Прайм-тайм для нечисти

С этим зловещим обещанием Вера и выскочила из квартиры, не до прощаний с подругой ей было.

– Не смей, – схватила братца за руку я, как только он попытался ринуться следом. – Все, что мог, ты уже сказал.

– Ань, – совсем растерянно выдал Мишка. – Почему у меня с ней все через ж*пу?

– Потому что хоть иногда, прежде чем высказаться, нужно голову оттуда высунуть! – не сдержалась я.

– Ты не понимаешь! Я оборотень, мне нельзя любить человека!

– Ха! Отцу нашему это скажи! – зло выдала я, хотя и понимала, что к сожалению, мы оба ничего уже не сможем сказать погибшим родителям.

– Мама была его истинной парой, вот так на ней и заклинило! – сцепил зубы братец, а потом вдруг пошатнулся, словно его кто обухом по голове огрел. – Мне нужно идти.

– Только не к Вере! – заступила ему дорогу я. – Не пущу портить ей нервы! Хватит!

– Боюсь, что к Вере мне дорога теперь заказана, – покачал головой Мишка. – Я все сделал, чтобы она меня оттолкнула и не манила счастьем. Теперь не простит.

У него был такой убитый голос, что я совершенно не сопротивлялась, когда братец аккуратно отодвинул меня в сторону и вышел.

За окном царила ночь, в квартире было светло и тепло, но по ощущениям хотелось сравнить с могильником. Я еще долго смотрела на дверь, размышляя, как же легко в нашу жизнь врываются монстры.

Не сверхи, эти даже не так жестоки, как те, что мы добровольно впускаем в свои души.

Сегодня здесь свои порядки навел самый подлый из них. Беспощадный «Р». Ревность.

ГЛАВА 17. В тихом омуте...

Всю ночь по подоконнику барабанил дождь. Обычно под его гипнотический ритм очень хорошо спится, но не в моем случае. Все никак не могла избавиться от мыслей.

Вера, Чиж, Вадим и Лина… Где в этом сложном уравнении ставить нужные знаки?

Вера и Чиж? Чиж и Лина? Вадим и Вера?

Я не знала.

Безобразная сцена, развернувшаяся пару часов назад в моем коридоре, так и стояла перед глазами. Какую сторону я заняла? Осталась на своей. Ведь, если начну отдавать предпочтение кому-то из этих двоих, то попросту разорвусь!

Мог ли Чиж рассказать Вере о существовании сверхов и не пострадать при этом? Однозначно нет. Я на собственной шкуре проверила, как действует совет существ. Любовь не любовь, они точно разбираться не будут.

Построить отношения на лжи? Тоже нет. Не представляю, как бы Мишка стал выкручиваться, скрывая свои звериные повадки или моменты, когда просто необходимо выпустить тигра наружу.

Был ли выход в такой ситуации для этих двоих?

Ответа я не находила.

Вот так и прокрутилась с боку на бок, промаялась целую ночь. А утром меня впервые не ждал вкусный завтрак. Поначалу я подумала, что Лина спит, все же мы много выпили вчера и поздно легли, поэтому не стала тревожить оборотницу, сама справилась. Привела себя в порядок, сложила рюкзачок для поездки в Кукушкино, куда пристроила сменную одежду, провизию и всякую дребедень, после приготовила завтрак.

Мистер Бом уже набил живот кормом, макароны почти сварились, салат был готов, а Лина так на кухне и не появилась.

На цыпочках я прокралась в комнату, чтобы не шуметь, и тут же встала на полную стопу: Лина не спала. Девушка лежала, подтянув колени к груди, и пустым взглядом рассматривала стену.

– Привет, – присела на краешек дивана я. – Не спишь уже, а на завтрак не идешь. Голова гудит после выпитого?

У меня самой, как ни странно, не было ни одного симптома похмелья. Видимо, от стресса весь алкоголь в коридоре и выветрился разом.

– Ускоренный метаболизм не позволил бы. Чтобы оборотню напиться и забыться, нужно очень постараться, – безэмоциональным голосом ответила девушка.

Вот Чиж и старался почти каждую ночь, очень сильно старался. Теперь я отлично понимаю почему.

Я закусила нижнюю губу. Не нравился мне вид Лины и глаза эти… больные, страдающие, хоть и сухие, без малейшего намека на слезы.

– Я ведь просила тебя не влюбляться в моего брата, – эти слова мне нелегко дались, но они просились быть озвученными.

Девушка зыркнула на меня, словно воришка, пойманная на горячем. Неужели думала не догадаюсь?

Слишком участились эти их пробежки по лесу, слишком счастливой оборотница выглядела после, даже затаенная боль в глубине ее глаз уже стала пропадать, к Лине возвращалась свобода… Конечно, эти маленькие, но важные изменения в ее поведении не могли пройти мимо меня. И если бы Чиж вдруг стал проявлять к ней что-то большее, чем братские чувства, я не стала бы просто ждать, чем все обернется.

Лина – самый плохой вариант для необременительных, легких отношений и хорошо, что мой не такой уж глупый брат отлично это понял.

– Это сложно сделать, – призналась оборотница. – Он слишком хорошо ко мне отнесся… К тому же, его сильный зверь понравился моему каракалу.

– А как же твой жених? – осторожно напомнила я.

Девушка просто жила у меня, ее планы на будущее мы не обсуждали. Хотела ли она до сих пор избежать навязанный родственниками брак или уже передумала? А может, рисовала свою жизнь кардинально иначе или только пыталась нащупать, какую дорогу выбрать дальше?

– Думаешь, я рассчитывала поменять одного оборотня на другого? – горько хмыкнула Лина. – Да, Мишка мне нравится, он не может не нравиться, сильный харизмат. Но физическую сторону отношений никто не отменял, а я до сих пор без содрогания даже представить не могу, что когда-то возобновлю сексуальную жизнь.

Я опустила глаза и тяжело сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. Не представляю, что за ужасы ей пришлось пережить и как с этим в дальнейшем справляться. И если честно, даже представлять не хочу. Страшно.

– Думаешь, Мишка стал бы соблюдать целибат ради моих красивых глаз и душевной близости? – спросила Лина, я вскинула голову, а отвечать не пришлось. Девушка криво улыбнулась: – Я же не похожа на дурочку и все прекрасно понимаю. Мои чувства – только мои проблемы. К тому же, они не взаимны.

– У вас что-то было? – ком встал посреди горла и я просто просипела эти слова. Хоть и не сомневаюсь в честности брата насчет Лины, но он столько наворотил в последнее время…

– Нет, ты что?! – пропищала оборотница, сильно округлив глаза при этом. Я едва сдержала хихиканье, так сильно она вдруг стала походить на взъерошенного рыжего совенка. – Миша относится ко мне, как брат или наставник. Он даже за руку ни разу меня не взял!

Фух! На душе сразу стало легче. Хоть одной ошибкой в длинном списке провинностей Чижа меньше.

– Я уже начала думать, что он просто неспособен на серьезные чувства и, как истинный свободный кот, свободно гуляет от одной самки к другой, – поделилась Лина, сев и свесив ноги с дивана. – А вчера поняла, как сильно ошиблась, увидев их с Верой…

Я поморщилась:

– Там все очень сложно.

– Она человек, – кивнула девушка. – Совет отслеживает такие пары и если вдруг сверх открывает общую тайну своей партнерше, их убирают.

К глазам подступили слезы. Как и получилось с моими родителями, не без стараний ненавистного Алекса, конечно.

– Глупые правила, варварские законы! – в сердцах выплюнула я. Сколько уже варюсь в этой сверхъестественной кухне, а никак не могу смириться с их дикостью и бескомпромиссностью в некоторых вопросах.

– У тебя макароны сейчас сгорят, – выдала Лина, потянув носом.

– Ой! – выпучила глаза я и так стремительно сорвалась на кухню, что чуть нос не расквасила на поворотах.

Сегодня удача мне не изменила, завтрак удалось спасти, макароны почти не пострадали. Я слила воду и решила поджарить их на сливочном масле, а после засыпать натертым сыром. А прожаренная хрустящая корочка мне даже понравилась!

Я скоро накрыла на стол, время неумолимо близилось к той отметке, когда должен был появиться Громов. Мы хоть с ним и не созванивались, но я была уверена, оборотень подъедет вовремя.

Лина робко зашла на кухню и присела за стол.

– Все ведь будет хорошо, правда? – она подняла на меня свои невозможно красивые зеленые глазища.

– Обязательно будет, – твердо пообещала я оборотнице, словно повелительница судеб и все зависит исключительно от моих желаний.

Девушка кивнула и поверила. Я тоже поверила, просто потому что очень этого хотелось.

Ровно в десять часов и не минутой позже я вышла из подъезда. Мокрый асфальт поблескивал от солнечных лучей, листва казалась зеленее да и все окружающее будто ярче, насыщеннее, как после душа.

Знакомый Харлей сразу заметила, этого шикарного стального коня просто нельзя было оставить без внимания. Впрочем, как и его хозяина, высокого, сильного, отлично сложенного.

Сердце при виде Даниила встрепенулось, екнуло, затихло на долю секунды, а потом забилось в бешеном ритме.

– Замерзнешь, – вместо приветствия заявил мужчина, окидывая меня хмурым взглядом.

Да, короткие шорты и майка согреть не способны. Но и на улице не минус двадцать, а лето в самом разгаре! После проливного дождя, конечно, свежо, но это явно долго не продлится.

– И тебе привет, – хмыкнула я. – Не выспался?

– С чего бы? – посмотрел мне в глаза. Ну хоть смог отлипнуть взглядом от моих голых ног!

– Ах, да! Я уже и забыла, что «бука» не твое привычное настроение, а состояние души! – улыбнулась, радуясь, потому что уголки губ Громова ответно приподнялись в улыбке.

Хорошее настроение – заразительно!

Градус счастья в крови повысился, стоило только перешагнуть за порог, словно позади я оставила все проблемы и мучащие вопросы. Не знаю, какие ужасы нас ждут в Кукушкино, но моей душе это не мешало петь, летать и радоваться просто так.

– Держи, острячка, – он протянул мне шлем.

Я послушно надела, безопасность прежде всего! Громов проделал то же самое, сел на байк, а как только я собралась примоститься позади него, хмуро предупредил:

– Замерзнешь, тормозить не буду.

– Слушаюсь и повинуюсь, босс, – шутливо выдала я, Даниил стрельнул в меня глазами, где на секунду проглянул зверь.

Эх, не понимает оборотень шуток…

– Вперед за попутным ветром! – вскинулась я, как только Громов завел мотор и вырулил со двора. – За приключениями, ю-ху!

– Типун тебе на язык, – тут же вставил оборотень. – Я надеюсь, в твоем Кукушкино все пройдет тихо, гладко и быстро.

«И не надейся!» – прямо зудело добавить мне, но сдержалась. Пусть потешит себя надеждами, пусть!

Хотел тихо, гладко и быстро? Надо было другого напарника брать! Поудачливее, ха!

Как только байк набрал скорость, ветер зашумел в ушах, прекращая все дальнейшие разговоры. Благодаря мобильности транспорта мы быстро пролетели центральную часть города, лавируя между машинами, и выехали за его пределы. Вот тогда-то я и поняла, что Громов очень себя сдерживал.

Харлей не ехал, он летел, словно стрела! Сердце замирало в груди от такой скорости, а под ложечкой у меня щекотало от искреннего восторга!

Единственное омрачало это путешествие: понимание, что Громов оказался прав. Я от силы продержалась полчаса, а потом дрожь и цокот зубов стало просто невозможно скрывать!

Несмотря на грозное обещание, Даниил чутко уловил мое состояние и тут же съехал на обочину дороги.

Исподлобья я наблюдала за действиями оборотня, уже готовая к очередной выволочке с его стороны. Вот сейчас начнет распекать, не оделась – замерзла, а я предупреждал!

Чуть собственный язык не проглотила, ведь и тут ошиблась! Даниил молча снял с себя кожанку, оставшись в черной футболке. Затем также деловито и спокойно надел куртку на меня, застегнул наглухо замок и двинулся в дальнейший путь. И ни слова претензии, ни шуточки, ни косого взгляда в мой адрес, ничего!

Зато сразу стало в разы теплее! А Громову хоть бы хны! Как был теплым, так и остался! Вот вам еще одни преимущества оборотней. М-м-м!

Я прижималась к мужчине, словно к печке, а он и слова поперек не сказал. Только однажды настойчиво передвинул мои сцепленные в замок руки с пресловутых крепких кубиков пресса повыше. Видимо, щекотки боялся, ведь тот еще ревнивец!

Как отогрелась, смогла по полной насладиться оставшимся отрезком пути, бесконечными полями и густыми лесами по бокам от дороги.

Пейзажи один красивее другого, хоть картины пиши!

Жаль, с рисованием у меня не сложилось, но внутренний эстет свою долю удовольствия получить успел. Просто от созерцания насколько же гениальна природа в своей красоте! Если бы еще человек так настойчиво не старался приложить ручки-крючки к этому великолепию…

В моей голове Кукушкино рисовалось забитой деревенькой на отшибе области: три хаты, пять коров и два с половиной старика на хозяйстве. И здесь пришлось удивляться. Идеально ровные дороги, асфальт был проложен даже на улочках между домами, ухоженный газон, кирпичные домики с яркими крышами, больница, школы, два детских сада, молокозавод, птицеферма… И молодежь, столько молодежи в обычных деревнях точно днем с огнем не сыщешь!

– Хороший хозяин, – объяснил Громов, как только мы остановились у кафе и пошли перекусить. – Я навел справки. Как Владислав Баринов въехал в Кукушкино тридцать лет назад, так и навел лад. Построил завод, ферму, наладил производство. В общем, обеспечил людей работой, а себя капиталом.

– Да, – задумчиво произнесла я, оглядываясь вокруг. Приятное, тихое местечко и кормят вкусно! В кафе было малолюдно, но это мне не помешало отвести душу оладьями с медом и какао. – Незачем людям сбегать из деревни, когда работа есть и живется хорошо. Хоть бы одним глазком взглянуть на этого Баринова, может, сельскохозяйственную отрасль всей страны поднимет? Своим примером, так сказать. Интервью возьму, лишним точно не будет.

– Не получится, – обрубил мои мечтания Громов.

– Такая труднодоступная личность? За полгода в очередь записываться нужно? – выгнула брови я.

– Умер он, – пожал плечами оборотень. – Утонул в местной реке Тыбовль.

– Оу.

