Пробуждённая или моя инопланетная любовь (СИ)

Глава 19

Шипение закрывшейся за моей спиной двери совпало с особенно тихим моментом мелодии и мое появление в этот раз без внимания не осталось. Я немного напряжённо замерла у порога под взглядом обернувшегося Брейдана. Обернулся он медленно, с отсутствующим выражением лица, но затем… В считанные мгновения маска безразличия и отрешённости дала трещину, рассыпаясь пылью. С особым интересом я наблюдала как расширяются его глаза, как чуть приподнимаются брови, как размыкаются с неслышным выдохом плотно сжатые до этого губы.

Картина Репина "Не ждали"...

В следующее мгновение поправила сама себя "Ждали. Очень ждали." Когда не глядя отложив куда-то в сторону странную, ни на что не похожую деталь, Брейдан сделал неуверенный шаг в мою сторону. Замер. А затем рванул так стремительно и резко, что я даже вздрогнула от неожиданности. И ахнула пораженно и немного смущенно, когда он слишком крепко и как-то судорожно сжал меня, с лёгкостью отрывая от пола, прижимая к своей груди. Замерла сама, ощущая невероятно быстрый бой сердца в груди, к которой оказалась прижата щекой.

— Кира…

Это было даже не имя — срывающийся стон на выдохе, наполненный таким количеством противоречивых эмоций, что у меня самой внутри всё дрогнуло. Вспомнилось каким я видела его последний раз. Ослабевший, израненный, бледный и окровавленный. Держащийся на ногах только усилиями парней. Не сводящий с меня взгляда даже когда крышка регенерационной капсулы закрывалась над его головой.

— Живой…

Вжалась носом в обтянутую мягкой тканью футболки грудь. Вздохнула, прикрыв глаза..

Словно домой вернулась…

Никогда не испытывала подобных бесценных ощущений в объятиях мужчины раньше, даже в объятиях тех, с кем прожила годы. Когда мужчина твой дом, твой надёжный приют, твоя тихая гавань среди всех жизненных штормов. Никогда не испытывала подобного до попадания в этот мир. А тут судьба словно разом восполнила всё то, чем безжалостно обделила на Земле. Рейн… Теперь Брей. И к Рону с Каем стремительно формировалось похожее отношение. Так здорово и так пугающе одновременно. Так крепко и так стремительно прирастать к кому-то, прекрасно осознавая, чем такое может в итоге закончиться.

Но оно того стоит, верно? Риск оправдан…

Похоже Брей, как и я, боролся с какими-то внутренними противоречиями, ну или просто очень сильно соскучился — он долго молчал, просто стоя рядом, просто сжимая меня, просто запустив в мои и без того взлохмаченные волосы пятерню и уткнувшись носом в них же. Сомнительное удовольствие, но я не препятствовала и не возражала. Чувствовала, понимала, что ему это нужно. Видимо крепко я заставила ребят понервничать своим беспробудным сном, спящая красавица блин.

Глубокий вдох, медленный выдох и меня слегка отодвинули чтобы заглянуть в глаза:

— Кира… ты… как здесь? Мы даже не знали, что ты очнулась! Где Кай? Почему одна?! Вдруг плохо и…

— Так. Стоп-стоп-стоп! — я с улыбкой приложила палец к губам Брея и он запнулся на полуслове. — Во-первых, без паники. Во-вторых, отвечаю по порядку. Очнулась буквально только что. Кая не видела, видимо отлучился как раз перед тем как я пришла в себя. И я не одна. Сейчас с тобой, а до этого… Сюда меня варлок проводил, что под моей дверью дежурство нёс. Молоденький такой. Чувствую я себя нормально, только тело пока слушается плохо и слабость небольшая, но, думаю, это поправимо.

Про побочные эффекты от обмена воспоминаниями благоразумно промолчала, как и про сам обмен. Будет ещё время поговорить об этом — более подходящее. Когда придется обсудить сложившуюся ситуацию, узнать новости и поделиться некоторыми фрагментами как бы своего прошлого. А сейчас мне просто хотелось…

Чего собственно?

