Преклонение

Глава 15. Рита

Ваньке был годик. Он был таким смешным. Ходил, забавно переваливаясь, иногда шлепался на задницу, не в силах сдержать равновесие. Виктор Владимирович его обожал. Я обожала. Его обожала няня, мне кажется, перестань я платить, она продолжала бы ходить к нам бесплатно. Его любили люди на улицах. Его невозможно было не любить, круглые карие глаза, озорная улыбка, тёмные кудряшки. От его смеха у меня сердце пускалось галопом.

Его любил весь мир, кроме его отца. Тот просто не замечал его присутствия чаще всего. Это делало мне больно, но постольку поскольку. Я слишком привыкла к его нелюбви. Ванька тоже привыкнет.

— Ты в офис? — спросила я утром.

Завтрак нам готовила няня, это было оговорено контрактом и оплачивалось отдельно. Она стояла у плиты и переворачивала сырники, одновременно помешивая кашу для Ваньки.

— Чуть позже, — ответил Артём не отрываясь от телефона.

Мы жили вместе, но были по разные стороны этой чёртовой вселенной. Ванька зашёл следом за мной. Чистый, со свежеумытой мордашкой, радостно пробежал к своему стульчику и поднял руки наверх, упрашивая его усадить. Он любил завтраки, полагаю потому, что все были рядом.

Каша остывала, чтобы Ваньке не было скучно я дала ему несколько ложек. Ими он мог играть вечно, стучал друг об друга, иногда кидал вниз и ждал, когда дадут обратно, глядя так озорно и лукаво, зная, что все простят.

Артём оторвался от телефона. Вера, наша няня чуть наклонилась вперёд, чтобы достать до дальней комфорки на плите и Артём красноречиво посмотрел на её задницу. Я подавила порыв закатить глаза. Я знала, чего он добивается. Чтобы я взревновала, уволила няню, выпала из зоны комфорта, искала новую, более страшную.

Не будет этого.

— А я поехала, — сказала я. — Перекушу на работе. Постарайся не опаздывать.

Поцеловала Ваньку в кудрявую макушку и вышла. Нашей няне цены не было, она оставалась на ночь, когда было нужно, но сегодня я обещала отпустить её пораньше на час. Это означало, что я должна начать работать чаще, я очень ответственно относилась к работе.

— Спасибо, Маргарита Витальевна! — обрадовалась она вечером. — На вторую прогулку мы ещё не успели выйти.

— Ничего страшного, мы погуляем сами.

У Ваньки была отличная коляска, но гулять он предпочитал пешком. Деловой. Шли медленно, приноравливаясь к его шагу. Июнь. Оглушительно зелено вокруг, радостно как то и жить хочется. Прогулку я решила провести с пользой — загляну к себе на старую квартиру, мне давно там нужно было забрать по мелочи.

— Мама тут раньше жила, — сказала я Ваньке, входя.

Всё поросло пылью. Надо заказать клининг и отмыть квартиру. Продать её я не могла и не хотела, пусть будет. И сдавать тоже не хотела, испытывая какую-то непонятную ревность. Моя квартира, никому не дам. Смешно, как ребёнок.

Я пробежалась по бумагам, которые уже никакой роли не играли, но мне для статистики были нужны. Запихала их в сумку коляски, все же коляски это прелесть что, столько всего можно в них везти помимо ребёнка. Отловила Ваньку, который азартно воевал со стиральной машиной, пытаясь отломить её дверцу. Вышли в тёплый июньский вечер.

В нашем новом охраняемом дворе тоже играли дети и встречались бабушки, но здесь их было так много. Ванька закричал восторженно — это по нашему, это ему нравилось. Потащил меня на детскую площадку. Маленький, а упертый, как трактор.

— Рит! — окликнули меня.

Я не испугалась. Не замерла вкопанно. Я не была особо общительной, но кое какие знакомые по прежнему месту жительства у меня остались, так что не удивительно, что меня кто-то узнал. Обернулась.

— Лия, — выдохнула я.

Несколько лет прошло. Она совсем другая. Похудела, даже как-то будто выше стала. Но худоба не такая болезненная, как в её прошлый визит. Она просто сухая и поджарая. Волосы обрезаны коротко. А глаза те же. Смотрит на меня, а мне внутри больно.

Я пытаюсь вспомнить, как любила её и не могу. Все во мне выжгла любовь к Артёму.

— Рита! — снова крикнула она.

Бросилась ко мне, обняла. И тогда вспомнилось, на мгновение только. И ещё больнее стало. Я глажу её по спине одной рукой, а за вторую меня Ванька дёргает, хочет срочно на площадку, песок есть…

— У тебя сын, — удивляется Лия. — Ты когда успела?

— Мы давно не виделись, — улыбнулась я.

— Замужем?

— Да, осенью два года будет.

— Я тоже была. Полгода. Скучно, мне не понравилось… и детей я не могу иметь, после аборта у меня началась инфекция. Могу наверное, если долго лечиться и сделать эко, но я пока не настолько хочу.

