Пробуждённая или моя инопланетная любовь (СИ)

Глава 15

Я нервно огляделась по сторонам, ощущая как это беспокойство неясной мне пока причины, усиливается. Будто нагнетается. Сердце заколотилось в груди всё ускоряясь, в ушах возник далёкий гул. Я облизала пересохшие губы и нервно покосилась на варлока. И вздрогнула потому что в этот раз он во все глаза, в упор смотрел на меня. Жутко смотрел, пронзительно. Будто пытался что-то мне объяснить безмолвно. Ничего не понимая, но уже не в силах усидеть на месте, я дернула за механизм на груди, что, казалось, намертво притянул меня к креслу. Тот ожидаемо не поддался. Я дернула сильнее. На мои нервно подрагивающие пальцы легла ладонь Рейна. Мой змей с беспокойством заглянул мне в глаза и, видимо, этого хватило, потому что он, ничего не спрашивая, молча и быстро освободил меня, нажав пару каких-то незаметных кнопок.

Я тяжело поднялась и пошатываясь, как пьяница во время сильной качки, хватаясь за что придется для опоры, устремилась вперёд, к приборной галапанели и креслам пилотов, к обзорному окну.

— Кира?! Что…? — начал задавать вопрос Рон, но так и не закончил его когда увидел выражение моего лица.

Я же снова вгляделась в темнеющее небо. Перевела взгляд вниз, на злополучный ангар, из недр которого мы в настоящий момент поднимались, и замерла. Сердце с быстрого шага перешло на заполошный бег — Рикамм стоял прямо под нами и в его руках концентрировался, собираясь и увеличиваясь в размерах знакомый серебристый сгусток! Рядом стоял напряжённый Вари'эмир и смотрел… на нас?

На меня…

Я не могла разглядеть его лицо с такой высоты, но откуда-то знала, что смотрел златокудрый главнокомандующий именно на меня. Не просто знала, чувствовала. Его напряжённый взгляд, словно живой, тянулся ко мне сквозь расстояние. Я замерла, ощущая уже знакомое тепло внутри и не менее знакомую вибрацию.

Первым порывом было дернуться, отшатнуться, разрывая непонятный контакт. Он пытается воздействовать на меня? Или…?

… что-то сказать?

— Кира…? Что происходит? Всё чисто, на радарах пусто, мы можем убираться отсюда…

Я предупреждающе сжимаю плечо Рона, умоляя подождать, довериться мне. И он послушно замирает, напряжённо, с видимым беспокойством глядя на меня. Вместе с ним, послушный его воле, замирает в воздухе, на самой границе открытого шлюза ангара, и наш корабль.

И в этот момент меня словно толкает извне нечто невидимое, но довольно сильное. Сжимает болезненно невидимыми тисками голову. Бьёт острыми иглами в виски. Заставляя сначала зажмуриться от боли, а затем распахнуть глаза в ужасе.

Мой взгляд, послушно устремляется туда, куда ему указали. И… снова ничего не видит. Я выдыхаю и упорно продолжаю вглядываться в казалось бы пустое пространство чистого неба и…

— Что за…?!

Подрагивающим пальцем указываю на едва заметно мерцающие контуры… невидимого как нашему глазу, так и, похоже, нашему радару корабля!

Незнакомого корабля, зависшего над крышей ангара чуть выше нас. Поднимись мы ещё немного и встретились бы с ним "нос к носу!"

— Что? — Рон его по прежнему не видит и информация с экранов, которую он получает прямо сейчас, лишь подтверждает, что мне всё якобы привиделось.

Я же с какой-то отчаянной жадностью вглядываюсь в хищные очертания находящегося, судя по всему, под каким-то экранирующим маскировочным полем корабля. И это самое поле прямо у меня на глазах начало светиться, сердцевина почти невидимого корабля становиться всё ярче, словно набухая изнутри...

Словно из ниоткуда появилось странное, но стойкое ощущение, что я подобное уже где-то видела.

Раньше…

Очень давно...

Давно…

Я не знала, что это такое, и совершенно точно ничего подобного никогда прежде не видела. Ни здесь, ни уж тем более на Земле.

А если не я?

Словно ответом на вопрос внутри неожиданно что-то будто неслышно щёлкнуло, заставляя замереть каменным изваянием. В голове зашумело, перед глазами замелькали яркие радужные точки. Я резко моргнула и увидела четкую картинку, словно кадр из какого-то фантастического кинофильма...