– Если доверять моим источникам, то наш Баринов и был первым утопленником, после которого по деревне пронеслось поветрие на подобные смерти.

– Так он совсем недавно умер? Как же теперь деревня? – мне стало жаль местных жителей, не развалится ли здесь все без толкового предпринимателя?

– Почему недавно? Полтора месяца как, – ответил оборотень. – Насчет деревни не переживай, не пропадут. Да и у Баринова есть наследник.

– И за полтора месяца никто не забил тревогу, что люди гибнут в реке? – удивилась я. – Быть такого не может!

– Лето – сезон смертей на воде, – пожал плечами Даниил.

– Хм-м… – задумалась я. – Мысли уже есть?

Громов глянул на меня с таким видом, будто удивился глупому вопросу. Конечно, у него были не только соображения, целый план!

– Сначала наведаемся к участковому, разузнаем о трупах, а потом уже сходим к реке, посмотрим на местную достопримечательность.

Я согласилась, лучше идей у меня бы и не возникло. Поэтому быстренько доела свой ланч и отправилась за мужчиной. Харлей мы оставили возле кафе, Даниил совсем не переживал, что его стырят или как-то навредят. А вот я, нет-нет и беспокойно оглядывалась, пока мы не зашли за поворот.

– На нем магическая защита, – пояснил мне оборотень, как всегда чутко уловив причину моего волнения. – Никто и тронуть не посмеет, просто стороной обойдут.

Предусмотрительный какой!

Участковым оказался краснощеким дядечкой кровь с молоком! По виду ему оставалось пять минут до пенсии, а до инфаркта еще десять килограмм лишнего веса и щедрой холестериновой пищи на завтрак, обед и ужин. И с тем и с другим он отлично справлялся.

Мы застали его как раз за едой, отчего участковый взбеленился, как же стынет картошечка в мундирах и, нарезанное толстыми кусками, сало ждет! Но как только Громов показал ему какой-то документ, странным образом притих и сделался таким любезным, хоть к ране прикладывай!

– Так, эт самое. Пузиков Николай Андреевич, – почесал макушку страж правопорядка, представившись и протянув ладонь для рукопожатия. – Чем могу служить, эт самое?

Вот это я понимаю говорящая фамилия!

– Сколько у вас утопленников после Баринова? – спросил Громов, проигнорировав руку участкового. Я бы тоже побрезговала, ладонь Пузикова поблескивала от жира.

Мужчина растерялся, закатил глаза к потолку и стал загибать пальцы, точно по памяти не помнил. И смех и грех, честное слово!

– Восемнадцать, эт самое. Нет, двадцать, кажись, – наконец выдал он. – Или девятнадцать?

Я фыркнула. Ну нельзя же быть таким растяпой!

Теперь я понимаю, почему никто до сих пор тревогу не забил. Хотя, обычно полиция и не занимается такими делами, хоть сотню людей утопи. По одиночке, конечно же.

– Мы можем осмотреть тела? – вклинилась я, отчего получила недобрый взгляд от оборотня.

– Так похоронили, эт самое, уже, – развел руками участковый.

– Всех? – уточнил Даниил.

– Ну так да, трое остались, что на этой неделе утопли, упокой Господь их души, эт самое. Послезавтра похороны, тела еще из Глибочок не привезли еще, эт самое. Районный центр наш, эт самое, – он вспотел и постоянно ерзал на стуле, словно под пристальным взглядом заезжего коллеги чувствовал себя крайне неуютно.

Так нервничал, что совершенно отшибло хотя бы поинтересоваться целью нашего визита. Хотя, сдается мне, Громов отлично подготовился и в той бумажке было нечто такое, что даже бюрократический комар носа не подточит!

– Результаты вскрытия где? – спокойно, но требовательно поинтересовался оборотень. Он, в отличие от меня, держал маску профессионализма и не кривился, глядя на «работу» местного героя.

– Так эт самое, у меня, эт самое, – Пузиков засуетился, переворачивая папки с документами, в поисках нужных. Они, как назло, не находились. В таком-то бардаке!

А у стража правопорядка уже ладони подрагивали. Вот это я понимаю, страх перед проверкой!

Я зыркнула на Громова, тот стоял с равнодушной миной и совершенно не поторапливал Пузикова. Правильно! Нам для полного счастья только и не хватало довести до инфаркта участкового Кукушкино! Пусть сам с этим справляется!

Через пять мучительных минут мужчина нашел нужную папочку и предоставил ее оборотню.

– Вот, эт самое. Все здесь, – и вытер вспотевший лоб ладонью.

Чтобы просмотреть отчеты вскрытий у Громова не ушло и десяти минут. Я хоть и любопытно заглядывала в бумажки у него из-за плеча, но ничегошеньки не поняла! В отличие от Даниила, который в какой-то момент нахмурился, а потом и вовсе отложил документы.

– У кого здесь переночевать можно? – спросил притихшего Пузикова.

– Никитична берет к себе проезжих, эт самое, – он вскочил на ноги, подошел к окну и указал направление: – Пятая хата отсюда.

– Спасибо, – скупо кивнул Громов и, больше ничего не сказав, пошел на выход.

– У нас изменились планы? – задала закономерный вопрос ему, как только мы оказались на улице.

Оборотень недовольно поджал губы:

– Похоже, ты накаркала. Быстро и тихо не получится.

Ха! Я же говорила: не с моим счастьем!

– Умеет же твой редактор отбирать интересные задания для тебя, – подколол Даниил, кося одним глазом в мою сторону. Почему одним? Так, чтобы показать, что ему и не особо интересно, как среагирую. Ага-ага, не интересно как же! – Прибить поскорее хочет?

Наверняка, Йоган до конца не верил, что тут какой-то сверхъестественный чудик задействован или же, наоборот, догадался и вынуждал, таким образом, позвать его за компанию. В любом случае, навредить мне он не хотел, это я знала точно.

– В официальные любовницы записать, – не осталась в долгу я. – Вот, характер закаляет.

– Идиот? – даже притормозил Громов, так удивился.

– Нет, просто у инкубов специфические интимные предпочтения, – со знанием дела ответила я, чем заставила оборотня сбиться с шага, поперхнуться слюной и глянуть на меня так возмущенно, будто младенцами торгую.

«Blaze» навсегда останется в моей памяти. Его-то я и имела в виду, а уж о чем там подумал Даниил, не моя забота.

Второй босс замолк, ускорил шаг, но ладонь мою так и не выпустил из своей руки.

– Что там такого в этих отчетах? Видно, что не обычные утопленники? – меня донимало любопытство. В свою очередь, я собралась так допечь Громова, чтобы отбросил свою задумчивость-таинственность и поделился соображениями.

– Абсолютно обычные, – ответил Даниил, даже головы не повернув. – За исключением одной детали.

– Какой же? – я так жаждала получить новую информацию, что не заметила, как вцепилась в руку Громова, а он ее и не отдернул. Наоборот, переплел наши пальцы и это случилось так естественно, будто уже было сотню раз до этого.

– У обычных утопленников не бывает печати отмщения.

– Печать отмщения? – нахмурилась я. – Опять ваши сверхъестественные штучки?

– Ты забыла в каком отделе работаешь? – немного насмешливо спросил он. – Такая печать появляется у всех жертв злобного духа, который мстит за свои обиды. Выглядит эта метка, как идеально ровный круг размером с пятак и находится либо в подключичной ямке, либо под лопаткой.

– У всех жертв, я так понимаю, ты эту метку и увидел?

– Именно, – прищелкнул пальцами Громов.

– И что нам это дает? – почесала я макушку, совершенно не понимая, что за злобный мститель, как его найти и справиться. Хорошо, что оборотень настоял на совместной поездке, он в этой кухне явно отлично разбирается.

– Кто-то хорошенько прикормился в Кукушкино. Осталось понять кто, – сказал он и громко позвал: – Хозяйка!

Ха! И прозвучало так, будто проще пареной репы!

Мы как раз подошли к белому забору и деревянным воротам, за ними я заметила симпатичный домик, покрашенный желтой краской, с зеленой крышей. Яркое цветовое решение!

Лужайка была ухожена, клумбы радовали глаз роскошными кустами роз. Хозяйка явно не ленилась, этакая себе пчелка Майя.

– Чего раскричался? – к нам спешила бабушка-дюймочка: низкая, сухонькая, миниатюрная. – Всю живность мне распугал!

– Никитична? – обаятельно улыбнулся оборотень. Я даже подвисла, наблюдая за его ослепительной улыбкой. Он и так может? Ох-ох! – Пустите нас на постой?

Бабушка поправила съехавшие на нос очки и осмотрела нас с бдительностью чекиста.

– За чем в Кукушкино пожаловали?

– Так проездом, жена с сестрой повидаться в Минаево захотела, а у вас тут такие места красивые, решили на денек остаться, отдохнуть, – не смутился мужчина, то ли перед зеркалом версию проигрывал, то ли Лина была права: оборотни отличные притворщики!

– С женой, говоришь? – Никитична прищурилась. Под ее взглядом я даже икнула и сконфужено втянула голову в плечи. Громов, наоборот, прижал меня к своему боку так крепко, точно всегда имел на это право. – А кольца где?

Вот бабка глазастая! Обручалок-то нет! Заметила!

– Разгадали вы нас, Никитична, не успели еще пожениться, – и здесь выкрутился Даниил. – Невеста это моя, свадьба скоро, вот и сестру Ани хотим пригласить погулять.

– А тебя звать-то как, муженек?

– Даниил я, бабушка, – спокойно ответил оборотень и вновь улыбнулся, включая на полную всю свою харизму. Не знаю, как Никитична держалась, а мое сердечко уже готово было упасть к ногам этого манипулятора.

– Ну проходите, голубки, – хмыкнула хозяйка, наконец оттаивая. – Только постелю я вам отдельно! В моем доме блуда до свадьбы не будет!

И пропустила нас во двор.

Я едва ей в ноги не упала, кланяться! А то уже всю голову сломала, как же увильнуть от обязанностей «жены» и легенду не сломать. Не мог нас братом и сестрой представить?

Хотя нет, тоже не прокатило бы. Между родственниками таких гляделок точно не бывает, я-то знаю.

– Как скажете, Никитична, – с дьявольской улыбкой согласился оборотень. – Моя Анечка – девушка строгих правил, держит меня в черном теле, если бы вы не предложили, сам бы попросил.

– Ну-ну, попросил бы он, – по-доброму усмехнулась бабушка. – Дай тебе волю, не только глазами начнешь свою зазнобу облизывать, знаю я вас, мужиков. Не зря век прожила.

Оборотень склонил голову, пряча довольную мину, и развел руками. Я только и могла свою нижнюю челюсть ловить, следя за переменами в Громове. Куда делся бирюк? Верните обратно! Мне с ним спокойнее, чем с этим обаятельным сердцеедом!

В доме было светло, просторно и очень уютно. Моя комната оказалась на первом этаже, возле спальни Никитичны – блюстителя целомудрия, а Даниила она определила на втором этаже. Подальше, и правильно! Ибо я за себя, кажется, несколько не отвечаю…

Еще сутки испытания ласковым взглядом, нежностью и охмурительной способностью оборотня, и я не знаю, кто кого кинется облизывать…

– Ну-с располагайтесь, отдыхайте, сейчас сырников вам нажарю, – распорядилась эта генеральша.

– Не обидитесь, если откажемся? – осторожно спросил ее Громов, словно заранее извиняясь. – Потом обязательно отведаем ваши сырники, не откажемся. А сейчас хотелось бы прогуляться, пока солнце в зените, места тут у вас красивые.

– Та гуляйте сколько влезет, чай молодые! – отмахнулась Никитична. – Только в лес далеко не заходите, как бы не встряли в топи без проводника.

– Нет, в лес не пойдем, – ответил оборотень. – Искупаться хотим, на солнышке погреться.

Бабушка вдруг резко побледнела и схватилась за стенку, пошатнувшись.

– Что с вами? – подскочила к ней я. – Давление? Сахар?

Никитична позволила себя проводить и усадить в кресло, а потом сердито зыркнула на Громова:

– Нашел куда дивчину ладную тащить! Река-то у нас проклятая!

– Тыбовль? – переспросил Даниил с видом Иванушки-дурачка. – Быть такого не может.

– Как проклятая? – нахмурилась, в свою очередь, я.

– А вот так, – поджала губы хозяйка. – Никогда я эту лужу проклятую не любила, сколько кукушкинцев в ней сгинуло, не счесть!

Мы с Громовым переглянулись и он решил пойти ва-банк:

– Сказки это все, бабушка.

– Сказки? А название речки этой знаешь откуда пошло? – прищурилась Никитична.

– Так откуда мне? Не местный же.

– Утопленница нарекла.

– Какая утопленница? – придвинулась ближе к бабушке. Это еще интересней!

– Да кто ж знает какая, давно было, – пожала плечами рассказчица. – Крепостная утопилась, не выдержала жаркой любви молодого барина. Тот наигрался, попортил девку, а женился, как положено, на барыне. А дура крепостная утопилась в ночь их свадьбы. Говорят, ее дух до сих пор является в русалью ночь и приговаривает у воды: «Ты боль моя». Вот вам и Тыбовль.

– Говорю же, сказки все, – хмыкнул Громов. – В каждой деревне или городе есть такие местные страшилки.

– Ну дело твое, – зыркнула исподлобья Никитична, не понравилось ей, что всерьез не восприняли. – Только умные в воду стараются не лезть.

– А глупые? – с усмешкой уточнил оборотень, никак успокоиться не мог!

– Так отдыхают все давно.

– Вот видите! – победно улыбнулся Громов, пока Никитична не уточнила:

– На кладбище.

ГЛАВА 18. Темные воды

Тыбовль оказалась глубоководной рекой, с быстрым течением и песчаным дном. Солнечные блики игриво подмигивали на водной глади, создавая ощущение волшебства. Но стоило светило спрятать за тучи, как река становилась эбонитово-черной, загадочной, пугающей.

Я даже передернулась, наблюдая за такой метаморфозой и тут же услышала от оборотня:

– Только не говори, что ты купилась на сказочки про влюбленную крепостную и ее неупокоенный дух, – хмыкнул он мне на ухо.

Вот уже полчаса мы прогуливались по берегу, осматривали окрестности.

– Не скажу, – пожала плечами в ответ.

– Взрослая девочка, а такая наивная, – фыркнул этот умудренный опытом «дядечка».

Подумаешь! Я, может, и наивная, но девушку было жаль до слез. Похоже, карма у женщин такая – выбирать неподходящих мужчин. С молоком матери мы что ли впитываем эту дурную способность?

