Преклонение

Глава 19. Рита

Я не звоню Артёму. Он за рулём. Поглядываю на часы, высчитывая, когда он будет в безопасности, в аэропорту. Потом регистрация, самолёт унесёт его в небо, подальше от Лии, а затем вернёт мне. И я снова буду пусть не счастлива, но спокойна.

Пишу через полтора часа. Смс зависает где-то в виртуальном пространстве, не в силах отыскать своего адресата. Звоню. Выключен. Тревога вскипает сразу, словно только и дожидалась этого момента.

Пытаюсь унять её. Смотрю на Ваньку — он с упоением играет машинками. Не катает их сознательно, слишком мал. Ставит друг на дружку, сталкивает, иногда смеётся, и лепечет по своему. Ребёнок нашей нелюбви.

Открываю бар и наливаю бокал вина. Пью залпом, не чувствуя изысканного, наверняка, вкуса. Так и спиться недолго, с неудовольствием думаю я. Наливаю ещё. Борюсь с желанием позвонить в аэропорт. До вылета ещё полчаса.

Он там. Он уже взрослый. Столько лет прошло. Помощница звонит мне минут через десять.

— Я говорила с пунктом охраны… — неуверенно начинает она. Я понимаю, что случилось нечто страшное. То, чего я боялась и ждала. Не перебиваю, пережидаю эту паузу. — На парковке перед зданием обнаружили рюкзак.

— Что в нем?

Моё терпение даёт слабину.

— Документы на конференцию. Документы Артёма Викторовича, включая паспорт.

Обессиленно сажусь на пол. Смотрю на часы. Скоро вылет. Артёма на борту не будет. Ванька меня на полу воспринимает, как часть игры, начинает таскать свои машинки и класть мне на колени. Сижу, пытаюсь собрать мысли, рассеянно смотрю на яркие игрушки. Беру одну, кручу красное колёсико.

Нужно думать о работе. Первым делом работа. Страдать и рефлексировать я буду потом.

— Посмотри, есть ли следующий прямой перелет этим вечером. Если есть, покупай билет всеми правдами неправдами, не гнушаясь пользоваться шантажом и именем босса. Если нужно будет надавить звони мне. Если нет, ищешь самый удобный вариант перелёта с пересадкой. Конференция завтра утром, и наш человек будет там во чтобы то ни стало. Полетит Лиза.

Я буквально вижу, как она сосредоточенно кивает и слышу цокот ноготков по клавиатуре. Затем набираю Лизу. Ещё полчаса я полностью погружена в работу и почти полностью завалена игрушками.

Конечно же, Лиза уже была дома и настроена на отдых. Но такие шансы не упускают. Она полетит, причём с пересадкой — ночью три часа в аэропорту чужого города. Я бы полетела сама, но я не могу. Ещё через полчаса Лиза уже едет в аэропорт со всеми необходимыми документами. На неё можно положиться. Это не Артём.

Затем я возвращаюсь в свою реальность. Стряхиваю игрушки, Ваня обижается. Набираю номер няни.

— Вера, ты мне нужна. Приезжай пожалуйста, чем скорее, тем лучше.

Вера за городом, вызываю ей такси за свой счёт. Такие моменты оговорены и прописаны в нашем договоре, оплачиваются отдельно. Пока она едет принимаю душ и выпиваю ещё три бокала вина. В голове немного звенит.

Смотрю на себя в зеркало. Голая. Красивая. Роды не сделали моё тело хуже. Даже лучше только. Мне нравится моё отражение. Жаль, оно не нравится Артёму.

Что надевают, когда рушится жизнь? Я надела джинсы и свитер, летние ночи бывают прохладными. Неброские кроссовки с заоблачной ценой.

— Вера приедет, — рассказала я Ване. — А у мамы дела. Твоя мама ужасно глупая, Вань, прости меня.

Он прощает, он так великодушен. Дарит поцелуй в щеку, гладит по волосам, досушить которые до конца у меня не хватило терпения. Слышится скрежет ключа в замке. Вера.

Я вызываю такси. Я знаю, куда ехать, и ключи оттягивают ладонь. Надо же, пригодились. Уже давно ночь, Ваньке бы спать пора, Вера уложит… ожидаю машину перед домом и не верю в реальность происходящего. Всё словно во сне.

