Просто моя

13 Шарлотта

О боже мой.

Мои руки запутались в его волосах, спина упиралась в дверь, юбка была задрана до самого верха. Шпильки едва удерживали меня, но Леджер устроился между моих бедер, положив по ладони на мои бедра и удерживая меня неподвижно.

Он сорвал с меня кружевные трусики так, будто не мог ждать ни секунды.

Я ахнула, когда его язык скользнул вдоль моего разреза. Щетина, касающаяся внутренней стороны моих бедер, резко контрастировала с гладким, шелковым движением языка по самому чувствительному месту.

У меня едва не закатились глаза, когда его язык начал двигаться туда-сюда, а рот то втягивал мой клитор, то дразнил вход.

Мое тяжелое дыхание заполнило пространство вокруг нас, и я взглянула вниз как раз в тот момент, когда он застонал, глядя на меня снизу вверх.

Я перестала соображать.

Ничего в жизни не было лучше этого.

Я потянула его за волосы, требуя большего, и в эту секунду полностью потеряла себя.

Я не стеснялась.

Мне не было неловко.

Я не сомневалась в том, что мы делаем.

Я растворилась в мгновении.

Растворилась в этом мужчине.

Его рука скользнула с моего бедра, он закинул мою ногу себе на плечо, чтобы получить лучший доступ, и моя спина выгнулась, оторвавшись от двери, колени едва не подогнулись. Но он удержал меня, когда его язык проник внутрь.

Ощущения были слишком сильными.

И одновременно недостаточными.

Как такое вообще возможно?

Его язык входил и выходил, и я больше не могла себя контролировать.

Тело захлестнула волна эйфории.

Руки, плечи, ноги покалывало.

Ощущение было таким всепоглощающим, что я больше не могла держать глаза открытыми. Голова откинулась назад и коснулась двери, и я позволила себе наслаждаться каждой секундой. Мои пальцы скользили по его шелковистым кудрям, направляя его голову туда, где мне было нужно.

Как я вообще жила без этого столько времени?

Я не чувствовала ног и понятия не имела, держу ли я себя сама.

И мне было все равно.

Я словно парила.

Двигаясь навстречу его рту. Его губам. Его языку.

Отчаянно нуждаясь в разрядке.

Я не могла это остановить.

— Леджер, пожалуйста, — сказала я. Мой голос был совершенно неузнаваем.

Он убрал язык, его пальцы вошли в меня, а рот снова вернулся к клитору как раз в тот миг, когда самый мощный оргазм в моей жизни с силой прокатился по телу.

За закрытыми веками взорвались вспышки света.

Я ахнула и выкрикнула его имя.

Все мое тело дрожало, а он оставался на месте, позволяя мне прожить каждую последнюю секунду наслаждения. У меня ныли пальцы от того, как сильно я дергала его за волосы.

Дыхание наконец постепенно выровнялось.

Я знала: если он отстранится, я просто рухну на пол, потому что ног я не чувствовала совсем.

Я медленно открыла глаза и посмотрела вниз как раз в тот момент, когда он поднял на меня взгляд.

Его губы блестели от моего удовольствия. Он провел языком и улыбнулся.

— Ты чертовски красивая, Чарли.

Я просто смотрела на него, пораженная тем, что он со мной сделал.

— Мне кажется, я не смогу стоять, — прошептала я.

— Я тебя держу. — Он поднялся на ноги, крепко удерживая меня за бедра и разглядывая.

— Спасибо, — наконец сказала я.

— Это мне стоит тебя благодарить.

— За что? — я искала взглядом его карие глаза.

— За то, что позволила мне стать первым мужчиной, который попробовал тебя.

Я покачала головой и прикрыла глаза ладонью, не в силах поверить ни в то, что только что произошло, ни в его слова.

— Нет. — Он обхватил пальцами мое запястье. — Мы так не делаем. Когда мы вместе, ты смотришь на меня. Тебе никогда не нужно прятаться от меня, Божья коровка.