– Моя наивность не исключает возможности существования проклятия над рекой, – поджала губы я.

– Будь здесь проклятие утопленницы, за столько лет от Кукушкино не осталось бы и полторы калеки, – резонно заметил Громов. – Или ты думаешь, что оно спало-спало, а тут вдруг активизировалась в последние месяцы?

Да-а… Нестыковочка, выходит.

– А что ты думаешь? – вопросом на вопрос ответила я. Не хотелось показаться глупой, но именно такой я себя и чувствовала. И как только собиралась расследовать это дело в одиночку? – Такая картина похожа на кого-то из сверхов? Кто так убивает?

– Да кто угодно! – хмыкнул оборотень. – Особенно, если крыша помахала ручкой.

– Большой выбор задачу не упрощает, – покачала головой я. Думалось мне, будет легче, а тут, кроме трупов, больше никаких зацепок. – Русалки?

– Смеешься? – выгнул брови Громов. – Считаешь, они променяют миллиардеров с шикарными виллами на берегу океана на эту лужу и сомнительное удовольствие топить людей?

Я скисла.

– Кикиморы? – оборотень только закатил глаза, заставив меня тут же отмести эту версию и предложить следующую: – Мавки?

– Нет, – поджал губы он. – Здесь что-то другое. К тому же, печать отмщения на трупах не вписывается в общую картину.

Даниил потянул носом, точно пытался определить убийцу по запаху. Я заинтересовалась: получится, нет? Судя по недовольному выражению лица мужчины, метод не принес должных результатов.

Поблизости реки было ветрено и я постоянно ежилась. Не от холода, как-то жутковато становилось, по коже шел мороз. Все хотелось обернуться и хорошенько приглядеться по сторонам. Меня не покидало плохое предчувствие и ощущение чужого взгляда.

Но вокруг, кроме великолепия природы, никого не оказалось. Ни гуляющих, ни купальщиков, ни рыбаков. Не соврала Никитична, похоже, кукушкинцы были напуганы и держались подальше от реки. Так как же постоянно появлялись новые жертвы?

– И что нам делать? – знаю, вопрос не очень умный, зато насущный.

Я и понятия не имела, как выслеживать неведомую тварь, повадившуюся топить кукушкинцев, а вот Даниил другое дело. У него, наверняка, имелся план.

– Ждать.

Мда. И это весь план?

– Новых жертв? – не смогла сдержать разочарования, на что Громов лишь плечами пожал.

– Либо на живца, либо нам повезет что-то нарыть и действовать на опережение, – пояснил он. – Но на живца, сама понимаешь, надежнее.

Ну да, жадная тварь ведь наверняка не упустит очередной раз поживиться. Рисковать человеческими жизнями, конечно, не хочется, но, похоже, другого выбора нет.

– Будем вызывать подкрепление?

Громов несколько секунд подумал, а потом решительно покачал головой:

– Сначала нужно разобраться, с чем мы имеем дело. Пройдемся еще раз вдоль реки.

– Мы уже раз десять так ходили! – возмутилась я. – Нет там ничего! Берег, да лес кругом!

– Может, что-то упустили, – упрямо стоял на своем он.

Я уже смирилась, что придется еще раз таскаться вдоль реки, выглядывая улики там, где их в помине нет, когда ожил мой мобильный.

– Никуда не лезь! – строго-настрого приказал мне Громов, когда понял, что я лучше по телефону потрещу, чем лишний раз буду бить уставшие ноги. – Сам схожу.

И поспешил дальше вдоль реки, принюхиваясь и приглядываясь. Я же ответила на звонок.

– Вера! – заголосила на всю округу, чем спугнула стайку воробьев с яблони, у которой стояла. Громов обернулся, я даже присела от шквала негодования, исходящего от него. – Ты почему не отвечала?! Что за прятки?

Гораздо тише, но не менее возмущенно продолжила распекать подругу.

– Прости, поставила на беззвучный пока была в дороге, – ответила она. – Вот как добралась, устроилась, сразу решила перезвонить.

– Куда добралась? – осторожно так поинтересовалась я, судорожно пытаясь предугадать, что Вера могла придумать на этот раз. После вчерашнего-то…

– Да вот решила в санаторий съездить. Давно в отпуске не была, – с напускной веселостью сказала подруга, чтобы прикрыть свое банальное бегство.

О том, что она буквально недавно вынужденно «отдыхала» в больничке, я напоминать не стала.

– С женихом? – лишь уточнила.

– Сама, – после недолгой паузы все же поделилась она.

– Поссорились? – я чувствовала, что хожу по минному полю, не зная, после какого шага могу подорваться. Но руководствовалась не праздным любопытством, а искренним волнением за подругу!

– Нет, что ты! – хихикнула Вера. И почему этот смешок показался мне истерическим? – Вадимчик – понимающий, умный, нежный, идеальный просто!

– Идеальный? – ни с одним мужчиной у этой неуемной блондинки не было длительных серьезных отношений, все что-то не совпадало, а тут на тебе… Идеальный выискался?

Я понимала, что у братца с Верой, как у пары, нет будущего, но сердце за них продолжало болеть.

– Представляешь?! – хмыкнула она. – На руках меня носит, без проблем отпустил в санаторий, согласился, что мне полезно подышать морским воздухом! Никакой ревности, никакого инфантилизма, нерешительности.

– Хм-м, – пожевала губами я. – Рада за тебя. Наверное…

Вера опять замолчала. На этот раз надолго. Мы слушали дыхание друг друга, никто не прерывал эту странную, необходимую тишину. Пока подруга вдруг не призналась с надрывом в голосе:

– Ань, меня от его заботы уже тошнит… Я конченая стерва, да?

Я покачала головой, точно моя любимая блондинка могла видеть сквозь расстояние, а потом спохватилась:

– Нет. Вер, конечно, нет!

– Хорошо, что уехала, – прокаркала севшим голосом она. – Может, хоть здесь смогу вернуть утраченный мир в душу.

– Вер… – на глаза навернулись слезы.

– Устала я, Аня.

За годы дружбы я впервые слышала такое от подруги. Куда делся мой вечный двигатель в юбке? Вера словно перегорела, потухла… И это пугало меня до чертиков в глазах! Намного сильнее, чем какая-то неизвестная тварь в реке!

– Ты вчера насчет свадьбы пошутила, да? – с затаенным страхом, спросила ее. Может, просто хотела насолить Мишке?

– Нет, почему? Вадим действительно сделал мне предложение. Правда, я попросила время подумать, – шумно вздохнула подруга. – А у тебя дома окончательное решение и созрело.

Я поджала губы. Знаем, что помогло ему созреть! А, точнее, кто!

– Может, не стоит спешить с такими серьезными решениями?

– Он меня любит, – привела контраргумент сомнениям Вера.

– Мишка тебя тоже любит! – вырвалось в сердцах, я даже рот ладошкой зажала, поняв, что именно ляпнула.

– Не надо! Пожалуйста… – сдавленно попросила она, а потом я отчетливо услышала первые горькие всхлипы. – Я больше не могу, Ань. Правда, не могу больше. Понимаешь?

– Верочка… – до чего же дурацкая ситуация! – Прости меня. Я больше не буду. Правда-правда.

Вместо поддержки я только сильнее душу ей травлю! Хороша же подруга, ничего не скажешь.

– Это началось давно, Ань. Честно говоря, я даже и помню, когда именно поняла, что цепляюсь к Чижу не шутки ради. Между нами постоянно так искрило, что дышать было сложно. Но, кажется, в те редкие моменты рядом с ним, я по-настоящему и дышала, – вдруг призналась она, заставив меня замереть и задержать дыхание. – А когда поняла, то струсила! Ты же знаешь, не складывалось у меня с парнями, то ли со мной что не так, то ли не те все попадались.

– Что за ерунда? Все с тобой в порядке! А если кто не смог разглядеть настоящее сокровище в тебе, то сам дурак!

Вера хмыкнула и продолжила странную исповедь по телефону:

– Я следила за одним из охранников «Blaze», хотела втереться к нему в доверие, чтобы позже попасть в клуб. Только никак не ожидала, что в «Дне» окажется и Чиж, наблюдающий за моими попытками соблазнить качка. Как только вышла подышать, Мишка меня и сцапал.

– Сцапал? – удивилась я. Он ее укусил? Ну морда!

– Ну знаешь, как это у нас бывает? Слово за слово и-и-и понеслась! Опомнилась я в какой-то подворотне возле «Дна», со спущенными трусиками.

Я набрала воздуха, чтобы облегченно выдохнуть: не укусил, и поперхнулась новым открытием.

– Оу…

– Да чего я вру? Какой опомнилась? – фыркнула Вера. – Ни черта я не опомнилась! В сексе Мишка просто зверь!

Я нервно хихикнула, знала бы подруга, насколько оказалась права в своих догадках!

– Фу, Вера! Сексуальные подвиги моего братца, это последнее, о чем я хочу знать в этой жизни!

– Прости, – повинилась она, но я-то знала: совершенно не раскаялась! – Я еще отдышаться не успела, как Мишка сказал, чтобы катилась домой, подальше от «Дна». Мол, он мне между ног хорошенько почесал, приключений на ночь можно больше не искать.

– Чего?! – выпучила глаза я. Да его прибить мало! Где это рыжая башка? Несите секиру!

– Как я его тогда не убила на месте, не пойму. Прямо искры из глаз сыпались от ярости, а дома, едва не утонула в слезах, – поделилась подруга. – Дала себе зарок, что к Машкову теперь и на километр близко не подойду. Думаешь, сдержала обещание?

– Нет? – тихонько предположила я.

– Второй раз случился также спонтанно, и также крышесносно. А после к нему позвонили, и этот придурок принялся ворковать по телефону, извиняться, что задержался на работе и сейчас с удовольствием прискачет к какой-то соске! – Вера натуральным образом зарычала: – Еще трусы натянуть не успел, а уже с другой договаривался!

– О Боже! – я закатила глаза. Ну нельзя же быть таким идиотом! В своей попытке защитить Веру от мира существ, он методично втаптывал в грязь ее сердце!

– На этом все, я повесила на свои желания амбарный замок, послала Чижа к чертовой матери и стала кремень! Я себя не на помойке нашла! И не шлюха, как бы Машков ни пытался доказать мне обратное, – спешила выговориться подруга. – И знаешь? Работало! Вадим очень кстати подвернулся, клин клином, как говорят. А потом эта проклятая командировка… – Вера застонала. – И все по новой! Он постоянно меня притягивает к себе, а потом отталкивает и пытается укусить побольнее! Я больше так не могу.

Я тяжело вздохнула, слепым взглядом просматривая реку. На душе, в отличие от водной глади, было совсем не безмятежно.

– Все будет хорошо, Вер, – второй раз за сегодня твердо заверила подругу.

Под ложечкой засосало, не много ли обещаний для тебя, Машкова?

Мы еще чуток поболтали, на отвлеченные темы, а потом тепло распрощались. Как раз и Громов подоспел, хмурый и задумчивый, как никогда.

– Что-то нашел? – вяло поинтересовалась я, мысли все еще бродили в душевных терзаниях подруги и брата.

– Ничего не понимаю, – буркнул он. – Ни запаха, ни следов. Сейчас все тихо и до зубовного скрежета обычно. Вернемся к реке ночью.

– Ночью? – ему удалось меня встряхнуть такими перспективами. – Как в лучших традициях фильмов ужасов?

– Со мной тебе нечего бояться, – уверенно заявил Даниил. – Пойдем, посмотрим, чем нас Никитична кормить будет. Занятная старушка, правда?

Я кивнула без должного энтузиазма, ведь интересовало меня совсем другое:

– Оборотень с человеком может построить длительные серьезные отношения?

Громов сбился с шага и впился в меня внимательным взглядом:

– Ты не человек. Ты полукровка, – напрягся он.

– Да при чем здесь вообще я?! – закатила глаза и потянула его дальше по дороге. – Может или нет?

– Длительные – нет. Совет не позволит, – ответил он, все так же не спуская с меня глаз. Скоро дыру проглядит! – Только если человек не окажется истинной половинкой оборотня, но это бывает так редко, что почти невозможно.

– Так, погоди, – нахмурилась я, вспомнив слова Чижа о родителях. – Даже, если пара окажется, как ты там говорил, истинными, оборотень все равно должен хранить тайну существ?

Громов кивнул, я видела, его так и подмывало расспросить меня подробнее, но он держался и не надоедал со своим любопытством. Это только добавляло ему плюсов в моих глазах.

– И нет никаких исключений из правил?

– Нет, – настороженно ответил он. – Аня, что ты задумала? Только избежала суда совета и опять хочешь?

– Что за дурацкие правила! – закатила глаза, специально проигнорировав его вопрос. – Совсем-совсем никаких исключений?

– Только, если пара согласится на печать Раграрха, – нахмурился оборотень. – Но это очень сложная непредсказуемая магия из запретных наук. Часто смертельная. Желающих испытать ее действие на себе, сама понимаешь, почти нет.

Так-так-так. Значит, лазейка все же есть?

Успел ли папа рассказать маме о сверхах? Мне кажется, она знала. Собирались ли получить эту печать Раграрха? Может, притормозили из-за внезапной беременности мамы? Не хотели рисковать?

Остались бы они живы, не вмешайся Алекс?

Ответы на эти вопросы я уже никогда не узнаю.

Я так погрузилась в собственные мысли, что совсем забыла смотреть под ноги. Какой-то камушек попался по пути, нога подвернулась и вот я уже лечу в ближайшие кусты. А за ними пологий склон и глубокий заросший овраг.

Кустами мое внезапное знакомство с местной флорой и закончилось, Громов подоспел. Не дал слететь кубарем в овраг и пересчитать позвонками ветки да камушки.

– Ты в порядке? – спросил он, помогая мне подняться. – Не ушиблась?

– Что мне-то сделается? Я, кажется, телефон потеряла! – совсем скуксилась, не найдя подарок братца в заднем кармане шорт. – Вот он-то как раз хрупкий! Эх, и почему я такая растяпа?!

– Не кипишуй, – со спокойствием Будды сказал оборотень. – Отыщется твоя пропажа.

Громов набрал мой номер, пошли гудки и… не соврал. Телефон отыскался быстро. Дальше по склону у дикого малинника.

– Вроде, целый, – осмотрела смартфон со всех сторон я. – Ой, а это что?

Дальше за оврагом стоял домик. Прямо, как в сказках. Деревянный, ладненький такой, только без курьих ножек.

