Простушка для графа

Глава 20

Амалия Вербер не без помощи слуг уложила сына на кровать в комнате.

— Живо ступай к Стридверам. Я сейчас напишу записку. Передашь ее Анрии Стридвер.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — поклонился слуга.

Графиня быстро составила письмо девушке, описав ситуацию и предложив помощь в завоевании сердца своего сына. Впрочем, что ей оставалось делать? Сегодня утром она узнала, что Ингрид Нейертон тайно выскочила замуж за какого-то… мужлана! Глупая девчонка всё испортила! На неё теперь никакой надежды! Ну что ж, так даже лучше! Анрия Стридвер — герцогиня! И, оказывается, влюблена в Райлана!

Слуга обернулся быстро. Пылающая чувствами к Верберу Анрия едва ли не следом примчалась в дом графини.

— Так что вы хотели мне предложить? — все еще пытаясь изобразить обиду, спросила юная герцогиня, всем своим видом демонстрируя полную отстраненность. И только мелко подрагивающие рыжие кудряшки выдавали её нетерпение.

— Милая, вы ведь знаете, насколько я вам симпатизирую. Вы с Райланом несомненно будете прекрасной парой.

— Но и вы ведь знаете, что ваш сын не желает даже смотреть в мою сторону.

— Это совсем не страшно, — оживилась Амалия. — Просто он еще не понял своего счастья. Мы ему в этом поможем.

— И как? Райлан женился!

— Об этом не стоит тревожиться. Просто эта наглая вертихвостка задурила ему голову, околдовала. Но я быстро от нее избавлюсь, точнее это сделаем мы.

— Я не совсем вас понимаю. Что вы предлагаете?

Амалия подошла к комоду и, порывшись в нем, выудила бутылек из темного стекла.

— Вот, — продемонстрировала его девушке. — Прикупила по случаю. Как сердцем чувствовала, что оно пригодится.

— Это что такое?

— Зелье приворотное. У одной ведьмы на ярмарке приобрела, — довольная собой, ответила графиня.

— На ярмарке? Неужели вы верите этим шарлатанкам?

— Разумеется, нет. Но именно эту ведьму мне посоветовала одна давняя знакомая, которая не раз обращалась к ней за помощью.

— Ну, не знаю… Не нравится мне эта затея, — скептически ответила Анрия.

— У нас нет другого выбора.

— А что потом? Как от его жены избавляться будем?

— Я уже все придумала, — улыбнулась Амалия. — Она сама уйдет от моего сына.

— Мне бы ваш оптимизм, — не разделяла ее радости Анрия. — Но все равно, думаю, стоит попытать счастья.

— Вот и прекрасно! — довольно хлопнула в ладоши хозяйка дома. — Идемте скорее. Нужно напоить его зельем, пока не проснулся. Сам пить его Райлан уж точно не пожелает.

Поднявшись в комнату к сыну вместе с герцогиней, Амалия отдала ей флакончик со снадобьем, а сама, присев на край кровати, положила голову Райлана себе на колени. Влить содержимое бутылька в его рот не составило труда.

— И когда оно подействует? — спросила девушка в нетерпении.

— Ведьма сказала, что мгновенно. А теперь надо позвать слуг. Я открою портал в его дом, они уложат его в постель, а когда уйдут… — Амалия замялась, стараясь преподнести свой план как можно мягче и деликатнее, чтобы не спугнуть потенциальную невестку.

— Говорите, — поторопила ее юная герцогиня.

— Вам нужно будет раздеться и лечь с ним рядом, — закончила женщина.

— Что?! — опешила Анрия. — Вы за кого меня принимаете?!

— Да тише вы, тише! — постаралась успокоить ее Амалия. — Не стоит воспринимать это в штыки. Сами подумайте: если эта девка вернется и увидит вас вместе с Райланом, то, будь у нее хоть капля совести и гордости, она не станет задерживаться в его доме.

— Но что подумает обо мне Райлан, когда придет в себя?

— Он проспит еще минимум часов шесть, так что вы вполне успеете привести себя в порядок. Главное, никуда не уходите из его дома. Вы должны быть первой, кого он увидит, когда очнётся.

— А если он спросит, что с ним случилось?

— Это я тоже продумала. Скажем, что его девица вернулась и что-то бросила в меня, но промахнулась и попала в Райлана.

— Думаете, он поверит в это?

— Поверит! Я могу быть весьма убедительной, — коварно улыбнулась Амалия.

На том и порешив, графиня позвала слуг, дала им указания. Она была абсолютно уверена, что все пройдет в лучшем виде. А уж как все случится, она хорошенько похлопочет при дворе, чтобы ускорить развод любимого дитя.