Посидеть рядом с ним в обнимку… Погреться его теплом… Понежиться в его объятиях… Осознать наконец, что всё закончилось. Что мы вырвались. Мы смогли, мы выжили! У них для этого было почти две недели. Для меня же время словно остановилось. Я как будто была всё ещё в том самом дне. Закрыла глаза в медблоке, открыла в незнакомой спальне. Варлок, коридор, эта комната. Брай. Чужие воспоминания не заменят свои собственные. Как и не помогут разобраться в себе. Нужно время наедине с собой, на осознание, на принятие. Наедине с собой. Ну или вдвоем вот в такой уютной обстановке…

Я не стала спрашивать, что со мной было и почему меня так долго не могли привести в чувство. Просто не хотела. Ещё один серьезный разговор, который неминуемо поднимет и другие серьезные темы.

Не хочу. Не сейчас.

Потому спросила совершенно другое:

— Что ты делал когда я вошла? Над чем так усердно работал?

Брей замер на мгновение, видимо растерявшись от неожиданного вопроса. Потом расслабился. Неожиданно подхватив на руки, понёс к широкому дивану у противоположной от входа стены. Усадил. Опустился рядом, лицом ко мне. Я прижалась щекой к мягкой кожаной и весьма приятно чем-то пахнущей обивке и с улыбкой молча смотрела на него. В принципе мне и разговор не был нужен. Как и слова в принципе. Смотрела на него и улыбалась как дурочка. Будто пьяная.

Живой. Они все живые. Выжили. Мы выжили. Выбрались…

Я прекрасно понимала, что ничего ещё не закончилось. Что наша одиссея, скорее всего, с вылетом с планеты только начинается. Многое предстоит решить. Да и ксантарианцы всё это просто так не оставят, не остановятся на этом, обязательно ещё дадут о себе знать. Переварят случившееся, осознают изменения, произошедшие со мной, выработают новый план по возвращению блудной супружницы в “родные” пенаты, просчитают наперед ходы. И ударят когда мы меньше всего будет этого ждать. В этот раз им пришлось защищать меня от собственного народа. Не знаю, что у них там, в Ксантарийской империи происходит, но скорее всего вести меня на их планету было попросту опасно. Да и разительные изменения во мне, мое незапланированное ими преображение сбило правителей с толку, спутало все планы. Так что им проще было в этот раз отпустить меня, дать уйти. Они видели варлоков, что прикрывали меня, не могли не заметить парней, что готовы были отдать за меня жизнь. Поняли, что без защиты не останусь. И отпустили…

Плохо то, что они видели как и я за них готова собственной жизнью рискнуть. Предчувствую, знаю, что это мне обязательно ещё аукнется в будущем. Они не упустят использовать мою привязанность против меня самой. Обязательно превратят в рычаг давления когда им потребуется воздействовать на меня, принудить к чему-то. Я больше не та наивная девочка, влюбленная в них до самозабвения. Я больше вообще не она. Последнее они не знают, а вот первое точно поняли. Осознали, что просто приласкав и погладив по головке они от меня ничего не добьются. А значит будут действовать жёстче. Не нужно обольщаться на их счёт. Ксантарианцы, даже если что-то от их чувств к жене и осталось по прошествии четырехсот лет, останутся ксантарианцами. Они даже близко не подверженные сантиметрам люди, к которым раньше относилась и я. И осталась таковой в душе до сих пор. К тому же они правители и интересы собственной империи, интересы своей расы для них всегда будут на первом месте. Да и были ли чувства вообще? Вот в чем вопрос. Я до сих пор в этом не уверена. Так что набираемся сил, обдумываем всё, анализируем воспоминания и пытаемся превратить свои слабые стороны в преимущества.