– А вот это уже интересно, – повел носом Даниил.

– Проверим? – зыркнула на него, предугадывая ответ.

– Конечно!

С помощью Громова спуск не показался мне чем-то сложным, оборотень постоянно был рядом, придерживал под руку, а под ноги я и сама не забывала смотреть.

Домик стоял в лесу, окруженный со всех сторон лесом, недалеко шумела река.

– Хозяйка! – крикнула я, но никто не спешил отзываться.

Тогда я смело шагнула к входной двери, намереваясь постучать, а то и войти, если никто не откликнется. Мало ли, может плохо человеку стало и помочь некому в этой глуши!

– Погоди, – Даниил придержал меня за руку, не дав и близко подойти к порогу. А потом кивком указал на местечко над дверью. Там висел какой-то пучок трав и три крупные черные бусины. – Ведьма.

Я послушно постояла в стороне, пока оборотень обошел дом, активно пользуясь своим сверхчувствительным обонянием.

– Нет здесь никого, – сказал он, как только вернулся. – Пойдем к Никитичне.

– Как? И мы не зайдем внутрь? – округлила глаза я.

– С какой стати? – с таким же удивлением выдал в ответ. – Ведьма сильная, что хочешь, могла навесить на охранку жилища. Да и вторжение на чужую личную территорию все еще считается преступлением, если ты забыла.

Я, конечно, могла рискнуть и войти. Вдруг и здесь способности Грааля пригодятся и магия не подействует? Но как это сделать, чтобы не выдать себя перед Громовым не знала. Поэтому пришлось согласиться и уйти. Хотя что-то внутри настойчиво твердило: ведьма не может не знать о твари, поселившейся у нее под носом.

Никитична встретила нас горячим борщом с пампушками, оладьями и узваром. Судя по улыбке, женщина была искренне рада нашему возвращению. Наверняка, по-настоящему верила в проклятие Тыбовли.

– М-м-м… – в блаженстве закатил глаза Громов, сыто похлопывая себя по животу. – Вкуснотища.

– Спасибо за труды, – подключилась к похвале и я.

– Кушайте на здоровье, дети, – расцвела в румянце хозяйка.

Оборотень принялся за оладьи, запивая узваром. Как бы невзначай, он поинтересовался:

– Мы когда гуляли возле реки, наткнулись на домик за оврагом. Чей он?

– Так Марты, змеюки подколодной, – прошипела бабушка. – Что б ей и на том свете спокойствия не видать!

– А сама она где? – полюбопытствовала я.

– Так сгинула два месяца назад, утопилась, – охотно ответила Никитична. – Как Стешка, дочка ее, повесилась, так и эта непутевая недели не протянула.

– Повесилась? – округлив глаза, уточнила я. Нужно было подпитывать дальнейшую словоохотливость в бабушке, чем мне пришлось и заниматься. – Как же так?

– А что горемычной еще оставалось? С пузом ее Володька оставил, а сам женился на другой, богатой барышне, себе под стать.

– Какой ужас, – покачала головой я. – Как же он так мог?

Никитична махнула рукой:

– А! Что с барина взять? С золотой ложкой во рту с рождения был, вот привык, что хочу, то и можно.

– Сын Владислава Баринова? – уточнил нахмурившийся Громов.

– Знаешь его что ли? – в свою очередь, спросила Никитична.

Мы с Даниилом переглянулись. И судя по его взгляду, не на одну меня снизошло озарение.

Похоже, мы нашли нашего мстителя.

Вечером к реке вернулись уже с вполне конкретной целью: удостовериться, Марта мстит кукушкинцам или кто-то другой?

Слишком интересные совпадения с гибелью дочери ведьмы, Баринова старшего и самой ведьмы. После всех приключений, я больше не верила в случайности.

Из-за полнолуния было видно почти, как днем. Даже я не жаловалась, хотя не обладала глазастостью оборотней.

Водная гладь Тыбовли таинственно поблескивала в лунном свете. Мы остановились возле деревянного мосточка, вглядываясь в темные воды.

– Как думаешь, все это проворачивает неупокоенный дух Марты? – повернулась к Громову.

Тот был необычайно серьезен, хмуро и сосредоточенно осматривал окрестности, словно обладал рентгеновским зрением. Его глаза блестели, как у кошек ночью, я уже почти не вздрагивала, когда замечала это. Привыкла.

– Очень похоже на то, – скупо ответил он.

Похоже, и Даниил был несклонен верить совпадениям.

– Разве ведьмы становятся неупокоенными духами? – меня продолжало терзать любопытство. Не предоставили библиотеку существ по личному просвещению? Буду черпать знания от напарника!

– Чем только они не становятся, – хмыкнул оборотень. – Особенно, если балуются запретной магией.

Судя по жесткому запрету Громова, входить в жилище ведьмы, он подозревал ее и в этом. Не доверять его чутью у меня не было причин.

– Тебе не кажется, что история странным образом повторяется? – опять нарушила тишину я и пока Даниил на меня не шикнул, чтобы вела себя тихо, поспешила озвучить мысль до конца: – Та крепостная-утопленница, про которую Никитична днем рассказывала и дочка ведьмы… Обе погибли.

– Только одна утопилась, если верить, что она действительно была, – поправил меня Громов. – А вторая, повесилась.

– Обе пострадали от неразделенной любви богачей. Мне кажется, это как-то связано.

Оборотень шумно втянул воздух:

– Твоя версия имеет смысл.

– Да ладно?! – у меня едва ноги не отказали от его ответа. – Правда что ли?

Я совершенно не надеялась, что он примет мои фантазии за рабочую версию. И журналистка на что-то годится, да?

Громов лишь головой покачал, спокойно воспринимая мою бурную реакцию.

– Есть, конечно, белые пятна в этой всей истории, но они тоже объяснимы. Например, процветание деревни и ее жителей.

– Причем здесь это? – настала моя очередь хмуриться.

– Ну смотри: проклятие самоубийцы, если верить, что та крепостная действительно была, не дало бы Кукушкино процветать, слишком тяжелая энергетика у таких смертей, – пустился в рассуждения Громов. Мы потихоньку стали продвигаться берегом. Я совсем и не заметила, как моя рука опять грелась в теплой ладони оборотня. – Судя по тому, что производство в Кукушкино совсем молодое, то так оно и было. Значит, не обошлось без магического вмешательства, чтобы поправить ситуацию.

– Думаешь, Марта постаралась?

– Подозреваю, что Марта и Баринов-старший заключили сделку, – предположил Громов. – Баринов хотел разбогатеть, ведьма ему помогла, что она потребовала взамен мы уже не узнаем. А когда сынок Баринова поиграл со Стешей, так и сделка аннулировалась. Ведьмы вообще очень злопамятный народ и обид не спускают, а тут смерть кровного.

– Почему она не убила сына Баринова? Зачем мстить всей деревне? И самой умирать? – закусила нижнюю губу я. – Нет, не понимаю.

– Я могу предположить, что собственная смерть в планы Марты не входила. Ведьмы – долгожители и не склонны к драме, скорее, она бы выкачала жизнь из каждого кукушкинца, чтобы продлить свою.

– Но Марта мертва. По словам Никитичны, утопилась, – напомнила ему.

– Наверное, переборщила с магией мести, вот и не справилась, – пожал плечами Громов. – Больше нам могла бы рассказать только сама ведьма.

– Сомневаюсь, что при встрече с ней нам будет до разговоров, – хмыкнула я.

– Да, поговорить не удастся, – подтвердил оборотень. – Неизвестно с какой запретной магией она связалась и к какому результату это привело.

– Если это вообще она, – прямых доказательств у нас ведь не было, так догадки.

– Если это она, – согласился Громов, а потом вдруг резко остановился и присел на корточки.

– Что там? – я сразу перешла на шепот.

– Следы, – после небольшой паузы ответил он.

– К-какие следы? – как я ни приглядывалась, а ничего рассмотреть не получалось. Хоть луна и яркая, но она далеко не солнце.

– Включи фонарик, – скомандовал Громов. У него-то явно проблем с детализацией не было.

Я достала смартфон и поняла, что именно насторожило мужчину. Следы тянулись от кромки воды через берег в лес. На первый взгляд, вроде человеческая ступня, только узкая очень и… трехпалая.

– Что это? – едва слышным шепотом спросила оборотня. Не кто, а именно что, я не ошиблась.

– Сейчас выясним, – пообещал Громов.

Он двинулся вдоль следов, а я за ним, но не прошла и пяти шагов, как раздалась вибрация телефона. В ночной тишине даже этот звук показался слишком громким.

– Прости, – вжала голову в плечи я. – Это брат. Вдруг что-то важное?

Даниил покачал головой, но напускаться с нравоучениями не стал.

– Ладно, поговори, только тихо, – отдал приказ он. – Я сам проверю, а ты никуда не лезь.

И растворился в тени деревьев. Я же вернулась на берег, там было посветлее.

– Чего тебе? – шикнула в трубку. Вот сама доброжелательность, да!

Но после разговора с Верой злость на Чижа не утихла, а только сильнее разбушевалась.

– Ты прямо очень рада меня слышать, да? – хмыкнул в ответ братец.

– Ты по делу или просто так поболтать? – проигнорировала его вопрос. – Вообще-то я очень занята.

– Где Вера? – тут же перешел к сути Мишка.

– Никак в покое ее оставить не можешь?

– Где Вера? – настойчиво повторил он. – Я знаю, ее нет в городе. Где она?

– Откуда мне знать? – слукавила я, подковырнув мыском кроссовка песок.

– За дурака держишь? – голос брат не повышал, но я отчетливо уловила злые нотки. – Я все равно ее найду, подключу все свои связи, надо будет планету вверх дном переверну!

– Ого, какой энтузиазм, однако! – съехидничала я. – Где были твои мозги, когда обижал ее раз за разом? Глядишь, и искать сейчас не пришлось бы.

– Анька! – натуральным образом рыкнул он, даже трубку пришлось от уха немного отодвинуть, чтобы не оглохнуть. – Дай нам возможность самим разобраться со всем!

– Нет уж! – заупрямилась я. – Ты уже так разобрался, что до конца жизни останется расхлебывать! Подругу не сдам и не надейся. Надо будет, помогу дробовик купить, если попросит. И собственноручно набью его солью!

– Предашь брата? – удивился он, чем вызвал мой тяжелый вздох.

– Оставь ее в покое, Миш. Я серьезно, – мне не хотелось становиться между ними, но сейчас Вера, как никогда, нуждалась в защите и спокойствии. Хоть на пару дней. Раз больше некому, моя обязанность это ей обеспечить. – С нее хватит.

– Я не могу без нее, Ань, – сдавленно признался братец.

Эти слова заставили меня крепко сжать пальцы в кулаки, впившись ногтями в ладони.

– Не заставляй меня выбирать между вами, Миша, – жалобно простонала я. – Это жестоко.

Не став дожидаться его ответа, я завершила вызов и отключила телефон.

Отчаянный всхлип показался мне кощунственно громким, пришлось зажать рот ладонями. Вдох-выдох, Машкова. Вдох-выдох, это не твоя история.

Я перевела взгляд на мосточек и увидела слабое сияние за ним. Это еще что такое?

– Громов! – шикнула в сторону леса, надеясь, что оборотень меня услышит.

Но он не отзывался, а сияние удалялось от мосточка.

Ведомая любопытством я ступила на шаткие деревянные доски и подошла к краю.

Ну и?

Вода колыхалась под ногами, в ее темных глубинах не было никакого сияния. Я нахмурилась. Неужели показалось?

Додумать мысль не успела. Холодная цепкая ладонь ухватила меня за лодыжку и рывком утащила за собой в воду.

ГЛАВА 19. Задание на посошок

Плавала я всегда хорошо, Чиж был хорошим учителем. Только вот вынырнуть из воды и глотнуть воздуха никак не получалось. Уже легкие жгло и перед глазами темнело! Хотя тварь, уцепившуюся за меня мертвой хваткой, я видела настолько четко, что кровь стыла в жилах.

Это была определенно женщина. Когда-то точно. Только от человеческой внешности мало что осталось. Вместо волос – водоросли, кожа – синюшная, покрытая пузырями и участками некроза, на месте глаз – черные провалы, а рот раскрыт в зловещем оскале.

В ее руках я барахталась до того самого момента, когда сил задерживать дыхание не осталось. В рот и нос полилась вода… Внезапно голову обожгло такой ослепительной болью, что я даже вынырнула из смертельного забвения.

Не зря. Буквально через миг я оказалась на мосточке, куда меня вытолкнул Громов в боевой трансформации. А сам сиганул в реку, к жадной твари.

Меня вывернуло водой. Только хорошенько откашлявшись, удалось втянуть воздух.

Бла-а-аженство!

И воздух такой свежий-свежий, и звезды яркие, и близость реки меня не смущала, где сейчас сцепились оборотень с монстром.

Руки-ноги сделались вялыми, не пошевелиться, не попытаться помочь, не убежать. Жива!

Все закончилось минут через пять. На самом деле, я совершенно потеряла счет времени, это Громов мне потом так заявил.

Оборотень, отфыркиваясь, забрался на мосточек, а после сгреб меня в охапку, точно убегать собралась. Как мы оказались на берегу, хоть убейте, не помню.

– Ты с меня чуть скальп не снял, – вяло пожаловалась ему в шею. Громов так тесно меня прижимал, что, казалось, я уже залезла ему под кожу. Шевелиться не хотелось, тепло было, спокойно, приятно. – Надо будет волосы отрастить, чтобы удобнее тащить в следующий раз.

– Ты когда-нибудь научишься стоять там, где я тебя оставил и никуда не лезть? – он не больно, но ощутимо меня встряхнул за плечи, а потом еще крепче обнял. – Несносная девчонка. Зачем ты только полезла в воду?

– Я просто забралась на мосточек, в воде было сияние, мне стало…

– Понятно, – перебил меня он. – Вот как она заманивала жертв, зовом.

Спорить с оборотнем не стала. Если кукушкинцев она так и приманивала, то меня чуть не сгубило собственное любопытство. Опять!

– Что там с… – я запнулась, не зная, как правильно обозвать ту тварь, с которой пришлось столкнуться.

– Больше никого не побеспокоит, – без слов понял меня Громов и вдруг шумно задышал мне в макушку. – М-м-м…

– Что? – замерла я. – Что такое?

– Твой запах стал сильнее.

