Прайм-тайм для нечисти

Даже птицы смолкли.

– Сейчас проверю, – поднялся Громов.

Я смотрела в его спину, как он отдаляется, и не могла избавиться от гадкого чувства необратимости.

– Дан! – заломила руки.

– Сиди у огня, Аня, – приказал оборотень, и я не посмела поспорить, лишь бы не помешать ему, не отвлечь внимание на себя.

Вскоре оборотень совсем растворился в тенях, как я ни напрягала зрение, а различить что-то не получалось.

На этот раз, я послушно присела обратно, не собираясь нарываться на неприятности.

Все мысли были рядом с Громовым.

Лишь бы вернулся, лишь бы все закончилось благополучно! Лишь бы за этой ночью для нас все же наступило утро!

Ладошки вспотели от напряжения, дыхание вырывалось какими-то рваными всхлипами. Да я даже в «Blaze» так не переживала, как сейчас!

Вдруг Громов заразится?

Вдруг не выстоит в схватке с вендиго?

Вдруг…

– Аня! – послышался крик, от которого у меня внутри все заледенело, а сердце замерло.

Я вскочила на ноги и пошатнулась, голову повело от слишком резких движений.

– Вера? – прохрипела онемевшими губами.

Что она здесь забыла?!

Подруга не отозвалась.

От животного ужаса, поднявшегося из глубин живота, я на миг задохнулась. Все всматривалась в темноту леса, но абсолютно никакого движения не замечала. Лишь ветер шевелил ветви.

– Вера?! – отчаянно позвала еще раз.

– Аня, помоги!

Я раздумывала всего крохотный миг, потом выхватила горящую палку из костра и кинулась в лес.

– Вера! Держись!

Заскочила между деревьев, по наитию пробежала с десяток метров, а потом была сбита с ног…

И огонь не защитил…

ГЛАВА 22. Начало конца

Пришла в себя от непрекращающегося тоненького подвывания на одной ноте. Противный звук вывел из забытья и заставил поморщиться.

Вокруг были камни, где-то недалеко капала вода. В воздухе стояла сырость и запах крови.

Звук издавала девушка-подросток. Она оказалась недалеко от меня, связанная и подвешенная за руки к железному крюку в стене, как и двое парней-потеряшек.

Судя по мокрой облепившей футболке одного, источник запаха нашелся. Парень был ранен. Похоже, вендиго решил начать свою трапезу именно с этого несчастного, остальные пока просто наблюдали за зверством.

Веры здесь не оказалось. Это одновременно принесло мне облегчение и только сильнее встревожило.

– Ох, – тяжело вздохнула я, поза была неудобной: руки связаны за спиной. Радовало, что мне пока крюк не достался.

Голова кружилась, меня мутило, поэтому не сразу удалось понять, где нахожусь. Только потом сообразила, что этот каменный мешок – пещера.

Света, как ни странно, здесь хватало. Около стены напротив, были расставлены три керосиновые лампы.

Я попыталась подняться, но тело затекло от одной позы и подвело.

– Очухалась? – послышался смутно знакомый голос.

– Кто здесь? – знаю, вопрос глупый, но насущней просто некуда!

Из тени отделилась… тень!

Плотная такая, долговязая, с непропорционально большой головой и длинными руками для слишком худого тела. Вместо глаз – черные провалы, где-то внутри них светились алые огоньки – зрачки. Из зубастой пасти стекала слюна, чудовище постоянно облизывалось, точно предвкушало вкусную трапезу. Пальцы вендиго венчали черные длинные когти, даже отсюда мне было заметно, острые как бритвы!

Я передернулась, зрелище было не для слабонервных. А монстр возьми и хмыкни.

– Страшно тебе, да? – протянул ночной кошмар. – Это хорошо. Бойся меня, от страха мясо слаще и кровь вкуснее.

Этот его хмык и голос, пусть измененный, но мужской, послужили спусковым крючком для моей памяти. Озарение пришло, словно огненная вспышка.

– Матвей? – сказала и сама себе не поверила.

Вендиго замер, а потом встряхнулся, как пес, тень поплыла, контуры ее смазались… Миг и передо мной стоял Антонов.

– И чем я себя выдал? – сложил руки на груди мужчина.

Давно не оборотень, вот, значит, как, да?

– Узнала по голосу, – ответила ему, все еще до конца не осознавая, что монстр, которого искали, был всегда рядом.

– Надо же, – осклабился предатель. – Внимательная, значит?

А ведь способность Грааля меня предупреждала! Я же просто отмахнулась…

– Есть такой недостаток. Где Вера?

– Какая Вера? – он сделал вид, что растерялся от вопроса. На самом же деле, просто играл со мной, я это чувствовала.

– Моя подруга, – процедила сквозь зубы. Страх уступил место злости. – Я слышала ее перед тем, как ты меня вырубил.

Антонов довольно улыбнулся, демонстрируя двойной ряд зубов вендиго, а потом открыл рот:

– Аня! Помоги! – заговорил он голосом Веры, заставив меня обомлеть.

– Н-но… как это возможно?

– Вендиго обладают одним очень любопытным свойством, – кажется, он собой очень гордился! – Когда мы хотим завлечь жертву, то испускаем специальный сигнал, настраивающий подсознание на нужную волну.

– Откуда ты знаешь Веру? Надо же было как-то сымитировать ее голос…

– Ты услышала голос родного человека, приведшего тебя ко мне. Вера, брат, сват – мне все равно, главное, сработало!

– Сработало… – глухо повторила я. Опять вляпалась по самую макушку!

Это когда-нибудь закончится или сверхъестественные проблемы будут преследовать меня до конца жизни?

Судя по частоте их появления, этот конец может наступить уже очень и очень скоро.

Стоило Матвею сделать несколько шагов в нашу сторону, как девушка завыла еще громче:

– Да заткнись ты! – шикнул на нее он. – Прямо заставляешь прикончить тебя первой, чтобы не действовала на нервы!

Удивительно, но такая мотивация сработала. Брюнетка тут же перестала выть, прикусила губу и продолжила лишь тихонько всхлипывать. Жить-то хотелось…

Раненый парень был в отключке, а второй внимательно наблюдал за Антоновым исподлобья и молчал. Крепкий орешек.

Мужчина облизнулся, меня передернуло, и вопрос вырвался сам собой:

– Как ты стал вендиго? Ведь был оборотнем…

– Был, – согласился Матвей. – До встречи с Ликой.

– Ликой? – я сознательно вызывала его на откровенность, тянула время.

Надежда, что Громов подоспеет вовремя не покидала. Ему всегда удавалось вытащить меня из неприятностей. Может, повезет и на этот раз?

Хотя, я уже не была уверена, что хуже: погибнуть от лап вендиго или переживать о сохранности любимого мужчины, когда он вступит в смертельную схватку с монстром.

– Появилась одна заезжая фифа в наших глухих местах. Яркая, красивая, уверенная в себе, – ухмыльнулся Антонов. – Я таких никогда и не видел, веришь?

Моего подтверждения ему явно не требовалось, но на всякий случай кивнула. И он продолжил:

– Лика стала моей любовницей, я к ней успел привязаться. Чумовой секс отлично держит за яйца любого мужчину! – развел руками он, словно оправдывался. – И только потом узнал, что Лика – вендиго. Она меня укусила.

– Так поблизости бродит еще один вендиго? – ахнула я, шансы на успешный исход ситуации таяли просто на глазах.

– Нет, я один.

– Но-о… – вроде и облегчение, а нахмурилась, вконец запутавшись в этой истории.

– Я был слишком голоден, чтобы оставлять Лику в живых. Да и лишний рот мне здесь не нужен, итак улов жидкий.

Я тяжело сглотнула. Уж если этот монстр сожрал собственную любовницу, то какие шансы что тебя оставит в живых?

Будь реалисткой, Машкова! Шкала вероятности резко ушла в минус…

– Еще и вы появились так не вовремя, – поморщился Антонов. – Только вошел во вкус! Зануда Ворошилов приплел совет!

– У тебя непомерные аппетиты, – не смогла не заметить я. – Столько жертв за месяц…

Вендиго оскалился:

– Ты просто не понимаешь, что такое настоящий голод, девочка, – под его глазами опять залегли тени. Я уже догадалась, именно так начиналась трансформация в беспощадного монстра. – Ты никогда его не испытывала! Он пожирает меня изнутри! Я ем, а насытиться никак не могу!

Последнее слово он просто прорычал. Ко мне вновь вернулся страх. Похоже, на этот раз моя история будет с печальным концом.

Зачем только раздумывала, когда был шанс близости с Громовым? Какая разница из-за Грааля или нет? Живем один раз! Надо было наслаждаться чувствами, пока судьба дарила такую возможность!

Антонов потянул воздух, вновь облизнулся и закатил глаза от наслаждения:

– У тебя очень необычный запах, девочка. Так бы и съел, – он хохотнул над собственной неудачной шуткой. Остальным присутствующим здесь точно было не до смеха. – Я и съем, не сомневайся. Пожалуй, отложу парнишку и начну с тебя.

– Даже и не знаю, мне стоит радоваться от выпавшей чести? – храбрилась лишь на голом упрямстве! А Машковым его отсыпали с верхом при рождении, это чуток спасало от банальной бабской истерики.

– Сарказм? – склонил голову набок вендиго. Он уже почти полностью трансформировался в свой истинный облик. – Люблю баб с огоньком.

Помня о том, что огонь – единственное, чего боялись такие твари, прозвучало на грани абсурда.

– Так дай зажигалку, я тебе подбавлю градус.

Он на мгновение застопорился, не ожидая такой наглости. Мне терять уже было нечего, молчать не собиралась. Пусть сила не на моей стороне, но остроумие осталось. Не убью, но кайф твари подпорчу!

Я заметила, что страх только сильнее распалял Антонова, а вот мое спокойствие, уверенность, дерзость или злость не те эмоции, под аккомпанемент которых он хотел трапезничать.

– Посмотрим, как ты запоешь, птичка, когда я начну сдирать с тебя кожу, – теперь на меня смотрел монстр, алые блики в черных провалах вместо глаз кого угодно могли довести до безумия! – Полоска за полоской, полоска за полоской… Медленно и со вкусом.

Я передернулась.

Он говорил с таким упоением, что любой маньяк на его фоне блек. Даже Алекс не перещеголял в жестокости вендиго. А ведь продолжительное время многочисленные эксперименты папашки снились мне в мельчайших подробностях!

– Ты умрешь последней, девочка, – зловеще пообещал мне Антонов. Нас разделяло всего с десяток шагов. – Я уверен, мне очень понравится с тобой играть. Сделаю все, чтобы это продлилось как можно дольше.

– Жаль, с тобой такой уловки не прокатит! – сквозь пелену творившегося кошмара прорвался Громов.

В груди застрял вздох облегчения: «Успел!». Уверена, Даниил смог прочитать его в моих глазах, иначе не объяснить его ободряющую улыбку в ответ.

Вместе с оборотнем пещеру заполнили мужчины в военных костюмах. Подкрепление прибыло! Алес смог выстроить коридор вероятностей с наименее короткой дорогой! Увижу – расцелую! Если получится.

Вендиго стремительно метнулся к нашим спасителям и был остановлен шквалом огня.

Не знаю, что за оружие использовали силовики, но оно оказалось действенным. Монстр вспыхнул, словно спичка. И жутко завопил, я едва сознания не лишилась от этого ужасающего зрелища.

Похищенная девочка вот не была так крепка, обмякла.

Через несколько минут все закончилось. Вендиго был мертв, осыпался на каменный пол горсткой пепла, оставив после себя лишь запах гари…

Громов кинулся ко мне, а Ворошилов с двумя силовиками к заложникам.

Веревки оборотень быстро и аккуратно срезал, сразу же растер мне запястья. Как только освободил, осел, раскачиваясь из стороны в сторону со мной. Его крепкие объятья сейчас ничто не смогло бы разжать, уверена.

Боковым зрением я видела, как подросткам оказывали помощь. Среди силовиков были целители и менталисты. Вторые ждали своей очереди, чтобы провести зачистку воспоминаний жертвам. Ничего не меняется, жизнь продолжается.

– Все, уже все. Моя девочка, – упоительно шептал мне Громов, не переставая осыпать лицо поцелуями, словно не в силах был остановиться. – Ты как? Он что-то тебе сделал?

– Не успел, – просипела надсадным от переполнявших чувств голосом.

Даниил продолжал меня ощупывать, как только взялся за затылок, я дернулась.

Слезы брызнули из глаз, я впервые поняла, что значит, плакать от счастья. В моем случае, еще и от облегчения.

– Что такое? – смертельно побледнел Даниил. – Он тебя укусил? Поцарапал?

– По голове прилетело дубинкой, так он меня и затащил сюда. Шишка будет.

– У этой твари была слишком легкая смерть! – прорычал Громов.

Гореть заживо и врагу не пожелаешь, но я благоразумно смолчала.

Оборотень был распален боем, вымотан волнением за меня и, вероятно, все еще не до конца верил в благополучный исход этого гиблого дела.

– Как вы нас так быстро нашли? – перевела тему, заглядывая ему в глаза.

– Алес прочитал, что вендиго любит селиться в пещерах, где влажный и теплый климат. Ворошилов знает эти места, как свои пять пальцев, быстро отыскал подходящее место.

Храни Господь умных мужчин!

Если мне откровенно не повезло с проклятием притягивать неприятности, то с храбрыми спасителями очень даже!

***

В пещере было сыро, жарко и так невыносимо сильно пахло кровью, что у меня вязало во рту.

Вместо света от керосиновых ламп – кромешная тьма.

Я упрямо пыталась отыскать выход наружу, но постоянно натыкалась на скользкие камни, точно конца и края им не было!

Усталость свинцовым грузом ложилась на плечи, ноги дрожали, в голову словно ваты напихали, а от ускоренного ритма сердца дурнота подступала к горлу.

Я совсем запуталась, как оказалась в пещере вендиго? Или не оказалась, а просто чудесного спасения вовсе не было? Привиделось все?!

Звук падающих капель воды действовал на нервы. Казалось, еще чуток, и я взвою от этой монотонности!

В затылок, казалось, дышал вендиго. Словно издевался, играл со мной, загонял как кошка мышку!

– Нет-нет-нет, – твердила себе под нос. – Это все сон, все ненастоящее. Я сейчас проснусь и все будет хорошо! Только до утра бы продержаться…

– Ты уверена, что именно это сон, а не то куда ты так стремишься вернуться? – поинтересовался мужской голос совсем рядом. Я бы его узнала даже из тысячи!