Я кивнула, и моя рука скользнула вниз, нащупав его возбуждение, туго натянутое под джинсами. Я знала, что ему больно, поэтому несколько раз провела ладонью поверх денима, а потом наклонила голову набок.

— Теперь твоя очередь.

Я поправила юбку, и прежде чем успела опуститься на колени, он перехватил мое запястье.

— Не сегодня. Сегодня все для тебя. У нас еще будет время. А сейчас я хочу быть внутри тебя. Я, черт возьми, так долго об этом думал.

— Я тоже, — шепнула я.

Я даже не успела понять, что происходит, как он подхватил меня на руки и понес в спальню. Уложил меня на кровать и просто смотрел.

— Мне нравится видеть тебя такой. Сексуальной и полностью удовлетворенной.

Я приподнялась и потянулась к пуговице на его джинсах, когда он встал между моих ног.

— Это то, что ты со мной делаешь.

— А вот что ты делаешь со мной, — сказал он, когда я расстегнула молнию и стянула с него джинсы вместе с боксерами.

Его член вырвался наружу. Твердый, тяжелый и направленный прямо на меня.

— Вау, — прошептала я.

— Руки вверх, — сказал он и стянул через голову мой топ, а затем, заведя руку за плечо, сорвал с себя рубашку. Он наклонился, его рот нашел мой, а пальцы за моей спиной расстегнули бюстгальтер. Кружево соскользнуло с плеч, он просунул руку между нами и отбросил его на пол, ни на секунду не отрываясь от моих губ, пока помогал мне лечь.

Его язык снова вскружил мне голову.

Тело все еще гудело после оргазма, случившегося всего несколько минут назад. Он отстранился и начал целовать меня вдоль линии челюсти и шеи, не спеша задерживаясь у горла, чередуя поцелуи с языком и легкими втягиваниями. Его ладонь накрыла грудь, и я выгнулась навстречу прикосновению. Он смотрел на меня сверху, темные волнистые волосы растрепались от того, как я тянула их пальцами.

— Твоя грудь — произведение искусства, Божья коровка. Чертовски идеальная.

Его рот опустился, накрывая один затвердевший сосок, и я застонала. Ощущения накрывали с головой. Язык обвел сосок кругом, затем он снова припал ртом к груди. Он чередовал одну и другую, целовал и ласкал, пока меня не начало корчить под ним. По линии роста волос выступил пот.

Тело гудело. Покалывало от предвкушения.

— Мне ты нужен сейчас, — шепнула я, и голос дрожал от желания.

Он отстранился и потянулся к джинсам. Я подвинулась выше на кровати и смотрела, как он зубами рвет упаковку презерватива и бросает обертку на пол. Глаза распахнулись сами собой, и я не могла отвести взгляд, пока он раскатывал латекс по налитому кровью члену.

— А если он не поместится? — спросила я, внезапно занервничав из-за его размера.

Он усмехнулся и навис надо мной, опираясь на предплечья.

— Если будет больно — остановимся. Будем смотреть по ощущениям, хорошо? — Он убрал прядь волос с моего лица, и я кивнула.

— Я хочу, чтобы поместился. Я хочу, чтобы это случилось.

— Какая нетерпеливая, Божья коровка. — Он улыбнулся этой своей порочно-сексуальной улыбкой, и все внутри меня взорвалось.

Я толкнулась навстречу, не в силах ждать.

Он снова поцеловал меня, теперь медленно. Его руки нашли мои и увели их вверх, над головой, пальцы переплелись. Он просто продолжал целовать меня. Мои бедра двигались навстречу.

Нетерпеливо.

Жадно.

И немного страшно, но это почему-то заводило еще сильнее.

Он убрал одну руку, вторую удерживая над моей головой, дотянулся между нами, сжал себя и провел по входу, дразня, прежде чем войти совсем чуть-чуть.