Они появятся и я к их появлению буду готова. Если им от меня что-то нужно тм придется убедить меня, что это нужно и мне самой. Хотя бы интересно…

Планы хорошие, правильные. Но ещё нужно не забывать жить пока есть такая возможность. Из последних событий я вынесла один хороший урок — больше ничего не откладывать на потом. А ещё послать к черту все ложные принципы вместе с лживой человеческой моралью… Просто жить. Просто быть счастливый пока есть возможность. Дышать полной грудью, любить без оглядки…

— Я тут пытаюсь кое-что переделать в начинке корабля. Долго голову ломал, что эти ксантарианцы тут набаламутили. Рона насилу уговорил…

На что он там с таким трудом подбил упрямого дайго я так и не узнала…

Он с улыбкой говорил, не сводя с меня глаз, а я резко подалась вперёд накрывая губами теплые губы Брея. Он успел лишь сделать резкий, тихий вдох, а я уже сидела верхом на его коленях, мои руки запутывались всё сильнее в его густых, волнистых волосах, сжимая пряди между пальцами, притягивая мужчину к себе.

Дежавю…

Целовала Брея, отдаваясь этому полностью, без остатка. Пила прерывистое дыхание мужчины… Ласкала губами упругие губы, чуть прикусывая их зубами… Гладила напряжённое тело, крепкие широкие плечи, литые мышцы груди, рельефный живот … Запутывалась пальцами в волнистых волосах, то притягивая за них к себе ближе, то запрокидывая его голову назад, открывая доступ к шее, по которой медленно приходилась губами…

Все мысли давно покинули голову. Осталось лишь тепло мужского тела, надёжность и нежность сильных рук, сладость поцелуев и звук прерывистого, хриплого дыхания, временами переходящего в сдавленный стон…

Я не целовала Брея, я его пила. Я в тот момент дышала им.

И мне этого было мало…

Руки целенаправленно скользнули по кубикам пресса вниз, пальцы ухватились за низ футболки, медленно потянули вверх. Брай шумно сглотнул, выдохнул и послушно поднял руки, неотрывно смотря мне в глаза. Наши взгляды разъединились лишь на мгновение — когда ткань футболки закрыла его лицо. Миг и она летит в сторону. Но мы смотрим лишь друг на друга. А затем я медленно подаюсь вперёд и целую местечко между ключицами. Втягиваю носом такой знакомый, будоражащий аромат. Здесь он почему-то особенно сильный. Медленно увожу поцелуи ниже. Брей выдыхает шумно и полностью откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову. Подставляя шею. Это простое вроде движение получается очень интимним и чувственным. А ещё ощущается как полная капитуляция… как жест безоговорочного доверия. А так ли сильно я ошибаюсь? Вряд ли альфа оборотней кому попало откроет шею.

Я позволяю себе вдоволь насладиться этим моментом. Полюбоваться на точно своего теперь мужчину. Сидя на крепких мужских бедрах, чуть прогибаюсь в спине, откидываюсь назад.

Роскошное, мускулистое тело на фоне темной обивки дивана смотрелось невероятно. В этом чуть приглушенном освещении золотистая кожа оборотня словно едва заметно мерцала, играли от малейшего напряжения идеально проработанные мышцы…

Жадный, изучающий взгляд скользнул выше, огладил ласково мощную шею, пробежался по рельефным скулам и немного упрямому подбородку. Завис на приоткрытых губах, слегка припухших от моих поцелуев. Метнулся к глазам…

Он изучал меня также, как я его. Любовался мною. Потемневший, подернутый пеленой желания взгляд ярких зелёных глаз, что до этого жадно скользил по моему, едва прикрытому майкой варлока телу, поднялся к лицу, скользнув выше. И наши взгляды в абсолютной тишине помещения, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием, встретились.

— Ты… ты уверена? — голос Брея был низким и хриплым. — Тебе необходимо набраться сил… Нужно…

Мой палец лёг на губы оборотня, обрывая на полуслове:

— Сейчас мне нужен ты…

А потом мы просто подались навстречу друг другу. И на пол полетела уже моя майка. Тихий, жалобный стон вырвался против воли когда шершавые ладони накрыли мою невероятно чувствительную сейчас грудь. И он повторился когда кончики мужских пальцев погладили затвердевшие соски сквозь садистское вуаларское кружево.

