Поймать Уинтер

29

ГАБРИЭЛЬ

Когда я просыпаюсь на следующее утро, Уинтер прижимается ко мне, её тёплое тело свернулось калачиком, несмотря на то, как грубо я обошёлся с ней прошлой ночью. Интересно, она придвинулась ближе во сне или сделала это намеренно, чтобы прижаться ко мне? От ощущения её нежной кожи и тёплого дыхания, щекочущего мою руку, мой член начинает болеть от желания. Мои сны были наполнены грязными мыслями о Уинтер, и мой стояк говорит о том, насколько хороши были эти сны. Я не могу насытиться этой девушкой, сколько бы раз я её ни брал, как бы жёстко мы ни трахались.

Аккуратно приподнявшись, чтобы забраться под одеяло, я перемещаюсь так, чтобы оказаться между ног Уинтер, а затем медленно раздвигаю её колени. Я чувствую запах её киски, оставшийся после прошлой ночи, и от осознания того, что она всю ночь хранила мою сперму внутри себя, у меня встаёт. Даже во сне её лоно выглядит невероятно соблазнительно, и я нежно дразню вход в него, а затем облизываю её складочки, пока мой язык не достигает клитора. У неё одновременно терпкий и солёный вкус — лучший из всех, что я когда-либо пробовал. Легонько погладив её бугорок, я возвращаюсь к входу в её киску.

Уинтер тихо бормочет во сне и стонет, пока я всё настойчивее уделяю ей внимание. Она сонно протягивает руку, чтобы провести пальцами по моим волосам, и, когда я поднимаю взгляд, её глаза сексуально приоткрываются. На её лице появляется ленивая улыбка, побуждающая меня продолжать. И я продолжаю, посасывая её клитор, чтобы пробудить её.

Уинтер вздыхает и слегка приподнимается на кровати, её пальцы сжимают мои волосы, и её складочки уже начинают покрываться свежей влагой. Я жадно сосу его, готовый доставить ей удовольствие после того, как безжалостно мучил её прошлой ночью. Было невероятно возбуждающе наблюдать, как она напрягается до предела, терпя мои издевательства, но я сожалею, что сорвался на ней. Я был так полон ярости и страха из-за того, что я мог сделать, что я почти сделал ради её мести, что это полностью поглотило меня, лишило самоконтроля, и я мог думать только о том, как наказать её самым лучшим из известных мне способов.

Я знаю, что зашёл слишком далеко. Я заставил её плакать. И всё же я довёл её до оргазма, хотя она знала, что ей нельзя, и от этого мне стало лишь немного легче. Но сегодня, когда я выплеснул весь свой гнев и пришёл в себя, я могу извиниться. Я хочу относиться к ней нежно и ставить её удовольствие на первое место.

Мои руки скользят по её телу, приближаясь к соскам, пока я продолжаю сосать и лизать её идеальную киску. Я чувствую, как её киска сжимается вокруг моего языка, когда мои руки начинают нежно массировать её грудь. Я чувствую слегка выступающие рубцы от ударов ремнём, и у меня сжимается сердце от осознания того, что я оставил след, но Уинтер не выглядит слишком чувствительной.

Вместо того чтобы вздрогнуть от моего прикосновения, она выгибается мне навстречу, раздвигая ноги ещё шире, чтобы тереться о мои губы. Я перемещаю руки, чтобы поддержать её бёдра, массирую её попку, возвращаюсь к клитору и начинаю сосать его ещё усерднее.

— Чёрт! — Уинтер вздыхает, и её голова откидывается на подушку.

Я чувствую, как её клитор пульсирует под моим языком, и знаю, что она уже близка к оргазму. Я медленно ввожу в неё два пальца, нежно поглаживая её и сгибая кончики, чтобы нащупать ту точку, которая сводит её с ума.

— Чёрт, Габриэль! — стонет она. — Не останавливайся, — умоляет она.

Мне нравится, как страстно она умоляет меня, и я удваиваю усилия, лаская языком её чувствительный бугорок и проникая пальцами глубже в её киску. В унисон с моими движениями Уинтер тихо вскрикивает, и её киска сжимается вокруг моих пальцев в оргазме. Снова и снова её мышцы сжимаются вокруг меня, пока я продолжаю двигаться внутри неё. Только после того, как она без сил падает на подушку, полностью расслабив ноги, я отрываюсь от её клитора.

— Моя маленькая сексуальная лисичка, — мурлычу я, поднимаясь по её телу, чтобы поцеловать её в губы.

