Поймать Уинтер

28

УИНТЕР

Как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что зашла слишком далеко. Габриэль приходит в ярость, его взгляд из обиженного и безумного становится наполненным глубокой, необузданной яростью. Я вдруг чувствую себя ничтожной, когда его мышцы напрягаются в попытке сдержать неистовую ярость. Инстинктивно я убираю руки с бёдер, чувствуя себя гораздо менее уверенной и контролирующей ситуацию, чем несколько мгновений назад. Последние несколько недель прошли так гладко. Мы так хорошо ладили: Габриэль поддерживал мои планы мести, и я начала думать, что мы идеально подходим друг другу. Но теперь я вижу, что довела его до предела.

Независимо от того, что он делал для клуба или своей работы в прошлом, он явно обозначил черту, до которой готов идти ради меня. Хотя это меня бесит, я не уверена, что хочу давить на него сейчас. В данный момент, как мне кажется, важнее всего моё собственное выживание.

— Для этого я здесь? — Повторяет Габриэль своим ледяным тоном.

Затем он поднимает руку и обхватывает моё горло, сжимая его так, что я едва могу дышать. Я вздрагиваю, и моё сердце начинает бешено колотиться.

— Ты думаешь, я здесь для того, чтобы ты могла мной пользоваться, чтобы ты могла мной командовать, чтобы мне было всё равно, как мои действия влияют на людей, чтобы мне было всё равно, если другим будет больно?

Спокойствие в его голосе пугает меня больше, чем нехватка кислорода из-за того, что он сжимает мою шею. У меня нет выбора, кроме как отступить, когда он толкает меня к кровати.

— Подумай ещё раз, принцесса. Я здесь не для твоего удовольствия. Я здесь не для того, чтобы ты использовала меня и издевалась надо мной, удовлетворяя свои эгоистичные прихоти. Твоя жизнь кончена. Теперь ты моя. Ты здесь для моего удовольствия. Ты получаешь удовольствие только тогда, когда я говорю, что ты этого заслуживаешь. А сейчас ты заслуживаешь только наказания.

Он с такой силой толкает меня на кровать, что я не успеваю восстановить равновесие, как он уже оказывается сверху, придавливает меня своим весом и выдвигает ящик прикроватной тумбочки.

— Что ты задумал? — Визжу я, извиваясь под ним, пока он заводит мои руки за голову.

Затем мои запястья обхватывает холодный металл, и я слышу щелчок застёгивающихся наручников. Как будто я ничего не весила, Габриэль переворачивает меня на живот и опускается к моим ногам, чтобы пристегнуть и их.

Когда, черт возьми, он нашёл время и деньги на наручники? Но этот вопрос быстро улетучивается из моей головы, когда он достаёт перочинный нож. Моя кожа становится липкой от страха, и когда я сглатываю, во рту становится мучительно сухо.

— Габриэль, пожалуйста, — умоляю я и слёзы застилают мне глаза.

— Больше никаких планов мести. Больше никаких одолжений или просьб. Теперь твоя очередь удовлетворять меня, и сегодня ты не кончишь. Ты кончишь только тогда, когда я решу, что ты этого заслуживаешь, когда я скажу, что можно, и всё, чего ты заслуживаешь сегодня, это чтобы я наказал твою киску и наполнил тебя спермой.

Внутри у меня всё сжимается при мысли о том, что он выместит всю свою ярость на моём теле, и на мгновение я начинаю бояться того, что он собирается сделать со своим перочинным ножом. Холодный металл лезвия упирается мне в затылок, затем он взмахивает рукой, и его футболка отделяется от моего тела. Внезапно мой дерзкий, провокационный наряд кажется глупой шуткой, а мой план довести его до оргазма рушится. Я теряю контроль и снова становлюсь объектом жестоких желаний Габриэля.

Сняв с меня всю одежду, Габриэль откладывает нож и медленно снимает куртку, рубашку и ремень. Я вздрагиваю от щелчка кожаной плети, когда он туго натягивает её, и понимаю, что меня ждёт ещё одна порка.