Блики от свечей играли на стенах комнаты. Близилась полночь. Когда стрелки часов практически сравнялись, Сарнос начал зачитывать заклинание. Его низкий голос хрипло звучал в тишине, добавляя мрачности в царящую вокруг атмосферу.

По коже Габриэлы прошла мелкая неприятная дрожь. Затекшие руки, связанные пеньковой веревкой, болели. Девушка заметно нервничала. Если вчера они и правда ошиблись и из-за этого ничего не получилось, то сейчас все точно пройдет как надо, и тогда маг получит неиссякаемый источник силы. Сомнений в том, что магия пойдет не во благо, не было. Сколько бед может натворить Сарнос известно лишь богам.

С каждым произнесенным Горетором словом Габи ощущала растущее напряжение. Казалось, сам дом начинал гудеть, вторя голосу магу. Стены завибрировали, вычерченные знаки на полу и стенах вспыхнули синим свечением. Терренс зажмурилась, боясь посмотреть на Сарноса. Она не желала становиться невольным свидетелем происходящего, но выбора у девушки не было. Она часть этого безумства.

Тем временем на улице тоже было неспокойно.

— Пора вмешаться! — в нетерпении твердил снова и снова Нортон, сидя в кустах неподалеку от входной двери.

— Еще рано, — останавливал его Франст.

— Как ты не понимаешь, что тянуть нельзя?! Он убьет ее!

— Не убьет. Габриэла нужна ему живой. Без нее Горетор не сможет провести ритуал.

— А что потом? Избавится, как от ненужного свидетеля?

— Он не проведет ритуал в любом случае, — довольно проговорил Бастиан.

— Это почему? — удивился Эйден.

— Вчера, после того, как все мы разошлись, я проводил Эмму, а сам вместе со своими помощниками отправился к дому Сарноса, — начал рассказывать сыщик. — Мы следили за его жилищем неотрывно. Каким же было удивление, когда на пороге появился слуга графини Вербер. Тогда-то я и решил проверить дом Терренс. Оставил приглядывать помощников, а сам рванул сюда. Увидев, что на стенах появились новые символы, немного подправил их. Уверен, Горетор настолько спешит заполучить себе магию, что не станет проверять руны перед ритуалом.

— Умно, — восхитился находчивостью сыщика Нортон. — Но все равно что-то не нравится мне все это. Какое-то странное предчувствие, словно мы что-то упускаем из виду. Что-то очень важное.

— Ты просто накручиваешь себя. Как только ритуал начнется, тогда мы и вмешаемся. Эх, — вздохнул Франст. — Куда же Вербер запропастился? Почему не вышел вслед за Терренс? Что его так долго задержало в родительском доме?

— Видимо, там произошло что-то серьезное, раз он не последовал за ней, — предположил дракон. — Надо было все-таки сообщить служителям порядка.

— От них опять только шума много будет, а помощи никакой. Сами по-тихому справимся, — проговорил Бастиан, но тут же замолчал, ощутив вибрацию под ногами.

— Началось… — произнес дракон, сосредоточившись.

В доме постепенно нарастал гул. Свечение от начертанных символов начало растекаться по комнате, стремясь к привязанной к стулу Габриэле, но она этого не видела, по-прежнему плотно смежив веки. Когда свет достиг тела девушки, она резко вздрогнула, распахнула глаза, уставившись в полумрак перед собой.

Сарнос оживился, ускорился, его голос стал громче, четче. С каждым сказанным словом в нем росло предвкушение скорой победы.

Вдруг неожиданно что-то изменилось. Прожигающий взгляд Терренс сфокусировался на маге. В ее глазах плескалась раскаленная лава, готовая сжечь любого. Одно легкое движение рук, и веревки, прежде связывающие Габи, пали к ее ногам. Девушка, встав, сделала шаг в направлении Сарноса.

— Стой! Что происходит? Магия моя! — заорал он так, что его услышали даже на улице.

Франст и Нортон выскочили из своего укрытия и рванули в дом, но было поздно. Заскочив в комнату, они увидели испуганного и побледневшего мага. Он висел над полом, а его горло сжимала вытянутой вверх рукой хрупкая девушка. Загробным, леденящим душу голосом Габи медленно проговорила:

— Ты посмел разбудить меня, жалкий раб. — В комнате сгустилась черная дымка, окутывая все вокруг. — Никому не позволено будить Дайрану. Я — богиня хаоса и бытия! Властительница всех миров! На колени! — прогремел голос, и рука Терренс разжалась, выпуская полуживого Сарноса.