Небольшой экран перед глазами, на котором точно такой же космический корабль завис напротив красивой прогулочной яхты. Гражданской. Мгновения тревожной тишины, а затем корабль вдруг начинает светиться всё ярче, словно набухая изнутри, а затем… Молниеносный, едва уловимый простым взглядом, импульс. Обжигающе яркий. И на месте красивой серебристой яхты в одно мгновение осталось лишь мерцающее облако, которое тоже быстро рассеялось.

Сердце замерло в груди, пропустило один удар, второй. Чувство необъяснимой, невосполнимой потери вспыхнуло в груди подобно тому самому губительному импульсу. По щекам неожиданно побежали обжигающе-горячие дорожки слез. Не хватало воздуха.

Больно…

Как же больно…

Будто сердце прямо в груди, здесь и сейчас, кто-то ледяными когтями на части рвал.

Безрезультатно попытавшись вдохнуть, я моргнула и необъяснимое видение тут же истаяло без следа, как та самая уничтоженная без следа прогулочная яхта в очередном чужом "воспоминании", а мой расфокусированный от ужаса взгляд упёрся в экран, где зависший над нами, определенно вражеский, корабль вдруг начал знакомо мерцать, с каждым мгновением всё ярче, словно набухая изнутри!

Меня парализовало от ужаса, от осознания того, что сейчас мы все умрем. Молниеносный взгляд на ксантарианцев и я понимаю — не успеют!

Перед глазами отдельными, до боли красочными кадрами мелькают лица моих ребят — улыбчивые, дерзкие, обеспокоенные, полные невысказанных эмоций и сдерживаемых чувств…

Рейн…

Таинственный, сильный, мужественный, оставшийся умирать чтобы позволить спастись нам. Сейчас израненный, нуждающийся в срочной медицинской помощи… Любимый…

Рон…

Упрямый, несносный и невыносимый, но такой же невероятный дайго, помимо прошлых ран получивший сильнейшие ожоги тела и лица, наверняка испытывающий невыносимую боль, но сейчас, сжимая зубы, сидящий в кресле пилота и отчаянно пытающийся спасти наши задницы… Свой, дорогой сердцу…

Кай… Брейдан…

Отчаянные оборотни, одинокие космические волки по характеру и коты по сути. С сомнительным прошлым контрабандистов и кучей шокирующих талантов. А ещё невероятные мужчины — смелые, дерзкие, безрассудные, способные любить и желать с полной самоотдачей, не взирая на последствия. Спасшие, не бросившие на произвол судьбы в самом начале ни меня, ни Рона с Рейном, не раз и не два позже прикрывающие меня от опасности собственным телом… Уже безоговорочно, бесповоротно мои…

Сейчас израненные, обессиленные от усталости и кровопотери, ждущие спасительного взлета где-то там, в недрах корабля…

И дождаться его им… нам всем… не суждено?

Столько всего пережить, столько казалось бы непреодолимых препятствий пройти, так много всего вынести и не сдаться, не сломаться… Обрести друг друга и позволить себе снова мечтать. Позволить мечтам о счастье восстать из гор пепла…

Под выстрелами, под взрывами, отражая чужие атаки не утратить эту хрупкую веру в возможность лучшего будущего.

И всё зря?!?!?

НЕТ…….

Изнутри разъедающей внутренности кислотой вместе с отчаянным протестом поднимается злость. Ядовитая, жуткая, страшная. Пугающая до дрожи.

Нечеловеческая?

Я вдруг и как-то слишком отстраненно осознаю, что ощущаю и чувствую себя совсем по другому. Перед глазами всё мутнеет, будто неясной пеленой затягивается, лишая зрения, а заодно и слуха. Но усиливая и без того рвущиеся из под контроля эмоции. Дикая, по-настоящему животная ярость вытесняет человеческий страх. Сознание словно расширяется, но при этом становится до смешного простым, даже примитивным. Взявшие верх инстинкты сводят всё к одному — выжить и спасти своих близких! Свою… семью?

Или… стаю?!

То, что случилось позже, я потом годами анализировала и разбирала на составляющие чтобы понять механизм произошедшего — ответы нашлись далеко не на все вопросы. Многое так и осталась на уровне подозрений и смелых догадок.