— Нет, пожалуйста, — умоляю я, хотя моя киска уже начинает болеть от предвкушения. Я не понимаю, как я могу возбуждаться, когда страх сковывает мои плечи, но это так.

Я вскрикиваю, когда первая огненная плеть хлещет меня по заднице, и зарываюсь головой в подушку, чтобы скрыть слёзы, которые тут же текут по моему лицу. Вскоре следует второй удар, затем третий. С каждым ударом я не могу сдержать крика, и всё же, пока кожа на моей заднице пылает, а мышцы напрягаются, мои складочки начинают покрываться капельками возбуждения. Когда Габриэль бьёт меня в четвёртый раз, звук, который я издаю, больше похож на стон, чем на крик.

Тёплый воздух щекочет моё ухо, когда Габриэль наклоняется, чтобы прошептать:

— Моя распутная маленькая принцесса, ты уже возбудилась? — Затем его сильные, мозолистые пальцы проникают между моих бёдер и поглаживают мои складочки.

Несмотря на моё желание молчать, с моих губ срывается стон. Я не хочу доставлять ему удовольствие, возбуждая себя, но ничего не могу с собой поделать.

Он шипит сквозь зубы, и этот звук посылает электрический разряд возбуждения в мой клитор. Затем его пальцы запутываются в моих волосах, и он поворачивает мою голову в сторону, чтобы я смотрела на него. Без предупреждения он просовывает свои влажные пальцы мне между губ, и я чувствую на языке свой терпкий сок.

— Грязная маленькая шлюшка, это может тебя завести, но не смей кончать. Я обещаю, что ты пожалеешь об этом, если кончишь. Ты не кончишь без моего разрешения, а сегодня ты не заслуживаешь никакого удовольствия. — Его ледяные голубые глаза горят искренностью, и он вдавливает мою голову в подушку, прежде чем снова встать и взять в руки ремень.

Он снова взмахивает им, и я в ужасе от того, как сильно это меня заводит. Что он сделает, если я кончу? При таких темпах я не уверена, что смогу сдержать оргазм. Моя киска уже пульсирует от желания, и я чувствую, как мои соки стекают по внутренней стороне бёдер.

Наконец, когда моя задница уже кричит от боли, а я сбилась со счёта, сколько раз он меня ударил, Габриэль останавливается. Задыхаясь от усилий сдержать рыдания, которые вот-вот вырвутся из моей груди, я осмеливаюсь поднять взгляд от подушки и посмотреть через плечо на Гейба, который расстёгивает наручники на моих лодыжках. Не говоря ни слова, он заканчивает своё дело и устремляет на меня пронзительный взгляд. По выпуклости в его штанах я вижу, что он невероятно возбуждён, и от этого у меня внутри всё трепещет в предвкушении.

— Перевернись, — хрипит Габриэль.

Это что-то новенькое. Обычно после того, как он меня наказывает, он трахает меня сзади. От страха у меня сжимается сердце, когда я поднимаюсь на колени и локти, изо всех сил стараясь удержаться без рук в наручниках.

Габриэль жадно скользит взглядом по моему телу, любуясь моей задницей, пока я пытаюсь выполнить его приказ. Как только я падаю на спину, я стону от боли, вызванной трением простыни о мои недавно появившиеся рубцы на заднице.

— А теперь раздвинь ноги, — рычит Габриэль.

Я с подозрением смотрю на него и нерешительно раздвигаю ноги. Его лицо искажается от неистового желания, когда он опускает взгляд на пространство между моими ногами. Затем он снова туго натягивает ремень, и мой желудок сжимается от вновь возникшего страха.

— Не двигайся ни на дюйм, — предупреждает он, и ремень резко дёргается вперёд, задевая мою левую грудь.

Я кричу, не в силах сдержать звук, когда раскалённая добела боль пронзает мою грудь, а затем и клитор.

— Мне нужно заткнуть тебе рот? — Хрипит Габриэль, сверля меня взглядом.

Я качаю головой, ужасаясь мысли о том, что мне заткнут рот.