Я втянула воздух. Он тоже.

Он отстранился, посмотрел на меня.

— Мне остановиться?

Я покачала головой.

— Нет. Пожалуйста, не останавливайся.

Его свободная рука сжала грудь, пальцы защипнули сосок, и я застонала, когда он начал продвигаться вперед, дюйм за блаженным дюймом, не отрывая от меня взгляда.

— Ты такая мокрая и такая чертовски узкая. Ты сводишь меня с ума.

Этого оказалось достаточно. Я выгнулась почти до отрыва от кровати, свободная рука зарылась в его густые волны. Я притянула его рот к своему ровно в тот момент, когда он вошел полностью, и смесь боли и удовольствия едва не вырвалась криком.

Губы разомкнулись, его язык скользнул внутрь, и он целовал меня, пока бедра медленно выходили, а потом снова входили.

О боже мой.

Ничего лучше я не чувствовала никогда.

Он продолжал двигаться, пока мы не поймали идеальный ритм. Я встречала каждый толчок. Тело двигалось само.

Паря.

Летя.

Падая в пустоту.

Наше дыхание — единственный звук в комнате.

Нарастание было таким мощным, что я перестала владеть собственным телом. Он знал, что мне нужно, и его рука скользнула между нами, нащупала клитор и начала выводить маленькие круги, сводя меня с ума.

Я не могла думать.

Я не могла дышать.

Я могла только чувствовать.

Спина выгнулась, и он отстранился ровно в тот миг, когда я выкрикнула его имя.

За закрытыми веками вспыхнули огоньки. Тело сотрясали волны, а он продолжал двигаться во мне, пока сам не выкрикнул мое имя и не сорвался следом. Мы оба продолжали двигаться, проживая каждую последнюю секунду наслаждения.

Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

Теперь я понимала, из-за чего весь этот шум.

Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Потому что знала: ничего после Леджера уже не сможет с этим сравниться.

Так что я собиралась прожить этот миг полностью, впитывая каждую каплю счастья.

Его дыхание выровнялось, он перекатился на бок, увлекая меня за собой, чтобы не раздавить. Он убрал волосы с моего лица и рассматривал меня в слабом лунном свете, пробивающемся через окна.

— Ты в порядке?

— Я более чем в порядке. Мне никогда в жизни не было так хорошо. — Я покачала головой и улыбнулась.

Он поцеловал меня в лоб и медленно вышел, направляясь в ванную. Я решила, что он избавляется от презерватива, и осталась лежать, потому что тело было настолько расслаблено, что я вряд ли смогла бы шевельнуться. Я надеялась, что он вернется, но понимала, что это такое. Временно. И если бы он сейчас ушел через эту дверь, я бы справилась. Я не собиралась слишком много думать об этом. Слишком уж хорошо все было.

Я слишком долго ждала, чтобы почувствовать себя так.

Но он вернулся в комнату, совершенно голый, и снова забрался в кровать рядом со мной.

— Привет, — прошептала я.

— Привет. — Он прикусил пухлую нижнюю губу, и, клянусь, желание снова скопилось между моих ног.

Может, у меня действительно проблема?

Я была жадной, помешанной на сексе женщиной, когда дело касалось Леджера Дейна.

— О чем ты думаешь? Я же вижу, как у тебя шестеренки крутятся, — его пальцы переплелись с моими между нами.

Ну да. Вопрос с подвохом.

— Не уверена, что тебе правда стоит это спрашивать, но ладно, — я тихо засмеялась. — Я думаю, не жалеешь ли ты о том, что только что произошло. Думаю, как это вообще будет работать. Что подумают другие. Будем ли мы это скрывать. Повторится ли это еще. У нас есть одна неделя. Или, может, нам стоит на этом остановиться и не играть с огнем? Я думаю, почувствую ли я когда-нибудь что-то подобное с кем-то еще, теперь, когда знаю, насколько хорошо это может быть. И думаю о том, можем ли мы сделать это еще раз, прежде чем решим, что все.

