Просто моя

10 Леджер

Что это, черт возьми, за шум? Как будто кто-то отбойным молотком долбил мне по голове?

Я потянулся за подушкой, чтобы накрыть лицо, но пальцы запутались в чем-то шелковистом.

Я распахнул глаза как раз в тот момент, когда теплая фигура рядом со мной вскочила на ноги.

— Боже мой. Это Джилли. В шкаф, — голос Шарлотты звучал истерично. Ее длинные волосы растрепались и спадали на плечи, и по дороге к шкафу за халатом она едва не споткнулась.

Голова раскалывалась, во рту пересохло, но я не мог отвести взгляд от женщины передо мной. Чертовски красивой женщины.

Снова раздался громкий грохот, и до меня наконец дошло, что это входная дверь. В нее колотили так, будто собирались вынести.

— Чарли. Открывай.

Теперь паника стала понятна. У двери была моя сестра. Но по тому, как металась Шарлотта, можно было подумать, что там стоит моя жена.

— Мы… что-то сделали? — я замялся, потому что если я прикасался к ней пьяным и ничего не помнил, я бы взбесился на себя до чертиков.

— Господи, — прошипела она. — Нет. В шкаф, Леджер, — прошептала она тем же шипением.

— Зачем? — я поднялся, и похмелье тут же показало свое уродливое лицо. — Мы ничего плохого не сделали.

— Правда? — она толкнула меня к шкафу, а когда я открыл дверь, буквально втолкнула внутрь. — Ты в моей постели. Как это будет выглядеть? Она выходит замуж через несколько дней. Ей не нужна драма.

— Почему это я драма? — простонал я, рухнув под груду длинных платьев, и она захлопнула дверь.

— Иду! — крикнула она. Мне хотелось, чтобы эти слова предназначались мне и по совсем другому поводу, но, судя по всему, прошлой ночью она просто привела в порядок мою пьяную тушу, и я спал рядом с ней.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить вчерашний день. Меня «развлекали» подруги Нэн, я пообедал с самим Сатаной… ах да. Мой долбаный отец снова сорвал мне крышу. К этому добавилось то, что Гарольд Картрайт в очередной раз отклонил мое предложение по проекту для средней школы, а его дочь теперь обрывала мне телефон каждый день.

Этот разрыв определенно осложнит мои отношения с начальником. Именно поэтому я так долго этому сопротивлялся. Я знал, что это плохая идея.

Черт, я ведь даже не соглашался. Он просто привел ее на ужин, потом они пригласили меня на какое-то мероприятие, которое, как он сказал, было обязательным по работе, и не успел я опомниться, как мы уже встречались. Я не утверждаю, что Джессика некрасивая. И не говорю, что время с ней было ужасным.

Но у нас не было ничего общего, и я понял это сразу.

Так что сейчас я был в полной заднице. Во всех возможных смыслах.

Но важнее всего было одно — сделать так, чтобы Джилли получила свадьбу своей мечты. Ради этого я здесь и был, верно?

Я услышал вибрацию за дверью шкафа и понял, что мой телефон остался снаружи.

Черт.

Ладно. Будем надеяться, она не зайдет в спальню.

— Почему ты так долго? У тебя тут что, мужчина? — сказала сестра, когда вошла, и я услышал, как за ней закрылась дверь.

— Нет. Я просто спала. Сегодня суббота, — ответила Шарлотта. Она звучала немного напряженно. Хотя, возможно, это мне так казалось, потому что я знал, как она взволнована.

— Чарли, — сказала моя сестра, и я придвинулся ближе к двери, потому что теперь в ее голосе звучали слезы.

— Боже мой. Что случилось? — сказала Чарли.

Я услышал всхлипы и рыдания, и у меня сжалась грудь. Какого черта я вообще прячусь в шкафу?

Ах да. Потому что, по версии окружающих, драма — это я. Хотя плачет сейчас явно не я.

— Прости, — всхлипнула моя сестра, и было слышно, как ей не хватает воздуха. — Я не могу поговорить с Гарретом, он сразу начнет меня опекать. Маме я тоже не хотела говорить — у нее свои причины ненавидеть моего отца, и я не хочу делать только хуже. А Леджеру тем более нельзя. Он сорвется. Но у меня нет выбора.

Ну да, кто-то тут настроен слегка осуждающе.

— Расскажи, что случилось, — черт возьми, Шарлотта была добротой во плоти.

— Папа не знает, сможет ли остаться на свадьбу. Он сказал, что, возможно, ему придется ехать домой из-за неотложного дела. Мама Бренды сильно заболела. Он ждет, когда сможет поговорить с Леджером. Сказал, чтобы я попросила его перезвонить, — она снова разрыдалась.