— Тогда тебе лучше молчать, — угрожает он.

Прикусив губу, я делаю глубокий вдох, готовясь к следующему удару его ремня. Вскоре он следует, на этот раз по моей правой груди, и я выгибаюсь на кровати, изо всех сил стараясь не закричать снова. Я чувствую медный привкус крови на языке и понимаю, что прикусила губу достаточно сильно, чтобы пошла кровь. По моим щекам текут слёзы. И всё же от прохладного воздуха в комнате, обдувающего мои пылающие соски, я дрожу от удовольствия.

Контраст между тлеющим жаром и прохладным, успокаивающим воздухом заставляет мою киску сжиматься, и я инстинктивно свожу колени вместе.

— Я сказал, чтобы ты их раздвинула, — командует Габриэль, и от его глубокого голоса у меня по спине пробегает дрожь за несколько секунд до того, как ремень обхватывает мою грудь.

Но я не могу раздвинуть ноги. Я так близка к оргазму от его грубости, что если раздвину ноги, то могу потерять контроль, и он это увидит. Я знаю, что именно поэтому он заставляет меня раздвинуть ноги. Всхлипывая, я пытаюсь заставить свою пульсирующую киску подчиниться и медленно раздвигаю колени, обнажая свои мокрые складочки.

Он стонет при виде моей истекающей соками щели, и это вызывает у меня ещё большее возбуждение.

— Что скажешь, принцесса? Наказать тебя здесь? — Выдыхает он, поглаживая мою влажную киску грубыми пальцами.

— Нет! — Выдыхаю я, преодолевая волну удовольствия, которая захлёстывает меня от его прикосновений.

Его голос становится холодным и жестоким, когда он говорит:

— Я же сказал, ты не можешь выбирать. Ты здесь для моего удовольствия, и сейчас мне бы понравилось наказать эту грязную маленькую киску за то, что она возбудилась, когда я сказал, что тебе нельзя кончать сегодня вечером.

Ледяной страх сковывает меня, когда его пальцы исчезают из моих складочек. Я едва успеваю повернуть голову и прикрыть рот рукой, как ремень щёлкает по моему клитору. Я ничего не могу с собой поделать, мои бёдра отрываются от кровати в отчаянной попытке избежать нападения, но, чёрт возьми, как же это приятно. Ужасно больно, и в то же время я почти кончаю.

Глубокий рокочущий смешок возвращает моё внимание к лицу Габриэля, и взгляд его глаз говорит о том, что он знает, насколько я близка к оргазму.

— Я ещё не закончил, — предупреждает он, а затем во второй раз хлещет меня ремнём по клитору.

Из меня непроизвольно вырываются стоны удовольствия, и я вздрагиваю, слишком напуганная, чтобы свести ноги и подавить оргазм, но в то же время до безумия напуганная тем, что он может сделать, если я действительно кончу.

— Пожалуйста, Габриэль! — Умоляю я, и не уверена, прошу ли я его остановиться или позволить мне кончить.

— Пожалуйста, что? — Мурлычет он, словно читая мои мысли.

Я колеблюсь, не зная, что сказать. Я выбираю наиболее вероятный вариант, который доставит мне меньше всего проблем, если я получу разрешение.

— Пожалуйста, дай мне кончить, — всхлипываю я. Я так близка к оргазму, что знаю, что не смогу долго сдерживаться, а он, я уверена, даже не приблизился к завершению.

— Думаешь, я так просто тебя отпущу, избалованная маленькая шлюшка? — Его голос хрипит от возбуждения. — Только посмей кончить.

Затем он снова хлещет меня ремнём, и кожа скользит по моей киске, приводя в хаос мои сверхчувствительные нервы. Мучительная боль и обжигающее желание наполняют меня таким сильным теплом, какого я никогда раньше не испытывала. Всё, что я могу сделать, это вцепиться в наручники и выгнуться на кровати, напрягая каждую мышцу в попытке сдержать надвигающийся оргазм.

