Просто моя

19 Шарлотта

О. Боже. Мой.

Передо мной поставили мое блюдо, а я едва могла прийти в себя, чтобы дотянуться до вилки. Все тело дрожало.

Я только что пережила оргазм на репетиционном ужине Джилли.

От ее братца-ловеласа.

Пожалуй, это абсолютное дно для дружки на свадьбе.

Но мне было наплевать — я расслабилась так, что едва держалась на стуле.

А мужчина по другую сторону от меня все еще разглагольствовал о своем пенсионном плане, и я делала вид, будто слушаю.

А тот, что сидел справа — мистер Оргазм собственной персоной, — отодвинул стул, наклонился к моему уху и прошептал:

— Я сейчас вернусь. Пойду руки помою, хотя, если честно, с удовольствием бы их больше никогда не мыл.

Он подмигнул и ушел.

— Так что, надеюсь, ты откладываешь приличную часть зарплаты на будущее. Если нужен финансовый совет — ты по адресу, — Робби отрезал кусок стейка и выдержал меньше пятнадцати секунд тишины, прежде чем снова повернуться ко мне: — Эй, давай устроим видеозвонок на следующей неделе и поработаем над твоим финансовым портфелем?

Я кивнула:

— Конечно. Можно и так.

Я откинулась на спинку стула, чтобы взглянуть в конец коридора — поискать Леджера. Когда он появился, шагая неторопливо, дыхание у меня перехватило. Высокий. Стройный. Широкие плечи и бешено обаятельная улыбка, которая расползлась по его красивому лицу, когда он встретился со мной взглядом.

Я вернулась к Робби, который как раз спрашивал об акциях моего дома.

— Ну… цены на жилье в Хани-Маунтин растут, так что какая-то часть у меня точно есть.

— А, ну что ж, беседа все так же захватывающая, — пробормотал Леджер себе под нос, и я тихо хмыкнула. Гарретт встрял в разговор и стал выпытывать у Робби, как лучше продать квартиру, ведь они с Джилли ищут дом, и я была благодарна за передышку.

— Ты в ванной задержался. Все нормально? — я приподняла бровь.

— А ты что, следишь за мной?

Я сделала глоток вина:

— Нет. Просто заметила, что ты пропал дольше обычного.

— Скажем так, у меня тут случилось… небольшое дело. Не хотелось бы сидеть рядом с Нэн с таким стояком.

Я закашлялась, когда шардоне пошло не в то горло, но быстро взяла себя в руки.

— Рада, что ты это уладил. И спасибо за помощь… ну, раньше.

Он расхохотался:

— Всегда рад подставить плечо. И руку. В прямом и переносном смысле.

— Вы тут что, грязные шуточки травите? — прошептала Нэн, наклоняясь так, что ее щека легла Леджеру на грудь. — Мне показалось, кто-то сказал «стояк»?

— Даже если и сказал, ты, конечно, сумела убить весь настрой, грязная ты птичка, — отозвался Леджер.

— Мы говорим о проблемах Леджера с желудком, — я поставила бокал и попыталась скрыть улыбку. — У него там все застопорилось, и он страдает.

— Да, мне определенно нужно облегчение.

Теперь уже я рассмеялась:

— Не сомневаюсь.

Нэн отвернулась, когда мама Гарретта спросила ее о саде, но перед этим успела нам подмигнуть.

— Может, ты и мне поможешь — раз уж я так тебе помог? — тихо сказал Леджер.

— Я бы с радостью, но я обещала обсудить свою пенсию со своим финансовым консультантом, — я поддела его.

Он наклонился к самому моему уху, его губы скользнули по чувствительной коже, и по спине у меня пробежал холодок.

— Он тебе нравится, Божья коровка?

Я пожала плечами — от его близости у меня просто пересохло во рту.

— Потому что ты мне нравишься, — прошептал он.