– Вернемся к Никитичне, попрошусь в душ, – устыдилась я. – Хотя сомневаюсь, что у нее есть ванная…

– Ты хорошо пахнешь, м-хм-м, – потерся носом о мою шею он. – Очень хорошо. Раньше запах был приглушен, а сейчас…

И Громов лизнул меня в плечо, отчего телом тут же пошли мурашки.

– Ты что делаешь? – сжалась я. – Щекотно!

– Я так и знал, так и знал… – шептал мне в кожу оборотень. – Анечка…

Нейтрализатор! Наверное, смылся после купания в реке.

Неужели, он и мой личный запах убирал, не только Лины?

– Э-э-э… – совсем растерялась от его активности. – Я телефон, утопила. Жалко.

И аккуратненько так попыталась освободиться из объятий, не пустил. Но недвусмысленно тереться своим интересом перестал.

– Не утопила, ты его еще на берегу выронила, – глухо ответил Громов, его телом прошла дрожь, которая передалась и мне. – Мимо кармана положила, наверное.

– Наверное… – легко согласилась.

Мы еще немного посидели, я, нежась в надежных объятиях оборотня, а он, сцепив зубы, пережидал страсть.

А потом засобирались к Никитичне. Телефон мой действительно сиротливо лежал на берегу, целехонек. Только включать его я все равно не стала, не готова была к разговору с Мишкой. Пусть сам разбирается с тем, что натворил.

В том, что он вполне может отыскать Веру, подключив свои связи, не сомневалась. Но на это точно уйдет некоторое время, которое, я надеялась, подруге хватит, чтобы прийти в себя и понять, с кем она видит свое будущее.

Перед уходом обернулась: над Тыбовлю поднималось голубоватое свечение и уходило в небо.

– Что это? – у меня горло сжало от страха. – Я думала, тварь мертва.

– Так и есть, – проследив за моим взглядом, сказал Громов. – Это освобожденные души утопленников.

– Они были заключены в реке? – ужаснулась догадке я.

– Теперь свободны, – с улыбкой ответил оборотень.

Вскоре сияние погасло, мы вышли на дорогу и Громов набрал ОКС. Я с завистью поглядела на его телефон – водонепроницаемый! Кто-то может не бояться остаться без связи.

Даниил в двух словах расписал ситуацию, а потом отдал приказ:

– Вики, пошли в Кукушкино отряд зачистки. Кто-то мог видеть отход душ, – подумав, он добавил. – И ведьму пришли, пусть почистит реку от остаточной негативной энергетики.

Я улыбнулась, все же переживает за будущее кукушкинцев!

– Силовиков не надо, брать некого, – ответил ей, а потом вдруг замолчал.

Слышно было, как Вики, в своей привычной манере, быстро что-то рассказывает, но слов разобрать у меня не получалось.

– Недалеко, говоришь? – Громов смерил меня задумчивым взглядом. – Хорошо, мы завтра проверим.

Вики опять что-то сказала, на что оборотень лишь нахмурился и отрезал:

– Нет. Сегодня Ане нужно поспать.

Я выпучила глаза, слушать о себе в третьем лицо было даже прикольно, и против отдыха ничего не имела.

На этом Громов завершил разговор, не став даже слушать дальше.

– Что там? – конечно же, я не сдержала любопытство!

– В Нижних колках всплеск, там есть наши, они послали официальный запрос на проверку, – объяснил он. – Раз уж мы недалеко, то завернем к ним завтра, посмотрим, что за дела. Ты же не против?

– Я? – даже икнула от неожиданности. Раньше его как-то не особо интересовало мое мнение, решал все сам. – С чего бы?

– Ну может, у тебя есть планы на выходные, – хитро прищурился этот котяра. Прощупывал почву, не назначено ли у меня свидание? Я его раскусила! – Не знаю, за сколько управимся, можем завтра в город и не вернуться, придется провести уикенд на природе.

– Ничего не имею против природы, – сделав вид, что рассматриваю лес, я отвернулась и спрятала улыбку.

Неужели Громов решил за мной поухаживать? Я дождалась потепления от этого бирюка? Крепость пала?

– Вот и хорошо, – подытожил он, крепче обняв меня за плечи.

– Божечки святые! – всплеснула руками Никитична, как только увидала нас на пороге дома. – Где вы так изгваздались?

– Купались, бабушка, – ответил ей Громов, снимая с моего плеча прилипшие травинки.

– В одежде? – округлила глаза хозяйка.

Оборотень лишь руками развел, мол, у городских свои причуды.

– В луже? – не унималась она.

– Нет в Тыбовли, – продолжал троллить ее несносный кошак.

Купались-то мы в речке, а валялись потом на берегу. И, помнится, никакая грязь нас не смущала.

– Быть такого не может. У нас кристально чистая вода! – назидательно выдала Никитична. – Хоть и проклятая.

Я хрюкнула от смеха, нервы не выдержали этого сурового испытания.

– Ладно, сейчас бойлер включу. В чистую постель свинтусов не пущу, так и знайте!

– У вас и бойлер есть? – вот это новость! – И ванная?

– И туалет даже, девонька, – ехидно добавила Никитична. – Что я в дыре какой живу аль как?

И так натурально обиделась, что мне потом пришлось трижды извиниться, пока генеральша оттаяла.

Зато после того, как мы с Громовым привели себя в порядок, Никитична потчевала нас горячим чаем и пирожками с яблоками. М-м-м! Золото, а не бабушка! Так бы и осталась на недельку!

Жаль, отпуск мне никто не выделил.

Спалось в Кукушкино сладко. Всю ночь мне чудились нежные поцелуи и крепкие объятия, отчего утром я проснулась с отличным настроением, готовая покорять весь мир!

Но стоило повернуть голову и увидать мирно сопящего оборотня рядышком, как поняла, что это мир покорил меня. Похоже, поцелуи мне не снились…

Я тронула его за плечо, но Громов не среагировал. Странно, думалось мне, что оборотни очень чутко спят!

Притворялся, наглый кошак?

Судя по его удовлетворенной улыбке, спалось ему сладко, пора бы и подпортить эту малину!

Я, не особо стесняясь в движениях, хорошенько пихнула Громова в грудь, отчего тот завалился на спину, не удержался и грохнулся с кровати! Да, а койка-то одноместная была!

– Ты что здесь делаешь?! – свесилась с краю я.

– И тебе доброе утро, Машкова, – сказал Даниил буравя меня взглядом и что-то такое творилось в глубине его зрачков, что я даже отодвинулась. Побоялась, это чувство заразно!

– Комнаты перепутал? – упрямо стояла на своем. Про поцелуи спрашивать не буду – стыдно, а вот свое пребывание здесь пусть объясняет. Я честная девушка!

– Комары заели, Никитична москитную сетку пожалела, – наконец ответил мужчина, поднимаясь. – Решил, что ты не будешь против моего соседства. Хотел спросить, но ты уже спала, а будить было жалко.

Версия так себе, на троечку, но выражать сомнения вслух я не стала. Пусть думает, поверила!

Тем более, поцелуи Громова мне нравились. Приснились или же нет? Теперь буду мучиться догадками.

Никитична накормила нас вкусным и сытным завтраком, еще и в дорогу пирожков дала. Мне очень даже не хотелось прощаться с генеральшей, успела прикипеть, а пришлось.

– Снова попадете в наши края, заезжайте, буду рада, – сказала гостеприимная хозяйка, разглядывая нас внимательным взглядом, словно в душу смотрела.

– Если получится, то с удовольствием, – улыбнулся Громов, я поддержала его слова твердым кивком.

С удовольствием отдохнула бы в деревне. Почему не в Кукушкино? И река теперь безопасна, природа загляденье, где остановиться уже есть, одним словом, красота!

– Хорошая пара, красивые детки будут, – вдруг выдала Никитична, чем заставила меня покраснеть. – Не упусти ее, парень. Уведут, и глазом моргнуть не успеешь.

– Не упущу, – заверил ее оборотень. Даже я прониклась его серьезным тоном, а на сердце вдруг стало так хорошо-хорошо, что словами не передать.

Никитична удовлетворенно кивнула с таким видом, точно выполнила сверхсложную миссию и теперь могла быть спокойна.

Вскоре Харлей уносил нас из Кукушкино. И даже то, что я едва не утонула, не испортило моего впечатления об этом месте. Этого почти не помнилось, а вот приятные мгновения с Громовым, очень даже.

По дороге в Нижние колки природой я не интересовалась, хотя она в этих местах была не менее великолепной, чем в Кукушкино. Крепко прижавшись к спине оборотня, я обдумывала будущую статью, уже поднаторела, что можно выносить в массы, а что переиначить, чтобы не выдать ту самую страшную тайну существ.

Два раза мы останавливались, чтобы размять ноги и перекусить пирожками. Я включила и проверила телефон. Вчера братец один раз звонил, а потом, видать, вплотную занялся поисками Веры, не до меня было. Ни от него, ни от подруги пропущенных не нашла, это внушало мне оптимизм – очередной катастрофы между ними пока не произошло.

Пятнадцать пропущенных от Йогана я, заглушив совесть, проигнорировала.

– Перезвоню, как устроюсь, в дороге не с руки, – так я себя мысленно успокаивала. На самом деле, просто не хотела нарушать тот хрупкий мир, что образовался между нами с Громовым.

В Нижних колках нас уже встречали. Даниил припарковался у какой-то забегаловки с названием «Маруся», это я поняла только приглядевшись. «Ар» стерлось от времени, получилась «Муся». Возле ступеней валялись двое мужчин, третьей между ними была пузатая бутыль самогонки, уже наполовину пустая.

Колоритненько. С Кукушкино просто небо и земля.

Как только мотор Харлея заглох, к нам двинулся высокий крепкий блондин в камуфляжной форме. Косая сажень в плечах, внимательный взгляд из-под сведенных к переносице бровей, густая борода – все это создавало имидж нелюдимого Йети, правда, чуть менее волосатого и более симпатичного.

– Ворошилов, – представился мужчина и подал Даниилу крепкую ладонь для рукопожатия. – В Нижних колках я егерь.

– Громов, – оборотень коротко втянул носом воздух. – Медведь?

Вторая сущность этого громилы косолапый? Вот не удивляюсь даже.

Хотя нет, вру. Вокруг меня до этого дня были одни кошки, так что оказалось любопытно глянуть на медведя. Правда, Громов мое любопытство не оценил, вон как глазом недобро косит!

– Барс? – в свою очередь, задал вопрос встречающий.

Мужчины слаженно хмыкнули, крепко пожали друг другу руки, и Ворошилов повернулся ко мне.

– Аня, – тут же представил меня Громов, предугадывая его любопытство.

– Дмитрий, – улыбнулся этот медведь, отчего сразу стал гораздо моложе. И борода его не портила – шла, а вот угрюмость делала намного старше. Впрочем, и с Даниилом она такую шутку проворачивала. – Не ожидал, что в ОКС работают такие красавицы.

И он потянулся ко мне, видимо, рассчитывая проявить галантность, которую не удалось увидеть. Громов резко сдвинулся и заслонил меня собой.

– Моя, – выдал он.

– Сотрудница, – добавила я, не разделив его молчания на полуслове. – Специалист по связям с общественностью.

Ворошилов понятливо хмыкнул и вновь вернул расстояние между нами.

– Приятно познакомиться. Голодные?

Я прислушалась к себе, может, что-то и перекусила бы легкое, но терпеть вполне можно.

– Сначала дело, – сказал Громов. – Что тут у вас?

Дмитрий мгновенно вернулся к рабочему настроению:

– Пропажа людей, уже десять за последний месяц.

– Трупы есть? – с места в карьер сиганул оборотень. А у меня неприятно засосало под ложечкой.

– Если и есть, то мы их не находили, – спокойно ответил Ворошилов. – Живых, впрочем, тоже не нашли.

Первое обнадеживало, а второе, наоборот, расстраивало еще больше. Ведь, если не нашли тел, это совершенно не значит, что люди живы.

– Все местные? – уточнил оборотень.

– Наоборот, все приезжие.

– Откуда здесь так много приезжих? – удивилась я и сразу же устыдилась собственной узколобости. Да, деревня красотой не блещет, как Кукушкино, но ведь в нашей стране именно таких сотни-тысячи и ничего, живут люди!

– В двух километрах от Нижних колок в лесу есть турбаза, вполне приличная. Летний сезон для нас прибыльный, зимой отдыхающих меньше, но любители вкусить дикой жизни на природе тоже есть, – спокойно ответил Дмитрий, совершенно не обидившись на мое неуместное удивление.

Местных вокруг «Муси» было мало, поэтому мы вполне могли поговорить спокойно, не таясь. Забулдыг мы не интересовали, «беленькая» занимала все их внимание.

– Какие результаты местного расследования? – спросил Громов.

– Абсолютно никакие, это и странно, – развел руками егерь. – Следы ведут в лес, а северо-западнее от лагеря теряются. Дальше ни запаха, ни следов – ничего. Люди не просто пропали, они словно растворились.

– Такого не бывает, – тут же выдал оборотень.

– Вот мы и отправили запрос в ОКС, чтобы вы разобрались: бывает или не бывает, – в свою очередь сказал нам Ворошилов. – Ко мне? Поужинаем, а там и на турбазу заглянем.

– Мы? – уточнила я, заслужив гордый взгляд Громова. Да, я внимательная!

– Мы с Матвеем Антоновым – единственные сверхи в этой глуши. Я – егерь, а он администратор в «Лесная». Верволк.

– Нужно с ним переговорить, он был ближе всего к пропавшим. Наверняка, что-то да вспомнит, – предложила я. Глядя на улыбку моего начальства, поняла, что опять опередила его мысли. По космосу стали общаться?

– Матвей уже ждет нас у меня, – кивнул Ворошилов. – Вряд ли он что-то скажет, чего я не знаю, но дело ваше.

– Сейчас на турбазе есть отдыхающие? – Даниил не спешил уезжать, пока все не выяснит.

– Группа второго заезда вчера съехала, сегодня въехала третья – двадцать подростков. Вовремя вы появились, – хмыкнул он. – Не хочется новых жертв.

– Да уж, – поджала губы я.

– На моей отправимся? – Ворошилов махнул рукой в сторону черного внедорожника. Махина, под стать хозяину.

– Езжай, мы следом, – направляясь к байку, оставить такого красавца здесь было бы просто кощунственно, даже если он и под магической защитой.

Оборотень согласно кивнул, запрыгнул в своего железного монстра и завел мотор. Перед тем, как последовать за его машиной, Громов взял меня за плечи:

– Держись поближе ко мне и никому здесь не доверяй, – от его приказа оптимизма только убавилось. – Поняла?