Когда я наконец расслабляюсь, моя задница кричит от боли при малейшем давлении. Я задыхаюсь и рыдаю, но каким-то образом мне удаётся сдержать желание, чтобы Габриэль не наказал меня за оргазм.

Пьянящее облегчение охватывает меня, когда Габриэль роняет ремень на пол, но моё утешение недолговечно. Его руки перемещаются к ширинке брюк, он расстёгивает молнию, прежде чем стянуть джинсы с бёдер и обнажить свою мощную эрекцию.

Как только он войдёт в меня, я кончу. Я уверена в этом. Но затем он снова тянется к прикроватному столику. Я начинаю ненавидеть этот ящик, из которого он постоянно что-то достаёт, а когда он достаёт длинный и толстый металлический предмет со странным основанием, я сразу же начинаю потеть. Я не знаю точно, что он собирается с ним делать, но он даже немного больше его массивного члена, и я вздрагиваю при мысли о том, что он вставит его в меня.

Я встаю с кровати и пытаюсь отодвинуться от него, но это практически невозможно, ведь мои руки в наручниках. Габриэль наклоняется надо мной и прижимает холодный металл к моим губам.

— Открой пошире, принцесса, — рычит он.

Я охотно подчиняюсь, испытывая огромную благодарность за то, что он заставляет меня облизывать этот предмет. Но, как и в прошлый раз, моё облегчение длится недолго. Через несколько мгновений, наблюдая за тем, как я заглатываю предмет, Габриэль вынимает его у меня изо рта. Затем он опускается на колени между моих ног, и я чувствую странное ощущение от прикосновения холодного, только что смазанного металла к моей заднице.

— Габриэль, — всхлипываю я, и всё моё возбуждение мгновенно улетучивается, когда меня охватывает ужас. Я не готова к этому.

Одной сильной рукой он сжимает моё колено, раздвигая ноги, и вводит в меня холодный твёрдый предмет. От жгучей боли, вызванной тем, что что-то слишком большое растягивает мою тугую дырочку, я напрягаюсь и пытаюсь отодвинуться, но сильная рука Габриэля перемещается с моего колена на бедро, удерживая меня на месте.

Его голубые глаза на мгновение встречаются с моими, а затем он снова опускает взгляд на мою задницу.

На глаза наворачиваются слёзы, пока я пытаюсь справиться с невероятной болью от того, что в моей заднице что-то такое большое. Я думала, что мне было больно, когда Габриэль трахал меня в зад, но это невыносимо. Я кричу и бьюсь в путах в отчаянной попытке освободиться. Мои бёдра дёргаются, пока тело пытается вырваться, но от этих движений боль только усиливается, потому что металлический предмет проникает глубоко внутрь меня, до самого основания странной формы.

Меня пронзает невообразимая боль от того, что я слишком наполнена, слишком растянута, и мне кажется, что меня трахают мечом, а не гладким металлом. Но я не смею пошевелиться. Любое движение может усугубить ситуацию.

Член Габриэля дёргается, когда он видит мою растянутую задницу и раздвинутые ноги. Не колеблясь, он опускается между моих бёдер, раздвигая их ещё шире, и я чувствую его головку у входа. Я хочу сказать ему, чтобы он остановился. Я хочу оттолкнуть его. Но от сильного растяжения в моей заднице к горлу подступает комок, из-за которого я едва могу дышать, и я замираю от страха, что боль усилится.

Затем Габриэль входит в меня. Животный стон удовольствия, вырывающийся из его груди, вызывает во мне всплеск возбуждения, несмотря на то, что я настолько заполнена им и металлическим предметом, что мне кажется, будто я могу расколоться надвое. Когда во мне одновременно находился Нейл и Даллас, это ничто по сравнению с Габриэлем и этим массивным посторонним предметом. И всё же, когда Габриэль начинает грубо трахать меня, я потрясена тем, насколько невероятными получаются ощущения.

В обычной ситуации я бы прижалась к нему, тёрлась о него ради собственного удовольствия. Меня так переполняют боль и наслаждение, что я просто натягиваю ремни, вжимаю ноги в матрас и заставляю себя не двигаться.

