, Олег удалился на второй этаж. Бабушка провела его недоумённым взглядом, затем переключилась на меня, а я в ответ лишь пожала плечами.

— Случилось что-то, Ярин? — поинтересовалась бабуля, не удовлетворившись моим молчанием.

— Нет.

— У вас точно всё хорошо?

— Всё нормально, бабуля. Не переживай. Лучше пойдём на улице погуляем — сегодня замечательная погода.

Вряд ли бабушка поверила мне на слово. По её взгляду было видно, что она искренне обеспокоена нетипичным поведением Олега. А я и сама недоумевала, уловив в Майорском кое-какие перемены. До этого дня Олег всегда ночевал дома. Если у мужа случались командировки, то о них сообщал заранее. Но даже тогда он звонил мне перед сном и желал спокойной ночи. А сейчас Олега будто подменили. И мне лишь оставалось догадываться: то ли это как-то связано с его работой или же причина всё-таки во мне.

Я быстро переодела Давида в более тёплую одежду и выкатила из кладовой прогулочную коляску. К этому времени бабушка уже ждала нас на улице.

Держа сына за ручку, а второй рукой — коляску, мы спустились по пандусу вниз. И поравнялись с бабулей. Бабушка предложила погулять в парке недалеко от дома. Я согласилась. Выйти за пределы коттеджа, просто пройтись по оживлённым аллеям в парке — пойдёт мне на пользу. Я хоть немного отвлекусь от навязчивых мыслей, не дающих мне покоя последние дни.

Бабушка катила перед собой коляску, а я молча шла рядом. Разглядывала деревья с желтеющими листьями и кайфовала, вдыхая влажный воздух после дождя.

Мы покормили голубей хлебом, который купили по дороге в парк. Покатали Давида на качелях и горке. Через полтора часа активной прогулки Давид вырубился в коляске на дневной сон, а бабуля решила вернуться домой.

Дождавшись, когда приедет такси, я провела бабушку до машины и не спеша покатила коляску к дому.

Я только успела войти во двор, как в доме отворилась дверь. Рассекая быстрым шагом разделяющее нас расстояние, Олег поравнялся с коляской.

— Яр, ну куда ты его поднимаешь? Ты же видишь, что я подошёл тебе помочь, — возмутился Майорский, когда я, откинув на коляске козырёк, хотела взять на руки спящего сынишку.

Ничего не ответив, я отошла в сторону, позволив Олегу самому отнести малыша в дом.

Оказавшись в детской спальне на втором этаже, я раздела Давида, сняв с него куртку с шапкой и кроссовки. Сидела рядом с ним на кроватке и не хотела уходить, чувствуя, что если сейчас столкнусь с Олегом лицом к лицу, то случится конфликт. Но прятаться в детской — как минимум глупо. Это я поняла практически сразу, заметив в дверном проёме застывшего Олега.

Поцеловав сыночка в пухлую щёчку, я подошла к Олегу и напоролась на его нечитаемый взгляд. Понятие не имею, о чём думал Майорский, но в тот момент моё сердце застучало быстрее. Ощущение нереального между нами напряжения нарастало с каждой секундой.

— Не хочешь мне ничего сказать? — ровным тоном поинтересовался Олег, когда мы оказались в нашей спальне за закрытыми дверями. — Или и дальше продолжим делать вид, что ничего не случилось?

Обернувшись, я посмотрела на задумчивое выражение лица Олега. Сделала глубокий вдох, набираясь решительности. А на подкорке уже складывался пазл из отдельных фрагментов.

— Если у тебя есть что-то мне сказать, то говори, Олег. Я не собираюсь делать вид, что ничего не случилось, как ты выразился. Но и угадывать, что именно ты от меня хочешь услышать — я тоже не планирую.

Губы Майорского искривились в знакомой ухмылке:

— Я не ночевал дома, но ты делаешь вид, будто это нормально. Или всё дело в том, что ты меня не любишь?