– Поняла, – что уж тут непонятного! Даниил хочет все контролировать, а зная мой талант притягивать неприятности, нелишним будет перестраховаться.

Хоть день и близился к вечеру, но все еще ярко светило солнце. Только вот на душе было тревожно, интуиция звенела напряженной струной.

– Не нравится мне здесь, – сказал Громов, четко считав мое настроение, заведя мотор.

Точно космос!

Егерскую сторожку со всех сторон окружал лес. Теперь я поняла, зачем Ворошилову понадобился железный монстр, с этим бездорожьем только такой справиться и может. Впрочем, байк Громова тоже не подкачал.

Недалеко от одноэтажного деревянного домика был разведен костер, а в котелке приветливо булькала еда. Судя по божественному аромату, уха! У меня тут же потекли слюнки.

М-м-м…

– Все готово, заждался уже! – симпатичный брюнет помахал нам рукой и улыбнулся. – Приветствую!

Матвей оказался приятным собеседником, он подтвердил слова Ворошилова и ничего нового нам не рассказал.

– Странно, конечно, что никто не видел, как они покидали пределы турбазы, – поделился мужчина. Мы расположились у костра на бревнах и с аппетитом уплетали уху. – Территория охраняется. Но, увы. Ни следов, ни записей, куда делись туристы, на камерах нет.

– Как думаете, что это может быть? – обвел всех взглядом Громов. – Вы местные и наверняка уже думали об этом. Какие предположения?

– Явно не зверь, – поджал губы Матвей. – Иначе останки все равно нашли бы.

– Уже двадцать лет живу в Нижних колках, тихое место, – поделился Ворошилов. – Никогда с подобным не сталкивался. Как и с тем из нас, кто может так действовать.

– Уверены, что это не дело рук человека, а именно сверхов? – подала голос я, вполне уютно устроившись рядышком с Громовым. После сытной еды, привалившись к теплому боку оборотня, хотелось только вздремнуть, а приходилось думать и участвовать в обсуждениях или, хотя бы, делать вид.

– Человека мы бы выследили, – заверил меня Дмитрий. – Этот же не оставляет ни запаха, ни следов.

– Разберемся, – хмуро пообещал Громов и я ни на каплю не засомневалась, что у него это получится.

В егерской сторожке места хватало только для Ворошилова, с его-то габаритами, да одинокого охотника, если вдруг кто попросится на ночлег. Нас же решено было устроить в деревне у кого-то из местных.

– Нет, – не согласился Даниил. – Везите на турбазу.

– На турбазу? – удивился Матвей.

– Или у вас там сейчас все занято и свободных домиков нет? –поинтересовался оборотень.

– Нет, почему же, есть. Для вас найдем, – пообещал Антонов. Заметно было, что искать он будет с минимальным энтузиазмом.

– Хочу быть поближе к потенциальным жертвам, – как бы невзначай объяснил Громов. – Да и осмотреться там не помешает. Вдруг и найдем то, что вы не заметили.

– Хорошо бы, – кивнул Ворошилов. – Ну вы устраивайтесь, а если понадобится помощь, я всегда с удовольствием.

– Спасибо, – поблагодарила его я. Этот медведь вызывал у меня симпатию, в отличие от Громова. Тот, как напрягся, стоило нам познакомиться с местными оборотнями, так и не расслаблялся до сих пор.

Все косил на них злым глазом, да меня держал поблизости, постоянно приобнимая и нюхая.

Я уже перестала внимание обращать на его странности.

Свыклась что ли?

ГЛАВА 20. Сердце, тебе не хочется покоя!

Турбаза «Лесная» тоже находилась в лесу, странно будь наоборот, название-то говорящее. Несмотря на состояние деревни, турбаза выглядела вполне прилично. Видимо, спонсировали ее неплохо и доход получали соответствующий.

На въезде действительно стояла охрана, а за высоким забором оказались милые белые домики, корпус административного здания и столовая.

– Этот свободный, располагайтесь, – сказал нам Антонов, приведя к одному из туржилищ у самой кромки леса. – Если, что понадобится, я в здании администрации, заходите.

Он оставил нам ключи и ушел по своим делам.

Внутри домик был обшит светлым деревом и разбогател на спальню с двухместной кроватью, крохотную кухоньку, санузел.

– Почему нас не поселили в отдельных домах? – тут же повернулась я к Громову, разглядывая кровать. – Неужели все занято?

Последнее прозвучало с изрядной долей ехидства. Помню-помню, как Йоган напросился ко мне в кровать, под предлогом, что свободных номеров в отеле нет. И этот туда же, хитроопик?

Судя по территории турбазы здесь еще сотню заезжих журналисток можно разместить со всеми удобствами.

– Я настоял, – не стал юлить Громов, чем опять же смог меня удивить. – Не хочу выпускать тебя из виду, особенно, когда рядом бродит похититель.

Логично. Эх, Машкова, а ты уже на романтик настроилась! Чего только себе не навыдумывала! А мужик просто печется о твоей безопасности!

Что дается ему очень нелегко, ведь неприятности за мной по пятам шастают!

Нужно уметь быть благодарной!

– Чай будешь? – предложила, отвернувшись к плите, лишь бы не встречаться с ним глазами. Стыдно. – Кажется, я видела здесь заварку.

– Не откажусь, – ответил оборотень. – Ты ставь чайник, а я сейчас вернусь.

– Ты куда? – беспокойно обернулась через плечо.

– Хочу осмотреть территорию, пообщаться с персоналом. Я быстро.

– Я с тобой! – тут же бросила всю затею с вечерним чаем.

– Зачем? – искренне удивился он.

Так привыкла к его присутствию рядом за какие-то прошедшие сутки, что неуютно оставаться одной даже на короткое время. Ужас!

Когда успела-то вляпаться в Громова по уши?

Ой-ой! Вот дела!

– Прогуляюсь на свежем воздухе, – пахло в окружении соснового леса просто божественно, а правдивые мотивы Даниилу знать не стоило. – Чай потом попьем. Вместе веселее.

– Еще не нагулялась? – выгнул брови оборотень. – Вторые сутки на природе.

– Ты меня от расследования так хитро отстраняешь что ли? – лучшая защита – нападение. Это я еще с детсада выучила, когда решила метнуть пластилином в Катьку Сорокину, опережая ее маневр.

И сейчас сработало, Даниил отступил, развел руками, словно оправдываясь:

– Просто решил дать тебе передышку, отдохнуть, ты вчера, едва не утонула…

А вот в этом напоминании совсем не нуждалась! Бр-р! До сих пор жутко!

– Все хорошо, передышки мне не нужны, – твердо отрезала я. – В городе буду отдыхать, а здесь давай работать.

– Ну как знаешь, – пожал плечами он.

Удивительно, как легко идут на контакт люди, завидев специальную корочку. Только ничего нового, что мы уже итак знали, они не говорили. В какой-то момент я заскучала и отошла в сторонку. Громов не выпускал меня из поля зрения.

Я же поднялась на пригорок и не поверила глазам: в этой глуши отлично ловила сеть!

Смартфон разрывался сигналами о приходе смс, пропущенных звонков. Названивал главред, больше игнорировать его не представлялось возможным. Это попросту некрасиво!

– Ты, правда, решила обо мне вспомнить? – саркастически отозвался тот, подняв трубку после первого же гудка. Телефон гипнотизировал, что ли?

– Ха-ха! – скривилась в ответ. – Здесь нет связи!

Соврала, конечно, но Йоган сделал вид, что поверил. В двух словах рассказала ему о деле Кукушкино, статью обязалась подготовить к понедельнику.

– А я уж было подумал, что тебя сожрали волки.

Местное зверье будет поласковее некоторых оборотней.

Я глянула на своего вынужденного напарника, тот все еще был занят разговором.

– Не дождешься! – искренне улыбнулась, а ведь я, правда, успела соскучиться по нашим словесным пикировкам. – Просто я, кажется, попала туда, куда не ступала нога цивилизации.

Да, страшно преувеличила! Йоган рассмеялся, мы частенько с ним были на одной волне. Жаль, что наши желания по отношению друг к другу не совпадают.

Я бы хотела остаться хорошими друзьями, а Йоган, наверняка, о дружбе и не задумывался.

Если раньше я еще сомневалась в своих чувствах к главгаду, то эта командировка расставила все по своим местам. Рядом с Громовым мне удалось четко уловить разницу, когда от одного присутствия мужчины у тебя сносит крышу и когда просто очень нравится принимать ухаживания.

– Когда вернешься, я с радостью помогу тебе влиться в эту цивилизацию обратно, – бархатным голосом завел знакомую пластинку Йоган.

Громову даже не пришлось ничего говорить, я почувствовала его приближение без слов, жжением между лопаток. Обернулась, и… Моя правда! Оборотень стоял за спиной, недовольно хмурясь.

Этот мужчина действовал на меня просто гипнотически, я потеряла дар речи и попросту жадно вглядывалась в его стремительно темнеющие глаза.

– Сходим куда-то по возвращению? – пока молчала, главред успел заполнить паузу. – Прошлое наше свидание не состоялось из-за рогатой братии, так может, этому ничего не помешает?

А теперь в глазах Громова явно проглядывал зверь, оборотень. И ему, похоже, совершенно не нравился мой телефонный разговор.

– Хватит болтать, – приказал мужчина.

– Что? – опешила от такой наглости.

– Я знаю отличный ресторанчик на берегу реки, ты не пожалеешь, – шеф продолжал строить планы. – Ань?!

Терпение у оборотня лопнуло, он вырвал телефон из моих рук. Ой-ей! Едва экран не треснул, с такой силой Громов его сжал!

– Аня! – донеслось из трубки прежде, чем захватчик успел прервать звонок.

Потом же Громов полностью сосредоточился на мне:

– Ты никуда с ним не пойдешь.

– С ним? – уточнила я, ощущение, что дразню хищника и одновременно прогуливаюсь по тонкому льду, стало ярче, но… страшно не было.

Мне нравилось выводить этого мужчину на эмоции! И в этот раз они не заставили себя ждать.

Оборотень сжал руки в кулаки, напрягся, будто перед прыжком…

– Ни с кем, кроме меня, – сверкнул глазами Громов. – Тебе ясно?

– Предельно ясно, – хмыкнула я. – Ты перегрелся.

Послышалось низкое рычание. И это были не волки, я точно знала.

– Не шути со мной, Аня, – он теснил меня до тех пор, пока я спиной не уперлась в мощный ствол дуба.

– К твоему отсутствию чувства юмора стоит дописать и подмену понятий, – не уступала я в ответ. – Тебя не поймешь! То притягиваешь, то бежишь, как от чумы! Надоело!

Громов полностью оправдывал свою фамилию, сделался мрачнее тучи.

Нас с оборотнем разделяли считанные сантиметры, казалось, будто делим одно дыхание на двоих.

– Надоело противиться этому притяжению! – рыкнул мужчина. – Считай, сделал все возможное, но ты не слушаешь никаких предупреждений!

Он сжал мои руки в кулак и поднял над головой, опалил дыханием шею, а потом впился в рот жадным поцелуем.

Думаете, застал меня врасплох, ха! Да я ни на грамм не уступала ему в ласках! Слишком долго мы ходили вокруг да около, слишком… м-м-м!

– А ты, оказывается, тот еще варвар, Громов, – улыбнулась, не открывая глаз, как только мужчина дал мне глотнуть воздуха.

– А ты моя, Аня. Моя истинная, – выдохнул мне в губы и вновь поцеловал, словно не мог остановиться.

От поцелуя кружилась голова, не хватало воздуха, но я не спешила отстраняться. Наоборот, обняла мужчину за шею, притягивая его все ближе и ближе.

Громов стиснул меня, плотно впечатав в свое тело. Согнутой в колене ногой я обхватила его бедро и… Весь мир перестал существовать, сузившись до ласк желанного мужчины.

«Неужели это действительно происходит со мной?» – где-то на периферии разума маячил вопрос.

Даниил покрывал жадными поцелуями мою шею.

«Да. Да! Да-а!» – радостно вопила каждая клеточка моего тела.

– М-м-м… Дан… – простонала я, непонятно о чем просив.

Мы пили дыхание друг друга, растворились в чувствах, разделили сердцебиение…

– Ребята, вы на ужин идете? – ворвался в нашу идиллию голос. – Там сейчас самое лучшее расхватают, вам ничего не останется.

Я дернулась, первой разорвав наш поцелуй.

Сердце грохотало в ушах, словно решило устроить побег – выпрыгнуть наружу. Перед глазами мелькали мушки, все было, как в тумане, точно от алкогольного опьянения.

От опьянения, Машкова. Ты даже знаешь кем.

– Гр-р!

Недовольное рычание Даниила отозвалось вибрацией у меня в груди.

Антонов стоял поодаль, засунув руки в карманы джинсов, и совершенно не выглядел испуганным.

– Кажется, я не вовремя? – ухмыльнулся он без тени раскаяния. – Не хотел мешать.

Громов потемнел лицом, напружинился, словно перед решающим броском, в его глазах уже проступил зверь. Похоже, сейчас полезет махать кулаками, не разбираясь.

Вся цивилизованность с него мигом слетела, явив наружу дикость инстинктов.

Я вцепилась в руки Даниила, вернув его внимание себе. Только бесплатного шоу не хватало устроить! Одно уже показали, достаточно на сегодня!

– Уходите, пожалуйста, – просипела я, мельком зыркнув на Матвея. Он мне показался каким-то осунувшимся, с темными кругами под глазами, словно от длительного недосыпа. Выражение лица мужчины было отчаянно… голодным?!

Я моргнула и ничего подобного больше не заметила, лишь насмешку и чисто мужское понимание того, что здесь произошло несколькими минутами ранее. Или, наоборот, пока не произошло.

К щекам прилил жар.

Не вмешайся Антонов, я бы прямо здесь у дерева…

Ой мамочки!

– До столовой сами доберетесь, не заблудитесь? – усмехнулся Матвей.

– Гр-р! – оскалился Громов, словарный запас к нему до сих пор не вернулся.

– Ну как знаете, – все еще насмехаясь, мужчина развел руками и быстро спустился с пригорка, только и видела его спину!

Я прижала похолодевшие ладони к лицу и отвернулась. Стыдно не было, а вот, что было? И не разобраться сразу, столько всего намешано!

– Аня… – дыхание Громова пошевелило мне волосы на макушке.