– Алекс? – под ложечкой засосало от нахлынувшего страха. – Это т-ты?

– Умница-дочка, сразу узнала? – довольно рассмеялся несостоявшийся папашка. – Моя кровь!

Еще бы не узнала! Когда долгое время приходилось видеть сны с его непосредственным участием! Противная физиономия Алекса, казалось, отпечаталась на внутренней стороне моих век!

Я отчетливо чувствовала его присутствие.

Мне казалось даже, дыхание мужчины шевелило волоски у меня на затылке, но стоило наугад махнуть рукой… и никого за спиной не оказалось!

Эта тьма сводила меня с ума!

– Где ты? – прохрипела я, вытерев вспотевшие ладони о джинсы.

– Я с тобой, Анечка, – вкрадчиво ответил мой персональный кошмар. – Я всегда с тобой, девочка.

– Ты – глюк! Тебя нет! Ты мертв! – отчаянно закричала в темноту, нервы вконец сдали.

На это Алекс лишь довольно рассмеялся. Я поежилась, обхватывая себя руками, тело стала сотрясать неконтролируемая дрожь.

Вдруг пещеру осветило алое сияние, и в нем я отчетливо увидела монстра, который действительно стоял совсем рядом.

– Я страх как соскучился, девочка, – поедая меня абсолютно черным, без белков, взглядом, выдал Алекс. – Как только заполучу тебя себе – пощады не жди, пока не наиграюсь.

– Ты ненастоящий! – как в бреду стояла на своем я. – Оставь меня, наконец, в покое!

– И послать все свои старания к черту? – хмыкнул он. – Ну уж нет! Слишком много сил я в тебя вложил, слишком умную комбинацию разработал, слишком большие надежды возлагаю, чтобы отказаться!

Он наступал, а я пятилась и одновременно лихорадочно соображала. Сон или явь, но мне было страшно до колик в его присутствии.

– Активированный Грааль и самому нужен, – глаза Алекса блестели и выдавали в нем настоящего безумца! – Весь мир падет к нашим ногам!

Я истерически хихикнула. Тоже мне еще одно гадозло с гигантскими амбициями по завоеванию цивилизации!

– Я не буду участвовать ни в каких твоих планах, сразу вычеркивай!

– Кто сказал, что у тебя есть право выбора? – склонил голову набок этот сумасшедший. – Ты – моя дочь, Аня. Не захочешь по-хорошему отдать силы, я сам возьму все, что мне нужно и человеческий мир перестанет существовать!

– Какие силы? – нахмурилась я.

– Как думаешь, чьими стараниями ты первый за историю сверхов, активированный Грааль?

Алекс подошел вплотную. От его довольной улыбки у меня ныли ладони, так хотелось вмазать покрепче!

– Ты – мертв. Сгинь.

– Только вместе с тобой, девочка, – зловеще пообещал он. – Только с тобой.

По правую руку от него алое сияние стало разгорелось сильнее, воздух пошел рябью и… В пространстве образовалась черная дыра – провал!

– Пойдем, – схватил меня за руку Алекс. – Уйдем порталом.

– Никуда с тобой не пойду, отпусти! – я уперлась пятками в пол, другой рукой уцепилась за каменную стену, но силы были неравны.

– Еще бы я спрашивал! – мужчина хорошенько меня встряхнул, даже зубы клацнули, а во рту расцвел металлический вкус крови. Язык прикусила! – Не упрямься, только хуже будет!

И вот в последнее я поверила безоговорочно!

– Нет! – завопила во всю мощь легких, когда Алекс опять дернул меня за собой. – Отпусти!

***

– Аня, Анечка, Анюта, – шептал любимый голос. – Проснись, слышишь?

– Нет! – взмахнула руками я, словно собралась драться до последней капли крови, и… проснулась.

Грудь болела от лихорадочного дыхания, голова кружилась, перед глазами плыли разноцветные круги…

– Все уже хорошо, я с тобой, – продолжал успокаивать Даниил, покрывая поцелуями мое лицо. – Это был просто кошмар.

– Кошмар? – я обвела ошалелым взглядом все вокруг: тот же домик на территории турбазы, кровать и встревоженный не на шутку Громов.

Силовики уехали, вместе с ними в машину забрали одного из пострадавших парней, чтобы оказать квалифицированную помощь в городе. Мы с Даниилом решили возвращаться с утра, заснули вместе.

Помню, Громов заставил медиков тщательно проверить мое состояние, все же удар по голове его очень беспокоил. Меня же охватило неимоверное облегчение – удалось выжить! Ни на чем другом я больше и не акцентировалась.

В кровать я его пустила без проблем, почему-то засыпать одной было страшно. И ведь недаром боялась! Алекс привиделся!

– Что тебе снилось, моя хорошая? – прошептал мне на ушко Даниил, точно боялся спугнуть. – Поделишься?

– Алекс приходил, – тяжело вздохнула я. – Знаю, ты думаешь, это все напрасные страхи, но мне кажется, этот псих больше жив, чем мертв.

– И часто он является тебе в кошмарах? – нахмурился Громов.

– Почти каждую ночь до недавнего времени.

– Как долго? – еще более напрягся оборотень.

– Со дня его якобы смерти…

Даниил придвинулся так, чтобы заключить меня в крепкие объятья:

– Расскажи-ка мне обо всем подробнее, девочка, – вроде как и попросил, но уж больно требовательным тоном.

А мне и возмущаться не захотелось, обрадовалась, что не отмахнулся, заинтересовался!

– И эта роза черная недавно… – закончила свой рассказ, упустив лишь детали о Граале.

Громов молчал, невидящим взглядом уперся в противоположную стену.

– Ты мне веришь? – затаила дыхание я, почему-то его ответ сейчас был крайне важен.

– Верю, что ты веришь.

– Думаешь, опять фантазия разыгралась? – разочарованно хмыкнула я. Зря только старалась!

Громов как-то ощутил мое настроение, взял двумя пальцами за подбородок и развернул к себе, чтобы не отворачивалась.

– Думаю, что все это очень странно, – сказал мне, пристально вглядываясь в глаза. – Я разберусь, не волнуйся.

– Спасибо, – улыбнулась ему, на сердце стало тепло-тепло. От его веры, от заботы, от силы, которой мужчина меня щедро укутывал. С таким рай и в шалаше – чистая правда!

– Ты можешь на меня положиться, Анюта, – заверил Громов. – Я смогу тебя защитить.

Отчего-то я безоговорочно ему верила, и когда оборотень потянулся за поцелуем, так же жадно ответила на ласку.

Нас подхватил в свои волны океан страсти, захлестнул с головой! Так что ни вдохнуть, ни выбраться, только вверяться пучине эмоций, наслаждаться ими на полную мощь!

От первого прикосновения голой кожи мужчины к моей перед глазами, казалось, промелькнула молния!

– Анечка, – не переставал ласково нашептывать Даниил вместе с другими нежными словечками. – Моя девочка…

– Твоя, Дан, – вторила ему, поддаваясь умелым рукам и губам.

– Только моя? – потребовал он, целуя в чувствительное местечко за ушком.

– Только твоя, – выдохнула, утопая в таких необыкновенных глазах любимого мужчины.

– Моя Анютка, – довольным котом промурлыкал Громов, запечатлев на моих губах властный поцелуй собственника.

Больше мы не разговаривали. Все слова оказались лишними, балом правили чувства! Мы дышали друг другом: жадно, до головокружения, взахлеб! И не могли надышаться…

Мне было хорошо до дрожи от макушки и до кончиков пальцев! Так хорошо, как никогда и ни от чего! Впервые мне открылась вся Вселенная удовольствия!

– Дан… – выдыхала, как молитву в потолок.

– Моя девочка, – эхом отвечал мне. – Моя пара…

Ночь любви с Даниилом стоила такого длительного ожидания! Он – именно тот мужчина, для близости с которым я береглась, не размениваясь на других.

Там в лесу был праздник смерти, сейчас же здесь торжествовала жизнь!

Утро застало нас сонных и счастливых.

Я проснулась от пристального взгляда Громова, казалось, он и глаз не сомкнул за ночь:

– Ты что совсем не спал? – хриплым голосом удивилась я.

– Не хотел пропустить ни минуты твоего сна, – ответил искренне, не лукавя. – Вдруг пришлось бы отгонять кошмары?

– Кошмары меня не мучили, ты хорошенько постарался меня вымотать, – сказала и тут же задохнулась стыдливым жаром. – Вообще ничего не снилось.

– Если позволишь, я готов взяться за эту работу на постоянной основе, – как-то совсем по-мальчишечьи улыбнулся Громов.

– За какую такую работу? – не сразу сообразила.

– Сторожа твоих снов, – выдохнул мне в губы, обновляя на них печать своего поцелуя.

И знаете, я вот совсем не протестовала!

После завтрака на скорую руку мы покинули домик, который подарил нам незабываемые эмоции. В город мчались на всех парах, Харлей гнал под добрых двести километров в час, но мне было не страшно.

С Громовым вообще перестала ощущать это чувство. Да и за спиной, точно крылья выросли, хотелось смеяться и обнять весь мир!

– Зайдешь? – спросила оборотня, как только мы притормозили у моего подъезда. Очень хотелось поделиться тайнами, и одну из них я уже была готова раскрыть.

– Не могу отказать моей девочке, – довольно блеснул глазами он и послушно пошел следом.

До квартиры не утерпели, опять стали целоваться. Это чувство всепоглощающей радости просто сносило мне крышу! Такое новое, мощное и такое желанное! Сопротивление бесполезно.

Прервались только, чтобы я нормально смогла открыть дверь.

– Проходи, чувствуй себя, как дома, – кинула дежурную фразу Громову, разуваясь.

Стоило на мгновение отвлечься, и мир переменился.

Я сразу почувствовала неладное.

По напряжению, что, казалось, сковало плечи оборотня.

– Лина? – округлил глаза он.

– Ты мне обещала! – девушка выскочила в коридор в пижамных шортиках и маечке, с вколоченными ото сна волосами, раскрасневшаяся и очень злая. – Ты обещала, что не выдашь меня!

Я стала между ними, как своеобразный буфер, и подняла ладони в успокаивающем жесте:

– Понимаю твою злость, но все не так, как ты себе успела надумать. Громов – тебя не выдаст, мы работаем вместе, он поможет! – частила я, интуитивно чувствуя приближение катастрофы. Словно дамоклов меч завис над моей шеей… – Я не могу от него тебя скрывать! К тому же он твой…

– Жених! – отчаянно закричала Лина. – Он мой жених, от которого я и пряталась!

–… брат, – закончила я свою фразу и поняла, что сердце вот-вот остановится от боли, пронзившей мне грудь, точно кинжалом.

ГЛАВА 23. Без анестезии

– Что? – я и сама не узнала собственный голос. – Жених?

– Я все объясню, – тут же пообещал Громов. Он выглядел не менее дезориентированным, чем я. – Мы поговорим и ты поймешь.

– Ты еще скажи, что я все не так поняла, – вырвалось с горьким смешком. Похоже, скоро меня поглотит пресловутая женская истерика! Впервые мною испытанная!

С Громовым у меня многое впервые…

– Так ты не знала? – оторопела Лина.

Я расхохоталась. Это какой-то сюр!

Даниил нахмурился, настороженно следя за мной, точно в этой комнате я вдруг стала бомбой замедленного действия.

Девушка шумно втянула носом воздух:

– Ой! – выдала она, покраснев, как маков цвет.

Никакой тайной личной жизни, если рядом оборотень со сверхнюхом!

– Действительно «ой», – хмыкнула я. От смеха слезы брызнули из глаз.

Или не от смеха…

– Анюта, – шагнул ко мне Громов, протягивая руки, точно хотел утешить, приласкать, поделиться своей силой, как всегда.

У него это хорошо получалось, но не в этот раз.

– Не трогай меня, – резко отшатнулась я, спиной врезавшись в комод. – Ай!

– Аня! – тут же кинулся ко мне мужчина, но я опять ловко увернулась от его рук.

Было больно, но я согласна на замещение душевной боли физической. Так хоть на мгновение становится легче дышать.

– На свадьбу хоть пригласите? – криво усмехнулась я.

Лина стушевалась, бедняжка так побелела, что могла потеряться на фоне окна.

Громов скривился, но не кинулся меня разубеждать в обратном, из-за чего я сделала вполне логичные выводы.

– Ань… – он выглядел виноватым, а у меня сердце разрывалось и сил выносить его присутствие совсем не осталось.

– Просто уйди, Громов, – на грани возможностей выдохнула я. – Просто уйди.

Он еще несколько минут молча вглядывался в мое лицо, неизвестно, что именно там прочел, но кивнул, согласившись.

– Хорошо, – и его голос охрип от сдерживаемых эмоций. Громов остановился по ту сторону порога, не спуская с меня глаз. – Нам нужно поговорить, девочка.

Нужно. И этого не избежать.

Но когда любое слово входит в тебя, словно масло в нож, диалог получится невыносимым.

– Не сейчас, – голосом, не терпящим возражений, припечатала я, и Даниил это принял.

Потемнел лицом, сжал кулаки, но принял, и молча отступил дальше, чтобы я могла захлопнуть за ним дверь. Я дважды провернула замок, поставила небрежно снятые кроссовки ровнее, прошла в ванную, чтобы умыться и помыть руки… Все это время Лина безмолвной тенью следовала по пятам.

Не ведая себя, не думая, я зашла в кухню включить чайник.

– Мяу-у! – это Мистер Бом стал тереться об ноги, выражая степень своей привязанности.

Я подхватила кота, села на диванчик и все… Словно кто-то нажал кнопку «выкл», силы мгновенно покинули меня. Руки повисли плетями, взгляд стал расфокусированным, дыхание поверхностным, даже в комнате, казалось, потемнело. Хотя за окном продолжало ярко светить солнце.

– Ань, тебе плохо? – присела на корточки возле меня Лина, заглядывая в лицо.

Плохо… Какое глупое слово! Совсем не описывает масштабы катастрофы!

Мистер Бом толкнулся мордочкой мне в живот, недовольно фыркнул, и спрыгнул на пол.

– Может, врача вызвать? – не унималась оборотница. И этот ее взгляда, полный искреннего сочувствия, только делал мне больнее.

– Чай мне сделай, – вытолкнула из себя, как наждачкой по горлу прошлась.