Дёрнувшись как от пощёчины, Яра опустила взгляд, что не ускользнуло от Олега. И долго она собирается молчать? Хоть бы раз проявила храбрость и честно призналась в своих чувствах. А с другой стороны, что ему дадут её чистосердечные признания? Он же с самого начала их брака знал, что жена любит другого. Но уже прошло три года, разве не достаточно времени забыть свою несбывшуюся мечту?

— Я тебя люблю, — запоздало ответила Ярина, подняв на него полные слёз глаза.

Сердце пропустило мощный удар. Знал, что врёт. Но внутри что-то дрогнуло. Оборвалось.

Приблизившись, сгрёб в охапку и к себе прижал. Слышал её тяжёлое дыхание, вдыхал аромат её волос и с ума сходил, представляя, как чужие руки обнимают его жену. Как целуют чужие губы.

— Зачем ты врёшь? Я всё знаю, — не удержался, хотя обещал себе молчать до конца жизни. Хотел сделать вид, что не замечает рога, растущие у него на голове. — Я видел видео, где ты с ним… тр@ешься.

Яра снова дёрнулась. Вырваться хотела из его крепких объятий. Но не смогла. Олег ещё сильнее сжал её тело, припечатывая к себе. Не мог понять раздрай, который творился в его душе. Злиться должен. Орать на неё. Выгнать из дома, наверное. Но нет. Всё это выше его. Не может обидеть, даже после подлой измены.

И дело даже не в беременности жены, хотя дети сыграли немаловажную роль. Просто любит дочь покойного Самойленко до усрачки. Увидел её однажды на сабантуе, который устроили их отцы. Три с половиной года назад. Яра тогда на него даже взгляд не обратила. Такая своенравная, с холодным взглядом, будто смотрела сквозь тебя. Олег тогда хотел с ней познакомиться, но девочка быстро сбежала с банкета, не удостоив вниманием. И он бы её забыл, если бы в душу не запала с первой встречи.

Когда позвонил Мирослав его отцу, Олег тогда был рядом и слышал весь разговор. Знал, что Самойленко хочет поскорее выдать замуж свою дочь. Предлагал целое состояние в качестве приданного. Олег бы и так на ней женился, хотя просто ради того, чтоб успокоить свой спортивный интерес. Женился — его отец не смог отказаться от кругленькой суммы. А Яра до сих пор не в курсе, что Олег знает о ней гораздо больше, чем она думает.

— Почему ты молчишь? — спросил, когда надоела затянувшаяся тишина. Обхватив лицо жены двумя ладонями, смотрел неотрывно в её зелёные глаза. И видел перед собой всю ту же дочку Самойленко. Внешне с тех пор она мало изменилась. — Не молчи, Яра. Скажи мне хоть что-то в своё оправдание.

Как в замедленном режиме киноленты, держась за Олега, Яра сползла вниз. До самого пола. Голову опустила. Слышал, что плакала, а он так ненавидит, когда она плачет. Сердце стучит в два раза быстрее в такие моменты.

— Прости меня, — запоздало произнесла Яра. И зажав рот рукой, подавила рвущейся наружу всхлип. — Мне очень стыдно.

— Ты жалеешь, что так поступила?

Яра кивнула. И приблизившись, обхватила Олега за ноги. Прижимаясь и дрожа.

— Прости. Пожалуйста. Прости… — хрипел её голос. — Я не смогла признаться. Хотела, но…

— Ах, Яра, — хотел сказать, как больно она ему сделала, но не сказал. В груди всё оборвалось. Не думал, что когда Ярина упадёт перед ним на колени, внутри всё рухнет. Сломается. — Вставай. Давай вставай.

Помог подняться на ноги. Отвёл к кровати и сел рядом.

— Что теперь будет с нами? — спросила Яра, вызвав в нём встречный вопрос.

— С кем это “С нами”? За Керимова своего переживаешь?