Перед тем самым домом на Толстого я немного медлю. Закурить бы, но ни одного магазина и стрельнуть не у кого. Больше всего на свете сейчас, даже больше чем быть наконец счастливой, мне хочется курить.

— Не курите? — спрашиваю у водителя такси, которого попросила ожидать, вытащив несколько купюр.

— Простите, — пожимает плечами он.

— Пусть шашечка светит, — прошу я. — Так нужно. Возможно, из дома выйдет моя подруга. Красивая, худая, волосы короткие. Если она сядет в машину, везите её.

— Хорошо, — кивает он.

Я Рита. Я все должна знать наперёд. Слабости недопустимы. Медленно, пешком по лестнице поднимаюсь в квартиру. Прижимаюсь лбом к холодном полотну двери, замираю. За ней ничего не слышится. Может, спят. Ночь уже. Открываю. Даже не стараюсь не шуметь, но за дверью все равно тихо.

Они спят. Сажусь в кресло и смотрю на них спящих. Ночь щедра на лунный свет и мне хорошо видны их силуэты. Лия спит тревожно, двигается, и Артём накрывает её своей рукой, успокивая. От этого жеста у меня сводит что-то внутри. Хочу ненавидеть, но мне просто грустно, чертовски грустно. Лия просыпается и садится в постели.

Я уже совсем привыкла к темноте и хорошо вижу её растерянно распахнутые глаза. Она смотрит на меня в упор, словно не понимая, снюсь ли я ей, реальность ли вокруг.

— Привет, — говорю я, рассеивая иллюзорность. — Всё по-настоящему.

— Как ты вошла? — спрашивает она, словно это самое важное.

— У меня ключи есть.

Лия толкает Артёма. В отличие от нее он сразу понимает, что происходит. Вскакивает с постели, натягивает джинсы на голое тело, матерится сквозь зубы.

Мой муж, думаю я с горечью.

— Рит, — просит он. — Давай без сцен. Езжай домой. Я позвоню. Я позвоню тебе.

— Когда натрахаешься?

Мне хочется смеяться, идиотская реакция организма на стресс. Муж, который меня никогда не любил, изменяет мне. Но самое страшное то, что я готова его простить. Я хочу забрать его обратно. Домой. Он принадлежит мне.

— Что она здесь делает? — продолжает недоумевать Лия. — Артём?

Меня так раздражает её глупость. Как он может любить её? Да ещё и годами. Ничего в ней нет от той смешливой девчонки со светящимися глазами. Закончилась. Это просто задерганная женщина, которая, как и я, скоро достигнет средних лет, но при этом ничего не добившись.

Я другая. Я сильная. Я ставлю цели и добиваюсь их. Я лучше.

Артём тянет меня за руку из кресла вынуждая встать. Уйти.

— Сядь! — кричу я срываясь на визг. Потом резко сбавляю тон. — А ты оденься, Лия.

Мне нужно, чтобы она была одета. Равнодушно смотрю на то, как она стыдливо прикрываясь одеялом, одевается. Артём медлит мгновение, а затем садится. Он слишком привык за последние годы к тому, что все будет по-моему. Его маленький бунт ни к чему не приведёт.

— Рита, объясни свое вторжение, — просит Лия одевшись.

Артём снова встаёт, конечно же, ему не хочется, чтобы я объясняла происходящее. Наверняка, он ничего ей не сказал.

— Вам обоим нужно немного лучше узнать друг друга, — говорю я. — Артём, блядь, сядь, пока я не позвонила в службу охраны, чтобы тебя не посадили насильно.

Он знает, что служащие будут слушать меня. Я главная. Все это знают. Артём просто фикция, неудачный сын. Такое бывает.

— Лия сделала аборт, — продолжаю я, когда Артём садится. — Несколько лет назад. И взяла деньги твоего отца за это.

— Это ты их привезла! — истерично крикнула она.

— Конечно, кто-то же должен был думать о том, чтобы ты не сдохла от голода. Я любила тебя. И твоего ребёнка бы любила. Всё могло быть иначе, роди ты его. Я бы отступила. Даже для меня есть что-то святое. Но ты решила иначе. Ты убила свое дитя.