– Да-да, конечно, – засуетилась Лина. – Я сейчас. Может, омлет сделать или вареников налепить? А хочешь, оладушки твои любимые сделаю?

Насколько сильно мне было хорошо еще десять минут назад, настолько плохо стало сейчас. И если тогда хотелось летать на крыльях любви, то теперь только сдохнуть под плинтусом.

– Ты понимаешь, что я предала тебя? – подняла на Лину больной взгляд. – Я переспала с твоим женихом.

Девушка громко сглотнула, но продолжила готовить чай, что-то нарезать на дощечке, поставила сковороду разогреваться… А мне было так тошно, что хоть волком вой! С одной стороны, всепоглощающая любовь к Громову никуда не делась, только теперь к ней примешалось горькое чувство предательства.

А ведь он знал, что почти что женат! Но меня предупредить не счел нужным…

Этот обман пачкал ту волшебную близость, что случилась ночью.

– Я люблю его, – прошептала Лине в спину, продолжая оправдываться. – Прости меня.

– За что ты просишь прощение, глупенькая? – наконец, оборотница обернулась, на сковороде что-то зашкворчало, по кухне поплыл аромат бекона. – Громов для меня никто.

– Как никто? – совсем оторопела я. – Он же твой…

– Договорной жених, Аня. Ты забыла что ли? – Лина говорила об этом так легко, словно о погоде. – Между нами нет чувств.

– Да у вас свадьба скоро!

– Не напоминай, – скривилась девушка. – Я, конечно, ошеломлена, что вы нашли друг друга в таком большом городе, но расстроена совсем не поэтому.

– А почему? – аккуратно спросила ее, было такое ощущение, что я вдруг ступила на тонкий лед, а он хрустит под ногами, готовый в любой момент провалиться.

– Придется искать другое убежище.

– Громов не сдаст тебя родственникам! – возмутилась я. Теперь меня кинуло в другую крайность, стала защищать обманщика!

И силы откуда-то появились, и воспрянула духом…

Лина хмыкнула и покачала головой:

– Ты совсем не знаешь устои и законы жизни оборотней, – выдала она, накрывая на стол. Вскоре передо мной стоял горячий чай, пиала с вареньем, нарезка из твердого сыра и горячие бутерброды. – Если сейчас не сдаст, то долго держать в тайне тоже не сможет. Не пойдет он против законов стаи, незачем ему это делать.

– А если я попрошу? – пришла мне в голову очередная блестящая идея.

– Ань, ты прости, – фыркнула оборотница. – Но даже за хороший секс он не станет так подставляться, чтобы стать изгоем вместе со мной.

Настала моя очередь краснеть.

– Посмотрим, – туманно ответила я и накинулась на еду. Аппетит проснулся будь здоров как! А еще надежда вернулась!

Да, Громов тот еще свинтус, врать мне о таком! Но, не поговорив, я больше не стану себя накручивать.

Лина – фиктивная невеста и будущий брак между ними сплошная фикция!

Чего я так всполошилась? Развела драму на пустом месте, помирать прямо собралась! Чушь! Из любой ситуации есть, как минимум, один выход, а то и все двенадцать!

Я допила чай и вскочила из-за стола.

– Ты куда? – удивилась оборотница.

– На работу, – крикнула ей по дороге в спальню, чтобы спешно переодеться.

Мне срочно нужно было прояснить один момент, некогда хандрить!

Не прошло и получаса, как я оказалась в здании сверхов, в ОКС подниматься не стала. Выяснять отношения на работе? Я не настолько сбрендила!

А вот пропуском воспользовалась, для того, чтобы спуститься в архив.

Мария Федоровна встретила меня у лифта.

– Вы знали, что я приду? – после всего, что уже успела пережить, этому факту я почти не удивилась.

– У тебя появились вопросы, – пожала плечами она. – Пойдем, я уже чай согрела.

И действительно в ее коморке все было готово к чаепитию. Похоже, пророческий дар у ведьмы не такой слабенький, как она говорила.

Я послушно присела за стол и бесстрашно потянула предложенный напиток. Ромашковый чай – ничего ведьмовского, даже обидно.

– Я могу рассчитывать на приватность? – спросила родственницу Вики.

– За годы жизни я научилась держать язык за зубами, уж поверь, – улыбнулась Мария Федоровна. – Что тебя привело к старой ведьме?

– А вы сами не знаете? – выгнула брови я, почему-то была уверена в обратном.

– Может, и знаю. Может, и нет, – туманно ответила ведьма. – Ты сама ко мне пришла, значит, тебе и говорить.

Ну раз такие условия, ничего не стоит подчиниться!

– Я хочу все знать про истинные пары для оборотней, – твердо обозначила цель своего визита.

Женщина ухмыльнулась в чашку, отпила горячий напиток и положила шоколадную конфетку в рот. Отвечать она не спешила, точно испытывала мое терпение на прочность.

– Истинная пара все для оборотня. Его сердце, его душа, его жизнь, – в ее глазах светилась улыбка. – Но тебя ведь не это тревожит.

Проницательность или дар?

Впрочем, не все равно ли?

– Способности Грааля могут искривить восприятие оборотня? – нахмурилась я, выдавив из себя болезненное: – Оборотень может принять меня за истинную пару по ошибке?

– Боишься, что мужчина с тобой только из-за дара выживания Грааля? – ухмыльнулась ведьма, заставив меня скривиться. Для кого-то личная драма, а кому-то развлечение! Так устроен мир…

– Не хочу никого обманывать и сама обманываться ложными надеждами, – не стала кривить душой.

Мария Федоровна кивнула, приняв такой ответ. Казалось, он ей даже понравился.

– Граали никогда не обладали большой физической мощью, чтобы постоять за себя в схватке. Хотя и являются сосудом, несущим внутри неимоверную силу. Поэтому природой были предусмотрены для таких, как ты, механизмы выживания, – сказала ведьма, от нее веяло спокойствием, а мне на месте не сиделось от переживаний. – Как только Грааль находится в опасности, эти механизмы пробуждаются. Нападающему кажется, что перед ним его идеальная половинка, а ей вреда ни один сверх не посмеет причинить.

Сколько раз Громов находился рядом, когда я влипала в неприятности? Может, и его косвенно задело?

– Значит, все же я – лишь обман и фикция, – поджала губы, пытаясь принять горький вывод. – И чувства ко мне только такие можно испытывать…

На глаза навернулись злые слезы. Нет для тебя, Машкова, в этом мире справедливости! Нечего и искать!

– Ты торопишься, – недовольно отозвалась женщина. – Истинность пары нельзя подделать.

– Нельзя? – сердце встрепенулось, мне показалось, что послышалось. – Вы уверены?

– Деточка, – снисходительно глянула на меня ведьма. – Здесь задействованы такие древние инстинкты, что легче убить оборотня, чем пытаться его одурманить с этой клятой парностью.

Перед глазами словно звезды засветились!

Значит, все с Даниилом у нас по-настоящему?

Я, конечно, поддалась страсти там в домике. Но червячок сомнений все равно продолжал точить, на меня ли Громов запал или Грааль помог. А с вновь открывшимися новыми обстоятельствами, уверенность в этой нашей парности, мне никак не помешает!

– Спасибо, – счастливо выдала я, сияя улыбкой.

– Смотрю на тебя, девочка, и завидую, – покачала головой Мария Федоровна.

Ее признание меня не насторожило, разве что удивило.

– Чему мне завидовать?

– Ты молодая, красивая и влюбленная, – улыбнулась ведьма. – Я уже и забыла, каково это, быть счастливой.

– Как это? А дети, внуки, правнуки и остальные пра-пра?

– Счастливой, как женщина, – дополнила Мария Федоровна. – Так что выжми из этого момента жизни по максимуму, Анечка, чтобы позже не жалеть.

Я твердо кивнула, намериваясь начать прямо сейчас! Выжимать, выжимать и выжимать! Где этого парного носит?

Стоило только подняться на лифте в холл, как на телефон посыпались смс о пропущенных. Даниил звонил, не унимаясь, словно у него пожар, потоп, землетрясение и остальные катастрофы разом случились!

Я тут же набрала нетерпеливого, ответил он после первого же гудка. Телефон гипнотизировал что ли?

– Аня! Ты меня игнорируешь? – тревога в его голосе кольнула меня в самое сердце. Да, как-то нехорошо мы с ним расстались, а ведь утро так многообещающе начиналось… – Нам нужно поговорить!

– Хорошо, – тут же ответила ему.

– Хорошо? – наверняка, Громов готовился к длительной осаде и растерялся, отчего это я так быстро согласилась.

– Где и когда? – переключила его на другие переменные.

– А ты где? Я подъеду, – с готовностью отозвался оборотень.

– В холле здания сверхов, – ответила ему.

Растерянное молчание долго не продлилось.

– Я сейчас спущусь, подожди меня, – приказал мужчина и первым оборвал телефонный разговор.

Громов появился буквально через несколько минут: запыхавшийся, словно по ступеням бежал, а не на лифте спустился.

– Привет, – брякнул он, видимо, совершенно не придумав, что сказать при встрече.

– Привет, – я просто купалась в его жадном взгляде.

Даниил смотрел так, точно мы год не виделись, а не всего несколько часов! И мое сердце отзывалось на него… Да что там сердце! Все во мне льнуло к оборотню, словно к родному!

– Поехали? – протянул мне ладонь, я кивнула и вложила свою руку в его. Точно домой вернулась!

Верный Харлей домчал нас в уютный сквер на окраине города. Всю дорогу сюда Громов молчал. Так же сосредоточенно и молча он отвел меня к крохотному озерцу.

Мы присели на лавочку и устремили взгляды вперед, туда, где безмятежную водную гладь рассекали утки. Вокруг почти не было людей, нашему разговору никто не должен был помешать. Вот только начать оказалось не так-то легко…

– Брак с Линой… – вздохнув, начал Громов. По всему было заметно, что это вынужденное откровение давалось ему очень тяжело.

– Фиктивный, договорной, – решила помочь любимому мужчине. Причины его лжи мне виделись яснее, приятнее от этого она не стала, но смертельной тоже не являлась. – Я знаю, Лина мне уже все рассказала.

– Все рассказала? – повернулся ко мне он.

– Да.

– Тогда теперь ты понимаешь, почему я держался отдаленно до последнего момента пока просто не смог иначе? – с надеждой спросил Громов. – Понимаешь, почему не хотел тебя втягивать во все это?

Я кивнула. Понимать-то я, конечно, понимала: судьба умом не обделила. Но обида легче от этого не становилась.

– Почему не признался перед тем, как… между нами все случилось?

Громов отвел глаза:

– Побоялся, что оттолкнешь.

Правильно побоялся.

Заниматься любовью до выяснения всех обстоятельств я бы нам точно не позволила, даже поддавшись чувствам. Принципы, е-мое!

– Больше не ври мне, Дан, – нащупав его руку, сказала я. – Это больно.

Громов вновь на меня глянул, потом на наши переплетенные пальцы, точно до конца не верил, что это происходит на самом деле. Что я так легко простила ему ложь.

Когда любишь на разрыв аорты, стараешься проявлять великодушие и отсевать плевела от зерен.

– Не буду, моя девочка, – горячечно зашептал он, прижимая меня к себе. – Не хочу, чтобы тебе было больно. Лучше руку на отсечение отдам.

– Да ты, оказывается, романтик, Громов! – рассмеялась ему в шею я. – Не замечала раньше!

– Только с тобой, Анечка, – признался он. – Видишь, как плохо ты на меня влияешь? Совсем размяк!

– А мне нравится…

– Нравится? – хитро блестя глазами, переспросил Даниил.

– Ага, – кивнула, заворожено следя, как мужчина сокращает считанные сантиметры между нами.

– И мне тоже, – выдал он перед тем, как поцеловать. – Очень.

Какое-то время никого и ничего кроме нас не существовало, мир сузился до поцелуев, нежных касаний и разделенного на двоих дыхания. Потом Громов все же позволил мне перевести дыхание.

– Здесь красиво, – задумчиво протянула, глядя на озеро.

Склонив голову на грудь оборотню, я наслаждалась покоем, величественностью природы и нежными касаниями любимого мужчины к моему плечу.

– Это место чем-то напоминает мне то, где родился и вырос, – вдруг разоткровенничался Громов.

– Проведешь мне экскурсию? Хочу заглянуть в твой семейный альбом и понять, таким же хмурым красавчиком родился или это отпечаток тяжелой службы? – я сказала без задней мысли, чисто шутки ради. Но тут же ощутила, как мужчина окаменел. – Хорошо, можешь альбом оставить при себе. Не буду раскрывать твои тайны!

Выправить ситуацию не получилось, Даниил продолжал сидеть, словно палку проглотил, но из объятий меня не отпускал.

Я же терялась в догадках, почему у него такая странная реакция на родительский дом? Может, там случилась какая-то трагедия?

– Ты не сможешь показать мне дом, где вырос? – кинула наугад я и, судя по потемневшему лицу Даниила, попала в яблочко! Меткий стрелок! – Опять штучки оборотней?

– Там будет Лина, – ответил он, а я в первую минуту вообще не поняла, что услышала.

Разум отказывался быстро соображать. Он вообще в эту сторону думать отказывался, но сердце уже начинало тревожно ныть…

От сердца ничего не скроешь…

– С чего бы ей там быть? – нахмурилась я, заглядывая в его окаменевшее лицо.

– На правах…, – он застопорился, я видела, как дернулся его кадык, а потом все же Громов процедил: –… супруги альфы клана.

– Погоди… – меня словно по темечку стукнули. – Так свадьба все равно состоится?!

– Я думал, ты все поняла и приняла, – перевел стеклянный взгляд на меня он. – Говорила же, что Лина объяснила.

– Про фиктивный брак, Громов! – сорвалась в крик я, распугав стайку голубей, что паслась недалеко от нашей лавочки. – А не про то, что отменять его ты не собираешься!

Он лишь сильнее сжал пальцы на моих плечах, отказываясь отпускать.

– Такие браки не отменяют, Ань, – поделился он. – Этот союз слишком важен для моего клана, я не могу подвести отца!

Я расхохоталась и попыталась выбраться из его объятий. Похоже, я сама себе нафантазировала черт-те что и сама в это поверила!

– Да пусти ты меня! – со всей дури заехала оборотню по предплечью. Мужчина даже бровью не повел. – Я сказала, отпусти, Громов! Ты оглох что ли?

На этот раз до него дошло, пальцы разжал, хоть и нехотя. Мгновенно воспользовавшись свободой, я вскочила на ноги! Теперь нас разделяло два шага, но казалось, что пропасть.