Маг, рухнув на пол, дрожал от страха.

— Молю, пощади… — встав на колени, взмолился Горетор.

— Дайрана не знает милосердия и пощады, — вновь прозвучал голос. — Любой, потревоживший мой сон, падет прахом к моим ногам.

После этих слов Габриэла взмахнула рукой.

— Умоляю, нет! Не надо! — разнеслись по дому последние слова Сарноса.

Глаза Габи сверкнули еще ярче и через мгновение яркая вспышка охватила мага, растворяя в воздухе его предсмертный крик. У ног девушки осталась лишь кучка сизого пепла. Еще один взмах руки раскрыл запертые окна, впуская в дом резкий порыв холодного ветра. Он подхватил прах, унося его прочь, развеивая по округе.

Терренс резко повернулась к рухнувшим на колени мужчинам, одарив их пламенным взглядом алых глаз.

— Встаньте! — раздался ее приказ. — Подойдите! — каждое ее слово выполнялось беспрекословно. Нортон и Франст словно в трансе шагнули к девушке. — Взгляните в мои глаза. Очистите свою душу, помыслы и память. Забудьте этот день, словно его не было. Я — Дайрана, богиня хаоса и бытия, Властительница всех миров, назначаю вас стражами моих заветов, моего земного воплощения. С этого момента вы в ответе за это тело, и любой, кто посмеет навредить ему, подвергнется каре.

После этих слов Бастиан и Эйден рухнули на пол без чувств. Богиня же покинула тело девушки и, зависнув перед ней в воздухе бестелесным силуэтом из полупрозрачной дымки, дождалась, когда Габи придет в себя.

— Ты весьма самоотверженна и решительна. Я ценю таких людей, поэтому и выбрала именно тебя.

— Почему я? — дрожащим голосом спросила Терренс.

— Все просто, — улыбнулась богиня. — Прошлое мое пробуждение было вызвано затянувшейся войной. Люди взывали ко мне, и я появилась. Но пробудилась я на источнике магии — здесь, в этом доме. Ты была еще малышкой и уже тогда проявила храбрость, не побоялась меня. Я оставила в награду частичку своей магии, вот только родители твои испугались такой силы. Моя магия хоть и была очень мала, но таила в себе огромную мощь. Тогда-то они и обратились к магу, чтобы запечатать ее. Магию долго держать взаперти нельзя, она все равно найдет выход. Твоя душа чиста и бескорыстна, я спокойна, знаю, что ты не воспользуешься моим даром в корыстных целях.

— Но мне не нужна магия! — возразила девушка.

— Она сама тебя выбрала, ты не можешь отказаться. Теперь ты ее хранительница.

— Я ведь ничего не знаю об этом! Я не справлюсь! — запаниковала Габи.

— Я всегда буду рядом и приду тебе на помощь.

— И что мне теперь делать?

— Жить, — улыбнулась богиня. — Долго и счастливо. Но теперь к тебе будут постоянно тянуться люди, просить о помощи.

— И чем я им смогу помочь?

— Ты ничем. Это сделает за тебя моя магия. Она теперь всегда подвластна тебе и способна на все.

— Мне страшно…

Силуэт приблизился и окутал Габриэлу.

— Не бойся. Сейчас бояться будут тебя, потому что внутри такой хрупкой на вид девушки таится безграничная сила. Многие правители захотят заполучить себе такое сокровище. Устоять будет сложно. Главное, слушай свое сердце — оно всегда подскажет правильное решение. А теперь мне пора, — оставив легкий поцелуй на лбу девушки, богиня отстранилась.

Габриэла бросила беглый взгляд на лежащих на полу мужчин.

— А что с ними?

— С ними все в порядке. Скоро очнутся и даже не вспомнят о случившемся. Но с сегодняшнего дня они всегда будут рядом с тобой. Они — твои стражи: как только тебе будет грозить опасность, они сразу же окажутся рядом, где бы не находились, и защитят, даже ценою собственной жизни.

Произнеся это, Дайрана простилась и растаяла в воздухе, оставляя Терренс в полной растерянности. Обессилев Габи сползла по стеночке на пол и разрыдалась, освобождая накопившийся прежде страх. Она плакала, избавляясь от той боли, что все это время пылала внутри.

Сколько она так просидела — Габриэла понять не могла. Неподалеку первым завозился Бастиан, приходя в себя, следом очнулся и Нортон.

— Что случилось?

— Где мы? — растерянно смотрели на нее мужчины.

— Ничего… — утирая слезы, улыбнулась Габи.