Он разразился оглушительным, совершенно нелепым смехом.

— Тут есть что разобрать. Но вот в чем дело, Чарли. Мы двое взрослых людей по обоюдному согласию. Мы сами устанавливаем правила. Это не касается никого, кроме нас. Мне скрывать нечего. Если ты захочешь, чтобы весь мир знал, что мы вместе, — решать тебе, и меня это устроит.

— Я не хочу никому говорить, если это временно. Особенно Джилли. Она будет переживать, что мне сделают больно. Все раздуют из этого трагедию, а я хочу, чтобы это было только нашим. И меня устраивает наше маленькое… — я вздохнула. — сексуальное соглашение.

— Ты чертовски милая, Божья коровка. Я ни о чем не жалею. Думаю, мы оба давно задавались вопросом, каким это будет, и, к черту все, это превзошло все мои ожидания.

— Правда? — выдохнула я. Мне хотелось, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.

— Чертовски правда. И я хочу, чтобы это повторилось. Столько раз, сколько возможно, — он усмехнулся, и я рассмеялась. — У меня здесь еще одна неделя. И я хочу провести ее с тобой.

— Я тоже. Было приятно, что ты снова дома. — Я закрыла глаза на секунду, приводя себя в чувство. Я не хотела становиться навязчивой или сентиментальной, когда прекрасно знала, что это такое. Это ведь я все и начала.

— Эта последняя неделя была охрененно классной, и все из-за тебя. А теперь добавь сюда твое чертовски красивое тело и наше маленькое… как ты это назвала… сексуальное соглашение и становится только лучше.

— Тогда давай разложим все по полочкам, — сказала я. Мне нужно было убедиться, что мы держимся в реальности.

Так никто не пострадает.

Ну ладно. Так не пострадаю я. Это я тут рисковала.

Он усмехнулся.

— Хорошо. У меня есть только одно правило.

— И какое?

— Я твой в любое время. Днем или ночью. Скажешь слово и я рядом, Божья коровка.

Уголки моих губ поползли вверх. Я знала, что у меня на лице совершенно идиотская улыбка, но ничего не могла с этим поделать.

— Взаимно. Но все это — на одну неделю. А потом ты уезжаешь, мы снова просто друзья и больше никогда об этом не говорим.

Его взгляд сузился.

— То есть притворяемся, будто ничего не было?

— Да. Ну, это же интрижка, верно? О таком потом не говорят. У нас будет одна неделя безлимитных оргазмов, а потом ты вернешься к своей безумной холостяцкой жизни в городе, а я, скорее всего, найду отличного парня — скучного в постели, но замечательного мужа — и буду фантазировать о своей единственной дикой интрижке до конца жизни.

Он недоверчиво покачал головой.

— Вау. Ну ладно. У тебя, оказывается, все продумано.

— Это единственный способ, чтобы никто не пострадал. Все сказано вслух, и мы оба понимаем, что это такое.

— И ты не хочешь, чтобы кто-то знал? Значит, я твой грязный маленький секрет? — он игриво дернул бровями.

— С Дилли будет сложнее всего. Клянусь, эта девчонка читает мои мысли. Так что держи руки при себе на людях, и, может быть, она не будет вынюхивать подробности.

Он снова рассмеялся.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? Тебе не больно?

— А что, уже хочешь повторить? — спросила я, и голос снова вышел с придыханием, потому что я была совсем не против.

— У нас есть одна неделя. Я хочу использовать каждый шанс. Но, думаю, сначала тебе стоит немного полежать в ванной, а потом мы поспим. Завтра будет новый день.

— Ты останешься здесь?

— Ты голая, Чарли. Я никуда не ухожу.

По крайней мере, не сейчас.

У меня была одна неделя.

И я собиралась насладиться каждой секундой.