И черт возьми, сестра слишком хорошо меня знала — я действительно был близок к тому, чтобы сорваться.

— Почему ему нужно, чтобы ты просила Леджера позвонить? Какое отношение к этому имеет твой брат?

Чарли играла великолепно. У меня вспыхнуло воспоминание о том, как я прошлой ночью вывалил ей все, что происходило с моим отцом. Но это все равно не объясняло, почему он просто не позвонил мне сам.

— Он сказал, что Леджер никогда ему не перезванивает, и подумал, что если я попрошу, он ответит. Он хочет спросить Леджера, проведет ли он меня к алтарю, если папа не сможет. Он все еще так переживает за меня, но сказал, что мама Бренды действительно очень больна.

Вот сволочь.

Давит на жалость по полной. Переворачивает все так, чтобы выглядеть хорошим. Мое презрение к нему только что достигло новой высоты, если это вообще было возможно.

Заставляя Джилли прийти ко мне, зная, что я сделаю все что угодно, лишь бы она была счастлива.

— До свадьбы еще несколько дней. Времени достаточно, чтобы все уладить. Ты же знаешь, Леджер с радостью проведет тебя к алтарю.

Снова всхлипы.

— Я знаю. Просто я хотела хоть один день почувствовать, что у меня нормальная семья, понимаешь? В Хани-Маунтин все знают нашу историю. Это так унизительно, Чарли, — Джилли снова сорвалась. — Я просто хотела обычную свадьбу, где отец ведет свою девочку к алтарю. Но в глубине души я понимала, что этого не будет.

— Твой отец не решает, нормальная у тебя семья или нет. Моя мама умерла, Джилли. Это не делает нашу семью ненормальной. Это лишь значит, что нам пришлось выстроить новые отношения, — голос Шарлотты был ровным и успокаивающим. Черт, мне и самому становилось легче, кулаки постепенно разжимались. — У тебя есть мама, брат и бабушка, которые тебя обожают. Ты выходишь замуж за мужчину, который без ума от тебя. Вот это и есть семья. И ничего больше не нужно. Вся суть в любви, правда? А любви у тебя с избытком. И ты знаешь, что я люблю тебя бесконечно. Не позволяй ему задеть тебя.

Я решил, что всхлипнула моя сестра.

— Ты права. Я не жду от него чуда. Просто у Гаррета такая замечательная семья, и они все время спрашивают, когда познакомятся с моим отцом. Я даже представить не могу, что они подумают, если он не сочтет нужным прийти на мою свадьбу. Я никогда не была для него важной. Я так старалась, Чарли.

Я опустился на пол, потому что меня мутило, голова раскалывалась, но сильнее всего меня разрывала злость. Джилли этого дерьма не заслуживает.

— Я знаю. Но это не про тебя, — Шарлотта утешала мою сестру. — Это у него проблемы, Джилли. Он просто эгоист, которому невероятно повезло иметь двух прекрасных детей.

Черт возьми, да. Тут я был согласен на все сто.

— Ты права. И, возможно, он все-таки приедет. Но мне нужно найти Леджера и узнать, сможет ли он поговорить с папой. Может, он уговорит его отпустить Бренду к маме, а самому остаться здесь до свадьбы, — сестра все еще пыталась удержать этого ублюдка. Все еще надеялась, что он поступит правильно. И она даже не знала самого худшего. Мама Бренды вовсе не была больна. Он хотел, чтобы я сделал ему одолжение, иначе накажет мою сестру.

— Все будет идеально, что бы ни случилось.

— Ладно. Я тогда схожу в ванную, приведу себя в порядок. Мне нужно ехать завтракать с Гарретом у его мамы. А потом попробую убедить Леджера позвонить нашему отцу и вправить ему мозги. Спасибо, ты правда помогла.

— Конечно. Ты же знаешь, я всегда рядом, — голос Шарлотты стал ближе, шаги раздались прямо у двери шкафа. Я услышал, как у противоположной стены включили воду, и затаился.

— Ничего себе ты тут постель разворошила. Ну как прошла ночь? — спросила Джилли, и у меня едва не остановилось сердце, когда я понял, что моя одежда лежит по другую сторону кровати. Телефон — на тумбочке. И я вообще не понимал, зачем меня запихнули в шкаф, если мне даже девушка не досталась.

— Было весело, — сказала Шарлотта и прочистила горло. — Давай я быстро сварю нам кофе перед твоим уходом и все расскажу.