Даже не стоило оборачиваться, всеми фибрами души чувствовала – он рядом, на расстоянии вдоха.

– Я тебя… обидел? – прохрипел оборотень,

Это я тебя едва не изнасиловала!

В голове кружило столько мыслей, что накатывала паника.

– Я просто не понимаю…

Он взял меня за плечи и настойчиво развернул к себе.

– Ты моя истинная пара, Аня, – твердо сказал, заглядывая в лицо. – Я больше не могу сопротивляться этому притяжению.

Раньше, значит, успешно отталкивал меня от себя, изображал неприступную льдину, а тут вдруг завелся с полуоборота?

– И что же повлияло на твое решение? – скрипнула зубами я. – Еще двое суток назад ты придерживался поведения «начальник-подчиненная» и с поцелуями не лез!

Он поморщился, точно и самому об этом вспоминать было тошно.

– Не был уверен до конца.

– А теперь, значит, уверен? – зло прищурилась.

– Теперь, да, – твердо ответил оборотень, сделав вид, что совершенно не замечает моего раздражения. – Твой запах стал ярче и я просто не могу… Сопротивляться.

Вот ведьма! Удружила со своим купанием! Нейтрализатор смылся, как и отчуждение Громова. Повторно применять подарок Чижа вместо духов не стала, боялась, что Даниил станет задавать лишние вопросы.

– Я подарю тебе прищепку, – сказала, пользуясь растерянностью оборотня и обходя его по дуге.

– Зачем?

– Затем, чтобы избавить тебя от такого дискомфорта в лице себя же!

Громов схватил меня за руку, не дав далеко уйти:

– Погоди, ты что обиделась? – искренне недоумевал он.

Нет! Я просто так своеобразно обрадовалась!

– Мне очень нравится твой запах, – продолжал оправдываться Громов, Крылья его носа подрагивали, наглядно демонстрируя мне правду слов. – Ты все неправильно понимаешь, ты – моя и…

Оказывается, не я сношу крышу мужчине, от которого у меня внутри все замирает, а просто запах! Сопротивляться он уже не может, видите ли!

– Как «моя», значит, так сразу можно и в кусты, да?

– Ну почему сразу? – кажется, даже смутился мужчина.

Я красноречиво хмыкнула и развела руками, мол, сам прекрасно все понимаешь, не прерви нас Антонов…

– Даже представить не могу тебя с другим, – процедил сквозь зубы Громов, темнея лицом.

Это признание далось ему тяжело. И я даже оценила, но негодования скопилось столько, что не подавить в себе:

– Раньше тебя это совершенно не беспокоило!

– Это не так, Аня, – покачал он головой. – Меня к тебе с первой встречи тянуло, просто я не хотел втягивать тебя в свою жизнь. Там все очень сложно, поверь.

– Пф-ф! – я резко повернула кисть и легко высвободилась из его захвата. Но пройти спокойно и двух шагов не смогла, опять была настигнута оборотнем.

– Анюта, – промурлыкал Даниил, стискивая меня в объятьях: хоть рыпайся – не уйдешь! – Ты просто не понимаешь, что значит для оборотня его истинная пара. Я никуда тебя не отпущу.

И он опять потянулся за поцелуем.

Э нет, Громов! Так не пойдет!

– Даже на ужин? – выгнула бровь я, в последний миг успев отвернуться.

Горячие губы оборотня мазнули по щеке, прикусили мочку ушка, запустив у меня табун мурашек удовольствия по всему телу.

– М-м-м, – не сдержала чувств, на что услышала довольный смех Громова. – Я голодна.

– А как я голоден, девочка! – вторил он мне, не прекращая жадных коротких поцелуев, точно вообще не мог остановиться.

Дыхания не хватало, сердце опять пустилось в пляс, тело было послушно рукам мужчины и млело от его ласк.

Я поняла, что если вот сейчас, в эту самую минуту, не остановлюсь, то брошусь в омут с головой!

– Я, правда, хочу есть, – между поцелуями протолкнула лживое признание. Аппетита вообще не было.

Громов нехотя отстранился, его глаза мерцали.

– Хорошо, – проскрипел оборотень, будто бы уговаривал сам себя. – Да, конечно. Тебе нужно подкрепиться.

Теперь он сам уже потянул меня вниз с пригорка, а я не могла избавиться от мыслей, что последняя фраза прозвучала крайне двусмысленно.

– Мы еще успеем все выяснить между собой, – добавил Громов, приводя дыхание в норму. – А пока давай найдем эту столовую и поужинаем.

Я кивнула, вперившись взглядом в спину оборотня. У него явно зудело между лопаток от такого пристального внимания, но Даниил не оборачивался, шел впереди. Точно не доверял себе рядом со мной.

И я себе не доверяла…

Слишком мне хотелось его взаимности, слишком мечталось… А теперь что? Не могу избавиться от мыслей, что именно способности Грааля повлияли на Даниила, вызвав у того желаемую мною реакцию.

Как там Алекс говорил, идеально подхожу любому из сверхов?

Мог ли Громов меня хотеть только из-за этого?

Из-за сомнений сложно было отпустить себя и насладиться чувствами.

Способности активировались или же?

Так задумалась, что совсем забыла под ноги смотреть. Один неосторожный шаг на ребро камушка и нога подвернулась…

– Осторожнее! – Даниил вновь не дал мне упасть, похоже, карма спасать меня и вытаскивать из всяческих передряг просто преследовала его.

– Спасибо, – растерянно кивнула ему, мыслями же была не здесь.

Я судорожно прокручивала в голове, что же знаю про истинные пары?

По всему выходило, ничего толкового, кроме того, что читалось когда-то у авторов фэнтези.

Нет, таким руководствоваться точно нельзя. Нужны факты.

Спросить у Громова?

И как объясню свои подозрения по поводу Грааля? Не вариант, точно не вариант.

Значит, по возращению в город нужно отыскать того, кто ответит на мои вопросы. Пока же… постараться не поддаться чувствам и держать Даниила на расстоянии, как и он меня раньше.

Да, легко!

Собственно, почему это я должна растаять от одного поцелуя?

Перед глазами тут же встали картинки того, что едва не случилось возле дерева и в груди стало жарко. Пальцы закололо от желания прикоснуться к горячей коже Громова, провести по колючей от легкой небритости щеке…

На губах до сих пор чувствовались его поцелуи…

У-уф!

И кого ты обманываешь, Машкова?

Это будет адски тяжелая ночь, хоть бери и проси одиночный домик, чтобы не поддаться страсти. Бродящий где-то поблизости маньяк сверхов не пугал меня настолько сильно, как перспектива обманным путем привязать к себе Даниила.

– А вот и столовая, – вклинился в мои размышления их объект, открывая дверь передо мной.

– Уже? И даже искать не пришлось, – удивилась я, послушно проходя вперед. – Ты знал, в каком здании она находится?

– И знать не пришлось, нашел по запаху, – пожал плечами оборотень.

Ах да, ах да! Все время забываю о его сверхобонянии!

В светлом зале было просторно, за столами уже почти не осталось людей, мы пришли поздно. Нос дразнили ароматы еды, даже я их уже чуяла.

Мы заняли дальний столик возле окна, и Громов отправился добывать нам пропитание. Мамонта он мне не принес, а вот картофельное пюре, котлету и овощной салат – очень даже. Лина, конечно, готовит вкуснее, но и здесь ничего, есть можно.

Поели молча. Впервые за все время знакомства, между нами пролегла напряженность и недосказанность, это угнетало.

Как бы я ни оттягивала момент истины, а в домик мы все равно вернулись.

– Думаю, нам стоит объясниться, – повернулся ко мне Громов, как только закрыл дверь.

– Чаю? – тут же спохватилась я. И, не дождавшись его ответа, юркнула доставать все необходимое.

Даниил не отставал ни на шаг.

– Анют, я понимаю, что мог испугать тебя своим напором…

Меня? Шутит, да?

Еще пара дней этой игры в эмоциональный пинг-понг и я удивила бы оборотня собственным напором!

– Кажется, я уже доказала, что далеко не из пугливых, – пробормотала себе под нос, занявшись поиском заварки.

Громов положил ладонь на мою руку, заставив перестать суетиться.

– Тогда в чем проблема? Почему ты отстранилась и бежишь?

– Вот она я, куда бежать? – нервно хмыкнула, хотя прекрасно поняла, о чем он.

– Вот сюда, – оборотень легонько постучал подушечкой пальца мне по виску, поразив собственной проницательностью. – Что у тебя там творится?

Эх, слышал бы он хоть десятую долю моих мыслей, взвыл бы!

– Ты точно хочешь узнать? – медленно развернулась, заглядывая в такое любимое и встревоженное сейчас лицо.

Я закусила нижнюю губу, приковав внимание Громова к своему рту. Оборотень тяжело сглотнул, кадык на его шее дернулся, пальцы на моих плечах неосознанно сжались крепче.

– Иначе, спрашивал бы?

Нет, уже успела выучить, Даниил не из тех, кто хитрит и манипулирует. Скорее, это стратегия Йогана.

– Мне не по себе, когда думаю, что нравлюсь тебе только из-за запаха.

Громов шумно выдохнул, точно не смог сдержать облегчения. Морщинки-лучики собрались вокруг его глаз из-за светлой улыбки.

– Запах в притяжении оборотня играет важную роль, ты права. Он сигнализирует зверю о возможной подходящей самке, но не определяет его выбора.

– Нет? – нахмурилась я, немного запутавшись.

– Нет, Ань. Ты вот любишь шоколад?

– Люблю, конечно, – выпалила я, совсем растерявшись от резкой смены темы. – А при чем тут?

– За что любишь?

– Ну как за что… За вкус, наверное. За сладость.

Громов кивнул.

– А если вдруг любимая плитка шоколада станет пахнуть арбузом, есть перестанешь?

– Нет…

– А если ежевикой или пикантным перцем?

Я хмыкнула:

– Главное, чтобы не навозом. Остальное, довольно интересный эксперимент, – развела руками. – Да и шоколад же остается шоколадом, с любым запахом.

Громов рассмеялся:

– Только ты могла придумать для шоколада такой оригинальный аромат, – он нежно погладил меня по щеке. – Но суть уловила правильно. Запах не определяет твой окончательный выбор, если ты захочешь шоколад, ты его съешь.

– То есть ты хочешь сказать, что я тебе нравилась и до того, как ты понял… Как учуял… – я судорожно подбирала слова, а сердце грохотало от неожиданной радости. – Как…

– Да, – одно простое слово, а я едва не задохнулась от чувств.

– Ты отлично скрывал это.

– Я – оборотень, – как само собой разумеющееся, сказал Громов, лаская меня взглядом.

Все это время я продолжала ждать от него подвоха, неосознанно сравнивая с инкубом. Оказалось же, что это с «двойным дном», а не понравившийся мужчина.

Смогу ли смириться с возможностью, что тяга Даниила ко мне спровоцирована способностями Грааля? Смогу ли позволить ему ошибиться, а себе урвать кусочек счастья рядом?

Громов потянулся ко мне, я, как загипнотизированная, следила за его губами в предвкушении поцелуя. И только в последний миг отпрянула, испытывая собственную выдержку на прочность.

– Ответь мне только на один вопрос, – сглотнула колючий ком в горле я.

– Какой?

– Ты бы стал ухаживать за мной, не почуяв эту истинность?

Даниил вглядывался мне в глаза и молчал. Тишину между нами разорвал стук в дверь.

– Кого-то ждешь? – спросил у меня, нахмурившись.

Я отзеркалила его выражение лица, сам же понимает, что в этой глуши мне ждать некого.

После повторной серии нетерпеливых стуков, Громов нехотя открыл дверь. Незваным гостем оказался Ворошилов.

– У нас очередное похищение.

ГЛАВА 21. Гляделки во тьму

Поразительно, как быстро Громов перешел в рабочий режим! Миг и передо мной не мужчина, уже настроившийся на романтический лад, а глава ОКС – настоящий профессионал!

– Когда, кто, при каких обстоятельствах? – засыпал он Ворошилова вопросами, пропустив того внутрь.

Егерь так и остался стоять возле двери, не проходя дальше в комнату. Всем своим видом он показывал нетерпение и желание поскорее подключиться к поискам.

– Трое подростков, два парня и девушка. Пропажу обнаружили соседи по домику, охране сообщили получасом назад. Те прочесали территорию турбазы и вызвали меня. Я тоже просмотрел здесь, осталось в лесу.

– Что-то нашел? – Громов явно задал этот вопрос лишь для проформы. Было видно, что он уже сам знает ответ.

– Ни следов, ни запаха, – развел руками Ворошилов. – Решил вас предупредить, хочу обернуться и прочесать лес во втором облике. Может, так найду какую-то зацепку. Все же, отлично знаю эту территорию.

– Толковая мысль, – кивнул Даниил. – Хочешь, чтобы прикрыл перед местными?

– Буду благодарен, – оценил его догадливость Андрей. – Меньше буду отвлекаться на людей, сосредоточусь на поиске.

Мужчины понимали друг друга с полувзгляда, такая слаженность меня поразила. Интересно, между всеми оборотнями так? Или просто Громов с Ворошиловым на одной волне?

– Образец запаха пропажи есть? – спросил Даниил, подхватывая свою куртку с вешалки.

Из кармана брюк Андрей вытащил разноцветные лоскуты, протягивая их Громову. Только присмотревшись, я поняла, что это куски футболок.

Оборотень переполовинил «образцы», взяв себе и вернув остатки егерю.

– Какова возможность, что ребятишки просто решили пошалить и уединиться в лесу? – хмуро предположил Даниил.

– Втроем? – здесь уже я не смогла молчать, хоть и уяснила, когда мужчины настроены на дело, лучше не влезать.

– А что вас удивляет, Анечка? – хмыкнул Андрей, принюхиваясь. – Неужели не попали под веянье сексуальной моды? Сейчас такие отношения многие практикуют.

Я смутилась. Правда, всего на мгновение.

– К ней это никакого отношения не имеет, – сразу набычился Громов, из его груди то и дело прорывалось низкое рычание.

Тоже мне! Знаток моей интимной жизни нашелся!

– Ладно-ладно!

Ворошилов выставил ладони вперед, будто знак, что он всего-то пошутил и вообще ничего такого в виду не имел.

Судя по добродушному виду Андрея, действительно не имел, но для Громова сейчас каждый мужчина возле меня был, как красная тряпка для быка. Я четко видела, как его клинит.

– Пусть это будет в сотню раз модно, но подумайте сами: какая девушка пойдет на такой эксперимент ночью, в лесу? – выдвинула свою версию я.