Я тихо рассмеялась и, подняв глаза, встретилась взглядом с Джилли. Она тут же отвернулась. Напоминание, что мы тут не одни. Леджер тоже, видимо, заметил — выпрямился и занялся своей тарелкой.

Следующий час я слушала, как Робби вещает о пользе ранних инвестиций и о том, что неплохо бы открыть накопительный фонд для детей, которых у меня даже нет. Веки тяжелели. Похоже, меня вырубало от вина, внезапного оргазма посреди ужина и длинной, односторонней лекции о финансах.

Неужели Гарретт правда думал, что это удачное свидание? Я едва вставила хоть слово — впрочем, и не пыталась. Делала вид, что слушаю, и одновременно следила за Леджером Дейном. Мы перебрались в бар, взять коктейли после ужина, и официантка явно проявляла к нему интерес, пока я снова застряла с кузеном Гарретта.

— Робби, извини, что перебиваю, но мне нужно кое-что уладить. Прошу простить, — я поспешила к Нэн, которая беседовала с родителями Гарретта, и прошептала ей в ухо: — У тебя в сумке все еще есть эти жевательные таблетки от изжоги?

Она улыбнулась и расстегнула сумочку:

— Конечно, милая. Нельзя, чтобы тебя где-нибудь прихватило газами.

Отец Гарретта, Даг, расхохотался, пока она давала мне пару таблеток, и, заметив пузырек со средством от диареи, я прихватила и две такие.

Я чмокнула ее в щеку:

— Ты лучшая.

— С этим трудно спорить, — сказала она и снова повернулась к милой парочке.

Я прошла мимо Джилли и Гарретта, которые оживленно разговаривали с его дядей и тетей. Джилли наклонилась ко мне и прошептала:

— Ты уже наслушалась инвестиционных разговоров?

Я приподняла бровь:

— Ты меня отлично знаешь.

— Через пару минут подойду тебя спасать. Поедем домой, сделаем маски?

— Да, пожалуйста. Мне только нужно отдать это твоему брату, а потом я обещала вернуться к Робби. Так что не заставляй меня долго ждать, — сказала я, оглянувшись, чтобы никто не услышал.

Я неспешно подошла к Леджеру, который не сводил с меня глаз, пока я шла к нему. Девушка рядом с ним продолжала болтать, будто ничего не замечала. Последние сорок минут, что мы были в баре, я ловила его взгляд снова и снова.

— Привет, — сказала я. — Прости, что вмешиваюсь.

— За такое не извиняются, Божья коровка.

Женщина рядом со мной одарила меня ледяным взглядом — ясно было, что она не разделяет его мнения.

— Я просто знала, как у тебя все плохо с поносом, и волновалась. Прими две штуки и, надеюсь, через час тебя не накроет, — я протянула таблетки, и он, вместо того чтобы раздраженно скривиться, расплылся в широкой, наглой улыбке. Как будто наслаждался каждой секундой.

— Ты обо мне все время думаешь, да?

— Не сказала бы. Просто сидела рядом за столом и, скажем так, ты не очень-то скрывал свои мучения, — я махнула ладонью перед носом, и женщина хмыкнула, пробормотала, что оставляет нас, и ушла.

— Думаю, ты не особо страдала, сидя рядом со мной, — тихо сказал Леджер. — Не пойму почему, но кажется, я сегодня очень… скрасил тебе вечер.

Я запрокинула голову и расхохоталась. Мне так хотелось его поцеловать, что почти физически болело.

— Извини, но сегодня я не смогу отплатить тебе тем же.

— Но хочешь, правда? — он смотрел прямо на меня. Я свела бедра вместе — не могла не реагировать на него.

— Хочу. — Я шагнула еще ближе.

— Вот ты где. Я уже забеспокоился, — Робби встал между нами.