Похоже, они вышли из спальни, потому что их голоса снова удалились. Я сидел, скорчившись в ее маленьком шкафу, и слушал, как Шарлотта доводит Джилли до истерического смеха рассказом о том, что в Beer Mountain заявилась Люси Блокер. Она поведала, как безумно я себя вел, не позволяя ей открывать мои бутылки пива.

И я, между прочим, ни капли не жалею об этом решении.

У меня слишком богатый опыт общения с юной Люси, и я даже боюсь представить, какой она стала взрослой.

Нет уж, спасибо.

Я почти задремал, когда наконец услышал, как они прощаются и входная дверь захлопывается. Но я не шевельнулся, пока дверцы шкафа не распахнулись и дикие ореховые глаза Шарлотты не нашли мои.

— Ты там в порядке?

Я поднялся.

— Нет. У меня похмелье и свело ноги. Тебе обязательно было так долго трепаться про сраную Люси Блокер?

— Я запаниковала. Мне показалось, что она заметила твою одежду и телефон. Нужно было вытащить ее из спальни, — она протянула мне руку, и я выбрался из шкафа.

Но руку я не отпустил. Я стоял в одних боксерах, она — в крошечной пижаме, и я не пропустил момент, когда ее соски напряглись, стоило мне бросить взгляд.

— Миленькая пижамка, — мой голос сейчас был хриплым? Похмелье, да. Наверное, дело в коктейлях, а не в том, что передо мной стоит самая горячая девушка, какую я видел в жизни, в коротких шортах и тонкой майке.

Она опустила взгляд, и я последовал за ним — мое утреннее возбуждение было выставлено напоказ во всей красе. Эрекция стояла гордо и уверенно, указывая прямо на нее, будто выбирая в строю.

— Эм, у тебя тут… маленькая проблемка, — она прикусила сочную нижнюю губу, стараясь не рассмеяться.

Я сжал ее руку.

— Эй, ничего маленького. Это утро. У него своя воля. И без обид, но ты и сама могла бы приглушить фары.

Она посмотрела на свою грудь и усмехнулась.

— Здесь холодно.

— Сейчас июнь. Недостаточно холодно для такого объяснения, — наши пальцы уже переплелись. — Так что, ничего вчера не было?

— Я надеялась, что была бы чуть более запоминающейся, — она выдернула руку.

— Я просто хотел сказать, что был пьян и хотел убедиться, что не опозорился.

Она направилась в ванную, я пошел следом. Закрыл крышку унитаза и сел рядом с чугунной ванной на лапах, пока она подошла к раковине и начала чистить зубы. Она наклонилась вперед, и округлость ее задницы оказалась у меня прямо перед глазами. Никаких трусиков я не заметил. У меня пересохло во рту от того, как сильно я хотел ее прямо сейчас. Мы были слишком близко друг к другу. Между нами — почти никакой ткани.

— Ну, вообще-то ты точно выставил себя идиотом. Тут я тебе помочь не могу.

— Буду иметь в виду.

Мой взгляд скользнул по ее заднице вниз, к щиколоткам, а потом я поднял глаза и встретился с ее взглядом в зеркале. Она наблюдала за мной. Протянула мне запасную зубную щетку, еще в упаковке, и я поднялся и стал чистить зубы рядом с ней.

Она вытерла рот полотенцем, поймав мой взгляд в зеркале.

— О чем ты думаешь? У тебя такой вид, будто ты задумал что-то нехорошее.

Я думаю о том, как хочу прикоснуться к тебе. Почувствовать тебя на вкус. Похоже, это уже слишком.

Поэтому я просто положил щетку, шагнул назад и развернул ее к себе. Руки встали по обе стороны от ее талии и уперлись в столешницу, отрезая путь к отступлению. Мои губы были так близко, что ее теплое дыхание щекотало мне щеку.

— Я просто благодарен тебе за то, что ты позаботилась обо мне прошлой ночью.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб, а потом отстранился, чтобы посмотреть на нее.

Она тихо рассмеялась.

— Было приятно.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, но в этот раз я повернул голову, и ее губы встретились с моими. Поцелуй получился коротким, и мы оба смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами.

— Друзья ведь иногда целуются, правда? — спросил я, проводя рукой по ее волосам.

— Ну, мы уже целовались раньше. Так что это даже не будет чем-то новым.

— Вот именно. Это благодарственный поцелуй.

Я убрал прядь ее волос за ухо, язык скользнул по губам, увлажняя их.

Черт, как же сильно я ее хотел. Хотя бы сейчас. В этот момент.

Я здесь не живу и скоро уеду, так что это был бы подлый поступок. Эгоистичный.

И остановился бы я только если бы она попросила.