– Значит, Лина будет твоей женой, правильно я понимаю? – спросила, не отводя взгляда, хоть хотелось бежать сломя голову и оставить эти бессмысленные выяснения отношений.

Громов аккуратно кивнул, точно каждое его неловкое движение могло вызвать во мне взрыв. Сапер, твою мать!

– А я? – просипела из-за спазма в горле. – Кем буду я?

Мужчина нахмурился:

– Ты будешь моей.

Я горько хмыкнула:

– Любовницей?

Помню, главным критерием отказа Йогану, были перспективы стать его любовницей – постыдной тайной от жены.

Сейчас понимаю, что инкуб просто не настолько запал мне в сердце, чтобы переступить запретную грань. А мужчина, который там поселился, ничего большего мне и не предлагал…

Странная штука жизнь, не правда ли?

– Моей женщиной, – Громов сказал это так, точно все остальные вопросы или претензии сами собой должны были отпасть.

Я покачала головой.

– Это будет фиктивный брак, для благополучия клана! – не унимался оборотень, видя мою реакцию. – Семья Лины имеет большой вес в совете, благодаря их связям, мы укрепим свои позиции, расширим бизнес! Как будущий альфа я просто не имею права подвести клан!

Клан, значит? А меня?

Пусть это и эгоистично, но за призрачный клан мне совсем не думалось. А вот из-за себя было по-настоящему больно.

– А когда клан потребует от тебя наследников, они тоже будут фиктивными? – усмехнулась я, чувствую, как внутри все леденеет от невыносимой боли предательства.

Я переживала, что Громов со мной из-за притяжения Грааля? Глупая!

Нужно было подумать о приоритетах самого мужчины!

Кому интересно, каково это жить и знать, что любимый предпочитает тебя долгу? А я отвечу: невыносимо просто!

Оборотень лишь глаза виновато отвел. Думал не загляну настолько вперед и не спрошу?

Поправочка, я – журналист! А мы привыкли просчитывать и продумывать наперед.

– До этого не дойдет, мы разведемся, как только в моем клане все наладится, – он звучал убедительно, только я не верила.

– Разве у оборотней бывают разводы? – выгнула бровь, показывая весь свой скепсис.

Насколько я помню, сверхи предпочитали договорные браки бракам по любви, но разводы у них были неслыханной редкостью.

– У всех они бывают, – свел брови к переносице мужчина. Упрямый какой!

– А про Лину ты подумал? – тихонько поинтересовалась я. – Как ей будет в этом браке?

– Я настолько плохая партия? – попытался свести все к шутке Громов, но нам обоим было не до смеха.

– Ты, наверняка, догадываешься, а может, и знаешь – Лине в «Blaze» приишлось несладко, – после того, как оборотень кивнул, я осторожно продолжила. Слова давались тяжело, да и это было не моей тайной, но обстоятельства принуждали к откровенности. – После пережитого она не сможет быть с мужчиной, слишком серьезную травму ей нанесли.

Громов потемнел лицом, желваки на его скулах заходили ходуном, губы сжались в одну линию. Я прекрасно видела, насколько сильно ему было неприятно слышать неприглядную правду, переживания о невесте, хоть и фиктивной, никуда не делись.

Высказавшись, я замолкла. Даниил тоже не спешил продолжать разговор. Впрочем, напряженная тишина долго не продлилась.

– У нее нет выбора, – сообщил он мне. – Как и у меня.

Этот словесный итог, что он подвел, был, словно последний гвоздь в крышку моего гроба.

Перед глазами стояла мутная пелена из невыплаканных слез.

Я запрокинула голову к небу, мысленно дав себе зарок, что не заплачу.

Машковы – сильные, не сдаются! Так меня еще папа учил. А завет того, кого искренне любила, нужно выполнять. Папа плохого не посоветует.

– Зато у меня есть, – не знаю, откуда во мне только силы взялись на эту решительность!

Я вскочила с лавки.

Громов сделал свой выбор, а мне предстоит сделать свой. И никакой сентиментальности!

– Анют, пожалуйста, ну не рви ты мне душу! – схватил он меня за руку, не дав сразу уйти.

– Отпусти, Громов, – в голосе, словно металл прорезался. – Я никогда не буду любовницей. Слишком уважаю себя для этого.

Оборотень вздрогнул. Никак не ожидал от улыбчивой, легкой на подъем, наивной Анечки такого отпора.

Признаться честно, я и сама не ожидала.

Это шло из глубин самого сердца. Когда зверю больно, он ожесточенно нападает, лишь бы прекратить агонию.

– Ты не понимаешь! – он упрямо сжал губы, из-за чего они побелели и превратились в одну ниточку. – Мы просто не сможем друг без друга! Это будет не жизнь, настоящая агония!

Судя по лихорадочному блеску глаз мужчины, я прекрасно видела одно: не отступится.

– Ты не учитываешь один нюанс, Громов.

– Какой? – трудно было видеть надежду в его глазах, но я не передумала.

Если резать, то одним махом. Без анестезии сложно, конечно. Только нет смысла бояться болевого шока, когда он уже наступил.

– Я не оборотень.

Мужчина заиндевел, а потом просто взбеленился у меня на глазах!

На его предплечьях проступила шерсть, глаза загорелись сверхъестественным светом, мышцы взбугрились! Оборотень перешел в стадию пограничной траснформации!

– Я тебя не отпущу и никому не отдам! – процедил сквозь зубы.

«Не отдавай, пожалуйста! Никому не отдавай! Заслони собой от всех бед мира, как уже делал!» – вопило мое сердце, разум же заставил взвешено заявить:

– Я достойна только лучшего, Громов. Быть единственной, неповторимой, любимой!

– Так и будет! – запальчиво кивнул он.

– Разве? – позволила себе сарказм, хоть душевная боль и не утихла. – Ты мне четко дал понять, с тобой, я всегда останусь на вторых ролях. Запасной женщиной.

– Не мели ерунду! Ты – моя истинная! Ты – главное!

Как бы мне хотелось ему поверить, вернуться в ласковые объятья и забыться в поцелуе! Но…

– Главное, для тебя благополучие клана, – сказала ему, а заметив, что Даниил уже порывается что-то ответить, оборвала: – Я понимаю это и не осуждаю. Со временем, даже смогу принять.

– Я подожду сколько скажешь!

– Не стоит. На двух стульях не усидишь, знаешь эту крылатую фразу?

– Анюта… – он вновь дотронулся до моей руки, нежно провел пальцами по предплечью, вызвав мурашки…

– Отпусти, Громов, – отступила, только бы прекратить эти мучения. И так сложно было держаться! – Я слишком люблю тебя, чтобы ставить перед этим жестоким выбором: клан или истинная. Поэтому приму решение за нас двоих. Счастливой новобрачной жизни.

Его рука, ласкающая меня, безвольно упала, точно лишилась опоры. А я развернулась и пошла по тропинке туда, откуда мы пришли. Восхитительные пейзажи больше не радовали, душа горела…

Ответных признаний так и не прозвучало…

– Я тебя отвезу домой, – в два шага нагнал меня Громов.

– Служба такси отлично справится с этой задачей.

– Я тебя привез, я и отвезу! – едва ли не рычал мужчина.

Спорить с ним не хотелось, силы оставались на донышке резерва. Поэтому я послушно села позади Даниила на байк, и крепко прижалась к мужчине. В последний раз позволю себе мимолетную слабость…

Обратная дорога смазалась в моей памяти, очнулась я лишь тогда, когда Громов припарковался возле моего подъезда.

– Я понимаю, ты сейчас на эмоциях, – сказал он мне, заключив лицо в объятья. – Ты остынешь, все обдумаешь и поймешь, что порознь нам не быть. Ты – моя пара, Аня. Я никуда тебя не отпущу. Не смогу и не хочу!

– Это эгоистично, Громов. Тебе не кажется?

– Пусть так! – закричал он, не стесняясь людей, что уже смотрели на нас, как на парочку сумасшедших. – Тебе нужно время, ты поймешь и позже мы все обсудим!

Лишь головой покачала, а оборотень продолжил запальчивые уговоры:

– Я куплю нам домик, там будет хорошо! Ты ни в чем не будешь нуждаться, слышишь? Я никогда тебя не обижу, девочка! Я…

– Ты уже обидел, Даниил, – прошелестела ему в ответ. – Ты уже.

На удивление, я легко отстранилась. Громов не держал. Лишь смотрел нечитаемым больным взглядом. Таким же, как у меня.

Уходила я на ватных ногах и с колотившемся, как у зайца, сердцем.

Мужчина мечты тоже может сделать очень больно.

Ведь все ключи от потайных дверок наших душ у тех, кого мы любим…

Именно у них вся власть: дать воспарить или оборвать крылья.

ГЛАВА 24. Мрак души

В каком-то полузабытьи я поднялась на свой этаж, провернула ключ в замке и застыла на пороге, увидев дорожную сумку.

Лина быстро появилась из кухни, наверняка, услышав меня еще на лестнице. И взгляд у оборотницы был виноватый-виноватый. Я тут же напряглась.

Еще какие-то сюрпризы стоит ждать?

– Ты куда-то собираешься? – моему удивлению не было предела. На мгновение оно даже смогло оттеснить всю душевную боль от разрыва с Громовым.

– Я уезжаю.

Неужели Даниил оказался прав и Лина, обдумав все, решила вернуться к родным? Может, оборотни проявят еще верх цинизма и пришлют приглашение на свадьбу?

И во мне вдруг такая злоба поднялась: на Громова, на Лину, на ситуацию, на себя, что сдерживаться сил не осталось.

– Скатертью дорожка, – выплюнула я, небрежно скидывая кроссовки и направляясь на кухню. – Быть перевалочным пунктом и твоей заменой, то еще удовольствие, знаешь ли.

– Ань? – округлила глаза Лина, плетясь за мной.

И чего ей еще надо? Добить? Потоптаться на осколках разбитого сердца?

К черту!

Меня раздирали желания завыть раненым зверем и вцепиться сопернице в глотку. И я даже не знала, чего хочу больше. Это состояние пугало.

Где та Машкова, что жила понятными мечтами еще в начале лета?

Я скучаю по своей журналистке-неудачнице! Наивной и очень счастливой каждому обыкновенному дню!

Мне хотелось перемен? Приключений? Взлета карьеры и ошеломительной любви?

Беру свои слова обратно! Заверните, я отправлю все эти «дары» с доставкой в небесную канцелярию до востребования. Больше и даром не надо!

– Собралась уходить – уходи, – я клацнула кнопкой электрочайника и зло хлопнула дверкой холодильника. Было полно еды, но приготовленное Линой мне бы сейчас и под дулом пистолета в глотку не полезло бы. – Или тебе, может, мое благословение нужно?

– Вообще-то, как раз, нужно! – заявила Лина.

– Совсем обнаглела? – я вконец опешила от поворотов ситуации. – Может, мне еще и свечку вам подержать? А что? Машкова же добрая, не гордая, глотнет и это!

– Я так понимаю, разговор с Громовым не удался, – она заняла место напротив меня на расстоянии вытянутой руки. – Ты же к нему понеслась?

И мне бы не смотреть на оборотницу, но взгляд так и приковывался.

Господи, мы такие разные! Интересно, Громов будет нас сравнивать? Или он уже…

– Ну почему же? Очень даже! – ехидно выдавила из себя. Сердце грозилось лопнуть от испытываемых чувств. – Не волнуйся, твой жених от тебя не отказался. Свадьбе и счастливому браку быть!

– Вот идиот! – процедила Лина, а я настолько не ожидала такой реакции, что застыла с открытым ртом.

– Ты не рада, что ли?

– Анька, мне нужно тебя хорошенько стукнуть, чтобы талант сообразительности вернулся? – едва ли не зарычала моя бывшая или нынешняя подруга – я уже запуталась! – Чему мне радоваться? Фиктивному браку с нелюбимым?

Меня чуточку отпустило, но сердце ныть не перестало.

– Он не собирается отменять свадьбу, – опустила голову я. На плечах точно весь груз мира держала, так тяжело было!

– Их клан переживает нелегкие времена, у Громова слишком развито чувство ответственности, чтобы ставить свои чувства в приоритет, – ответила оборотница. – Вот поэтому мне и нужно срочно уехать.

– Что? – глупо переспросила ее. Было такое ощущение, что нахожусь под водой и все звуки стали глуше, да и самой не докричаться.

– Я не люблю его, он не любит меня. Этот брак принесет только горе.

– Откуда ты знаешь? Может, здесь сработает народная мудрость: «стерпится – слюбится»? – горько хмыкнула.

– Народная мудрость? Серьезно, Ань? – Лина смотрела на меня, как на дурочку. – Когда Даниил без ума от тебя?

– У тебя открылся дар ясновидения? – не удержалась от ядовитого сарказма. – Громов никогда не признавался мне в любви, так что… Да и его поступки говорят сами за себя. Выбор он сделал не в мою пользу.

– Только из-за долга перед кланом.

– Лин, неважно это, понимаешь? – разочарование мешало мне вдохнуть на полную мощь легких. – Я не буду на вторых ролях. Не смогу конкурировать ни с женой, ни с кланом! Не хочу!

– Ты не понимаешь, как нас воспитывают, – покачала головой она. – С самого рождения вбивают, что стая – это святое!

У меня действительно не укладывалось это в голове. Я старалась понять, правда! Возможно, когда-то это и получится, но принять все равно не смогу.

Поступок Громова был для меня настоящим предательством.

И пусть я вела себя, как законченная эгоистка, но разве в любви, вообще, бывает иначе?

– Так что же ты не желаешь подчиниться правилам семейки, раз родня прямо святое?! – вновь вспыхнула я оттого, что Лина вознамерилась защищать этого труса.

Да-да! Труса, вруна и патологического героя!

За свою любовь нужно бороться, а не языком молоть!

Что мне его: «все для тебя сделаю, никогда не обижу»? Это игра в одни ворота, я выбираю красную карточку.

– Потому я хочу быть счастливой! – в свою очередь, вспыхнула Лина. – Жить, как я хочу, а не клан! Да, по меркам оборотней, я – отступница! Ну и пусть! Ничего хуже, чем ад в «Blaze» мне уже не пережить!

– Прости… – устыдилась собственной вспышки. Нельзя срывать злость на ней, оборотнице и так досталось. – Куда ты собралась? Если не секрет…

После всего, что случилось в последние сутки, уже и не знала, сохранится хорошее отношение между нами или своей истерикой я это глупо перечеркнула?