— Ох, прости, — сказала я, отступая на шаг, отдаляясь от Леджера. Я уже совсем потеряла голову рядом с ним. Мы ведь ни разу не оказывались в толпе вместе с тех пор, как начали… что бы это ни было. Я отвыкла от того, что нельзя коснуться его или поцеловать, когда хочу. Но это был полезный холодный душ: после завтрашнего дня мне этого все равно не светит.

— У Леджера разболелся живот, так что я пошла за лекарством, — добавила я.

— Очень предусмотрительно. И практично. Вместо того чтобы покупать таблетки по дороге, Леджер, она сэкономила тебе честно заработанные деньги, — сказал Робби.

— Она у нас вообще очень заботливая, — Леджер улыбнулся как раз в тот момент, когда Джилли подошла и положила ладонь мне на плечо.

— Гарретт готов отвезти нас домой. Ты тоже готова?

— Конечно.

Глаза Джилли встретились с глазами ее брата, хотя говорила она с кузеном Гарретта:

— Прости, что уводим ее, Робби.

— Без проблем. Завтра я буду в полном вашем распоряжении на свадьбе, — сказал Робби, сделав какой-то королевский жест: чуть поклонился, пригнул голову и помахал мне рукой. Он правда милый парень, но между нами никогда бы ничего не вышло. Не при живом Леджере в той же комнате. И в моих мыслях.

И, если честно, в моих штанах.

— Завтра у нее дел полно. Она вообще-то подружка невесты, — проворчал Леджер, и я почувствовала, как у меня вспыхнули щеки.

— Все ее обязанности закончатся довольно рано, — сказала Джилли, просунув руку мне под локоть. — Спокойной ночи, господа.

Мы прошли через бар, быстро попрощались со всеми и вышли на улицу — ждать, пока Гарретт подгонит машину.

— Ты правда думала, что эта «свалка» сработает? — спросила Джилли.

— Ты шутишь? Нет. Он милейший человек, конечно. Но чтобы выдерживать этот бесконечный финансовый треп, нужна невероятная выдержка. В прошлый раз, когда он приезжал, я заснула за кухонным столом. Но Гарретт считает его гением и обожает тебя, так что он хотел как лучше.

Я рассмеялась:

— Тогда давай не будем разбивать ему сердце. Робби здесь не живет — спишем все на расстояние.

— Ты отличная подруга, — она поцеловала меня в щеку, как раз когда подъехал Гарретт, и мы сели в машину.

Всю дорогу домой он ни словом не обмолвился о Робби, и это меня удивило. Он вообще не упоминал кузена уже неделю. Мог и забыть.

В конце концов, завтра у него свадьба.

Когда мы подъехали к моему дому, я оставила их попрощаться на улице, а сама пошла внутрь и поставила завариваться чай — для нас с Джилли.

Она вошла следом и закрыла дверь. Мы пили чай и обсуждали всех персонажей, что были на репетиционном ужине.

— Кажется, дедушка Гарретта флиртовал с Нэн.

Я ахнула:

— Правда? И как она?

— Как кошка в течке. Весь свой шарм выложила. Флиртовала, как последняя дурочка.

Я тихо рассмеялась:

— Я ее обожаю.

— И я, — сказала она и зевнула.

— Пойдем. Наденем маски и приготовимся ко сну. Завтра важный день.

Мы умылись, нанесли маски и собрали волосы в пучки. Сделали селфи, отправили Дилан — она бы это точно оценила. Потом смыли маски и забрались в постель: было уже поздно.

— Спасибо, что пустила меня переночевать накануне свадьбы, — сказала Джилли, когда легла рядом под одеяло. Комната была темной, а в открытое окно тянулся стрекот сверчков.

— Конечно. Завтра большой день.

— Да. Я вот подумала, сколько раз мы ночевали друг у друга в детстве и лежали, болтая о своих будущих свадьбах.

Я усмехнулась. Это правда — мы с пятого класса ночевали друг у друга каждые выходные, по очереди то у меня, то у нее.

— И вот ты получаешь свадьбу своей мечты.