Теперь уже я запрокидывала голову, подставляя шею, отдаваясь на его милость. Стонала в голос когда путь своих пальцев Брейдан повторил уже языком.

Как оказалась без белья помнила смутно. Лишь облегчённо вздохнула когда раздражающая ткань мужских брюк, об которую потиралась, пытаясь хоть как-то унять напряжение, неожиданно сменилась обжигающе горячей кожей.

А потом ноющая пустота внутри начала медленно сменяться чувством наполненности. Обжигающе горячо. Неотвратимо. Слишком остро…

Но я могла лишь тяжело дышать и терзать упругие губы в ответ. Снизить накал, уклониться не было возможности — сильные руки крепко сжимали мои бедра, не позволяя сдвинуться, убежать от самой себя, от наслаждения что этот мужчина столь беспощадно дарил.

— Брейдааан!

Тело било крупной дрожью, я пыталась вывернуться в руках своего оборотня, но он не позволял.

Сладкая пытка… Я поняла значение этих слов.

А затем, сквозь дурман наслаждения я ощутила как шеи сзади осторожно касаются уже совсем другие губы. И совсем другой запах заполняет лёгкие. Другой, но не менее родной…

Не менее желанный…

— Каааай…

Возбуждение скакнуло за верхушку термометра, взрывая всю шкалу к чертям вместе с градусником!

Рука сама собой скользнула назад обхватывая блондина за шею и притягивая к себе.

— Кииирааа... маленькая… Позволь…?

Я не понимала о чем Кай говорил. Мозг окончательно перестал работать. Мне было не до разговоров. Мне хотелось… Мне так многого хотелось…

Сверху обжигающе горячие поцелуи Кая покрывали шею, заставляя сорвано дышать и цепляться в плечи Брея… Снизу пальцы самого Брея сжимали мои бедра, направляя, задавая темп.

Зажатая между двумя крепкими, горячими телами я могла лишь стонать. Но мне хотелось большего…

Из последних сил вырвалась из рук Брея, развернулась. Он тут же прижался грудью к моей спине, накрывая ладонями чувствительные полушария. Закусила губу, я откинула голову ему на плечо…

И встретилась взглядом с Каем. Сейчас белокурый оборотень выглядел как настоящий падший ангел. Невероятно скандально и порочно. Тяжело дыша, он стоял на коленях напротив меня, невольно оказавшись между разведенных ног брата. Отчего-то влажные белокурые локоны падали на лоб. Из под темных густых ресниц грешным огнем сияли изумрудные глаза. Красивый, притягательный, желанный. Он смотрел на меня с такой нежностью, с таким восхищением, с таким голодом. Жадно скользил взглядом по нашим с Бреем сплетённым телам, словно пытаясь навсегда запомнить, сохранить в надежных тайниках своей памяти этот момент. Переломный для нас троих момент. Момент когда я окончательно и безоговорочно приняла их обоих. Единожды и навсегда.

— Иди… ко мне… — прошептала я срывающимся голосом, глядя в зелёные глаза напротив. Протянула руку, скользнула ею по груди оборотня. Дернула за влажную ткань рубашки. — Ну же, Кай…

Его глаза после моих слов и действий потемнели ещё сильнее, из ярко-зелёных став почти черными. Но Кай ещё пару мгновений вглядывался в мое лицо, словно пытаясь что-то в нем увидеть, разглядеть. Ответ на какой-то, мучающий его вопрос?

А затем он решительно подался вперед, сбрасывая рубашку…

Безумие. Это было самое настоящее безумие. Жаркое. Обжигающее. Сплавляющее нас троих в единое нерушимое целое.

Я горела в их руках, в их объятиях. Я в них взлетала и падала. Разлеталась на тысячи частей и возрождалась вновь.

Это было больше чем близость, больше чем обычный секс…

Это было то, что я никогда не смогу забыть…

И никогда уже не смогу отпустить.

Их…

Их обоих…

Мои…

Мои мужчины…

Мои… любимые…