— Я сочувствую.

— Да брось, все хорошо. Можно я на руки его возьму?

Я киваю. Лия подхватывает Ваньку на руки. Тот разглядывает её несколько мгновений. И меня вдруг охватывает панический страх, Артём так же много лет назад взял и выбрал Лию. Умом я понимаю, что мой годовалый сын не может предпочесть матери чужую тётю, но страх так просто не отбросить.

Но Ваньке Лия быстро надоедает, он извивается и тянется к земле. Лия его отпускает и он вполне шустро, наконец обретя свободу трусит по газону на площадку. Там не идёт к песочнице. Останавливается на почтительном расстоянии от турников и восторженно приоткрыв рот смотрит на тощих подростков, что выделываются друг перед другом на перекладинах.

— Как зовут?

— Ваня.

— Он удивительно красив.

Ещё бы, думаю я. Он же сын Артёма. Нечаянная встреча тяготит меня. Я думаю о последствиях. Надолго ли она вернулась?

— У меня папа умер, — вдруг говорит она.

— Лий…

Обнимаю её. Молчим.

— Вот закончу все дела и обратно. Я сейчас в Мексике живу. Так и мотаюсь туда сюда, ни кола, ни двора, зато весело.

О да, это именно та жизнь, о которой мечтал Артём, заточенный в офисе и браке. Мне не понять. Курорты и другие страны нужны для путешествий. Для того, чтобы крепко стоять на ногах мне нужна основа. Тыл. Я уже не умею по-другому.

— Мне так жаль.

— Мы не были близки с ним. Я даже разозлилась, что он умер, мне не хотелось ехать в Россию, — замолкает, а я думаю, ну и проваливай обратно, чего тянешь… — У тебя даже страниц в соцсетях нет. У Артёма тоже…

Потому что это негласное условие занимаемой руководящей должности. Мой свекр свято считал, что соцсети могут поколебать авторитет. Публичность бывает двояка. Если хочешь листать ленту, регистрируй фейк, никаких фото с пляжей в купальниках никто видеть не должен.

— Я пойду, наверное, — наконец говорю я. — Ваньке уже ужинать пора.

— Счастливая ты, — улыбается Лия. — Номер мне свой оставь, может сходим куда нибудь, посидим, как в старые времена.

Я не хочу старых времен. В них я была нищей, жила в студенческом общежитии и до смерти любила парня лучшей подруги. Я лучше сдохну, чем обратно.

Но номер я даю. Умная Рита знает, что врагов нужно держать близко. Что неведение убивает.

Ванька лепечет всю дорогу. Наконец устал и уселся в коляску, теперь я могу идти быстро, в такт своим мыслям. Они мрачны. Я хочу, чтобы Лия убралась из моей жизни. Как жаль, что я не могу руководить всем миром так же, как своим отделом. Я не могу просто взять и выбросить Лию в дальний филиал или подвести под увольнение.

Дома я наливаю себе вина, хотя вообще редко пью. Отвыкла, пока была беременна и кормила грудью. Грудью я кормила до девяти месяцев и мне безумно нравилось, я могла бы кормить лет до двух точно, но…

Но Ванька был слишком на своего отца похож. Он меня не щадил. Чем больше у него появлялось зубов, тем сильнее он кусался. Когда прокусил сосок в кровь, я поняла — хватит. Больше не могу.

За приготовлением ужина я выпила ещё два бокала. Пока купала сына в ванной. В бутылке было уже на дне. Я села на пол, глядя, как сын строит башню из кубиков.

— Любишь маму? — вдруг спросила я.

— Да! — крикнул Ванька.

Ему только второй год пошёл и слов он знал совсем мало. Дай, мама, дед. Но твёрдо знал, что нужно кричать да, когда мама спрашивает про любовь. Подошёл ко мне, прижался, поцеловал мокро в щеку.

Невозможно было не любить его.

Я уложила Ваньку спать. Несколько раз посмотрела на часы. Налила ещё вина. Артёма все не было. Он часто задерживался и особо меня это не мучило. Но не сегодня.

Он с ней, думала я. Конечно же она нашла его. Заворожила своими рассказами про нищую счастливую жизнь. Она его отнимет, снова отнимет у меня.

Поднималась, ходила туда сюда по огромной квартире. Металась из стороны в сторону. Сотни раз хотела позвонить, но удерживала себя от этого шага. Нельзя показывать свой страх. Не нужно, чтобы он начал что-то подозревать. Может, обойдётся…

Он вернулся к полуночи. Обычно я в это время сплю, приучила себя к дисциплине.

— Ты где был? — воскликнула я.

Не сдержалась.

— В бар с ребятами зашли, — удивился он. — Что-то не так?

Я шагнула ближе. От него немного пахло алкоголем, как и от меня, только более крепким. Я пыталась понять, пахнет ли от него духами Лии.

Я сходила с ума.