Мое личное мнение было таковым — человеческая часть меня, доведённая до крайнего предела и за него вынужденно перешагнувшая, просто не выдержала — сдалась, временно отключилась, уступая место и почти полный контроль пробудившейся во мне животной части — тем несчастным семи процентам… Семи процентам ген ваал…

Я действовала на импульсах, на каких-то скрытых от меня пока инстинктах…

И на все метаморфозы ушли несчастные секунды…

Несчастные секунды для остальных, для тех, кто остался снаружи, словно за пределами невидимого глазу кокона, время в котором для оставшейся внутри меня словно растянулось до предела, вмещая в каждый свой самый незначительный фрагмент слишком многое.

Я один на один с неизбежным. Ничего не понимающая, растерянная, дезориентированная… Откинутая куда вглубь собственного сознания. Но даже там, в тех глубинах готовая на всё чтобы дать нам всем ещё один шанс…

И, думаю, именно это отчаянное желание и запускает в действие механизм силы, как потом оказалось, скрытой во мне. Запускает часть моих новых способностей, безжалостно и весьма болезненно срывая метафорическую печать…

Что-то горячее, всё более стремительно разгорающееся, концентрируется в спине, где-то между лопатками. А может оно там было всегда и сейчас лишь проснулось? Обжигающая боль от центра спины расходится по всему позвоночнику, ударяет в копчик, стреляет раскаленной иглой в основание черепа, а затем расходится в стороны, стремительно перетекая в конечности, захватывая полный контроль над телом.

Это невыносимо больно! Это просто невыносимо!

Но этого словно было мало. Когда боль доходит до живота, что-то в районе солнечного сплетения пробуждается. Потревоженное бесцеремонным вмешательством, ещё сонное словно после длительной спячки, но не менее сильное. Возможное более взрослое, мудрое, хитрое. И жутко недовольное. Подрагивающее, пульсирующее внутри, покалывающее пока едва ощутимыми, похожими на электрические, импульсами оно заставляет меня замереть на вдохе. Пульсация становится всё сильнее, это самое нечто, эта энергия внутри меня, словно пытается преодолеть, пробить невидимые барьеры, вырваться наружу. А затем, не найдя выхода, схлестывается с той самой яростной силой, что ее пробудила!

Откуда то приходит осознание причины — имеющейся силы недостаточно, недостаточно имеющихся ресурсов, слишком ослаблено, слишком истощено тело, слишком многим испытаниям подверглись воля и выдержка…

Недостаточно для чего?

Но все вопросы исчезают…

Агония! Жуткая. Невыносимая.

Меня всю выгибает и корёжит от этого внутреннего противостояния, от этих тщетных попыток определить сильнейшею, доминирующую энергию. Но, как потом выяснится, выгибало меня лишь внутри, внешне я провела меньше минуты замерев и устремив неподвижный взгляд в одну точку.

Больно!

Бессмысленно…

К ярости примешивается злое отчаяние. И тут я ощущаю это! Я ощущаю его — теплое присутствие кого-то близкого, родственного мне… своего! Самца! Главного, ведущего и… такого сильного!

Отголосками человеческого сознания ощущаю прикосновение чужих сильных рук, обвившихся вокруг моей талии, притянувших для опоры к крепкой, горячей груди. Мутным, нечетким взглядом замечаю мелькающие по бокам и двигающиеся в гипнотическом танце щупальца. Теплый участок на шее вдруг нагревается ещё сильнее и… Чужие, пугающие инстинкты во мне буквально кричат от радости, устремляясь к источнику этой родственной силы, жадно оттягивая ее на себя.

Ещё! Больше!

Да!

На удивление четко и ясно осознаю момент когда надо остановиться, чтобы не причинить непоправимый вред. Отток прекращается, резко обрываясь.

А затем две силы, словно придя наконец к какому-то соглашению, сливаются в одну. Жадно поглощая полученную извне силу, преобразуясь неведомым образом, изменяясь…

Мутируя?

Очередной виток моей собственной эволюции?

Ироничная мысль, моя собственная, вялая, едва и лишь на мгновение пробившаяся сквозь взявшие верх инстинкты.

Новый рывок объединившихся энергий невероятно мощный и… Я ощущаю как тот невидимый, непонятный мне барьер наконец разрушается, выпуская наружу, на свободу нечто новое, неизведанное, ещё незнакомое этому миру…

Ещё один целенаправленный рывок. Резко вниз. Сквозь слои металла и сверхпрочных полимеров, сквозь энергетические щиты!

Неожиданно я снова вижу, но не глазами, а словно внутренним зрением. На удивление четко и ясно. Пространство под куполом ангара… Приближающиеся фигуры ксантарианцев внизу…

Двое как первоочередная цель…

Сила внутри ликует. Свои… Сильные… Полезные…

Связанные…?