Она вздыхает, обнимая меня за шею и прижимая к себе. У меня щемит сердце от того, что она так легко простила меня после прошлой ночи. А от ощущения её влажной киски, соприкасающейся с головкой моего члена, по моей спине пробегает дрожь.

— Презерватив? — Предлагает Уинтер, прерывая наш поцелуй, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Я надену его до того, как кончу, — обещаю я. — Я просто хочу почувствовать райское наслаждение от твоей тёплой, влажной киски на моём члене.

Уинтер тихо кивает, её глаза закрываются, когда я медленно вхожу в неё. Чёрт, она такая невероятная, тёплая, тугая и скользкая от соков своего первого оргазма. Мои яйца сжимаются от невероятного ощущения того, что я внутри неё без какого-либо барьера между нами. Я с трудом сглатываю и закрываю глаза, чтобы не кончить раньше времени, осторожно двигаясь, с каждым толчком задевая её клитор.

Уинтер отвечает мне тем же, двигая бёдрами в такт моим движениям, чтобы усилить проникновение. Когда её губы снова встречаются с моими, в них чувствуется яростная страсть, которая мешает мне проявить нежность. Она чертовски горяча, и её жадная похоть требует от меня большего. В ответ на её страстный поцелуй я просовываю язык между её губ, пробуя её на вкус и становясь ещё более возбуждённым при мысли о том, что она пробует на вкус свою киску моим языком.

Кажется, ей в голову приходит та же мысль, и она стонет мне в рот. Её руки соскальзывают с моей шеи и опускаются по бокам, а затем она сжимает мою задницу и решительно притягивает меня к себе. Я едва могу вынести то, как хорошо мне с ней, и, когда она становится более напористой, я поднимаюсь, чтобы ответить ей тем же. С каждым толчком я всё сильнее вхожу в её тугую киску.

Запустив пальцы в её огненные локоны, я запрокидываю её голову и целую нежную кожу под подбородком. Я знаю, что оставлю след, но это только ещё больше заводит меня, и по тому, как сжимаются вокруг меня стенки киски Уинтер, я понимаю, что ей это тоже нравится.

Я чувствую, что больше не смогу сдерживаться. Я так чертовски возбудился, наблюдая за тем, как она кончает, и пробуя её на вкус ещё до того, как вошёл в неё. Мои яйца напряжены и набухли от потребности в разрядке. В довершение всего, по сексуальным стонам Уинтер я понимаю, что она близка ко второму оргазму. Но я не сбавляю темп. От того, как Уинтер впивается пальцами в мою кожу, умоляя о большем, мне хочется трахнуть её до потери пульса.

Мы начинаем жёстко трахаться, она насаживается на меня, а я вхожу в неё до упора, и с каждым толчком она вскрикивает, приоткрыв губы в предвкушении разрядки.

Я знаю, что уже близко, поэтому тянусь к прикроватной тумбочке и выдвигаю ящик в поисках презерватива. Но Уинтер хватает меня за руку. Я оглядываюсь на неё, задавая безмолвный вопрос.

— Я так чертовски близко. Слишком близко, — задыхается она. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня.

Рыча от вновь нахлынувшего возбуждения, я сжимаю её руку, прижимаю её к кровати и переплетаю наши пальцы. Затем я целую её в губы и с силой вхожу в неё. Она хочет, чтобы я наполнил её своей спермой. Возможно, это самые сексуальные слова, которые я когда-либо слышал.

Уинтер вздыхает, посылая электрический разряд в мои яйца, и они сжимаются, когда мы кончаем одновременно: мой член извергает сперму глубоко внутри неё, а её киска выжимает из меня всё до последней капли. Ощущение наших совместных оргазмов без презерватива, разделяющего нас, чертовски невероятно, и внезапно я оказываюсь погружённым в море нашего совместного секса. Её тёплое тело, обволакивающее меня таким интимным образом, невероятно возбуждает, и я знаю, что хочу делать это вечно. Я хочу трахать эту девушку каждый день своей жизни.

Медленно отстраняясь от неё, я ещё раз целую Уинтер в губы, а затем ложусь на кровать рядом с ней, и мы оба тяжело дышим. Прижавшись ко мне так, что её голова лежит у меня на плече, Уинтер начинает водить пальцем по моему прессу. Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением её нежных пальцев на моей коже, и с трудом сглатываю.

Я знаю, что нам нужно поговорить о том, к чему это ведёт и что она видит в своём будущем, но я не хочу разрушать этот идеальный момент. Сделав глубокий вдох, я поглаживаю пальцами обнажённое бедро Уинтер.