– Секрет для всех, но не для тебя, – одним движением Лина прогнала мои тревоги по этому поводу – просто крепко, искренне обняла. Так не обнимают чужих людей! – Я нашла работу. Буду работать няней для детей одного оборотня.

– Какого оборотня? Ты его знаешь? – тут же насторожилась я.

– Не знаю, но готова рискнуть.

– Лина… – неуверено начала, мне было боязно за подругу. Не с огня ли да в полымя?

– Я давно рассматривала эту вакансию, все раздумывала. А тут заглянула, объявление еще открыто – это судьба! – зачастила девушка. – Оборотень-медведь, место в глуши, там меня никто искать не будет.

– А вдруг он маньяк?

– С тремя детьми и фермой? Времени не хватит! – усмехнулась Лина.

– Но…

– Все хорошо будет, я чувствую, – твердо перебила она меня. – К тому же, детей я люблю. Как и хозяйничать по дому. И спрятаться на время мне не помешает, так что, грешно отказываться от такого выгодного предложения.

– Ты уверена, что, вообще, стоит рыпаться? Я не думаю, что Громов…

– Уверена, – сказала как отрезала. – Я уже все решила, хотела только попрощаться по-человечески. Ты для меня сестрой стала.

– Ну тогда, в добрый час! – улыбнулась сквозь слезы.

Лина не согласилась даже заночевать, у нее был вечерний автобус, несколько пересадок и договоренность с медведем-нанимателем, что через сутки к вечеру она будет у него в глуши.

Билеты она купила без паспорта, это радовало, так как без документов подтверждающих ее личность, Лина далеко бы не сбежала. А мои данные она светить не хотела, хотя я была уверена, что девушка зря играет в шпионов.

У меня сердце рвалось, когда смотрела на оборотницу. Удивительно, но за короткий срок, эта девушка легко и крепко-накрепко проросла мне в душу! А теперь эта душа плакала о будущей потере.

Нет, я понимала, что с переездом Лина в миг не станет мне чужой, но быть на расстоянии друг от друга это совсем другое, чем жить в одной квартире.

– Ты, как приедешь, дай знать, что нормально добралась, – сказала ей на пороге.

У девушки уже все было собрано, даже провизия. Пока я бегала в попытках разобраться в личной жизни, Лина готовила побег. И нейтрализатором у Чижа, как оказалось, заранее запаслась. Планировала пути отступления!

– Прости, Анютка, – скривилась оборотница. – Не смогу тебе позвонить, не хочу, чтобы отследили. Поэтому-то даже адрес, где ферма этого дикаря называть не хочу. Чем меньше ты знаешь, тем мне спокойнее.

– Понимаю, – вздохнула я. – Но от этого на сердце не легче.

Мы обе синхронно нахмурились, расставание обоим давалось тяжело.

– Если у меня появится возможность как-то передать тебе весточку, я обязательно ею воспользуюсь, – горячо пообещала она, а я тут же ухватилась за эту надежду, как утопающий за соломинку.

– Береги себя, – обняла ее я, уткнувшись в шею. Лина не менее крепко стиснула меня в ответ. – И не забывай меня, пожалуйста.

– Тебя забыть невозможно, Анна Машкова, – сквозь слезы хмыкнула оборотница. – Ты уникальна. Такой и оставайся.

– Мы с Громовым – истинная пара, – невпопад брякнула я, не в силах больше держать это в себе.

Лина окаменела, потом медленно отстранила меня от себя и вгляделась в лицо:

– Так это же просто чудесно! – просияла она. – Такая редкость! И такая удача!

– Я уже как-то не уверена на этот счет, – сморщила нос на ее восторги.

– Все наладится, вот увидишь! – Лина погладила меня по волосам, а говорила с такой уверенностью, что мне страх, как хотелось поверить! – Теперь у меня даже шанс появился на мирное возвращение сюда, когда-то. Громов от тебя не отступит.

– Но и от выгодного брака тоже, – привела контраргумент я.

– Посмотрим, – загадочно улыбнулась девушка.

Мы еще немного пообнимались, поплакали и Лина ушла, забрав с собой частичку моей души. И квартира сразу странно опустела. Даже Мистер Бом не мог отыскать себе место, метался между комнатами, вынюхивал оборотницу. Тоже привык к соседке!

Я откровенно не видела смысла в паранойе Лины, но сделала так, как она просила. Тщательно обработала квартиру остатками нейтрализатора, а потом взяла телефон и набрала другую свою подругу.

Из-за суматохи с расследованиями, а потом обрушившейся драмы в личной жизни, я совсем забыла о Вере и братце. Даже не звонила, чтобы поинтересоваться, как она и где.

– Привет! – Вера ответила после первого же гудка, словно ждала моего звонка.

– Ты уже в городе? – я тут же задала животрепещущий вопрос.

– Сегодня вернулась.

– Мне нужен хакер, – выпалила без предисловий.

Вера взяла короткую, загадочную паузу, а потом осторожненько так поинтересовалась:

– Куда ты вляпалась на этот раз?

– Долгая история, – отмахнулась я, зная, что Вера все равно не отстанет. Но приемлемую версию, которую я для нее сочинила нужно озвучивать не по телефону. – У тебя наверняка такие знакомые имеются. Выручи меня, а?

– Насколько срочно нужен специалист?

– Сегодня. Нужно подчистить мой ноут, чтобы другой специалист ничего не нашел, – Лина стерла историю посещений в браузере, но мы обе с ней прекрасно понимали, что для профессионалов своего дела не составит труда вытащить из ноута, на какие направления оборотница заказывала билеты. – Сможешь устроить?

– Я, конечно, не волшебник, Ань, но не находилось еще таких задач, чтобы невозможно было решить! – твердо заявила Вера. – Жди!

Эту задачу моя неуемная блондинка решила за час! Вскоре в мою дверь постучал хакер Роман по прозвищу Киллер и Вера, собственной любопытной персоной.

В долговязом блондине ничего и отдаленно не напоминало Киллера. Ни подростковые прыщи, ни хлипкость тела, ни очки со скрепленной скотчем дужкой.

Правда, взгляд у парня был таким цепким, серьезным и внимательным, что меня сразу пробрало до печенок.

– Ромчик – настоящий гений, – сообщила мне Вера, как только Киллер уселся шаманить над моим ноутом в спальне, а мы расположились в кухне. – Мне просто повезло сегодня его выманить!

– Огромное тебе спасибо! – искренне поблагодарила подругу. – Выручила!

– Признавайся, кого ты укокошила? – Вера была бы не Верой, уйми свое любопытство. – Я помогу спрятать труп!

Дружба проверяется не совместными тусами в клубах, а готовностью помочь в беде.

– И где Лина? – нахмурилась она, учуяв неладное. – Только не говори, что это ее ты того самого…

– Ну и бурная у тебя фантазия, подруга, – рассмеялась я и тут же коротко пересказала ей рабочую версию про родителей-деспотов и вынужденный брак.

Даже и врать не пришлось, только лишь не упоминать, что Лина не простая девушка, а с хвостом, как и ее семейка.

– Вот это да-а, – протянула Вера. – И сериалов не надо, жизнь, порой подкидывает такие лихие сюжеты!

– Ты мне лучше скажи, Чиж тебя нашел?

– Нашел, гад, – скривилась подруга. – Я от него вчера из санатория сбежала, опять поцапались! Приревновал на пустом месте! Представляешь?

– Прекрасно представляю, – усмехнулась я. Оборотни – вспыльчивые, эмоциональные натуры.

– Что насчет свадьбы с Вадимом? Будет?

– Я еще не решила, – виновато опустила голову Вера. – Нужно подумать…

Больше я на нее не давила. Захочет спросить совет или поделиться наболевшим, так и сделает. Но влиять на ее решение, я точно не собираюсь.

Пока мы пили чай с плюшками и болтали ни о чем, Киллер справился со своей задачей и отчалил восвояси. С меня денег он не взял, мотивировав искренней помощью подруги Веры. Как только за парнем хлопнула дверь, я уставилась на блондинку:

– Только не говори, что этот дрыщ один из твоих любовников.

– С ума сошла? – выпучила глаза Верка. – Он почти вдвое младше меня!

– Многим это совсем не мешает…

– Ой, перестань! Я просто однажды помогла пристроить его мать в больницу. Мы живем в одном подъезде, считай, соседи, – объяснила она, потянулась ложечкой за тыквенным вареньем и вдруг позеленела…

– Что? – и себе насторожилась я.

Вера вскочила из-за стола, как в попу ужаленная! Зажав ладонью рот, она опрометью кинулась в туалет, где, судя по звукам, ей долго и монотонно было плохо у фаянсового друга…

– Вер! Верочка… – после десяти минут игнора я даже перестала стучаться в двери, лишь скреблась, словно мышка. – Ты там как?

Она долго не отвечала, а я места себе не находила от волнения. Скорую вызвать что ли?

– Как после знатного перепоя и сотрясения мозга вместе, – сдавленным голосом, наконец, отозвалась подруга. – Давно мне так фигово не было.

Это объяснение ничего толком не прояснило, но градус волнения немного снизился. Разговаривает – уже хорошо! Со всем остальным разберемся!

Послышался шум от воды, Вера приводила себя в чувство.

Вскоре она вышла в коридор, бледная как моль, мокрая из-за старательных умываний и с гримасой страдания на лице.

– Что случилось? – не на шутку перепугалась я.

– Ну ведь показался мне этот чебурек на вокзале подозрительным сегодня, – скривилась она. – А все равно сожрала, едва язык не проглотила, так мне его захотелось!

Я покачала головой. Вера никогда не отличалась агрессивностью в питании, строго следила за своим рационом. Что в нее вселилось ради этого чебурека, осталось загадкой! По-видимому, не только для меня.

– Может, имбирного чаю заварить? – робко предложила я. – Говорят, он хорошо помогает при желудочных хворях.

Вера лишь глаза выпучила и опять метнулась в туалет, закрывшись там.

Да что ж за напасть такая!

– Я звоню в скорую, слышишь?! – решительно заявила в глухую дверь и схватилась за мобильный, будто за оружие.

– Не надо скорую, – хрипло попросила Вера. – Я сама Вадиму позвоню, как дома буду.

Понятное дело, ни о каких дальнейших посиделках и речи не шло! Я вызвала подруге такси и она отправилась домой, шатаясь, как матрос на палубе. Лишь дождавшись ее контрольного звонка, что доехала и уже более-менее все нормально, я забралась в постель.

Уснула только благодаря Мистеру Бому, примостившемуся на подушке и мирно мурлыкающему, как мини-трактор.

Утро наступило слишком рано и резко, с надоедливого трезвона дверного звонка. Спросонья я даже не посмотрела в глазок и не спросила кто там, уверенная, что так нагло выбивать меня из зоны комфорта может только братец.

Ух рыжий наглый проныра! Попадись мне сейчас под горячую руку! Отгребешь за всех мужиков!

Но… За дверью оказался не Мишка.

На пороге стоял другой оборотень. С которым я вчера настолько драматично попрощалась, что душа грозилась выгореть.

Громов был мрачнее обычного, под его глазами залегли тени, словно после тяжелой бессонной ночи.

– Что ты здесь делаешь? – не сразу сообразила я.

– Приехал за Линой, – хмуро ответил Громов и, отстранив меня с дороги, прошел в квартиру, как и двое силовиков, прибывших вместе с ним.

– Чего? – опешила, глядя им в спины. – Э-эй! Нельзя вот так врываться в чужие дома! Это запрещено законом!

Думаете, ко мне прислушались? Даже разуться не соизволили, ворвавшись!

Один из силовиков снисходительно хмыкнул. В его глазах так и читалось: «Эй, детка! Мы сами себе закон!».

Ах, да!

Я как-то и забыла, если сверхам что-то нужно, правил и норм для них не существует.

Оказать сопротивление им я не могла, да и ноги что-то не особо держали. Поэтому кое-как дошла до дивана и уселась там, наблюдая, как трое мужчин бесцеремонно шерстят мою квартиру.

– Загостилась она у тебя, пора и домой возвращаться, – сказал Громов. – Лина! Выходи! Прятаться бесполезно!

Он ходил по квартире на правах хозяина.

Я не узнавала Даниила. Вот, вроде, и любимое лицо, любимая фигура, любимый голос, а что-то в нем было сегодня другое. Мужчина больше напоминал загнанного в угол зверя и старался лишний раз не встречаться со мной глазами.

От понимания, что Лина оказалась права, Громов пришел за ней, чтобы сдать родным, стало еще гаже, чем вчера. Он не только готов был променять меня на благополучие клана, заключив фиктивный брак. Он едва ли не вприпрыжку пытался все ускорить!

Глядя, как мужчины шумно ведут носами, и недоуменно хмурятся, я испытывала поистине злорадство. Недаром вчера время убила, выполняя заветы оборотницы! Пригодилось!

– Никаких оборотней не чую, – резюмировал один из силовиков, обращаясь к Громову. – Может, ты ошибся, шеф?

Даниил потемнел лицом и впился в меня требовательным взглядом:

– Где она? – он не кричал, почти шептал, но от ледяных ноток в его голосе мне сделалось не по себе.

– Кто? – сыграла дурочку я.

– Не притворяйся, тебе не идет, – поморщился он. – Аня, где Лина?

– Не понимаю, о ком ты, – сложила руки на груди я.

Ничего ему не скажу! И, слава Богу, что я толком ничего не знаю! Не зря оборотница подстраховалась!

Похоже, она знала Громова лучше, чем я… Это тоже причиняло боль.

– Выйдите, – приказал силовикам Даниил. – Подождите меня в машине.

Он сказал это так властно, что мужчины беспрекословно послушались. Одно мгновение, и мы остались один на один. Разве что Мистер Бом возмущенно шипел где-то под диваном.

Конечно, столько незнакомых оборотней-самцов на его территории!

– Не играй со мной, девочка, – грозовой тучей навис надо мной мужчина, жизни без которого я еще вчера не представляла. – Мне нужна Лина и без нее я отсюда не уйду.

Никогда прежде я не боялась Громова, он защищал от всего мира и ассоциировался у меня с безопасностью. А теперь впервые рядом с ним мне вдруг стало страшно…

Я вжалась в спинку дивана, точно это хоть как-то могло помочь.

Напряжение от него исходило волнами, в глазах плескалось пламя гнева или… Может быть, не гнева, а всепоглощающей страсти?