Запрокинутые лица будто что-то почувствовавших правителей… Вари'эмир с расширившимися от удивления глазами…

Рывок и… мощный удар?!?

Чего?

Обо что?

Вари'эмир вздрогнул и покачнулся, ухватившись за плечо Рикамма. Побледнел. Удивление на его лице сменилось самым настоящим шоком.

Без передышки удар!

Ещё удар!

Ощущение ещё одного разрушенного барьера, ощущение абсолютно невероятной по мощи силы, к которой я сейчас получила полный доступ…

Дааааа….

Связующий канал... Закрепление…

Мгновенное возвращение…

Глаза распахнулись, являя мне шокированные, побледневшие лица Рона и Рейна напротив, странно, в неестественном положении замершего за пультом киборга.

Крепкие ладони на талии… Мгновение на узнавание и осознание личности неожиданного помощника… "Своего"...

Восьмихлыстый…

А затем взгляд на всё ещё невидимые остальным очертания вражеского истребителя, нацелившегося на нас.

Ядерным коктейлем бурлящая во мне сила словно вспыхивает, обжигает изнутри уже знакомо, а затем делает то, к чему так стремилась всё это время — вырывается из меня наружу вместе с пронзительным, оглушающим криком:

— С-Т-Р-Е-Л-Я-Й!!!!!

В следующее мгновение время замирает, растягиваясь до бесконечности уже для всех присутствующих как в этой рубке, так и за ее пределами. Я отстраненно вижу как вместе с криком, от которого мои спутники вздрагивают в абсолютном шоке, от меня в разные стороны расходятся видимые взгляду энергетические волны. Первая из них, самая слабая, достигает Рона и Рейна и те, дернувшись, замирают с распахнутыми глазами. А затем вторая, мощная, сильная, накрывает киборга. По машинно-биологическому, заключённому в супермощную броню телу гибрида проходит странная судорога, а затем непонятный импульс. Он отмирает и… молниеносно устремляется к панели управления!

Я же в этот момент чувствую, ощущаю всем существом, необъяснимую связь, что соединяет нас с ним. Мы одно целое, как бы дико это не звучало. Он знает то, что знаю я. Он ВИДИТ то же самое!

И я им управляю!

Мгновение спустя мир за пределами нашего корабля неожиданно взрывается всеми оттенками радуги! Меня отбрасывает назад, но я не падаю — гибкие щупальца оплетают, удерживая. К ним тут же присоединяется не менее гибкий змеиный хвост, что собственнически обвивается вокруг моей талии и утягивает на мужские колени, где меня прижимают к крепкой груди, в которой загнанно бьётся знакомое сердце.

— Цела?

Я отрешённо киваю, вместе с шокированным мужиками наблюдая фееричное световое шоу за окном, ознаменовавшее наше спасение…

Густая, вязкая, полная потрясения и невысказанных вслух, зачастую матерных, междометий тишина длится лишь пару мгновений, а затем в себя, наконец, приходит Рон. Трясёт головой, заторможено, ничего не понимая оглядывается по сторонам слегка расфокусированным взглядом, а затем резко устремляется к панели управления. И мы, не дожидаясь, пока исчезнут "спецэффекты" от уничтожения вражеского корабля, устремляемся ввысь прямо сквозь радужные переливы пламени.

— Хорошо горят… — прошептала я без тени сострадания, словно зачарованная не в силах отвести взгляд от обзорного окна. Жалости во мне на этот момент не осталось никакой. Как и любых других эмоций.

Не прекращая порхать пальцами то по сенсорной панели, то по голограмме, Рон на мгновение оглянулся на меня чтобы тихо проронить лишь одно слово:

— Да…

Короткое слово и взгляд. Всего один. Такой же короткий. Но как много всего было в этом взгляде…

Неверие, шок, отрицание, изумление и восхищение, даже отдаленно похожее на которое я в его глазах ещё никогда, за всё время нашего знакомства, не видела. Единственное, чего там не было это осуждения. И только это по настоящему было важно для меня. А со всем остальным разберемся.

Потом… Как-нибудь потом…

— Убираемся отсюда пока ещё кто-нибудь по наши души не нагрянул… — тихий, но уверенный голос Рейна поставил точку в коротком, но таком многозначительном диалоге...

Наш корабль, наконец включив режим невидимости, без помех минуя ксантарианские патрули, буквально заполонившие собой воздушное пространство, несся прочь с планеты, что на долгое время стала мне в этом незнакомом, чужом мире домом…