— Чёрт, ты такая чертовски тугая, — стонет Габриэль, приподнимаясь на локтях и проникая в меня ещё глубже. Его член входит и выходит из меня с такой силой, что при каждом толчке моя голова ударяется о изголовье кровати.

Меня так заводит его грубое обращение, что я снова на грани оргазма. Его голос звучит невероятно сексуально, а глубокий хрип заставляет мои и без того натянутые нервы работать на пределе. Сама того не желая, я медленно выгибаюсь, прижимаясь к груди Габриэля, мои губы приоткрываются, а голова запрокидывается, пока я готовлюсь к предстоящему оргазму. Я знаю, что не должна этого делать, но сейчас я не могу остановиться.

Моя киска сжимается в предвкушении, а давление анальной пробки, растягивающей мою попку, становится невыносимым. С безудержным криком я кончаю на члене Габриэля, и мой оргазм сотрясает меня до самых глубин. Моя киска сжимает член Габриэля, как тиски, с каждым толчком погружая его всё глубже, и стон, слетающий с его губ, только усиливает удовольствие.

После самого долгого и сильного оргазма в моей жизни, который наконец-то утихает, я, задыхаясь, падаю на кровать.

— Ты похотливая маленькая шлюшка, тебе нравится, когда я тебя растягиваю и трахаю ради своего удовольствия, не так ли? Тебе нравится, когда твою задницу растягивает анальная пробка, пока я трахаю тебя без презерватива. Развратная, избалованная принцесса. Но что я говорил о том, чтобы не кончать без разрешения? — Рычит Габриэль.

Страх сжимает моё сердце, смешиваясь с унижением от его оскорбительных слов, когда я осознаю, что только что сделала. Я кончила без разрешения, и теперь моё наказание будет только усугубляться.

Но вместо того, чтобы причинить мне ещё больше боли, Габриэль продолжает трахать меня, его член заполняет меня до предела, а анальная пробка одновременно причиняет боль и доставляет удовольствие. Несмотря на мощный оргазм, я чувствую, что быстро возбуждаюсь снова, и по мере того, как нарастает моё возбуждение, я понимаю, что могу кончить ещё раз. Я приближаюсь к оргазму с опасной скоростью, и хотя я знаю, что рискую ещё больше разозлить Габриэля, я не могу замедлить свой стремительный ход. Затем, когда я уже готова была переступить черту, Габриэль глубоко вошёл в меня и остановился.

— Не смей кончать маленькая шлюшка. Я тебе разрешал?

Отползая от края, я всхлипываю от разочарования. Это было так чертовски приятно, и я отчаянно нуждаюсь в разрядке, в чём угодно, что облегчит боль от того, что я так переполнена и растянута.

— Нет, — хнычу я.

Габриэль запускает пальцы в мои волосы и грубо откидывает мою голову назад, прижимаясь губами к моему уху.

— Тогда лучше не надо.

Без предупреждения он снова начинает вдалбливаться в меня, и моя киска сжимается от неожиданной атаки. Я снова приближаюсь к оргазму, не в силах сдерживаться из-за того, как сильно он меня трахает. А потом, когда я уже на грани, он снова останавливается.

По моим щекам и волосам текут слёзы, когда я понимаю, что он играет со мной, подводя меня к самому краю, чтобы потом лишить меня разрядки. Снова и снова он мучает меня с такой точностью, что я едва могу в это поверить. И с каждым разом боль от отказа становится всё сильнее. Я так напряжена от желания и мучений, что больше не могу этого выносить.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Габриэль. Дай мне кончить. Мне нужно кончить. Я сделаю всё, что угодно, — истерически рыдаю я.

— Всё, что угодно? — Дразнит он, двигаясь во мне медленнее.

— Да!

— Хм, мне нужно подумать об этом.

От его глубокого, дразнящего голоса я вздрагиваю и понимаю, что он не даст мне разрешения, по крайней мере сразу. Вместо этого он ускоряет темп, двигая бёдрами так, что при каждом толчке задевает мой клитор.