Лия плачет. Артём утешает её. Он все готов простить ей, тряпка. Женщины сильнее. Шепчет ей на ухо что-то наверняка нежное, то что я слышать не достойна. Начинаю думать о том, что женщины сильнее и немного скучать от затянувшейся сцены. Я хочу домой. Я хочу вернуть своего мужа домой.

— Рит, хватит, — просит Артём.

Знает, что скоро я дойду до менее приятного.

— Помнишь моего сыночка? — спрашиваю у бывшей подруги и Артём скрипит зубами. — Так вот, он сын Артёма. Ты спишь с моим мужем, Лия.

Лия резко вскидывает голову. В её глазах сначала непонимание, затем осознавания и наверное, принятие происходящего.

— Артём?

Ей нужно подтверждение и мой муж не станет лгать.

— Да, — вынужден согласиться он.

Лия встаёт на ноги, но как-то нерешительно. Смотрит на меня. Обувается, лёгкие сандалии валяются тут же, возле кровати на ковре. Слишком мало драмы. Она словно ждёт, когда я её добью.

— Знаешь, — развожу руками я. — Я прощу тебя за эту связь. Я же сама с Артёмом трахалась. Когда вы были в отношениях. Он мой первый мужчина.

Она верит сразу. Сандалии уже на её ногах. Дверь я не заперла. Она выбегает из квартиры всхлипывая на ходу. Глупая Лия не простит Артёма. А я прощу. Он снова будет моим.

— Ненавижу тебя, — бросает Артём.

— Знаю, — отвечаю я.

Лия бежит вниз, к ждущему её такси. Артём за ней. За мной никто не бежит, но я тоже спускаюсь, успевая только к развязке драмы. Такси скрывается за поворотом дома, Артём заводит мотоцикл.

— Пошли домой, — прошу я.

— Иди нахуй.

Мотоцикл ревёт, а затем проносится мимо, обдав меня потоком воздуха и выхлопных газов. Скрывается за тем же поворотом. Я стою и думаю, что делать. Нужно ехать домой. Он вернётся, пусть и не сразу. Ему больше некуда идти, несмотря на эту квартиру. Он слишком привык.

Внезапно раздавшийся грохот разрезает ночную тишину. Я не верю. Этого не может быть. Это что-то другое. Чьи-то крики. Бегу. За поворот. Расположение дома я хорошо знаю, чтобы выбежать на дорогу, нужно обойти ещё дом.

Бегу. В боку колет. Я занимаюсь фитнесом, но два занятия в неделю не готовили меня к такому забегу. На дороге я сразу понимаю, куда мне нужно. Там — толпа людей. На авто я добралась бы за полторы минуты, бегу целую вечность, задыхаюсь, но не даю себе ни секунды отдышаться.

Такси на котором приехала я, а Лия уехала, стоит невредимым. Бывшей подруги не видно. Видно мотоцикл. Такой красивый, холеный и любимый моим мужем он лежит на боку, разбросав вокруг себя металлические и пластиковые детали.

Народ толпится у обочины. Подхожу, расталкивая их. Артем на земле, едва покрытой плешивым газоном. Его спина так неестественно изогнута, что я с трудом подавляющее рвотный позыв. Люди переговариваются, Лия рыдает на коленях рядом с телом. Увидев меня, накрывает Артёма собой, словно пытаясь спрятать, от давления её тщедущного тела голова Артема чуть откидывается в сторону.

— Дура, — припечатываю я. — Не двигай его, вдруг он жив. Пульс кто-нибудь проверил?

Отталкиваю Лию в сторону и прижимаю пальцы к шее. Кожа тёплая, и мне страшно от осознания, что она может остыть. Не сразу могу найти место замера, подавляющее панику. Затем чувствую его. Пульс есть. Слабый, но есть.

— Скорую вызвали?

Нет. Не успели, стали оправдываться тем, что думали — вызвал кто-то другой. Хочется кричать на них, но некогда. Вызываю скорую. Жду. Глажу тёмные волосы Артёма, осторожно обходят ссадину на затылке, слушаю, как рыдая, бьётся в истерике Лия.

Слышну сирену сторой, затем темноту разбавляют всполохи мигалки.

Артем открывает глаза.

— Всё будет хорошо, — обещаю я. — Я заберу тебя домой.