— За что ты меня благодаришь? — прошептала она.

— За то, что ты такая хорошая с моей сестрой. Со мной. Просто за то, какая ты есть. Потрясающая. И чертовски красивая.

— Ну тогда, думаю, это самое малое, что ты можешь сделать.

Мои губы врезались в ее, я поднял ее и посадил на раковину, встав между ее ног. Ее губы разошлись, впуская мой язык. Ее тихие стоны сводили меня с ума, рука легла ей на затылок, откидывая голову назад, чтобы углубить поцелуй.

Мой член был таким твердым, что, казалось, вот-вот прорвет тонкую ткань боксеров. А потом она стала тереться обо меня, и это было самое сексуальное, что кто-либо когда-либо делал. Черт, мы были одеты, всего лишь целовались, но ощущалось это куда сильнее.

Годы потребности.

Годы желания.

Годы хотения.

Мои пальцы подхватили тонкую бретельку на ее плече, медленно стянули ее вниз, и ладонь накрыла идеальную грудь. Мои губы скользили по ее губам, потом ее голова откинулась и уперлась в зеркало, а я стал целовать ее шею. Накрыл губами ее твердый сосок, пососал, потом слегка задел его зубами, и она застонала так эротично, что я едва не кончил прямо там. Как подросток без опыта, а не мужчина, который обычно всегда держит все под контролем.

— Пожалуйста, Леджер, — прошептала она, и я понял, что ей нужно.

Я продолжал ласкать ее ртом, стягивая вторую бретельку и переходя от одной груди к другой. Мне было мало. Пальцы скользнули между ее ног, и я вздрогнул, поняв, что на ней нет трусиков. Ее горячая влажность ждала меня.

— Такая мокрая, Божья коровка. Скажи, чего ты хочешь, — потребовал я. Я не собирался брать от нее ничего, о чем она не попросит.

— Я хочу, чтобы ты сделал мне хорошо. Пожалуйста.

С этими словами мой палец нашел вход и медленно скользнул внутрь. Все ее тело задрожало. Я снова накрыл ее рот поцелуем, будто от этого зависела моя жизнь. Второй палец присоединился, я двигался именно так, как знал, что ей нужно. Большой палец нашел ее клитор, и когда я начал медленно надавливать, она едва не сорвалась с раковины.

Я просто продолжал ее целовать. Двигал пальцами и наслаждался каждым звуком, что она издавала. Если бы я умер сейчас. Прямо здесь.

Я ушел бы счастливым.

Я мог бы остаться здесь навсегда.

Она прижималась ко мне, пальцы впивались мне в волосы. Я доводил ее до края и возвращал назад, снова и снова, желая, чтобы это длилось как можно дольше.

— Леджер, — простонала она, и я больше не мог отказывать.

Я ускорился, точно зная, что ей нужно.

— Кончи для меня, Чарли, — прошептал я ей на ухо.

Она снова откинула голову и на этот раз выкрикнула мое имя. Ее тело затрепетало подо мной, влага сжималась вокруг моих пальцев, и это было самое горячее, что я когда-либо видел. Она прожила каждую секунду удовольствия, а я впитывал их все. Запоминая каждую линию ее лица, каждый изгиб. То, как приоткрывались ее губы и розовели щеки, когда она рассыпалась для меня.

Как поднималась и опускалась ее грудь. Как сбивалось ее дыхание.

Мне было мало.

Но я знал, что взял больше, чем заслуживал.

Я убрал руку, когда наши взгляды встретились. Засунул пальцы в рот — ее глаза расширились. Я застонал.

— Чертовски сладко.

— Вау. Это было… нечто.

— Еще бы. Нет ничего лучше, чем видеть, как ты рассыпаешься подо мной. Ты в порядке?

— Я никогда не чувствовала себя лучше, — она взглянула на свою майку, у которой одна бретелька была порвана.

— Прости за это.

— А мне — за вот это, — сказала она, опуская взгляд на мое напряженное возбуждение. — Может, нам стоит что-то с этим сделать? То есть… это была ошибка? Потому что если ты хочешь сделать вид, будто ничего не произошло, как тогда, много лет назад, думаю, нам не нужно заходить дальше. Тем более когда свадьба уже на следующей неделе.

Что, черт возьми, это значит?

— При чем тут свадьба? — спросил я, приподнимая пальцем ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— Потому что ты уедешь сразу после нее, Леджер. Значит, все это закончится, верно? Мы играем с огнем.

Возможно, мне нравилось играть с огнем.

В более простом мире эта девушка была бы моей.

Просто моей.

Но мир был не таким простым. По крайней мере, тот, из которого я пришел.