Сначала Яра закачала головой, потом закивала, окончательно сбив Олега с толку.

— Со всеми нами. Ты со мной разведёшься?

Олег ухмыльнулся, ощутив за грудиной тупую боль. Млять… И что с этим всем делать?

Беда не в том, что дочь Самойленко его не любит. Беда в том, что он её не сможет разлюбить!

— Если ты пообещаешь любить меня так сильно, как никогда не любила его, то я отпущу его с миром, — спокойным тоном говорил Олег, сам от себя не ожидая подобного. Просто в реальности всё оказалось сложнее, чем он представлял этой ночью, пока убивался вискарём.

— Значит, развода не будет?

— Нет. Я хочу сохранить семью.

Губами шептала "Зачем", но вслух не осмелилась сказать. Глупая. Неужели до сих пор ничего не поняла? Или её первая любовь так туманит разум, что готова зачеркнуть всё, что было между ними? Любой из двух вариантов делает ему больно.

— Пообещай, Ярина. И я дам тебе слово, что никогда не трону Керимова, — настойчивым тоном произнёс Олег.

Ему жизненно необходимо услышать от неё эти обещания, иначе… Ведь не отпустит же, их общих детей точно не отдаст. Пусть только пообещает и он попытается обо всём забыть. Им нужен ещё один шанс, хоть какая-то надежда всё изменить.

Яра медлила с ответом. Сомневалась. И Олег это прекрасно понимал, как и то, что не оставил жене иного выбора. Если любит своего Керимова, то ради спасения его жизни пообещает всё на свете. Иначе быть не может, жена ведь прекрасно знает о его возможностях. Тюрьма Керимову покажется настоящим раем по сравнению с тем, что он может ему организовать просто по щелчку пальцев.

— Зачем тебе это всё, Олег? Ты же никогда не забудешь. И не простишь эту измену, — голос на последнем слове дрогнул.

— Да потому что я люблю тебя, дура. Хочу, чтоб у детей были папа и мама. Родные. И рядом! Воскресным папой я не буду. Так понятно объясняю?

Испуганно захлопав ресницами, Яра кивнула. Согласится. Уверен, о разводе больше ни разу не заикнётся. Напугал так, что каждое слово отложится на подкорке. До конца жизни!

— Хорошо. Я обещаю любить тебя так сильно, как никогда не любила его. Но и ты кое-что мне пообещай, — Олег напрягся, не ожидая взаимных требований. Но кивнул, давая понять, что внимательно слушает. — Разреши Эмину быть отцом Давиду. Он же имеет право на отцовство.

— Ты мазохистка? Как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — честно призналась, пожав плечами. — Но я считаю, это будет справедливым, разве нет?

Олег проглотил невесёлый смешок. О справедливости заговорила? И с какой только планеты прилетела его жена?

— Я подумаю, — отчеканил строго, но Ярину не устроил этот ответ. Осмелев, она положила ладонь сверху его ладони. Погладила вверх-вниз, заставляя тело остро отреагировать на эту ласку.

— Пожалуйста, Олег. Очень тебя прошу. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только не лишай Эмина права на отцовство.

— Ах, Яра… — Олег сдался.

Видеть боль в любимых глазах — хуже удара под дых. Он так отчаянно боролся за любовь жены, делая всё, чтоб она забыла первого мужа. И однажды ему даже показалось, что Яра смогла выдернуть из своего сердца вместе с корнями чувства к бывшему. Но ошибся, стоило Керимову появиться на горизонте.

Возможно, он ещё пожалеет об этом решении. Но это будет когда-нибудь потом, а сейчас ему важнее сохранить семью, чтоб Ярина спокойно выносила его детей и родила их здоровыми. Ради этого, пожалуй, он попробует смириться с Керимовым. Только нужно будет установить жёсткие правила и минимизировать их общение наедине. А лучше, вообще запретить им видеться. Но об этом он тоже подумает позже.