— Да. И уж точно не благодаря моему отцу. Но, к счастью, у меня лучший брат на свете, — сказала она.

У меня внутри все перевернулось, стоило ей упомянуть его. То, что он со мной творил, пока вокруг сидели люди, ни о чем не подозревая. Я крепко зажмурилась, потому что он знал мое тело, как никто другой.

— Он лучший, — прошептала я.

— А ты, Чарли? Ты все еще думаешь о своем свадебном дне? — спросила она.

— Не особо. Я ведь ни с кем не встречаюсь, так что давно об этом не думала.

Я соврала. В последнее время я все чаще ловила себя на том, что мечтаю о Леджере — и понимала, что это неправильно. Знала, что все это временно. Но не могла остановиться, не могла перестать хотеть большего. Я изо всех сил пыталась отдалиться и подготовить себя к тому, что будет дальше… но это было мучительно трудно. И я знала: будет больно. Очень.

Она молчала так долго, что я уже подумала, будто уснула.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, да? — тихо сказала она, и голос у нее дрогнул. Это меня встревожило.

— Что? Конечно знаю.

— Я буду любить тебя всегда, Чарли. И ничто этого не изменит.

У меня сердце забилось так, что, казалось, гул стоял в ушах. Меня накрыло чувство вины — я скрывала от своей лучшей подруги огромную тайну. Я ведь никогда от нее ничего не скрывала. Кроме своего вечного влюбленного взгляда на Леджера.

Она знает?

— Я знаю. И ты знаешь, что я всегда тебя люблю, правда? Откуда вообще этот разговор?

Я почти перестала дышать, ожидая ее ответа. Ждала, что она выведет меня на чистую воду. И дело было даже не в том, что между мной и Леджером. Главное — завтра ее свадьба, и сейчас совсем не время поднимать эту тему.

Не время говорить обо мне и моем сердце.

— Ни о чем таком, — сказала она, и мои плечи опустились, расслабляясь. — Просто… я была такой сумасшедшей невестой, все вокруг меняется. Я хотела это сказать. Ты лучшая подруга, о которой только можно мечтать.

— Ты тоже, — прошептала я. — Я тебя люблю. А теперь спи. Завтра твоя свадьба.

— Люблю тебя больше, — ответила она.

Я отвернулась, крепко зажмурилась и молилась, чтобы заснуть. Потому что вдруг поняла: последнюю неделю Леджер был в моей постели каждую ночь.

И мне совсем не нравилось спать без него.

А это — прямой путь к беде.

Мы с Нэн и Кейли сидели на диване и смотрели, как Джилли выходит в своем свадебном платье. Загородный клуб Хани-Маунтин был самым популярным местом для свадеб в городе, и у него был роскошный номер, где мы готовились. Целая стена зеркал, и Джилли крутилась перед ними. Она была потрясающей. Кружевное платье без бретелек подчеркивало ее фигуру, крошечные жемчужные бусины рассыпались по лифу, а длинный тюлевый шлейф мягко ложился позади. Ее каштановые волосы были заплетены вдоль виска и собраны в красивый пучок на затылке.

— Джилли… — я вскочила, когда она повернулась к нам. — Ты невероятная.

Я видела ее в этом платье на примерках, но увидеть ее полностью готовой — в день, который значил для нее так много — это почти пробрало меня до слез.

— Моя девочка, — Кейли держала в руках телефон и щелкала кадр за кадром. — Ты просто видение.

— Гарретт захочет снять с тебя это платье в ту же секунду, как увидит. Ох, девочки… — пробурчала Нэн. — Ты настоящая женщина.

— Мам! — глаза у Кейли стали вдвое больше, и она откинула голову, расхохотавшись. — Давай хотя бы до церемонии притворимся приличными, ладно?

— А какой в этом вообще смысл? — прошептала Нэн мне на ухо, и я хихикнула.

