Преклонение

Глава 8. Артем

— Пап, — попросил я, сто лет его ни о чем не просил, разве только перестать лезть в мою жизнь. — Может, не стоит?

Он посмотрел на меня с прищуром. В его взгляде даже злости нет, и от этого я бешусь ещё сильнее. Максимум — раздражение. Хотя мне стоило бы уже привыкнуть.

— Ты думал что вернёшься через несколько лет прожигания жизни и я сразу сделаю тебя большим боссом? Нет, извини. Я слишком уважаю своих людей, чтобы ставить над ним такого долбоеба.

Слово хлесткое, морщусь недовольно. Я даже готов признать, что он прав. Мысленно, разумеется, не вслух. Но тем не менее меня коробит, выворачивает наизнанку от одной мысли, что он меня сделал. А он сделал, спорить с этим смысла нет, и это я тоже понимаю.

— С понедельника начинай. И сними драные джинсы, за педика примут.

— Хорошо, приду без них, — почти смиренно отвечаю я.

Шутки папа не понял. Хреновая была шутка. Я сломан, добит, но не готов так сразу окунуться в прежнюю жизнь. Однако иду к той самой квартире, которая сейчас пустая стоит. Там я столько ночей провел с Лией, а теперь даже ключей нет. Стою, смотрю на окна задрав голову. Вечереет. На площадке играют дети. Осень. Тихо-тихо. Представляю, как отреагируют почтенные мамаши, если я просто возьму и завою на жёлтую луну, которая висит в небе, упрямо игнорируя то, что ночь ещё не настала. Улыбаюсь.

Иду к бабушке. Бабушка умерла уже давно, квартиру оставила мне. Она, как никто другой знала, как упрям бывает её сын. Оставила мне пути для отступления. А мне все равно отступать некуда. Добегался.

Утром открываю глаза и осматриваю комнату, которая до боли знакома с детства, даже мебель стоит, как бабушке нравилось. И на всем толстый слой пыли, даже на ванной. Её я брезгливо смываю, принимаю душ. В чехол упакован костюм с рубашкой, о туфлях я не подумал, иду в кроссовках. Я не волнуюсь. Не боюсь. Меня все это просто бесит, и то не сильно, словно лень испытывать сильные эмоции.

— Ваш пропуск, — равнодушно говорит охранник.

Кручу его в руке. Временный. Очередной способ указать мне свое место. На мгновение закрываю глаза. Беру себя в руки. Иду к лифту, поднимаюсь к кабинету отца. Шагаю через приёмную.

— Виктор Владимирович занят, — пересекает мою попытку проникнуть в святая святых его секретарша. — У него важный разговор.

— Но я…

— Он пояснил по поводу вас. Лена, проводи!

Иду за Леной. Она иногда оборачивается и смотрит на меня через плечо. Взгляд — игрив. Я поневоле улыбаюсь в ответ, девушка хороша. Смотрю на её попу в обтягивающей юбке. Попа тоже хороша. Да и сама жизнь, если так подумать, не так уж и паршива.

Я ошибался.

— Подождите, — просит Лена. — Я сейчас.

Заходит за очередную безликую дверь. Она прикрывается неплотно я слышу стрекот клавиатуры, негромкие голоса. А потом один голос, который я узнаю.

— Лен? Лена, ты не приносишь хороших новостей, я тебя знаю.

— Там сын босса, — громким шёпотом отвечает Лена. — Извини, я сама только за пару минут узнала, я не успела тебя предупредить.

Снова закрываю глаза. Когда отец сказал, что мне начинать придётся снизу, я ожидал не такого. Сейчас я согласен на что угодно, даже сидеть на парковке внизу, принимая жетоны. Но вот только не работать под руководством Риты. Да, это она убедила меня вернуться. Говорила с отцом даже. Не позволила нам убить друг друга. Но когда она смотрела на меня своими тёмными внимательными глазами, я чувствовал, что внутри неё тоже такое же тёмное прячется, тёмное и совершенно мне непонятное. Пугающее. Рита это то, что связывало меня с Лией. Рита это то, что меня от неё отрывало. У нас был один маленький секрет, давно потерявший свою актуальность, но так и не ставший менее постыдным.

Толкаю дверь, вхожу не дожидаясь приглашения. Рита сидящая во главе длинного стола смотрит на меня круглыми глазами. В них страх. Выдвигаю один из на редкость комфортных офисных кресел, сажусь, закидываю ноги на стол.

— Я тоже не в восторге, — говорю я и зеваю. — Черт, не выспался. Леночка, будь добра, кофе сыну босса.

Лена густо, как умеют только блондинки краснеет, тушуется и явно не знает, что делать. Отступает. И она побежала бы за кофе, как миленькая, но…

— Лена иди, — сурово говорит Рита. — Ты не обязана это делать. Артём, кофе машина в фойе коридора, буфет на первом этаже.

Хмыкаю. Смотрю на Риту. С интересом, правда, не сексуальным. Она просто вызывает любопытство. Всего за несколько лет она шагнула далеко от девочки, что так отчаянно ко мне прижималась, отдавая не очень и нужную мне девственность. А куда я пришёл? К разбитому корыту. Сердцу. Сердце, которое, полагаю, все же было целым, тревожно заныло. В памяти мелькнула лёгкая улыбка Лии. Только она умела так солнечно смеяться. Говорить глупости так, что все ей внимали. Все хотели, чтобы она смотрела на них. А она смотрела на меня.

— Я не в восторге, — повторяю я, когда Лена уходит. — Я бы даже мог сказать, что это ты виновата.

— Я тебя не держу, — пожала плечами Рита. — Дверь позади. А если останешься, то сбегай в четыреста седьмой кабинет и узнай, какого черта никто не отвечает на звонки.

Я улыбнулся. И пошёл. И делал все, что она сказала, словно впервые узнавая всю огромность предприятия созданного отцом. Это был механизм, в котором каждый винтик занимал чётко положенное ему место, и крутился в строгом понимании своих задач. Синхронно со всем остальным. И посередине всего этого ни хрена не понимающий я.

Прошла неделя. Теперь я знал, что такое и в хвост, и в гриву. Рита не щадила ни меня, ни себя, ни одного из тех, кто работал непосредственно под её руководством. Частенько сидела в офисе допоздна. Я поневоле начал ею восхищаться — кто бы знал, что она сумеет с такой пользой распорядиться шансом, который вытянула шантажом, в те времена когда я ещё не был для отца пустым местом.

И сейчас тоже передо мной открыт ноутбук. Глаза устали и буквы норовят слиться в одно пятно, взяться за руки, пуститься в хоровод. Смотрю на часы — восьмой, блядь, час. Пора бы уже по домам. Я лелеял коварный план трахнуть таки Леночку и торчать в офисе почти круглосуточно меня подбешивало.

На людях я называл её Маргаритой Витальевной, а наедине позволял и по имени просто. Какие вообще реверансы, я её девственности лишил.

— Рит, — позвал я.

И одновременно с этим поднял голову. Она смотрела на меня. Не так, как обычно — взвешенно, словно раздумывая, куда бы меня деть, чтобы с глаз долой. Взгляд был обнажённым. Беззащитным. Растерянным. Рита вздрогнула, словно получив пощёчину, отшатнулась. Принялась собирать со стола документы, хотя я прекрасно знал, что они уже нахер не нужны — расходники. Выронила, рассыпала бумаги по полу.

— Можешь идти, — торопливо сказала она. — Я дальше сама.

— Ебаный в рот, — почти восхитился я. — Ты все ещё влюблена в меня.