– Откровенная экстремалка? – предположил Андрей.

– Пусть так, только никому не понравится быть закусанной комарами во время секса, – указала на еще один важный момент. Мужчины часто забывали о таких нюансах, но я-то прекрасно понимала психологию девушек и привыкла обращать внимание на детали.

– Логично, – согласился Ворошилов.

– А если добровольного согласия не было? – озвучил и мои сомнения Громов.

От одной мысли об этом все внутри меня похолодело. Я беспомощно глянула на Даниила, и тот сжал мою ладонь в молчаливой поддержке.

– Следы. Тогда бы они точно остались, – покачал головой егерь. – Значит, то, что ребята просто заблудились или решили повеселиться втроем отметаем, хотя это было бы лучшим вариантом для них.

– Нужно искать, – подытожил Громов. Они оба двинулись к двери, я следом. Оборотень это заметил только на крыльце, обернулся ко мне и недовольно поинтересовался: – А ты куда собралась?

– С тобой, конечно же! Помогу в поисках!

– Ань, – поморщился мужчина. – Это опасно. Останься лучше в домике, мы сами справимся.

Ворошилов тактично прошел вперед, дав нам поговорить. Хотя я знала, что он отлично все слышал, благодаря сверхслуху.

– Ты уверен, что здесь, – ладонью я обвела круг в воздухе. – Для меня безопаснее? В одиночестве? С талантом притягивать неприятности?

С каждым моим словом Громов мрачнел все сильнее и сильнее. Я прекрасно знала: играю нечестно, манипулирую и давлю на его инстинкты, но стыдно не было. Разлучаться в таком месте, когда, казалось, даже воздух вибрирует от опасности, верх глупости!

– У тебя наручники есть? – повернулся он к егерю, тот криво усмехнулся:

– Я таким не балуюсь, ребят. До города потерпите, там и прикупите, хоть наручники, хоть плетку, – не удержался от сарказма эта ехидна в шкуре медведя!

– Эй! – возмущенно стукнула Громова по плечу. – Не порть мне репутацию!

Думаете, проняло? Пф-ф!

– Ни шага от меня, – со всей строгостью заявил он мне. – Поняла?

– Угу.

– Я серьезно, Ань. Ни шага, – явно хотел надавить собственным авторитетом! Вон сколько грозности в голос добавил! – Не так, как каждый раз, поняла?

– Да поняла я, поняла! – сделала страшные глаза.

Прямо мальчиком, который кричал: «волк» себя чувствую. Пару раз пойдешь на поводу у собственного любопытства и уже никакого доверия к тебе нет!

Громов глазами сверкнул, но ничего не ответил. Лишь за руку схватил меня, не отлепишь теперь!

А Ворошилов закашлялся. Это медведь старательно смех маскировал! Юморист мохнатый!

Правда, скоро всем стало далеко не до смеха.

В лесу мы разделились. Егерь ушел вглубь, где должен был пройти оборот и прочесать территорию возле турбазы в мохнатой шкуре. Мы с Громовым далеко в чащу не заходили, делали поверхностный круг.

Даниил подключил свое сверхобоняние и зрение. Я же просто тащилась рядом, тщательно светя под ноги фонариком. Помощи от меня было как от козла молока, но и мешать не мешала. Главной задачей поставила не оттягивать внимание оборотня на себя, с чем успешно справлялась.

Комары доедали, но я не жаловалась… Только искренне жалела, что выбрала для поездки короткие шорты и футболку. Куртка Даниила грела, но полностью в нее укутаться никак не вышло бы.

Когда мы зашли на второй круг, Громов остановился и впервые заговорил:

– Не нравится мне это. Ворошилов был прав, – признался он. – Ни следов, ни запаха.

Граальское чутье, если такое вообще у меня было, странным образом молчало. Рядом с Громовым мне всегда спокойно.

– Что делать будем?

– Позови Алеса, – приказал он мне.

– Позвонить? Так здесь сеть ловит через пень-колоду, – расстроилась я.

– Позови. Мысленно, – терпеливо объяснил оборотень. – Из-за родственной связи он тебя услышит быстрее, чем меня.

– Ну хорошо… – я зажмурилась и старательно проделала то, о чем меня просили. В мгновенный результат верилось не особо. Все же, Алесу всегда отлично удавалось меня игнорировать, когда это было ему выгодно. Вдруг «заглушку» какую на проблемную племяшку поставил? Я не удивлюсь!

Много неприятностей успела ему доставить…

– Проблемы? – прозвучал голос дядюшки почти над моим ухом.

Удивительно, но факт! Вишневский стоял рядом с нами и сверлил внимательным взглядом.

Получилось!

– Это задание оказалось не таким простым, как ожидалось, – признался Громов и, без лишней прелюдии, рассказал Алесу обо всем, что здесь творилось. – Что думаешь?

Мой дядюшка взял недолгую паузу, а когда заговорил, огорошил нас новостью:

– Похоже, я знаю, с чем мы имеем дело, – нахмурился он. – В этих лесах охотится вендиго.

Я впервые видела, как Громов побледнел, но он сделал именно это! В свете фонарика смотрелось вообще жутковато.

– Быть такого не может! – неверяще покачал головой оборотень. – Откуда у нас взялась эта дрянь?

Алес пожал плечами, не бросаясь в доказательства. От этого его слова казались еще весомей.

– Их же всех истребили охотники! – не унимался Громов.

– Популяцию они истребили, да, – кивнул наблюдатель. – Но вендиго можно не только родиться, но и стать или заразиться.

Даниил вздрогнул, а потом, словно бы неосознанным жестом, задвинул меня за спину. От дядюшки, конечно же, это не укрылось, но ни о чем спрашивать он не стал.

– Тогда у нас всех очень большие проблемы, – констатировал оборотень.

– Может, мне кто-то объяснить, что за зверь этот вендиго и почему вы оба, как громом оглушенные?

– Вендиго – тварь, что предпочитает питаться живым мясом, – ответил мне Алес.

– Что значит живым мясом? – по позвоночнику прошли мурашки. Едва этот вопрос сорвался с моих губ, интуиция уже подсказала ответ, но совершенно не хотелось ему верить.

– Вендиго пожирает своих жертв, живьем. Его пиршество может растягиваться неделями или даже месяцами, зависит от того, насколько крепкое сердце у человека для таких мучений, – вновь подсказал дядюшка. – Или не человека… Сверхи тоже под ударом.

Лучше бы не вдавался в подробности! Моя богатая фантазия быстренько все нарисовала. Бр-р!

Я передернулась и тут же была прижата спиной к теплой груди Громова. В его объятьях мгновенно успокоилась!

– Вот почему потеряшек так и не находили, ни живыми, ни мертвыми, – сделал логичный вывод оборотень.

– Хочешь сказать, что те ребята, – голос мой дрогнул, в горле встал колючий ком, ни сглотнуть, ни выплюнуть.

– Нет, так быстро он их не убьет, – чуть развеял мой ужас Алес. – Вендиго любит играть со своими жертвами, у вас еще есть шанс их найти.

– Вызови сюда отряд силовиков ОКС, – отдал приказ Громов. – Своими силами мы точно не справимся.

Вишневский взмахнул руками и я не смогла сдержать зойк восхищения: перед ним в воздухе появилась энергетическая сетка с движущимися точками, стрелочками, палочками.

Светящая белиберда, но Алес отлично в ней разбирался, что-то передвигал, что-то отдалял, приближал…

В общем, был сосредоточен, как никогда. Я просто засмотрелась!

– Сделано, – вскоре отчитался наблюдатель. – На данный миг времени вероятности предсказывают прибытие подмоги завтра утром или в середине ночи, это если мне удастся еще немного приблизить нужный нам исход.

– Нужно постараться, – сказал ему Громов. – У меня плохое предчувствие.

А уж у меня какое плохое!

– Что нам еще нужно знать? – спросила дядюшку. – Как защититься?

– Вендиго очень быстр и опасен. Его когти острее, чем бритва, зубы, словно кинжалы, – охотно ответил он. – Лучше вообще не попадаться ему на пути.

Приободрил прямо!

– А если попались? – ничего не могла поделать с собственным любопытством, приправленным сарказмом! – Бежать или не двигаться?

– Лучше не попадаться под его когти или зубы, – Алес и бровью не повел на провокацию. – Для сверхов царапины или укусы вендиго заразны.

Повезло так повезло!

– Слабых мест у этого чудовища, как я понимаю, вообще нет?! – настроение ушло в минус бесконечность.

С одной стороны и подростков нужно было найти, нельзя терять ни одной лишней минуты. А с другой, очень хотелось закрыться в безопасном месте до утра, чтобы дождаться силовиков.

– Огонь. Они его боятся, если я ничего не путаю, – вклинился Громов.

– Так и есть, – подтвердил Алес.

– Что-то еще? – глянула на него с вселенской надеждой, отчего дядюшка сконфуженно поморщился.

– Больше ничего не помню, – мне показалось, довольно расстроено ответил Вишневский. – Сейчас вернусь в офис и засяду в библиотеке, подниму архивы по вендиго. Может, что и удастся отыскать.

Громов кивнул.

Пока Алес прокладывал нам наиболее безопасный маршрут по лесу, мое сердце колотилось, словно сумасшедшее. Потом дядюшка исчез, оставив нас с оборотнем в окружении комаров и деревьев.

Почти осязаемая возможность скорой встречи с вендиго не внушала мне должного оптимизма. Страшно было до колик!

– Ань, – требовательно начал Даниил, но я тут же его перебила:

– Даже не думай произносить вслух, я тебя не оставлю.

– Ты же понимаешь, что находиться поближе к эпицентру событий очень опасно? – как-то даже устало выдохнул Громов, внимательно глядя на меня. В темноте его глаза светились, как у настоящего кота.

– Прекрасно понимаю, – не стала отпираться. – Но с тобой мне гораздо спокойнее, чем без тебя.

И ведь не слукавила. Даже под угрозой всех монстров мира, рядом с Громовым я чувствовала себя в безопасности.

Похоже, оборотня мой ответ одновременно удивил и обрадовал. Он кивнул и успокоился, больше не поднимая вопрос на этот счет.

– Думаешь, у нас есть шанс отыскать ребят живых? – после часа безуспешных хождений по лесу, спросила мужчину.

Ворошилов оказался прав, лучше бы подростки практиковали тройничок, чем такое…

– Ты слышала Алеса, – поджал губы Громов. – Я уверен, что они будут еще живыми, но в каком состоянии…

Перспективы вырисовывались так себе.

– И для сверхов вендиго заразен… – напомнила я, холодея только от одной мысли, что с Даниилом может что-то случиться.

Вариант отсидеться до утра в домике не показался таким уж глупым.

Только вот попытку перестраховаться Громов точно примет за трусость и не согласится. А одна дожидаться силовиков и новостей я не буду.

– Я не дам этой твари что-либо нам сделать, – твердо сказал оборотень, хотя, уверена, прекрасно осознавал все риски.

– Как вообще можно стать этими вендиго? – я судорожно перебирала в памяти все то, что могла где-то когда-то читать про этих существ, но ничего не находила. Оставалось надеяться только на красноречие оборотня.

– По легенде, вендиго становится любой, добровольно отведавший человеческой плоти или сверха. А также укушенный или поцарапанный этой тварью.

– Брр! Кто вообще может пойти на такой ужас? – в голове не укладывался подобный кошмар.

Громов пожал плечами:

– Как видишь, кто-то может.

Мы замолчали, под ногами шелестела трава, в лесу пахло мхом, грибами, хвоей… Свет полной луны пробивался сквозь верхушки деревьев, нежный ветер дарил прохладу… Эту прогулку ночным лесом можно было принять за романтическое свидание, если бы не повод почему мы здесь собрались и непрекращающийся страх.

– Нужно предупредить Ворошилова, – в тишине мой голос показался слишком громким. А может, это из-за натянутых до предела нервов.

– Как только встретим, – ответил оборотень. – Сложно будет его выследить пока егерь в мохнатой шкуре.

– Будем надеяться, что вендиго не повстречает его первым…

Даниил лишь крепче сжал мою ладонь, словно бы мог таким образом передать часть своих сил мне.

Я улыбнулась ему в ответ, эта поддержка теплом отдавалась в сердце.

Еще через полчаса, сделав полный круг по своему маршруту, мы остановились на полянке, чтобы отдохнуть. Громов собрал хворост и разжег огонь. После слов Алеса рядом, глядя на язычки пламени, я чувствовала себя увереннее. Уж если вендиго боится огня, то ему точно не стоит к нам соваться.

Оборотень сидел на траве, а я у него на коленях, греясь теплом тела и наблюдая за причудливым танцем пламени.

– Вернемся в город и как насчет переехать ко мне? – вдруг шепнул Даниил мне на ухо.

Я несколько раз раскрыла и закрыла рот, не в силах подобрать нужные слова, так была оглушена этим предложением!

– Решил сэкономить на ухаживаниях? – наконец, нашлась я, чем вызвала хмык Громова.

– Все время забываю, что у нас разные представления об отношениях, – сказал он. – Исправлюсь, Анют. Все будет, как ты захочешь.

Сладкие слова, нежные объятья… Так ли важно почему я Даниилу понравилась? Просто так или из-за Грааля.

Нам так хорошо вместе, словно бы две половинки одного целого, наконец, воссоединились. Разве не к этому я стремилась?

– А у нас уже отношения? – спросила, затаив дыхание. Сердце колотилось, словно собралось пробить ребра.

– А ты хочешь сказать, что нет? – сразу напрягся Громов. – Ты моя и…

– Твое «моя» самый лучший аргумент в пользу наших отношений? – фыркнула я. – Совсем у тебя плохо с убеждением девушек, Даниил.

Он поддел пальцем мой подбородок, заставив запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо:

– Дай только разобраться с этим делом, возьмем отпуск и я покажу тебе всю силу убеждения оборотней, девочка, – бархатным тоном с соблазнительной хрипотцой заявил он.

– Слова-слова… – протянула я, старательно изображая разочарование.

Громов блеснув глазами, стал медленно склоняться к моему рту. От сладкого предвкушения в груди заныло.

Легкое подтрунивание друг над другом понизило градус моей тревожности.

Жаль, от опасности не избавило.

От поцелуя нас отделяли считанные сантиметры, мы уже почти разделили одно дыхание на двоих, как послышался крик ребенка.

– Что это? – вздрогнула я, прислушиваясь к какой-то неестественной тишине вокруг.