Взгляд Громова то и дело опускался на мою хлопковую белую маечку и пижамные шортики.

– И что ты мне сделаешь? – из последних сил храбрилась я. – Пытать будешь? Ударишь?

Громов скрипнул зубами:

– Ты такого низкого обо мне мнения?

Кажется, он был разочарован.

– А ты не оставляешь мне выбора, как предполагать только самые плохие варианты, – поджала губы я и тут же успокоилась. В самом деле, чего это всполошилась?

Ничего плохого Громов мне никогда не сделает.

Он лишь покачал головой, а потом склонился и прикоснулся своим лбом к моему. Да так и застыл на какой-то короткий миг, шумно дыша.

Я закрыла глаза и тоже позволила себе эту болезненную, отчаянную передышку перед следующим раундом сражения.

– Собирайся, мы уходим, – заявил мне, как только отстранился.

– Я с тобой никуда не пойду!

– Хочешь, чтобы я тебя на руках вынес? – хмыкнул Громов. – Без проблем!

И этот гад не нашел ничего лучшего, чем подкрепить свои слова действиями. Схватил меня на руки, прижал к себе и направился в коридор.

– Поставь меня! – сучила ногами я, да и руками не бездействовала, старалась вывернуться. В общем, примерила на себя амплуа ужа на сковороде. – Поставь, кому сказала! Ты вообще за Линой пришел!

– За вами обеими. Ты – моя женщина и вдалеке от меня не останешься, – припечатал он. – И секретов от меня держать не будешь. Приедем домой, расскажешь, куда делась эта невозможная кошка-путешественница.

– Черта с два твоя! – зашипела сквозь зубы. – Я не согласна!

Громову мое сопротивление было, как мертвому припарка.

– Я хотел по-хорошему, хотел дать тебе время, чтобы все понять и принять нашу связь, – поджал губы он. – Но сейчас понимаю, что время сделает только хуже! Нет, будем добиваться принятия вместе, а не порознь!

– Пусти! Варвар! – брыкалась я, едва не выскользнув из рук Громова и не разбив себе макушку. – Ой! Осторожнее держать не учили? Не дрова несешь!

Даниил хмыкнул:

– Не дергайся!

– Алес! – вдруг завопила я во всю мощь легких, так, что оборотень даже вздрогнул. – Але-е-ес!

Дядюшка появился мгновенно и тут же оценил ситуацию:

– Отпусти Анну, Даниил, – тут же скомандовал он. – Силой делу не поможешь.

– А как поможешь? Как? – отчаянно спросил Громов. – Она не знает наших законов и все судит по человеческим меркам!

– Потому что я человек, идиотина!

– Ты не человек, – тут же исправил оборотень.

– Ты не человек, Анна, – Вишневский с ним в этом вопросе был солидарен.

Я лишь губы надула:

– Отпусти меня, Громов. У нас ничего не получится.

Хотела поставить точку, а сделала только хуже. Оборотень так сильно стиснул меня в объятьях, что ребра протестующее затрещали!

– Все у нас получится, девочка. И очень-очень хорошо, тебе просто нужно перестать ревновать и посмотреть на ситуацию с другой стороны, – сказал Громов.

– С какой стороны ни посмотри, всюду твой брак и супружеский долг видится! Хватит!

Пусть Лину безуспешно ищет, а меня оставит спокойно зализывать раны!

Вишневский только брови вскинул, мол: «Вот как?».

– Отступись, Громов, – вновь попытался достучаться к оборотню он.

– Никогда! – выдал с рычащими нотками.

– Только на время, – увещевающе, как с больным зверем, говорил дядя. – Силой ничего не добьешься, лишь настроишь Анну против себя.

Даниил замер, перевел жадный взгляд на меня. Я ответила ему зырком исподлобья. Да! Вот такая я неприступная крепость!

– Что я родную племянницу не знаю? – добавил Алес и, кажется, убедил.

Громов уткнулся носом мне в макушку, подышал с полминуты, потом лизнул за ушком и нехотя отпустил на ноги.

– Я не прощаюсь, – хмуро кинул мне и вылетел из квартиры, точно все черти ада лизали ему пятки!

С его уходом меня словно все силы покинули, я осела прямо там, в коридоре, на пол.

– Не сиди на холодном, простудишься, – ворчливо выдал Алес, как самый настоящий заботливый папочка.

Я перевела больной взгляд на него, совсем забыла, что Вишневский здесь!

– Почему все так сложно? – спросила, всхлипнув. Предательские слезы опять подкатили к горлу. Это в присутствии Громова я могу строить из себя стальную леди, на самом деле, мне хочется выть от любви и боли!

– В жизни вообще ничего легкого нет, – спокойно сказал он. – Вставай, идем на диван.

Он помог мне подняться и отвел в гостиную. Не знаю, сколько сил на это потратил, но его руки не проходили сквозь меня, а чувствовались вполне материальными!

Спросить не спросила, во мне будто лампочку выключили, и весь мир поблек. Алес укрыл меня пледом, несмотря на жару за окном, меня стало знобить.

Дядя тихо вышел из комнаты и вскоре вернулся с горячим чаем, подавая мне его прямо в руки.

Даже не догадывалась, что в нем столько заботы скрыто!

– Я знаю, что может тебе помочь, – вдруг сказал Вишневский.

– Что? – прокаркала хриплым голосом. Дядюшке удалось привлечь мое внимание.

– Работа. То, что ты всегда любила больше всего, – а ларчик то просто открывался! – Перестань себя жалеть и садись за статьи. Ты же еще ничего не успела оформить после командировки?

Я покачала головой. Честно говоря, сил и желания совсем не было, но Алес настоял. Даже сам ноут мне на колени положил!

И ушел, только убедившись, что я начала писать.

Слово за словом, строчка за строчкой и вот уже пальцы порхали над клавиатурой, как колибри над цветком. Процесс меня полностью поглотил, отодвинув на второй план все остальное.

Алес как в воду глядел!

Буквально через два часа у меня были готовы две блестящие статьи о последних расследованиях! Творческий азарт, на время, помог мне забыться.

Правда, стоило лишь перестать писать, как тоска накатывала вновь. Поэтому, чтобы не скатиться опять в слезы, я дозвонилась Йогану и решительно договорилась о скорой встрече.

– Конечно, приезжай, Анюта! – радостно отозвался инкуб. – Буду ждать с нетерпением!

Обсудим материал, получу новое задание… Нет! Три задания!

Да я вообще не буду выныривать из работы! Глядишь, так и забуду Громова, заставлю сердце замолчать и не ныть от боли.

Время же лечит, правда же? А меня вылечит журналистика и прогонит этот беспросветный мрак из моей души!

Журналистика еще никогда меня не подводила!

ГЛАВА 25. Точка невозврата

И он действительно ждал с нетерпением. Об этом говорили и горящие чувством глаза Йогана, и накрытый в его кабинете стол на двоих, и странно опустевшая посреди дня редакция… Фоном играла легкая романтическая музыка, из напитков в ведерке охлаждалось шампанское, нарезка и фрукты привлекали мой взгляд.

Когда только успел все это провернуть? Я собралась и приехала буквально за полчаса после звонка.

– Рад тебя видеть, Анюта, – бархатным тоном сказал он. И одарил такой счастливой улыбкой, что я даже согрелась.

– И я тебя, – улыбнулась в ответ. – Это что ты такое затеял?

– Одно крохотное свидание на двоих, – развел руками мужчина. – Раз ты отказываешься сходить со мной в ресторан, то…

Я обвела взглядом блюда, которые нас дожидались.

– Ты решил перенести ресторан сюда, – закончила за него, качая головой.

– Все, что могу, милая. Прошу, – и он галантно помог мне сесть за стол. А потом принялся ухаживать, следить, чтобы бокал и тарелка не опустели.

Я была настолько потрясена его сюрпризом и готовностью их мне устраивать, что даже не сопротивлялась.

– Ну, рассказывай, – когда положенные нейтральные темы закончились, а мы удовлетворили голод, попросил инкуб. – Что там в командировке?

И я рассказала. И про ведьму, и про вендиго. Не скрывая тех подробностей, которые урезала для статьи с официальной версией.

Йоган слушал внимательно, хмурился и лишь иногда вставлять едкие комментарии, в основном не для печатных страниц. Так его зацепило!

– Прости, – искренне попросил инкуб, стоило только завершить рассказ.

– За что? – ему опять удалось меня удивить!

– Это ведь я отправил тебя в те гиблые места, – покачал головой он. – Не для того, чтобы навредить, просто надеялся, возьмешь меня с собой, в напарники… А ты…

А я взяла Громова, лишилась с ним девственности и отдала сердце.

Теперь же сидела напротив Йогана, с «осколками» в груди и взглядом побитой собаки. А ведь инкуб наверняка учуял во мне изменения… Они четко улавливают такую энергетику. Удивительно, что Йоган ни словом, ни жестом, ни взглядом не выказал своего неудовольствия или обиды. А ведь именно главред планировал быть первым…

– Ерунда, я даже и не думала выставлять претензий, – отмахнулась, сделав максимально легкомысленный вид, на который сейчас оказалась способна. – Все закончилось хорошо и материал у меня бомбезный. Кстати, посмотришь?

– Конечно!

Вот так вот плавно мы перекочевали на удобный диванчик. Йоган взял с собой ноут и пробежал глазами статьи. Все время пока он читал, я немного нервничала.

Вроде уже убедилась, что ему нравится мой стиль, а мандраж все равно проснулся.

– Ну что я могу тебе сказать? – спросил он, откинувшись на спинку дивана и отставив ноут на столик.

– Что?

Я вся напряглась в ожидании вердикта, а Йоган, как специально, растягивал время и взял театральную паузу.

Если не хитринки в его карих глазах, я бы уверилась в провальности материала.

– Это шикарно, Анюта! – наконец, выдал он с улыбкой. – Первая полоса!

– Ура! – подпрыгнула на диване от радости, а потом легонько стукнула главгада в плечо. – Заставил же ты меня понервничать!

– Как и ты, – прошептал он в ответ, гипнотизируя меня нечитаемым взглядом.

– Что? – растерялась я и тяжело сглотнула.

Йоган смотрел на меня с таким восхищением, что почему-то резко стало мало воздуха в комнате и температура повысилась.

Я настороженно наблюдала, как инкуб склоняется все ближе и ближе, пока между нами не остались считанные сантиметры расстояния.

– Ты такая красивая, Анюта, – с придыханием прошептал он, проведя костяшками пальцев по моей скуле. – Я не могу насмотреться.

Красивая? В обычной майке и джинсах? Без макияжа, явно с красными глазами от недосыпа, работы и слез? Он тот еще слепец!

Я не знала, что ответить или как поступить. Смотрела, словно зачарованная и ждала от него действий.

Инкуб был из категории решительных мужчин, поэтому ожидание долго не продлилось.

Йоган положил мне ладонь на затылок, властно притянул к себе и впился в губы поцелуем.

Поначалу он был больше наказывающим, терзающим, а потом сменился на страстный, ласкающий, дарящий наслаждение и неуловимо намекающий на не менее жаркое продолжение.

Я растерялась от его напора и не отвечала. А еще внимательно прислушалась к себе, чувствую ли отвращение?

Как ни странно, ничего такого не было, мне, наоборот, нравилось. То, как Йоган упивался поцелуем, осторожно сжимал меня за талию и гладил руки, шептал банальные нежности на ушко…

Никакого цунами наслаждения не было. Вместо захлестывающих эмоций, как случалось у меня с Громовым, полный штиль внутри.

Разум не выключался, я прекрасно понимала, что со мной другой мужчина. Но это и привлекало.

Где-то на задворках ума я слышала нашептывания, что, возможно, стоит попробовать? Просто взять и вытеснить воспоминания о Громове сексом с другим мужчиной?

Может, именно тогда станет легче избавиться от занозы, что крепко засела у меня в сердце?

– Я люблю тебя, Анечка, – выдохнул признание Йоган. – Несмотря ни на что, я все равно тебя люблю.

Мое сердце замерло, не заколотилось, словно пойманная пташка, но хоть немного отогрелось…

А Громов так и не сказал мне главных слов… Видимо, их для меня у него и не было припасено. Все планы строил, как бы клану угодить, да брак с Линой устроить.

– Анечка, – как в бреду шептал инкуб.

Хоть бы крохотную долю его восторга ощутить! Может, тогда заиндевевшая Машкова растает, и вернется прежняя?

Он целовал мои губы, щеки, нос, волосы… Возникло ощущение, что Йоган не понимал, с чего начать в первую очередь, всюду пытался успеть, каждому сантиметру уделить должное внимание.

Если у него не получится меня вернуть и вытеснить Громова, то ни у кого уже…

И я робко подалась навстречу.

Йоган словно обезумел, почувствовав мой первый несмелый отклик.

Мужчина простонал и стал лихорадочно стаскивать с меня одежду, не забывая при этом зацеловывать каждый открывшийся участок кожи.

Совсем скоро я оказалась перед ним в простом трикотажном бюстье без косточек и незамысловатых бесшовных трусиках.

Инкуб на мгновение отстранился, оглядев меня темным пьяным взглядом. Захотелось поежиться и заслониться руками, но я сдержала порыв.

– Какая ты, девочка, – восхищенно выдал Йоган. Своим отношением мужчина точно возводил меня на несуществующий пьедестал. Если главгад так обращается со всеми своими женщинами, то теперь я понимаю, почему у него такое множество любовниц. – Какая же ты…

– Какая? – пискнула, не узнав собственный голос.

– Необыкновенная, восхитительная, прекрасная! – не скупился на комплименты. А самое главное, судя по блеску его глаз, он искренне верил тому, что говорил. – Сам себе завидую!

Я истерически хихикнула.

А инкуб, не стал тратить времени на разговоры, рывком стянул с себя рубашку и спустил брюки… Он спешил присвоить меня, сделать своей, полноценно насладиться коктейлем эмоций, а не объедками, как прежде.

Меня бросило в жар, в голове появился рой беспокойных мыслей.

Что же я делаю? Что делаю? Зачем?

Йоган был умелым мужчиной, знающим толк в ласках. Но я не могла отключиться от понимания, что он не мой. Его сильные руки – не те руки, его губы – не те губы, его запах – тоже не тот. Все было не то!

Стоило инкубу оттянуть резинку моих трусиков, как меня словно молнией прошибло!

Я схватила его за руку, не дав к себе прикоснуться.