— Нам нужно поговорить о твоём плане мести, Уинтер. — Я стараюсь говорить ровным голосом. Я не хочу снова злиться. Мы обсудим это, чтобы я мог полностью понять её позицию. Больше никаких правил.

— Хорошо, — соглашается она, и её пальцы замирают.

Я почти жалею, что открыл рот, потому что момент, который произошёл накануне, был таким невероятно прекрасным. Но всё же я продолжаю.

— Наши действия продолжают набирать обороты, и в конечном итоге кто-то может пострадать. Мы специально договорились, что это не входило в наши планы до того, как всё началось.

Уинтер приподнимается на локте и смотрит мне в глаза, в её ярко-зелёных глазах вспыхивает противоречие.

— Что ты хочешь мне сказать, говори прямо?

Я вздыхаю.

— Я ничего тебе сейчас не говорю. Но мне нужно знать, как ты себе это представляешь, как долго ты хочешь продолжать в том же духе и как далеко ты хочешь зайти. И, что ты видишь, как всё будет потом.

Уинтер хмурится.

— Ты же сам хотел, чтобы это было мелким хулиганством. Это не входило в мои первоначальные намерения, поэтому я не совсем уверена, сколько времени это займёт. Я знаю только то, что Афина ещё не расплатилась за то, что сделала со мной. И я знаю, что ты расстроен из-за того, что могло случиться с персоналом прошлой ночью, но в следующий раз мы будем осторожнее и не будем никого втягивать. Если пострадает Афина, — она пожимает плечами, — это не такая уж большая потеря, но я знаю, что ты хочешь этого избежать, и я тебя понимаю.

Тяжело вздохнув, я закрываю глаза. Я искренне надеялся, что она достаточно серьёзно отнесётся к вчерашнему пожару. Я не хочу продолжать идти по этому пути, испытывая судьбу и провоцируя необратимые последствия.

— А что будет после того, как всё это закончится? — Спрашиваю я, открывая глаза, чтобы ещё раз взглянуть на неё.

Уинтер нерешительно прикусывает губу.

— Ну, я думаю... я правда не знаю, чего хочу после. Я слишком сосредоточена на том, что должно произойти сейчас. Я чувствую, что не смогу по-настоящему думать о том, что будет дальше, пока не буду уверена, что это «дальше» вообще будет. И для этого мне нужно преподать Афине урок, чтобы я могла двигаться дальше.

От её ответа у меня сжимается сердце. Она не думает о нас, не надеется, что мы станем чем-то большим, чем уже являемся. Боль от этого осознания пронзает меня насквозь.

— А каким ты видишь будущее? Чего ты хочешь? — Спрашивает она, как будто только сейчас до неё дошло, что у меня могут быть желания, выходящие за рамки секса.

Я сажусь прямо и смотрю Уинтер в глаза, чтобы показать, насколько я серьёзен.

— Я хочу тебя. С того момента, как я впервые тебя увидел, я всегда хотел тебя. Но сейчас я хочу тебя больше, чем когда-либо. Я стараюсь, Уинтер. Я знаю, что я не такой, каким ты меня представляла, я неидеальный джентльмен из высшего общества, который может водить тебя на модные вечеринки и покупать тебе красивые вещи, но я пытаюсь показать тебе, что у нас могут быть отношения. Я... — я не решаюсь сказать ей то, что собирался сказать. Это кажется невероятно личным и уязвимым, но она должна знать, если хочет понять важность моих действий. — Когда я пригласил тебя на свидание в тот маленький ресторанчик под названием «Гриль в Хоуп-Тауне», именно туда мой отец водил маму на особые свидания. Для меня это высший класс. А закусочная, куда я пригласил тебя во второй раз? Именно туда отец водил меня на наши особые свидания. Я пытаюсь показать тебе, кто я такой и что для меня важно. Мне нечего тебе предложить, но я отдам тебе всё, что у меня есть. Я хочу поделиться с тобой всем.

В наступившей тишине я, затаив дыхание, наблюдаю за тем, как в душе Уинтер борются эмоции. Она колеблется, не уверенная, но мне кажется, что я вижу в зелёных глубинах её глаз мерцающее желание, которое говорит мне, что она тоже что-то чувствует ко мне.

Но вместо того, чтобы признаться в этом, Уинтер наклоняется вперёд, запускает пальцы в мои волосы и притягивает меня для глубокого поцелуя.