Кейли поправляла жемчужные пуговицы на спине у Джилли, и Нэн оттащила меня в сторону.

— Как ты держишься?

— Отлично. День особенный, и я безумно рада за Джилли и Гарретта.

— И я, — она кивнула. — И твой день тоже скоро придет, девочка. Обещаю.

Я рассмеялась — не имела ни малейшего понятия, о чем она, — и, как всегда, немного смутилась из-за мысли о том, что она догадывается насчет меня и Леджера. Он сомневался, знает ли она, но вела она себя вокруг меня подозрительно.

— Спасибо, Нэн. Я тебя люблю.

Она улыбнулась:

— И я тебя. Ты видела, как вчера на меня смотрел дедушка Гарретта, Бенджамин? Этот мужчина горячее самого дьявола.

Я прыснула:

— Ему бы повезло, будь вы вместе, Нэн.

Послышался стук, и Каролин заглянула в комнату:

— Пора, дамы. Леджер уже здесь. Отец Гарретта проведет Нэн и Кейли к их местам, а Чарли подготовит шлейф Джилли у дверей.

Мы кивнули. Кейли прошептала что-то дочери, от чего у меня мгновенно сжался горло комом. Мысли о моей маме всегда жили во мне, но теперь, глядя на них двоих в день свадьбы Джилли, мне было особенно тяжело. Я подняла взгляд — Леджер смотрел прямо на меня.

Мы вышли в фойе, где на круглом мраморном столе стояла огромная цветочная композиция. За стеклянными дверями начиналась церемония.

Пора было выдать мою лучшую подругу замуж.

Кейли взяла мою сумочку, а отец Гарретта вошел и встал между женщинами — они обхватили его под руки, и он повел их наружу. Каролин поставила Джилли прямо перед дверьми, а я в своем шампанском атласном платье без бретелек наклонилась, чтобы выправить ее шлейф и уложить его идеально.

Когда я поднялась, взгляд упал на Джилли — в глазах заслезилось, и я замахала рукой перед лицом, пытаясь отогнать слезы.

— Даже не смей плакать, Шарлотта Томас, — рассмеялась она, сама звуча не лучше.

— Не буду. Увидимся у алтаря.

— Я буду там, — подмигнула она, а я просунула руку под локоть Леджеру. Он улыбнулся сверху вниз:

— Готова, Божья коровка?

— Да. Погнали.

Каролин открыла дверь и напомнила Леджеру поспешить обратно за сестрой.

Когда двери закрылись за нами и музыка оркестра потекла откуда-то с зеленого газона у озера, он наклонился к самому моему уху:

— Ты потрясающая. Ты просто выбила у меня дух.

Ты всегда выбиваешь мой.

Я улыбнулась и покачала головой:

— И ты выглядишь очень даже ничего.

Мы двинулись по проходу — бирюзовая гладь озера блестела вдали. Территория выходила прямо к воде, и солнце щедро освещало пространство. Ряды стульев были украшены нежно-розовыми и белыми цветами. Мой взгляд поймал папу, сестер, зятьев — они улыбались мне. Весь город был здесь, и я впитывала каждую деталь. Кто-то отчаянно замахал рукой и я едва не рассмеялась, когда увидела, что это Робби. Кажется, Леджер тихо зарычал, и мне стоило огромных усилий сохранить невозмутимое лицо.

Леджер подвел меня к месту, где стоял Гарретт, и чмокнул меня в щеку — сомневаюсь, что это было предусмотрено планом, но я не жаловалась. Я оглядела зрителей — Дилан, сжав губы, беззвучно сказала: «Он такой горячий», изображая обморок. Я отвернулась к Гарретту — тот сиял, как ребенок перед прилавком с конфетами, которому уже надоело ждать.

На секунду я задумалась: каково это — идти к мужчине, который ждет тебя у конца прохода?

И в голову пришел только один мужчина.

Тот, который клялся, что ни за что на свете не женится.