– Не надо, – твердо сказала, глядя прямо в шальные глаза несостоявшегося любовника.

Он был красив, богат, искусен, он меня хотел и готов был боготворить. Вот только…

Как бы мне ни хотелось обратного, но Йогану никогда не стать для меня Громовым.

– Я сделал что-то не так? – нахмурился мужчина. – Тебе неприятно?

– Все так, все хорошо.

– Тогда что случилось? – в нем горело всепоглощающее пламя страсти. Неудовлетворенное желание могло ломать, скручивать узлом нутро, но Йоган нашел силы, чтобы поговорить.

– Просто это будет ошибкой, – не стала приукрашивать правду. – Я тебя не люблю.

Мужчина потемнел лицом, удар ему держать было сложно. А мне говорить, но иначе нельзя. Своими сомнениями я сама запустила эту машину, едва не совершив самую отвратительную вещь, которую только могла.

– Я люблю, этого хватит.

– Так нечестно, – покачала головой я, печально улыбаясь. – Ты достоин взаимности. Прости.

Путаясь в собственной одежде, я быстро натянула ее на себя и ринулась к двери.

– Аня! – взревел Йоган. – Ты думаешь, что можешь меня раззадорить и просто уйти?!

Он стоял, расставив ноги, около дивана. Глаза инкуба пылали яростью, грудь лихорадочно вздымалась, кулаки были крепко сжаты…

– Так будет правильно.

– Черта с два! – я еще никогда не видела его в таком бешенстве, но почему-то совершенно не боялась. – Вернись немедленно.

Я лишь головой покачала. Йоган выглядел устрашающе, но я была уверена, что он не способен на какую-либо жестокость или принуждение. Хоть и инкуб, а с ними у меня связанны ужасные воспоминания.

– Ты не можешь вот так вот просто взять и уйти! – только сильнее распалялся он. – Я не собака, чтобы бросать мне кость время от времени.

– Я знаю.

– … И не буду это терпеть! – испанская кровь давала о себе знать.

– И не надо, – просто ответила ему. – Я увольняюсь.

Всего два слова, а точно крылья за спиной выросли, так легко стало!

Главгад отшатнулся, словно я залепила ему звонкую оплеуху.

– Что? – осипшим голосом переспросил он. – Ты не можешь! Я не позволю!

– Я не спрашиваю, Йоган. Я просто ставлю тебя перед фактом. По собственному желанию не имеешь права не отпустить.

– Ань, – протянул руки ко мне инкуб, но подойти не решался, точно боялся спугнуть. – Не дури.

– Какая дурь? Похоже, я нашла единственно верное решение, – у меня действительно в голове очень ясно сложился план. – Пора двигаться дальше.

– А мне? Что делать мне? – как-то совсем потерянно спросил мужчина, подняв на меня больной взгляд.

Не знаю, серьезно он спросил моего мнения или просто вырвалось на эмоциях, но я ответила со всей искренностью, на которую только была способна.

– Иди к жене, Йоган. Присмотрись к той, что рядом с тобой на протяжении стольких лет и вопреки хроническим изменам, – посоветовала ему. – Очень страшно будет осознать, каким сокровищем обладал, когда потеряешь.

– Аня... Я же тебя…

– Нет! – не дала ему еще раз договорить и поверить в эту ложь. – Это страсть, наваждение, фикция! Но только не любовь!

– Откуда тебе знать? – ухмыльнулся он.

– Потому что я ее почувствовала и теперь ни с чем не перепутаю.

Он нахмурился, а я беспрепятственно выскользнула за дверь.

– Спасибо за все и будь счастлив, – сказала напоследок.

Йоган за мной не бежал, я спокойно смогла собрать вещи и написать заявление по собственному желанию, которое и оставила на столе. Улица встретила меня гулом машин и беспощадным солнцем.

Я побрела вперед, даже не разбирая дороги.

Замена не сработала, а тошнота подступила к горлу из-за отвращения к самой себе.

Разве можно секс назло? Или из жалости? Или чтобы хоть ненадолго почувствовать себя опять живой? Забыться?

Наверняка, можно. Наверняка, многие так делают. Но такой путь явно не для меня.

Это лишь суррогат счастья!

После того, как я попробовала заниматься любовью с желанным мужчиной, просто секс мне это наслаждение точно не вернет! И после минутного удовольствия меня оглушит чувством вины и желанием вымыться, как от грязи. Я не хочу такого страдания ни для себя, ни для Громова, ни для Йогана.

Никакая месть не стоит опустошения души.

Я вернулась домой, заварила себе крепкий чай и еще раз хорошенько взвесила задуманное. И чем дольше прокручивала в голове план, тем крепче убеждалась – другого выхода нет.

Алес материализовался посреди кухни незваным, но желанным гостем. И сразу занял стул напротив меня.

– Я тебя пока не звала, – с легкой улыбкой заявила ему.

– Забыла, кто я? – склонил голову набок Вишневский. – Я немного опередил события.

С моими сверхродственниками точно скучать не придется!

– Тогда ты уже знаешь, о чем я хочу попросить? – хитро отзеркалила его позу.

– Помочь тебе уехать из города, чтобы Громов не нашел?

Я кивнула. И Алес не стал разочаровывать:

– Согласен, что сейчас для вас обоих это наилучший выход, – сказал он, а потом загадочно так добавил: – Счастье лучше ценится издалека. Я попытаюсь все устроить, жди отмашки.

С души словно камень свалился.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила его. А ведь всегда знала, что Алес не подведет. – И прости меня, пожалуйста, если сможешь.

Признание сорвалось тревожным шепотом, но шло от души. Давно надо было это сказать.

– За что? – несказанно удивился Вишневский.

– Я была к тебе крайне несправедлива и очень об этом сожалею, – запоздало покаялась.

Алес потемнел лицом:

– Ты имела на это полное право, – его голос осип от эмоций. Пожалуй, сейчас никто не смог бы назвать этого мужчину бесчувственной машиной. – Я должен был появиться в твоей жизни тогда, когда ты остро нуждалась в поддержке.

Я жалела лишь об упущенном времени. Тех днях, неделях, месяцах, которых у нас не было. Но не жалела, что Вишневский нашел в себе мужество ворваться в мою жизнь. Да он сотню правил существ нарушил, спасая меня!

И где бы я сейчас была, не вмешивайся Алес в кривую событий? Уж точно не у себя дома за кружкой чая.

Так к чему это самобичевание невинных?

Я покачала головой, протестуя.

– Ты и появился, – твердо ответила этому скромнику и немного тише добавила: – Дядя.

Лицо наблюдателя осветила нежная улыбка. И мое сердце отозвалось теплом.

Всего одно простое слово, а сколько радости способно принести!

– Я очень рада, что ты есть в моей жизни, – улыбнулась сквозь подступившие слезы.

Вишневский скривился, его подбородок затрясся, глаза увлажнились… Вот так вот сильные мужчины пытаются справиться со слезами радости.

– Я тоже, Анечка, – просипел он и вдруг подался прямо ко мне, раскинув руки для объятий. Правда, через мгновение, словно на стену напоролся, поджал губы и отступил: – Очень бы хотелось тебя обнять, но я истратил почти весь резерв сил, прости.

– У нас еще обязательно будет возможность для нежностей, – постаралась развеселить Алеса я, хотя сердце кровоточило от вселенской несправедливости. Почему он должен так мучиться?

– Ты была права, – погрустнел он, склонив голову. – Я ведь просто призрак. А для них физический контакт с миром живых недоступен.

– Нет! Не смей так говорить! – вдруг вспыхнула я, разозлившись, сумев привлечь этим внимание Вишневского. – Никакой ты не призрак! Ты мой офигенный, всемогущий, всезнающий дядя! Запомни, повторяй как мантру и никогда не забывай, понял?

– Понял, – в его глазах опять стояли слезы, но пролиться им Алес не дал, откашлялся. – Ань, ты хорошо подумала насчет переезда? На новом месте может быть нелегко.

– Здесь мне пока в разы тяжелее. Поэтому да, я подумала очень хорошо.

Он кивнул:

– Тогда ты должна быть готова, что Громов все равно тебя найдет. Рано или поздно, – предупредил Алес. – Везде и всегда. Зверь не отпустит свою пару.

– Лучше поздно, – пожелала я, отводя взгляд. Даже одно упоминание о нем отзывалось залпом боли у меня в груди. – Мне нужна передышка.

Алес замолк, сосредоточенно вглядываясь в городской пейзаж за окно, точно это было сейчас самым удивительным зрелищем на свете. На самом деле, я прекрасно понимала, он давал мне возможность перевести дух, чтобы банально не расплакаться.

– Я все устрою, девочка, – нарушив тишину, сообщил дядя. – Можешь на меня положиться.

На кого, если не на тебя?

Вишневский – моя константа. Он часто действовал за моей спиной, но всегда сугубо в моих же интересах. Настал момент полностью ему довериться.

– Хорошо, – прошептала дяде. – Поступай, как будет лучше.

Алесу понравился мой ответ, это я поняла по улыбке, что вновь осветила мужское лицо. Он никогда так часто не улыбался и не проявлял эмоции, как сегодня!

– Собирай вещи, отдыхай и жди новостей, – с этими словами наблюдатель исчез.

А я принялась собирать дорожную сумку, процесс был в самом разгаре, когда раздалась резкая трель дверного звонка.

Неужели Громов вернулся?

Я застыла с джинсами в руках, не зная, как поступить, куда бежать? Встречаться с оборотнем – последнее, к чему я сейчас была готова. Звонок не замолкал, к нему добавился стук, кто-то настойчиво просился внутрь. И я, отбросив все страхи, ринулась в коридор.

По дороге, правда, захватила биту, подаренную братцем по приколу. Вот и пригодится, если Громов не поймет словами, я ему доходчиво по-другому объясню!

Я резко распахнула дверь, подгоняемая боевым запалом, который сразу же сдулся при виде заплаканной подруги.

– Вера?!

– Ожидала кого-то другого? – хмыкнула блондинка, вытирая нос рукой. – То-то, я смотрю, так радостно встречаешь! Сама гостеприимность!

И она кивнула на биту, зажатую у меня в руках до побелевших костяшек пальцев. Я тут же положила объект доходчивости на тумбочку и втянула подругу в квартиру.

– Что случилось?! Ты сама не своя!

Заплаканная, растрепанная, словно воробей, со следами потекшей косметики… И бледная до жути, прямо смотреть страшно!

Вместо слов Верка всунула мне в руку полосочку, а сама, шаркая ногами по-стариковски, пошла на кухню.

Я недоуменно покрутила вещицу, не сразу сообразив, что это. А когда дошло, ворвалась следом!

– Ты беременна?!

– О, макарошки по-флотски! – завопила блондинка, оказавшись у холодильника. – М-м-м… Огурчики!

Да-да, Лина не оставила меня на голодном пайке.

– Вера!

– А где мои зефирки? – нахмурилась подруга. – Только не говори, что ты их съела! Не прощу!

– В шкафу твои зефирки, не до них мне было! – отмахнулась я. – С темы не съезжай, а? Что за шутки?

– Какие шутки, Ань? – вдруг устало выдохнула она. – Твой братец не только гад, мерзавец и рыжий кобелина, чтоб ему пусто было! Он еще и меткий стрелок, как оказалось!

Внезапно ноги резко отказались меня держать. Коленки подкосились, и я осела на стульчик, хорошо, что рядышком оказался! А то бы отбила копчик о напольную плитку!

– Один незащищенный секс, Анька, один! И вот, пожалуйста! – она красноречиво показала на свой еще совсем плоский живот. – Приплыли!

– Ы-ы-ы…

– Тебе плохо, что ли? – изогнула брови Верка. – Винишко бахнешь? Мне-то нельзя, а ты за меня постарайся, ага?

В эту жару только алкоголя и не хватало! До инфаркта в самом расцвете лет мне осталось всего пара-тройка нервных потрясений!

– На тебя макароны греть? – поинтересовалась подруга, уж слишком делая вид, что все отлично. Это-то и настораживало.

– А?

Не дождавшись моей адекватной реакции, Вера принялась шуршать на двоих. Вскоре на столе в тарелках нас дожидались макароны по-флотски, вызывал аппетит салатик и нарезанная тонкими ломтиками буженина.

Мне кусок в горло не лез, зато подруга наминала за двоих. И нахваливала, нахваливала еду, замолкая лишь для того, чтобы пережевать. Складывалось впечатление, что Вера стала бояться тишины.

– А ты уверена? – прокаркала я, не выдержав ее фальшивого энтузиазма.

– В чем? – впилась в меня глазами, больными такими глазами, как и мои, если глянуть в зеркало.

– В беременности. Тесты часто ошибаются!

– Ошибаются, – согласилась она. – Но если тридцать тестов показывают один и тот же результат – это наводит на определенные мысли, тебе не кажется?

– Тридцать? – выпучила я глаза.

Вера хмыкнула:

– Я просто сгребла половину полки в супермаркете, когда возвращалась от тебя. Хотела удостовериться, что вина из-за моих свиданий с фаянсовым другом действительно на чебуреке. Утром же побывала у своего гинеколога, она подтвердила радостную новость!

– Только что-то ты не очень радуешься, – осторожно заметила я. – Чиж знает?

Подруга громко сглотнула, набрала полный рот макарон, точно жизнь закончится в эту минуту, если она не поест. А потом вдруг резко всхлипнула и выплюнула все обратно:

– Он уверен, что это ребенок Вадима!

Я сидела, как оглушенная из-за угла мешком. И слова растерялись все, и ноги-руки, словно в студень превратились, мелко дрожали.

– А он…

– Анька! – вдруг взревела Вера, мгновенно перестав рыдать. – Только попробуй! Зашибу! Хватит мне недоверия твоего братца! Ты тоже?

И что-то такое отчаянное блеснуло в ее глазах, что я поняла, не стоит переступать грань. Похоже, подруга едва удерживается от истерики.

– Я тебе верю! – придала своему голосу твердости. – Просто это так неожиданно…

– Да уж, – горько хмыкнула Вера. – А уж мне, как неожиданно!

– Это что это такое получается, – говорят, жирафы – знатные тугодумы. Нет, первые в этом списке, Машковы! Это я ответственно заявляю, только осознав новость. – Я скоро стану тетей?

Глаза подруги мгновенно наполнились слезами, она кинулась мне на шею, едва не снеся со стула своей всхлипывающей тушкой:

– Аня-я-я! – завывала Вера, пока я ее поглаживала по волосам, как маленькую. – А ведь это Мишкина работа! Я ему честно призналась, хотя могла и смолчать! Он же меня опять шалавой обозвал и выгнал, ик!

