Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии

Глава 17

– Признаешься в любви ректору тогда, когда я скажу, – со скукой в голосе произносит Рензор. – Какой бедны ты снова выбираешь Действие, заучка? Это уже утомительно.

– Хочу и выбираю, – вспыхиваю тут же. – Признаваться в любви ректору? Серьезно, О'Шарх? Что у тебя за скучные фантазии?

– Не ко мне претензии, – огрызается О'Шарх. – Моя бы воля – ты бы ещё на первом действии пожалела о том, что вообще мне попалась на глаза, Брамс.

Окидывает столовую мрачным взглядом. Как раз в полуденное время сюда приходит ректор и берет кофе и булочку. И как по часам господин Аракс появляется под восхищённые взгляды первокурсниц. Которые ещё не знают, что его внешность и ласковая улыбка настолько обманчивы!

– Сейчас, – одними губами произносит Рензор, оскаливаюсь зловеще. Пятится назад, к столу. Так, как если бы злодей уходил в тень деревьев и оттуда бы злодейски смеялся.

Бросаю на Корнелию беспомощный взгляд. Затем перевожу на давящегося от смеха Криса.

– Что? Я не буду за тебя признаваться ректору в любви! – закашливается тут же Кристиан.

Со скрипом отодвигаю стул и с жалостью смотрю на нетронутый обед. И обреченно плетусь в сторону ректора. Господин Аракс как раз занимает место за деканским столом в компании двух магистров. Встаю перед ним, как первокурсница, и, опустив взгляд в стол, пытаюсь не проклясть Рензора с его глупым действием. Кто же знал, что оно только звучит безобидно.

– Я вас люблю, господин Аракс, – безэмоционально и даже как-то вяло сообщаю я светловолосому красивому мужчине.

Ректор, абсолютно не удивленный признанием, снисходительно улыбается под смешки окружающих адептов. Кажется, вся столовая только и делает, что глазеет на меня в ожидании продолжения развития событий. Или отношений с ректором, что ещё позорнее!

– Эстерия, ну наконец! Рад это слышать. Кто только мне в любви не признавался. Наконец это сделали и вы. Что вы натворили? Давайте ближе к делу, – прищуривается ректор.

– Ничего, – апатично отзываюсь, переводя взгляд на Рензора. Посылаю ему ненавидящий взгляд.

Он одними губами требует:

– Признайся нормально.

– Я просто вас люблю, – повторяю тут же и делаю "щенячьи глаза".

– Очень польщён, – веселится ректор. – Раз уж вы наконец признались в своих чувствах, могу предложить вам дополнительные занятия по моей дисциплине.

– Они у меня и так в факультативе. – Заправляю прядь волос за ухо.

Нервным движением поправляю пучок волос на затылке, затем вовсе, не зная, куда деть руки, перебираю пальцами манжеты мантии.

– Правда? – вдруг задумывается ректор, глядя на меня. – Тогда знаете что, Эстерия... Я даю вам на завтра освобождение от занятий. Отдохните, прогуляйтесь в торговый переулок. Выпейте эль, в конце концов! Или чем сейчас адепты занимаются, когда прогуливают? Официально разрешаю вам наконец-то отдохнуть. Все конспекты вам будут предоставлены, за вас их напишет мое перо.

– Ректор Аракс, у Эстерии лекции написаны наперед по моему предмету, она уже учебники за пятый курс изучает, – с каким-то разочарованием вклинивается в разговор магистр по Общим потокам стихийной магии.

Я поднимаю глаза на ректора, только чтобы убедиться, что у меня не слуховые галлюцинации.

– Тогда три дня освобождения от занятий! – хлопает ладонью по столу ректор. – Вы ведь опережаете программу на целый курс. Видите, даже магистрам уже обидно, что вы знаете больше, чем следует. Пощадите их нежные чувства, Эстерия.

Ректор Аракс ободряюще улыбается. Собственно, единственный во всей столовой, кажется. Потому что предвкушающие улыбки адептов стремительно гаснут, уступая место ошарашенным и завистливым выражениям лиц. В основном на меня смотрят с завистью.

И тут в пронзительной тишине я слышу скрип зубов и, блуждая по столовой взглядом, натыкаюсь на бешеные глаза О'Шарха. Тот явно одним выражением лица передает мне свое послание: "Какой бездны?!"

Тут же какая-то старшекурсница вскакивает со своего места, опрокидывая стул, и подбегает к столу ректора с изумленными магистрами.

– Я тоже вас люблю, ректор Аракс! Сильнее, чем Эстерия! Вы бы знали как!

– И я вас люблю!!! – кричит брюнетка с бытового факультета, резво подскакивая к столу магистров.

– Ректор Аракс, я о вас вообще всю жизнь мечтала! Я люблю вас! Можно и мне законное освобождение?

Под шум наперебой кричащих адепток прячусь назад.

Рензор, сидящий за столом со своими не менее озадаченными происходящим друзьями, прожигает меня тяжёлым взглядом.

– Как тебе это удается? Как?! – практически рычит О'Шарх, не отрывая от меня взгляда. Я же читаю этот вопль отчаяния по губам.

Я виновато улыбаюсь и, нащупав дверь выхода из столовой, стрелой вылетаю из этого сумасшедшего места.

«Вот здорово! – с горестью думаю тут же, пока бреду в библиотеку. – Лишили меня целых трёх дней занятий! Ну оно мне надо? Нет чтобы дать выбрать ещё один факультатив... И чего О'Шарх так выбесился?»

Следующие три дня я бесцельно брожу по торговым переулкам, нехотя покупаю всякие ингредиенты к своим экспериментальным зельям и много всякой ерунды. И, отойдя на безопасное от академии расстояние, вновь снимаю очки.

Закатываю рукав и любуюсь, как на руке проявляется метка. Красивая такая, яркая. И высвечивается число семнадцать... Как обратный отсчёт.

И тут же по спине бегут мурашки. Осталось семнадцать дней до того, как метка померкнет! И что мне делать? Само точно не пройдет, Истинность не подходит. Значит, мне нужен план. Надо всё-таки заняться поисками восстановления артефакта для осьминога и ритуалом по переносу Истинности на другую.

Но сначала я кое-что сделаю на благо своего временного питомца. Ой, Рензор, какое воскресенье тебя ждёт!