— Что мне заставить тебя сделать? — Размышляет он с преувеличенной беспечностью, продолжая трахать меня.

Обхватив каждую мою ногу локтями, Габриэль приподнимает их так, что мои колени упираются в плечи, и я задыхаюсь, когда он начинает трахать меня так сильно, что кровать начинает раскачиваться. Этот новый ракурс создаёт совершенно новый уровень проникновения, и я взвываю, когда он грубо ласкает мою киску.

— Дааааа, — стонет он, и я чувствую, как он напрягается ещё сильнее внутри меня.

Внезапно я с невероятной остротой осознаю тот факт, что на нём нет презерватива. Если не считать тех нескольких раз, когда он входил в меня несколько недель назад, мы всегда пользовались защитой, и мысль о том, что он снова кончит в меня, вызывает у меня страх.

— Габриэль, остановись, — умоляю я. — Ты без презерватива.

— Это часть твоего наказания, моя принцесса. Кроме того, распутные принцессы, которых дважды трахнули анальной пробкой, заслуживают того, чтобы их наполнили спермой.

— Пожалуйста, Габриэль, — рыдаю я. Но в то же время его хриплый голос и мысль о том, что он кончит в меня, разжигают во мне желание, и я понимаю, что не могу сопротивляться сильнее, потому что не вынесу мысли о том, что он сейчас остановится.

С гортанным стоном Габриэль входит в меня в последний раз, и я чувствую, как его тёплая сперма изливается в меня, наполняя меня до тех пор, пока она не начинает вытекать вокруг его члена. Невероятно эротичное ощущение снова доводит меня до оргазма. Пока он продолжает двигаться внутри меня, я сжимаюсь вокруг его толстого члена и кончаю во второй раз без его разрешения.

Мы оба хватаем ртом воздух, когда он замирает внутри меня, и через мгновение он отпускает мои ноги, позволяя им снова упасть на кровать. Выйдя из меня, Габриэль поднимается с кровати, оценивающе глядя на меня.

— Может, мне стоит оставить тебя связанной на всю ночь, чтобы показать, кто здесь главный, — предлагает он, и его глаза загораются при этой мысли.

От этой мысли у меня замирает сердце.

— Пожалуйста, не надо, Габриэль, — умоляю я, заливаясь слезами. — Пожалуйста, отпусти меня. Пожалуйста, я…

— Сделаешь что угодно? — Я слышу насмешку в его голосе.

— Пожалуйста, — шепчу я, боясь, что он действительно оставит меня связанной с анальной пробкой, из-за которой я не смогу пошевелиться или устроиться поудобнее.

Наклонившись, он страстно целует меня в губы.

— Мне нравится слышать, как ты умоляешь, — шепчет он мне в губы. Затем его рука снова оказывается между моих бёдер, и он медленно вынимает анальную пробку.

Я задыхаюсь, когда он вынимает член так же болезненно, как и тогда, когда он впервые ввёл его в меня, затем меня охватывает облегчение, почти такое же сильное, как оргазм, когда оно, наконец, проходит. Затем он подходит к моим наручникам и освобождает мои запястья.

Ощущение покалывания, когда кровь приливает к кончикам пальцев, заставляет меня потереть запястья, чтобы избавиться от странного ощущения.

Габриэль хватает полотенце и направляется к двери спальни.

— Я собираюсь принять душ. А ты? Не будешь мыться сегодня. — С этими словами он закрывает за собой дверь, и я слышу щелчок замка.

Откинувшись на кровать, я закрываю глаза и думаю обо всём, что только что произошло. Боль от его наказания, сильнейший оргазм, который я испытала, страх, который он во мне вызывает, и в то же время его способность заставить меня чувствовать себя в безопасности, несмотря ни на что. Я так противоречива и сбита с толку. Я понимаю, почему он расстроился, но не знаю, как мне относиться к тому, что из-за этого мы отказались от наших планов мести.

Я не готова сдаться.