Я сжала зубы, едва не стерев их в порошок.

– Он просто ревнует к Вадиму, милая. Перебесится и сам придет, вот увидишь! – вот тогда-то я его и отхожу битой! Оборотней, похоже, надо воспитывать силой!

– Да не было у меня ничего с Вадимом! – вдруг призналась она.

– Как не было? – в который раз моя нижняя челюсть едва не встретилась с полом. – Ты же сама говорила…

– Врала я все, чтобы Чижа побесить!

– А свадьба? – совсем запуталась я. – О ней тоже врала?

– Нет, предложение Вадим мне действительно сделал и ухаживал красиво, и уважает он меня, но… – Вера немного отстранилась и отвела глаза в сторону, будто ей стыдно. – Он того, Ань.

– Чего того? – насторожилась пуще меры. Каких ужасов теперь дожидаться?

Подруга вдруг покраснела, чего с ней отродясь не было и пискнула, как девчонка:

– Гей.

Это откровение произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Бум! И тишина…

Только вместо разрушения новость принесла такое облегчение, что я рассмеялась до слез. Вера же зачастила:

– Он поначалу всерьез ухаживал за мной, хотел закадрить и замуж взять, как положено. Но потом признался, сказал, что я слишком хорошая, чтобы со мной так гадко поступить. Представляешь? – округлила глаза она, то ли повторно удивляясь затее Вадима, то ли такой лестной характеристике себе же. – А я все недоумевала, почему он ухаживает, но руки не распускает? Ведь не бывает такого, чтобы красавчик, богатый, вежливый, внимательный и непохотливый, как лось в период гона!

Я хрюкнула от такого сравнения. Верка была в ударе!

– Мы подружились, и он предложил мне фиктивный брак. Завотделения не может быть нетрадиционной ориентации, представляешь? В современном мире живем, а до сих пор гонения на секс меньшинства имеются! – возмутилась от души подруга. – Вадим даже с Пусиком своим меня познакомил!

– Пусиком? – здесь я уже не выдержала, опять покатилась со смеху. – Ой, не могу!

– Пусиком, Пусиком, – и себе улыбаясь, кивала она. – Борисом Ивановичем. Солидный такой дядька, банкир. А сначала страшно ревновал меня к своему Вадику, как истеричная малолетка! Такие концерты устраивал, пока не удостоверился, что я не претендую на его любимые сто восемьдесят пять сантиметров счастья!

Мы дружно рассмеялись, на душе прямо легче стало. Недаром говорят, что смех лечит!

– Я ведь все по-честному хотела сделать, – опять всхлипнула Вера. Ох уж эти перепады настроения! – Вадим с Пусиком только рады будут ребенку! Примут, как своего, я уверена! Для Вадима – жена и ребенок, хорошее прикрытие, чтобы спонсоры не быковали! Но нет, я поперлась к Чижу со своим откровением! Думала, он рад будет! Как же! Вся его радость на лице!

– Он тебя ударил?! – чуть сердечный приступ не получила.

– Нет, ты что! Сам едва в обморок не свалился от новости! – исправилась Вера и указала на поплывшую косметику. – До слез меня довел и таким чучелом взашей выгнал! Хорошо еще, что с лестницы не спустил, совесть не позволила! Он даже пальцем меня тронуть побрезговал, представляешь?!

– Я его убью, – в моем голосе прорезался металл. – Вот не посмотрю, что он мой единственный брат! Убью, а труп мы вместе спрячем! У меня и лопата подходящая есть! Все думала, огородом бабушкиным заняться, да не судьба. А тут инвентарь пригодится!

Вера фыркнула и улыбнулась:

– Обожаю тебя, – выдохнула она. – Давай рассказывай, откуда взгляд побитой собаки? Я же вижу, что с тобой тоже не все в порядке.

Знаете, какой минус у лучших подруг? Проницательность тысячного левла! И даже если хочешь что-то скрыть – не получится!

Пришлось выложить о Громове и своих планах.

– Вот козел! – подытожила Вера. – А знаешь что?

– Что?

– Возьми меня с собой, – попросила она, сделав глаза кота из Шрэка. – Я мешаться не буду, честно-честно! А начинать с нуля вместе все равно легче!

Я раздумывалась всего с минуту, но ответ был очевидным, поэтому согласилась.

Мне будет спокойнее, если Вера будет на виду. Из-за открывшихся обстоятельств за ней самой глаз да глаз нужен!

– Тогда поезжай к себе, собери все необходимое, реши вопрос с Йоганом и возвращайся. Уехать можем в любую минуту, – отдала распоряжения ей.

Вера засветилась таким восторгом, точно получила исполнение заветной мечты в подарок! И сразу ринулась к себе, правда, в божеский вид себя привела у меня, чтобы не распугать народ на улице.

К вечеру с собственными сборами было покончено. И вовремя, потому что вновь появился Алес.

– Ну что? – с тревогой в голосе, которую не смогла скрыть, спросила его.

– С тобой хочет поговорить один человек. Пойдем, – загадочно ответил дядя, поманив меня пальцем. – От этой встречи зависит твое будущее, постарайся не испортить ничего.

Не испортить? Он издеваться надумал? Да я же всегда была ходячей катастрофой!

Алес заставил меня вызвать такси и поехать по указанному им адресу. Сам он никуда не исчезал, продолжая меня сопровождать. Хотя, конечно же, никто другой его не видел.

Машина подъехала к шикарному трехэтажному особняку в первом же поселке за чертой города. Я отпустила таксиста и подошла к высоким, в три человеческих роста, металлическим воротам. Звонить не потребовалось, как по мановению волшебной палочки, они сами распахнулись передо мной, безмолвно приглашая внутрь.

С опаской я прошла по мощеной дорожке, мимолетно любуясь кустами роз и каменным садом, разбитым немного дальше во дворе.

Красивые двери с витражным рисунком роз так же открылись, как только я поднялась по ступеням. В холле меня ждал высокий седовласый мужчина в деловом костюме:

– Добрый вечер, Анна, – сказал он мне приятным баритоном. – Проходите в гостиную, вас уже ждут.

Атмосфера таинственности заставляла меня нервничать, не будь здесь Алеса с его неизменным спокойствием Будды, которое, словно бы передавалось и мне, наверняка, сморозила бы глупость.

– Добрый вечер, э-э-э…

– Генрих, – представился мужчина и жестом указал мне верное направление. – Она жутко не любит ждать, идите. А я пока приготовлю вам чай.

Она? Это уже что-то.

Все вокруг дышало роскошью: от пола и до потолка. Правда, мне не особо было интересно разглядывать интерьер. Гораздо любопытнее оказалось увидеть, кто же вызвал меня на встречу. И для чего?

– Ничего не бойся, – дал мне наставление Алес перед закрытой дверью в комнату. – Если тебе что-то не понравится, просто позови, и я появлюсь. Договорились?

– Договорились, – послушно ответила дяде. И не став дожидаться, когда он привычно растворится в воздухе, толкнула дверь.

Мне понадобилась вся моя смелость, чтобы шагнуть в полумрак неизвестности. Поначалу я никого не увидела и только приглядевшись…

В глубоком кресле напротив камина сидела Амалия.

– Рада вас видеть, Анна, – улыбнулась судья совета существ. – Пожалуйста, располагайтесь. Знаю, что вы удивлены, но нам необходимо поговорить. Особенно перед тем, как вы уедите.

– Вы меня отпустите? – склонила голову набок, присаживаясь в такое же кресло рядом с женщиной. Пламя в камине откидывало причудливые блики на ее лицо, отчего не получалось толком рассмотреть ее лицо.

Я ведь даже и не подумала, что совет может заартачиться из-за моего переезда. Хотя стоило просчитать все!

– С некоторыми условиями, которые и необходимо обсудить, – с улыбкой произнесла она. – Совет хочет, чтобы вы продолжили свою работу на него.

– В качестве кого? – насторожилась я.

– В качестве журналиста, конечно же. Мы отправим вас в столицу, где всюду будет зеленый свет для продвижения по карьерной лестнице. Правда, вам придется еще сотрудничать со столичным ОКС, это же не проблема?

Амалия мягко стелила, но я не могла разгадать, какую же игру она сама вела. В добрых самаритян среди существ абсолютно не верилось.

– Не проблема, если Громов меня не отыщет.

– Мы сделаем все, чтобы усложнить поиски оборотня и отодвинуть вашу встречу на максимально долгий срок, – спокойно продолжила она, всем своим видом показывая, что в курсе всех наших перипетий. – Сами понимаете, он все равно вас найдет.

Ну еще бы!

– Понимаю, – эта истинность все усложняла, но я и не собиралась бегать от Даниила вечность.

Просто нужно было время и расстояние, чтобы переболеть, хорошенько все взвесить и понять, что на самом деле я сама хочу.

– Мы предлагаем вам изменить немного тип вещания в массы, – Амалии удалось меня заинтриговать. – Оставьте печатные издания и попробуйте себя в теле и радиожурналистике. Как вам?

Я затаила дыхание. Даже в смелых мечтах никогда не представляла себя на этом месте, но попробовать было любопытно.

– Если я буду выступать на экранах и по радио, Громов меня отыщет после первого же эфира.

– Вы плохо знаете оборотней, Анечка, – хмыкнула ведьма. – Он будет полагаться на собственный нюх и звериные инстинкты, поверьте мне, до СМИ он не доберется.

Я кивнула, было похоже на правду. Если хочешь хорошо спрятаться, сделай это на самом видном месте. Могло сработать!

– Какова ваша выгода, чтобы мне помогать? – всегда ненавидела юлить вокруг да около и здесь не стала.

Амалия загадочно улыбнулась, выдерживая паузу. Дверь открылась, и на пороге показался Генрих с подносом.

– Чай, милые дамы, – сообщил он.

– Благодарю, Генрих. На сегодня все, можешь быть свободен, – распорядилась Амалия.

Как только мужчина вышел, она вновь повернулась ко мне.

– Я работаю на перспективу, скажем так.

Я все приглядывалась к женщине и не могла понять, что же в ней изменилось? Но что-то явно было.

– Я вас не понимаю.

– Уже заметила изменения во мне, да? – хмыкнула ведьма.

– Я… – собиралась отрицать, как женщина вперилась в меня абсолютно черным взглядом. Ее кожа была увядающей, от блистательной блондинки, которую я видела на суде, не осталось и намека. Из-за причудливого освещения я не сразу уловить суть изменений. – Вы демон?

– Я – высшая ведьма, девочка. Ведьма, которая слишком долго живет из-за своего дара.

– Какого дара? – странное дело, выглядела Амалия жутковато, но ауры опасности от нее не было.

– Пророчества, – ответила, не таясь. – Частенько заглядываю в будущее, Аня.

– А при чем здесь я?

– А ты, девочка, несешь огромные перемены в наш устаканившийся тысячелетиями мир, – Амалия словно испытывала меня своим нечитаемым взглядом, прощупывала пределы.

– Вот как? – скептично протянула я. – Обычно все, наоборот, плохо относятся к переменам.

Ведьма покачала головой, уголки ее губ опустились, точно от разочарования.

– Я – не все. Мне привычно смотреть в будущее, поэтому я могу выбрать наиболее выгодный для себя вариант, – развела руками она, словно говорила самом собой разумеющееся. – И лучше Грааль иметь в числе друзей, чем врагов.

Я дернулась, не ожидая такой осведомленности от нее.

– Вы знаете кто я?

– Давно, – хмыкнула ведьма. – Как думаешь, я смогла устроить тебе помилование на суде? И работу эту организовать поблизости твоего истинного…

– Но Алес… – все выглядело настолько естественно!

– Знал к кому обращаться за помощью! – блеснула глазами Амалия. – Грядут перемены, я собираю коалицию, готовую жить и подчиняться правилам будущего. Кстати, ты в себе никаких перемен не чувствуешь?

Я нахмурилась, совершенно растерявшись от такой резкой смены темы. Тогда женщина пододвинула ко мне горшок с цветком, стоявший на столике перед нами, ближе. Поначалу я его не заметила, да и смотреть не на что было.

Комнатное растение завяло, опустило листочки, поникло стебельками и напоминало скорее тряпочку, чем домашний цветок.

– Тебе его жаль, правда? – спросила меня ведьма. – Он был таким прекрасным! Хотела бы увидеть? Так смотри. Только внимательно, Анна.

Я недоуменно глянула на нее, потом обратно на вазон и что-то в нем привлекло мое внимание, какой-то лихорадочный блеск внутри стебля, словно ритм. Сердцебиение?

Я тщательно вглядывалась в эту странность, потом словно всем нутром потянулась туда и вот уже прямо на моих глазах цветок ожил! Засохшее нечто превратилось в роскошный куст карликовой розы! Ее лепестки нежно-розового цвета так и притягивали взгляд, а приятный сладкий аромат кружил голову.

– Ох… – выдохнула я, не веря в чудо.

Как такое возможно?

– Это ты сделала, Аня, – улыбнулась Амалия. – Грааль может не только отдавать силы, но и поглощать их. Попробуй.

Она вновь указала мне на цветок, я сосредоточилась, глубоко вдохнула и словно втянула живую энергию растения в себя! Перед глазами вспыхнуло золотое сияние, погасло, а на столе вновь стояла засохшая роза.

Ой!

Я вновь вернула ей цветущий вид, на этот раз получилось легче и естественнее, будто всегда только этим и занималась!

– Умница, девочка, – похвалила ведьма. – Ты вступила в полную силу Грааля.

Меня как кипятком ошпарило! Сразу вспомнились «страшилки» про Грааль от бабушки Вики!

– Но-о…

– Активировать Грааль может только сильное потрясение, – объяснила она, правильно истолковав мой недоуменный взгляд.

– Что-то такое я уже слышала, – буркнула, предчувствуя, что дальнейшие откровения мне придутся не по вкусу.

И как в воду глядела!

– Алекс дал упор не на те потрясения, я лишь немного скорректировала твое направление, чтобы ты вскрыла собственные резервы и обошла блокировку, – Амалия собой явно гордилась, а мне хотелось влепить ей хорошую оплеуху, чтобы не смела играть чужими жизнями!

Сколько опасностей мне пришлось пережить, сколько боли и потрясений? И ради чего?

– Зачем вам это? – нахмурилась я, от ощущения себя пешкой в чужой игре становилось гадко до тошноты.